[Пиинь…]

Сколько ни смотри, ну обычный котёнок.

Когда Камилла пошевелилась, он сильнее свернулся клубком и тихонько заскулил. Выглядело это до того мило, что она какое-то время просто смотрела на него, пока не заметила, что тот открыл глаза.

[Кью!]

Увидев, что Камилла проснулась, малыш радостно пискнул, вскочил и тут же подбежал к ней, начав яростно облизывать её лицо.

— Леди!

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвался Дорман, держа в руках таз с водой и полотенца.

— Вы пришли в себя! Одну секунду!

Не дожидаясь, пока Камилла что-то скажет, он стремительно выбежал обратно.

Через несколько минут:

— Камилла!

Первым вбежал герцог Сорфель. Похоже, он заранее распорядился, чтобы его немедленно известили, как только дочь придёт в себя. Подойдя к ней, он первым делом коснулся её лба. С облегчением выдохнув, он спрятал торчащую из-под одеяла руку Камиллы обратно в тепло и какое-то время молча смотрел на дочь. Вопросов было много. Многое хотелось сказать. Но стоило только взглянуть на осунувшееся лицо Камиллы, лежащей в постели, и все слова тут же застревали в горле.

— Отдыхай.

Он мягко коснулся её плеча и поднялся с места.

— Отец, — позвала она его.

— Этот малыш…

Неловко называть его «малышом», но другого слова не находилось. Её взгляд скользнул к сидящему у подушки белому тигрёнку, который всё ещё облизывал её щёку. Увидев это, герцог усмехнулся.

— Прямо не отлипает, да?

— Простите?

— Я уносил его, но он всё плакал. А потом — смотришь, и он опять здесь.

Он взял тигрёнка на руки.

[Пииинь…]

— Вот так, — сказал герцог, пока зверёныш продолжал жалобно скулить, уставившись на Камиллу.

Она смотрела на происходящее с непониманием, пока отец, усмехнувшись, снова не опустил тигрёнка рядом с её лицом. Словно ждал, проказник тут же уселся возле неё, свернувшись калачиком.

— Леди, примите лекарство…

Подошёл Дорман, протягивая ей чашку.

[Гррра!]

— Ай!

Стоило ему протянуть руку к Камилле, как обычно спокойный тигрёнок взъерошился и прорычал, встав дыбом.

— Я… я не собирался её трогать!

Испуганный Дорман отскочил назад, но малыш всё равно продолжал следить за ним с подозрением. Герцог, тихо посмеиваясь, снова взял тигрёнка на руки.

[Пииинь…]

— Вижу, он хотя бы меня, как главу рода, признаёт — не шипит, — улыбнулся он — Остальные даже прикоснуться к зверю не могли — тот моментально показывал зубы, хотя до этого вёл себя как ласковый котёнок.

— Пей, давай, — сказал герцог, а Дорман, ловко воспользовавшись моментом, поспешно вручил Камилле лекарство.

Камилла с лёгкой иронией посмотрела на него. И это было существо, управлявшее душами?

— Поспи ещё, — сказал отец и положил тигрёнка обратно рядом с ней.

Наблюдая, как зверёныш вновь устраивается у дочери, он чуть улыбнулся и покинул комнату.

— Хм…

Камилла некоторое время разглядывала его.

«Ненавижу я таких — маленьких и беспомощных. Особенно тех, кого надо опекать. Может, потому что сама никогда не чувствовала заботы?»

[Кью?]

Тигрёнок, моргая, снова посмотрел на неё и начал облизывать щёку.

«…Плевать. Посплю, что ли.»

Видимо, в лекарстве был снотворный компонент — Камилла незаметно для себя провалилась в глубокий сон.

— Совсем с ума сошла?! Зачем ты туда прыгнула?!

— Я же говорю, это из сна! Мне приснился сон!

— Камилла!

Накричали. Первый раз за долгое время. Как только она призналась, что прыгнула в озеро за яйцом божественного зверя, герцог Сорфель вскипел. Даже сдержанный Людвиль неодобрительно хмурился. Рави вообще стиснул губы и просто сверлил её взглядом.

— Простите. Но никто не видел, так что не волнуйтесь.

— Что?

— Я всё проверила, никого поблизости не было. Репутации рода это не повредит.

— Да не в этом дело, глупая ты девчонка!

— Это не имеет значения…

— Ты с ума сошла?! О чём ты вообще думаешь?!

Камилла удивлённо хлопала глазами. Разве на неё не кричат за то, что она, как дочь герцога, вела себя неподобающим образом? Три мужчины одновременно вздохнули.

— Больше не делай ничего опасного.

— Но это ведь не было опасно…

— Камилла! — в один голос воскликнули все трое.

Камилла вздрогнула. С каких пор вы так слаженно выступаете?

— Ладно, поняла…

Она опустила голову под пристальными взглядами трёх пар глаз.

[Кью!]

Тем временем тигрёнок влез на плечо и стал ласково облизывать ей щёку.

— Ты чего всё лижешь? — пробурчала она.

— Он так впитывает энергию, — пояснил герцог.

— Энергию?

— Божественные звери питаются чистой энергией человека.

Камилла посмотрела на него с удивлением.

«Так ты из меня силы высасываешь?»

— Правда, это скорее его особенность. Обычно достаточно просто находиться рядом, чтобы получать энергию. Лизать не обязательно, — добавил отец с усмешкой, будто догадывался, о чём она думает.

Камилла легонько ткнула тигрёнка в нос

— Хватит лизать.

[Пииинь…]

Он зажмурился, прикрыл лицо лапками и свернулся калачиком.

— Этот… может, его лучше держать не у меня?

Она вздохнула. Божественный зверь — символ главы рода. Если он будет рядом с ней, это может вызвать лишние вопросы.

— Не глава получает зверя. Это зверь выбирает себе спутника.

— Простите?

Отец протянул руку к зверю.

[Кью…]

Малыш нехотя, но всё же шагнул к нему.

— Просто до сих пор звери выбирали тех, кто в итоге становился главой. Но дело не в должности — они просто шли к тем, чья энергия им подходила.

— А…

— А ты, — он взглянул на Камиллу, — похоже, рождена с той энергией, которую любят все звери.

— Я?

— Даже тот окаянный Джетти интересовался тобой, помнишь?

— Орёл?

Камилла вспомнила, как слуга сказал, что герцог Джейбиллан хочет с ней поговорить.

— А он-то почему?

— Не знаю. Но подозреваю, что это по наущению Джетти, — усмехнулся отец.

Камилла крепко прижала тигрёнка к груди. Всё это казалось ей чрезмерным.

«Могу ли я и правда держать его рядом?.. »

Похоже, её смятение стало заметно, потому что герцог снова заговорил.

— Камилла.

— Да?

— Спасибо.

Это был странный жест. Камилла подняла голову. Герцог… улыбался. По-настоящему. Впервые — так тепло и спокойно.

— Благодаря тебе мы наконец выполнили завет рода.

«Он и правда так считает?.. Ему не жаль?»

— В наш дом вернулся божественный зверь.

Он глубоко вздохнул, будто вспоминая годы беспокойства. Затем снова взглянул на зверя — с нежностью и гордостью

— Это большое счастье.

— Отец…

— Ты хорошо потрудилась.

Глядя на него, Камилла не смогла вымолвить ни слова.

Всё… получилось? Да, она ведь именно этого и хотела. Всё, что делала — сеяла слухи, инсценировала сны — было ради того, чтобы подготовить почву, чтобы ей поверили. Могла бы просто сказать, что видела сон и рассказать, где яйцо… Но она всё равно пошла туда сама.

Зачем?

Чтобы выжить. Чтобы вырваться из проклятого круга смертей. Она хотела, чтобы всё было в её руках.

Камилле было плевать на похвалу и мнение людей. Её волновало только одно: Я просто хотела выжить. И ты знаешь, из-за кого всё это было!

— …Прошу прощения.

После всего случившегося можно надеяться, что за любую глупость её теперь хотя бы не казнят.