Каждый раз, когда Камилла открывала очередную коробку, тон Арены становился всё более возбуждённым. Судя по её реакции, перед ней были вовсе не обычные травы.

— У меня и так дома полно трав, — пробормотала Камилла.

В конце концов, герцог Сорфель и другие члены семьи сейчас скупают буквально все травы, существующие на континенте. К тому же после слухов о её недомогании представители других аристократических домов, надеясь завязать с ней дружеские отношения, тоже присылали всё, что, по их мнению, могло бы укрепить здоровье.

[Вот она настоящая любовь свёкра к невестке] — вдруг сказала Арена.

— Что-о? — Камилла непонимающе заморгала.

[Лекарственных трав много не бывает. Забирай с собой.]

…Кажется, она снова услышала что-то странное?

— Спасибо, с удовольствием использую, — кивнула Камилла.

Ну, надо заботиться о здоровье. Что бы ни случилось дальше — тело должно быть крепким. По крайней мере, чтобы ещё хоть раз взмахнуть мечом.

«…Чёрт побери».

Кому бы в голову пришло, что однажды ей придётся волноваться о том, сможет ли она нормально махать мечом?

Вновь нахлынувшее осознание реальности вызвало у Камиллы короткий вздох.

— Ах, какое необычное ожерелье! Раньше его на вас не видела.

— Недавно приобрела. В гильдии Призрак.

— Правда? Я тоже хотела такое найти!

— А я как раз на днях купила у них видеопечатающее устройство.

— Боже мой! Можно будет посмотреть?

Камилла, глядя на юных аристократок, будто нарочно выставивших на показ аксессуары из гильдии Призрак, отвечала им своей самой вежливой «деловой» улыбкой.

Что ж, каждая из них — потенциальный ценный клиент.

— Вам очень идёт, правда.

В отличие от прежних времён, когда она почти никогда не принимала приглашения, Камилла теперь часто появлялась на светских встречах.

Но приглашения принимались не без разбора — у неё был свой критерий.

Святыня-ожерелье.

Она посещала только дома, где кто-то из членов семьи купил это ожерелье. Сегодняшняя встреча проходила в имении графа Бэйкса — семьи Джуэллы. Информация была проверена: святыню носил сам граф Бэйкс, отец Джуэллы.

На первый взгляд с ним всё в порядке… Цвет — насыщенно-красный, никаких явных признаков влияния.

Но тревога осталась. Как бы сделать так, чтобы он перестал его носить?

Может, и правда, выпустить какую-нибудь “чудо-накидку”, как тогда в шутку сказала?

Идея показалась ей вполне годной: позволяла без шума отвлечь людей от этой опасной безделушки.

— Я приготовила маленькие подарки для всех — прошу подождать немного, — в какой-то момент объявила Джуэлла, встала из-за стола и поспешно направилась к выходу.

Принято, чтобы хозяйка встречала гостей с небольшими презентами. Идти за ними лично, а не посылать служанку — демонстрация уважения.

— Я тоже на минутку, — сказала Камилла, ускользая от чересчур разговорчивой компании. Она решила прогуляться по саду — тот показался ей весьма живописным. Пока обойдёт круг — глядишь, встреча уже будет подходить к концу.

[Это всё из-за тех ожерелий, да?]

Арена, следовавшая за ней, заговорила сразу, как только они вышли. Похоже, она давно поняла, что Камилла навещает исключительно владельцев ожерелий.

— Ты что-то ощущаешь от них? — спросила Камилла, вспомнив, как резко Арена реагировала на ожерелье, которое носил сам понтифик.

[Ничего.]

— Тогда почему ты так их ненавидишь?

[Потому что этот понтифик думает только о том, как бы побольше денег нагрести.]

Что ж, логично. Если даже у таких, как Арена, оно не вызывает подозрений, значит, камни действительно ничем не выдают себя. Но всё равно…

— Почему ты за мной повсюду таскаешься в последнее время?

[А что?] — Арена распахнула глаза, будто удивившись глупому вопросу — [Скучно просто.]

…Ну, ясно.

После долгих бесед с Джено и весёлых баталий даже такой темпераментной душе стало не хватать новых впечатлений.

Впрочем, Камилле она ничуть не мешала.

[Ты утреннюю ягоду льда не забыла? Обязательно пей вовремя. Для такой хилой, как ты, — в самый раз.]

[Я тоже её раньше добывала, но знаешь, какие твари тогда цену заламывали?! Настоящие мр… Хм сволочи!]

…Да, разве что манера речи иногда слегка избыточна.

— Я же ясно тебе говорила, не смей поднимать на меня глаза, ты, грязное существо без рода!

Этот резкий, злобный голос — явно не Арены.

Стоило Камилле немного углубиться в сад, как до её ушей донёсся голос мужчины.

И личность его не составило труда угадать: вблизи стояли двое — Джуэлла Бэйкс, недавно ушедшая за подарками, и…

…её брат, Ментиц Бэйкс.

Она помнила его по нескольким приёмам.

Но… что это он только что сказал?! Она не ослышалась?

— Делай, что велел отец. И не суй нос в мои дела.

— Но… отец же просил тебя лично поприветствовать леди Сорфель…

— Ах ты, опять перечишь?!

Ментиц с замахом поднял руку. Джуэлла, будто по привычке, прикрыла лицо руками.

— А-аах!

Но вскрикнула… вовсе не она.

— Что… что за…!

Словно чем-то удАреный по голове, Ментиц резко обернулся.

— Ах! Простите! Это вы, милорд Ментиц!

Перед ним стояла Камилла с туфлей в руке и самым искренне виноватым выражением на лице.

— Мне показалось, что Джуэлле угрожают… Я не разобралась.

Извиняясь и кланяясь, она и не думала выпускать из рук остроносую обувь.

— Вы что-то напутали, — натянуто усмехнулся Ментиц. — С чего бы мне рукоприкладствовать к собственной сестре?

— Вот именно, — весело ответила Камилла.

— Просто немного повздорили, — сказал он, мягко касаясь плеча Джуэллы. — Прости, вспылил. Позже поговорим.

— Да, брат…

С её губ сорвалась натянутая улыбка.

— Прошу простить, я откланяюсь.

Склонив голову, он поспешно удалился.

— Хм. — Камилла поглядела на туфлю в руке. — Надеюсь, не слишком больно.

Пока не ясно было, что происходит, я ударила широкой стороной…

— …

— …

Когда он ушёл, обе — Камилла и Джуэлла — молчали. Между ними повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы.

— Ты всё слышала?

Первой нарушила молчание Джуэлла.

— Примерно, — кивнула Камилла.

Джуэлла вздохнула.

— Он никогда особо не пытался это скрыть. Если бы хоть чуточку соображал, не стал бы устраивать такие сцены в разгар приёма, при гостях.

Её ноги подкосились, и она села прямо у ближайшего дерева.

— Всё так, как ты слышала, — сказала она, поднимая взгляд на Камиллу — Я не родная дочь этой семьи.

…Камилла промолчала.

— У графской четы была дочь. Но она умерла сразу после рождения. И когда графиня, погружённая в горе, увидела младенца, выброшенного на улице… она взяла меня. Я стала заменой. Они никому не рассказали, растили её как родную. Возможно, всё так бы и продолжалось, если бы через несколько лет у графини не родилась ещё одна дочь.

— …

— В детстве я не понимала, почему со мной так обходятся. Поначалу думала: сестра маленькая — конечно, к ней больше любви. Брат — наследник, понятно. Так я и жила, уговаривая себя. А потом… случайно услышала разговор родителей. Тогда и поняла, что я им не родная.

После этого Ментиц стал смотреть на неё, как на насекомое, а Кейлин — как на пустое место. Родители больше не пытались скрывать своего холодного отношения.

— Ха-а…

После всего рассказанного, Джуэлла снова тяжело вздохнула. Она и сама не понимала, зачем вообще всё это рассказывает Камилле.

— Поэтому ты меня ненавидела?

— …

Вот уж неожиданная развязка.

Камилла молча смотрела на неё.

— Смотря на тебя… я будто себя видела.

Ты тоже всё время оглядывалась на семью, прислушивалась к каждому слову, боялась быть лишней… И в то же время цеплялась за свою гордость, злилась, сопротивлялась.