«Решили заняться самопиаром?»

Вспомнив, что полученное ею ожерелье оказалось браком, Камилла тихо цокнула языком.

А что, в храмах теперь можно спокойно раздавать бракованные вещи? Стоит, может, устроить разнос?

«Эх, да ну его. Всё равно даром досталось».

Впрочем, теперь она замечала, что ожерелья были у многих — наверняка сюда пригласили тех, кто щедро жертвовал. Тем временем призрак жреца нахмурился, глядя на папу, носившего ожерелье с красным камнем. Видимо, этот артефакт ему совсем не нравился.

[Тупой ублюдок.]

Что?.. Он только что выругался?!

[Дерьмовый тип. Жалкий ублюдок. Сидит себе на папском троне, а думает только о деньгах — вот и святой силы у него ни к чёрту. Жалко даже тех, кто до сих пор почитает его как Папу.]

Камилла не поверила своим ушам. Она даже потерла глаза, глядя на его облачение. Это точно сутана?

«Да не может быть… хотя вроде да».

Нет, ну правда, даже если она и мёртва — как можно так грубо выражаться? Это вообще нормально?

[…]

Ой!

Будто почувствовав взгляд, призрак резко повернул голову. Камилла поспешно отвела глаза как ни в чём не бывало. Так, забудем об этом. Какая разница, что призрак привязался к Папе? Он же был человеком — может и ругнуться иногда. Пока Камилла отвлекалась на посторонние мысли, церемония быстро продвигалась. Она решила сосредоточиться на самом ритуале. Песнопения хора, возносящего молитвы об изобилии, наполняли сад, сменяясь затянутыми и скучными проповедями верховных жрецов и Папы.

— Господь говорит…

Ох… сон клонит. Почему вообще все проповеди такие усыпляющие?

Камилле приходилось прикусывать кончик языка, чтобы не задремать.

Когда же это всё закончится? Оно вообще закончится?..

[Ха-а-ам…]

…Призраки тоже зевают, оказывается.

Тот самый призрак жреца сидел на корточках перед Папой и зевал так, что чуть рот не вывихнул. Смотреть на это было даже как-то свежо.

[Вот же нудятина! Что тот, что этот — никак не могут покороче сказать. Кто вообще это всё слушает? Сказал бы по сути и всё! Повторяют одно и то же, уши вянут!]

Вот именно.

— А теперь — благословение.

А может, просто притвориться, что в обморок упала, и сбежать?..

Пока Камилла всерьёз это обдумывала, церемония, наконец, переходила к следующему этапу. По сигналу ведущего Папа медленно направился к Древу Господа. Под взглядами, полными ожидания, он склонил голову и начал молитву. Из его ладоней заструился мягкий свет — святая сила.

[Вот уж сила, так сила.]

Вновь вкрадчивый голос, звучащий с издёвкой. Тем временем свет с его ладоней проник в древесный ствол.

— Ого!

На сухих ветвях начали проклёвываться маленькие листочки. Изумлённые зрители радостно загудели.

— Похоже, в этом году и впрямь будет урожай.

— Мне кажется, листьев даже больше, чем в прошлом.

— Вот он — наш Папа!

Камилла с недоумением наблюдала, как люди искренне радуются нескольким листочкам.

Да, выглядит это необычно, но стоит ли так восторгаться?

«Дерево же всё ещё голое».

Уловив её озадаченный взгляд, Крис поспешил объяснить:

— Говорят, однажды Папа вообще не смог вызвать ни одного листочка. И в том году осенью был неурожай.

— Что?.. Так это как… предсказание, что ли?

Разве всё не зависит от уровня святой силы?..

«Зачем тогда гадать на этом дереве? Тем более жрецы, которые должны чтить волю Господа…»

Камилла покачала головой. Похоже, в любом веке людям свойственно придавать чему угодно символическое значение.

— А они теперь что делают?

Следом за Папой к дереву стали подходить другие участники церемонии.

— Это последняя часть обряда. Все, кто здесь присутствует, возносят молитву к Древу Господа с просьбой о богатом урожае.

— Все-все? И мне тоже надо?

— Да.

Камилла тяжело вздохнула. Ну вот, зря не хотела сюда идти — теперь ещё и молиться придётся.

«И когда они все успеют помолиться?..»

Нельзя ли всем разом, а не по очереди?..

[Бездарности… лишь бы соблюсти дурацкий протокол.]

Полностью согласна.

— А?

Пока Камилла мысленно соглашалась с жрецом-призраком, её взгляд невольно поднялся к дереву — и тут же расширился от удивления.

На ветвях парило нечто до боли знакомое.

Небольшой, еле заметный… красный дракончик.

«Дракончик - Элементаль?»

Тот самый, которого она видела в оранжерее императорского дворца!

[Нашлась ты наконец!]

Заметив Камиллу, дракончик радостно захлопал крылышками и стремительно подлетел к ней. Он часто моргал — видно, очень рад.

[Ты здесь пряталась? Я всё думал, куда ты подевалась.]

Ну, я-то здесь по делу. А ты почему здесь?

Будто услышав её молчаливый вопрос, дракончик снова заговорил:

[Король осени должен быть там, где начинается осень.]

Он покружил немного и опустился прямиком Камилле на голову.

«Эй! Ты что творишь?!»

Зачем ты на моей голове сидишь?!

Камилла хотела стряхнуть его, но вынуждена была сдержаться — всё-таки на неё сейчас смотрят.

«О, нет…»

Жрец-призрак, висевший рядом с Папой, теперь тоже пристально смотрел на неё. Видимо, его внимание привлёк именно дракончик.

Т-ты ведь не заметила, что я тебя заметила… верно?..

[Люди — такие забавные.]

«С чего это вдруг?»

Тем временем Король осени наблюдал за молящимися у дерева людьми и качал головой.

[Всегда они всё перевирают. Урожайностью управляем мы, духи! Эти ритуалы ничего не значат!]

«Людям вообще свойственно всё наделять смыслом. Им лишь бы богов побольше придумать — хоть из дворовой собаки».

[А это дерево — оно просто старое. Решило немного отдохнуть. И вот на него уже молятся. Совести у них нет — не уважают старших.]

Он бросал раздражённые взгляды в сторону Папы — видимо, его не устраивало, что тот вытянул силу из дерева.

[Мы управляем природой, не святая сила! Запомните уже, тупицы!]

…Кажется, он сюда просто посмеяться пришёл. Я бы и сама посмеялась, но, увы, я — человек.

— Госпожа Камилла.

— Да?

Крис окликнул её. Настала её очередь. Взгляды — и Папы, и остальных — устремились на неё.

Благословлённая Господом — такие о ней пошли слухи. Потому все сейчас смотрели с ожиданием. Хотя находились и те, кто презрительно косился, уверенные, что всё это лишь пустые слухи.

«Да ну…»

Это же всё неправда! Что я, по-вашему, такого сделаю?

[Хочешь, помогу?]

«С чего бы?»

Чем тут можно помочь? Просто выйти, помолиться — и всё.

Камилла проигнорировала дракончика и вышла к дереву. Просто стоять с закрытыми глазами неловко, надо хоть что-то попросить. Например… долгих лет жизни, пожалуйста.

— Ух ты!

— Поглядите!

— Ого!

…Что происходит?

Пытаясь сосредоточиться на молитве, Камилла вдруг услышала восхищённые возгласы. Она медленно открыла глаза.

— Что?..

Когда до неё дошло, что произошло, она резко вдохнула. Глаза её расширились от изумления. Сухое, безжизненное дерево исчезло. Вместо него теперь стояло пышное, покрытое листвой Древо Господа.

[Как тебе?]

Снова раздался довольный голос дракончика.

[Вот что значит сила духа, управляющего природой. Не чета вашей святой силе. Хе-хе!]

Ты?.. Это ты всё устроил?!

Он снова вился рядом, весь сияющий от гордости. Камилла была настолько ошеломлена, что даже слов не нашла.

— Вы видели?

— Видели, видели! Как только госпожа Камилла начала молиться — дерево засветилось!

— Никогда ещё Древо Господа не было таким пышным!

— Говорили, что она благословлена… выходит, это правда!

С ума сойти.

Головная боль сразу усилилась — все смотрели на неё с благоговением. Даже Папа вытаращил глаза. Как же так вышло?!

— Ты…

[Что? Все ведь теперь думают, что ты особенная. Разве это плохо?]

— Это очень плохо!

Камилла зарычала себе под нос. Кто тебя просил вмешиваться?! Хочешь, чтобы я тебя прибила?!

[Вот люди странные. Разве вы не любите внимание?]

Мне его и так хватает. Я и без тебя постоянно в центре событий!

[Тьфу, и не благодарит даже. Помог ей, понимаешь…]

— Может, хочешь, я и тебе помогу?

[Чего?.. Ты, человек, мне?!]

— Как насчёт того, чтобы вызвать Айлу и заморозить тут всё к чёртовой матери? Осень мигом исчезнет и тебе отдых.

[Ч-чего?!]

Услышав имя Короля зимы Айлы, дракончик стушевался и тут же испарился.

— Фух…

Вот и я пойду.

Пока все продолжали перешёптываться, Камилла спешно удалилась. Многим хотелось с ней поговорить, но она всех игнорировала.

[…]

А в это время её провожал пристальный взгляд. Это был жрец Даниэль.

Он не отводил глаз, пока её фигура не скрылась из виду. И лишь тогда на его губах появилась загадочная улыбка.

— Вот это находка.

Прошептав это себе под нос, он вновь обернулся к толпе с привычной доброжелательной улыбкой.