— …Что ты сейчас сказал? Передали трон Абихелю?

— Перед смертью Его Величество оставил завещание, — пояснил слуга. — Оно оформлено письменно, с императорской печатью… Есть и свидетели.

— Ха… — Эдсен горько усмехнулся.

Император мёртв, а трон передаётся Второму принцу.

У него возникла лишь одна мысль.

— Эта женщина.

Очевидно, за всем этим стояла императрица Джавиэла.

Иначе как бы всё так гладко и быстро произошло?

— Кто знает об этом?

— Похоже, сторонники принца Абихеля уже начали действовать. Смерть Его Величества будет официально объявлена одновременно с публикацией завещания.

— А знают об этом?..

— Немногие. Во дворец сейчас стекаются приближённые принца Абихеля.

— Будто заранее знали, когда Он уйдёт.

— Простите меня. Мне следовало внимательнее следить за ситуацией…

— Они начали действовать целенаправленно. Это не твоя вина. Главное — сейчас передать весть нашим людям.

— Понял вас.

Эдсен быстро взял себя в руки. Произошедшее уже не изменить — теперь важна была реакция.

Он направился к покоям императора…

— …Это ещё что?

Но был вынужден остановиться. Перед дверью стояли вооружённые солдаты. К ним подошёл рыцарь из личной гвардии и с вежливым поклоном произнёс:

— Простите, Ваше Высочество, но с этой минуты вы не можете покидать покои.

Уголки губ Эдсена изогнулись в ироничной усмешке.

— По чьему приказу?

— По приказу императрицы Джавиэлы.

Вот значит как… Среди гвардейцев есть и её люди, — подумал он, взглянув на рыцаря. Вежливый тон не скрывал издёвки, затаившейся в его взгляде.

— После смерти императора верховная власть должна перейти ко мне, наследному принцу.

— С прискорбием сообщаю, что вы обвиняетесь в отцеубийстве. В таком положении вы не можете покинуть покои.

— …Что?

Меня обвиняют в убийстве отца?

Эдсен со злостью провёл рукой по лицу. Улыбка стала ещё холоднее.

Швак!

Всплеск крови.

Словно и не было вежливости — рыцарь, только что беседовавший с ним, упал замертво.

Солдаты вокруг оцепенели.

— Извините. Просто у меня сейчас нет времени вести долгие беседы.

Он негромко извинился перед мёртвым, а затем перевёл взгляд на остальных.

Под этим взглядом солдаты инстинктивно отступили на шаг.

— Ещё кто-нибудь хочет поговорить со мной?

Его улыбка стала пугающе широкой.

— Ситуация?

[Бардак.]

— А как насчёт принца Эдсена?

[Не нашли.]

— Что?

Получив весть о смерти императора, Камилла немедленно направилась ко дворцу. Дворец уже был закрыт: доступ посторонних полностью ограничен. Но ей и не нужно было входить внутрь. Она пришла лишь за одним — чтобы кое-что выяснить.

Камилла спряталась неподалёку и отправила Джено осмотреть дворец. Прежде всего — отыскать принца Эдсена и узнать, что с ним.

— Император умер… — пробормотала Камилла.

И сразу в голове всплыла одна мысль:

— Он опять переселился?

Не сменил ли он тело? Если да, то наиболее вероятной целью был принц Эдсен. Ведь именно он считался главным претендентом на трон. До сих пор он вселялся только в тех, кто должен был стать следующим правителем. Значит, и теперь должен был сделать то же…

[Говорят, сбежал.]

— Что?

[Говорят, убил императора.]

— Что-о?

Камилла нахмурилась.

Что за чушь?

Если тело предназначалось для него, то какой смысл в том, чтобы обвинять его в убийстве?

— Значит, не Эдсен?

Кто тогда?

— Неужели…

— Что? Что он сказал?

— Что, уже призрак к тебе пришёл?

Вместе с Камиллой были Арсиан и Джейнер. Услышав о смерти императора, они немедленно последовали за ней. Камилла не возражала против их сопровождения.

— Так ты и правда видишь их?

— Не твоё дело.

Джейнер, пока они шли, раскрыл один из секретов Камиллы. Поначалу он думал, что она просто бредит, когда разговаривает с пустым местом. Даже узнав, что она говорит с мёртвыми, не сразу поверил.

Но… если и Арсиан тоже…

Он хоть и не может ни ясно видеть, ни говорить с духами, как Камилла, но тоже способен их чувствовать. Наверное, сила рода, владеющего хранителем смерти.

Даже Джейнер, глава гильдии Кан, не знал об этом. Стало быть, семья Сефра по-прежнему окутана тайнами.

— Надо проверить принца Абихеля.

— Второго принца?

— Да.

Если не Эдсен, то остаётся только он.

— Госпожа, — неожиданно появился Рув… точнее, глава Теней — Рув.

Никто из присутствующих не удивился. И Арсиан, и Джейнер уже давно догадались, кто он на самом деле.

— Три герцога тоже прибыли.

Вероятно, сразу после получения известия о смерти императора.

— Где они сейчас?

— У главных ворот.

— Что?

Неужели решили войти через парадный вход?!

Камилла уставилась на него с изумлением, но Рув лишь недоумённо приподнял брови, будто не понимал, что тут странного.

— В Фаблере нет места, куда бы три герцога не могли войти. Даже если это Императорский дворец. Таков статус родов-хранителей.

Даже если императрица Джавиела закрыла дворец, для них это не имеет значения.

Хотя, конечно, формально у них должны быть веские причины.

— Скоро ворота откроются. Госпожа, как поступите? Глава рода желает, чтобы вы вернулись домой.

Он, как и остальные герцоги, уже знал правду от Камиллы. Что император был лишь сосудом. И теперь, вероятно, не хотел, чтобы Камилла больше имела с этим дело.

— Я тоже пойду.

Если Эдсен не стал новым телом… То значит, он вселился в кого-то другого. Я должна это выяснить и лично убедиться.

— Пошли.

Камилла направилась к главным воротам.Когда она прибыла, они уже были распахнуты.

— Камилла?!

— Почему ты здесь?! Мы же велели тебе идти домой!

Герцоги уже ушли вперёд. У ворот остались только Людвиль и Рави.

Увидев Камиллу, оба всполошились. Она, опустив глаза, старательно делала вид, что ничего не слышит, но это их не остановило.

— Думаю, тебе лучше вернуться.

— Нет. Я должна сама убедиться.

— В чём? Мы сделаем это за тебя.

— Это не то, что ты можешь сделать. А отец уже внутри?

— Ты!..

И, не дожидаясь ответа, Камилла юркнула вперёд. Арсиан шагнул за ней и, проходя мимо Рави и Людвиля, бросил взгляд — мол, не волнуйтесь. Они вздохнули, но больше не остановили её. Слишком уж упрямая.

— Вот упрямая же… — Рави покачал головой. Раньше такой не была. Почему теперь ничем не напугаешь? — Хоть бы домой пошла…

— Знаешь, было бы неплохо, если бы и ты домой пошёл.

— …Что?

Рави, следивший за Камиллой, удивлённо повернулся к Людвилю.

Что? Он тоже бесполезен?

— Я ведь тоже стараюсь помогать…

— Если почувствуешь опасность — сразу убегай.

— …А?

Слова Людвиля сбили его с толку.

Он это…

Это что, он переживает за меня?

Тук.

— Не поранься.

Потрепав его по плечу, Людвиль пошёл вперёд.

Рави остался стоять, ошарашенный.

— Что это с ним сегодня?

И только спустя минуту, бормоча себе под нос, он наконец двинулся следом.

Недовольный тон никак не сочетался с лёгкой, едва заметной улыбкой на его лице. Сам он об этом даже не догадывался.

— Добро пожаловать.

Будто заранее зная, что они придут, императрица Джавиела тепло встретила трёх герцогов.

Вокруг неё уже собрались многочисленные знатные особы — все те, кто с давних пор поддерживал второго принца.

— Его Величество…

— Был отравлен. Даже тело не удалось сохранить.

Склонив голову, Джавиела залилась слезами.

Со стороны — жалкое, пронзительно горестное зрелище.

— Он выпил чай, присланный Эдсеном. В нём нашли яд.

Герцог Сорфель с трудом сдержал подступивший вздох.

Значит, Камилла оказалась права.

Он уже знал от неё, что когда душа покидает захваченное тело, плоть начинает быстро разлагаться.

Вот почему они не показывают тело.

— Где сейчас Их Высочества, два принца?

— Эдсен? Никто не знает. Он сбежал.

— Сбежал, говорите?

— Наверное, испугался. Разве сам факт побега не говорит о том, что он признал вину?

Трое герцогов едва удержались от того, чтобы не скривиться в унисон. Они слишком хорошо знали Эдсена, чтобы поверить в это. Если бы он действительно задумал убить императора, то всё спланировал бы куда тщательнее. Он никогда не стал бы использовать чай, который сам же и прислал. Это слишком глупо.

Но сейчас главное даже не это. Значит, душа не перешла в тело Эдсена?

Значит, это был… Абихель. Смерть императора — не главная угроза. Куда важнее — в чьё тело переселился тот, кто жил в нём раньше. Так же, как и Камилла, герцоги были уверены: душа не могла захватить тело Эдсена.

Оставался только один вариант.

— Матушка.

И в этот момент появился принц Абихель. Три пары глаз моментально уставились на него. Особенно пристально — герцог Сефра. И тогда он это увидел. Чёрную тень, вьющуюся вокруг принца Абихеля.