— Ха-а…

Герцог Сорфель медленно брёл по саду, где в полном цвету цвели белоснежные гипсофилы, и тяжело выдохнул. Обычно это место приносило ему умиротворение, но сегодня — совсем наоборот. Мысль, не дававшая покоя, прочно засела в голове.

«Вот оно что…»

Он не смог привязаться к той девочке. Не потому ли? Потому что подсознательно чувствовал: она не его дочь. Каждый раз, когда та называла его «отцом», в нём что-то противилось.

— Потому что она была фальшивкой…

Инстинкт подсказывал ему правду. Но всё равно… её лицо, её черты — это ведь действительно была его дочь. Вспоминая погибшую Ранию, он то и дело сжимал кулаки от злости к тем, кто её убил и пытался обмануть. А потом накатывало щемящее чувство боли.

«Что же всё-таки произошло?..»

Множество вопросов всё ещё оставались без ответа. Почему она, Анна, ушла от него вместе с ребёнком? Почему?

— А… о-отец.

Вдруг раздался знакомый голос. Он медленно повернул голову, и на его губах невольно появилась слабая улыбка.

— Что ты здесь делаешь в это время?

Это была Камилла.

— Мне сказали, что вы здесь…

Он уловил дрожь в её голосе и сразу шагнул вперёд. Его руки нежно обхватили её щёки. Температуры нет. Но…

— Ты плохо себя чувствуешь?

Может, всё-таки стоило сразу позвать лекаря, не полагаться на её слова? Лицо герцога быстро омрачилось тревогой.

— …

Но Камилла никак не реагировала.

— Камилла?

Она просто смотрела ему в лицо, и её глаза начинали наливаться слезами. Герцог Сорфель сжал сердце от жалости. Это было не просто похищение. Насколько страшно ей было? Надо было внимательнее наблюдать за ней… Не следовало так легко принимать её спокойствие за норму.

— Простите… просто…

— Ты сильно страдала, да?

Он нежно погладил её по голове, словно чувствуя всё, что она не могла выразить словами.

— Отец…

— Да.

— Отец.

Её голос, зовущий его снова и снова, звучал, словно детское лепетание, и на его лице снова появилась улыбка.

— Можно… можно я хоть раз обниму вас?

Неожиданная просьба слегка удивила герцога, но он быстро рассмеялся и первым прижал её к себе.

— Разве дочери нужно спрашивать разрешение, чтобы обнять отца?

Из глаз Камиллы покатились сдерживаемые слёзы.

— Отец…

Она ещё какое-то время шептала это слово, словно боясь, что больше не сможет произнести его. Потом с усилием отстранилась от его объятий.

— Камилла?

— Всё в порядке.

— Я провожу тебя в покои.

Она мягко покачала головой.

— Боюсь, если останусь ещё хоть чуть-чуть… у меня действительно появится жадность.

— Жадность?

Удивлённый герцог посмотрел на неё, а она просто тихо улыбнулась.

— Отец.

— Да?

— Мама… она очень вас любила.

Ей нужно было сказать это. Обязательно.

— По-настоящему… очень сильно…

— Почему ты вдруг…

Он не успел договорить — Камилла быстро смахнула слёзы с глаз и снова улыбнулась.

— Пожалуй, мне пора идти

— Тебя точно не надо проводить?

— Нет, правда.

— Хорошо. Тогда увидимся за ужином.

— …Да.

Она ещё раз взглянула на него и с глубоким поклоном развернулась. Герцог Сорфель провожал её взглядом до самого выхода из сада.

Что это? Это странное чувство?..

Он не мог сдвинуться с места. Что-то в груди сжималось.

[Спасибо тебе, Камилла.]

Как только она вышла из сада, из её тела плавно выскользнула тень — это была Рания.

[Спасибо, что позволила попрощаться с отцом.]

— Фух…

Камилла глубоко выдохнула. Это чувство — когда призрак выходит из тела — ей всё ещё было трудно вынести. Будто холод пронизывал до костей.

— Почему ты не прогулялась с отцом?

Но она быстро спрятала усталость. Ей не хотелось, чтобы Рания чувствовала себя виноватой. Видя, как у той до сих пор покрасневшие глаза, Камилла молча щёлкнула языком.

— Осталась бы с ним подольше.

Должно быть, ей больно. Едва встретив отца впервые, она уже должна была с ним прощаться.

Когда Рания звала его «отцом», в её голосе слышалась невыносимая тоска. Как же непривычно и трепетно было произнести это слово впервые… Вот почему Камилла разрешила ей вселиться — чтобы хотя бы попрощаться. Но, конечно, этого времени было слишком мало, чтобы утолить её жажду.

[Если бы осталась дольше… я бы не смогла уйти.]

Отец оказался слишком тёплым…

— Понимаю.

То, что призраки жаждут человеческого тепла, — не новость. Камилла понимала её без слов. Рания просто боялась, что не захочет покидать это тело.

Конечно, Камилла была под защитой хранителя, поэтому призраки не могли вселяться в неё без её разрешения.

— Хавел.

На её тихий зов рядом тут же появился Смертный жнец, который всё это время незаметно кружил поблизости.

— Уже можно уходить?

[Да.]

С лёгкой улыбкой на губах Рания в последний раз обернулась в сторону, где остался герцог. Молча глядя в ту сторону, она наконец склонила голову, а затем подошла к Камилле.

— …!

Когда Рания неожиданно обняла её, на лице Камиллы отразилось искреннее замешательство.

[Мы могли бы стать хорошими сёстрами.]

— …

[Береги себя, Камилла.]

И с этими словами она отпустила её.

[Пожалуйста… позаботься об отце.]

— …Ладно.

Обычно Камилла бы фыркнула: «С чего бы это мне?» — но в этот раз не смогла. Ей хотелось, чтобы Рания ушла с лёгким сердцем.

И как будто понимая это, Рания ещё раз улыбнулась — уже по-настоящему. Так, с Хавелем рядом, она исчезла. А Камилла, как всегда, смотрела ей вслед до самого конца.

Та-а-ах!

— …?

Из-за озноба, не проходящего даже в разгар лета, в комнате разожгли камин. Камилла, укрывшись одеялом, отдыхала в постеле, как вдруг дверь с грохотом распахнулась и она вздрогнула от неожиданности.

— Людвиль, брат?

Он ведь уехал на учения с рыцарями… Что случилось? Говорили, он не вернётся ещё несколько дней.

Топ…

— Уже закончил тренировки…?

Камилла хотела поприветствовать его, но остановилась, когда он, не говоря ни слова, приблизился и положил ладонь ей на лоб.

— Лекарства принимала?

— Да.

На его вопрос, почувствовав лёгкий жар, она тут же ответила. Его взгляд скользнул к её правой руке.

— …

Увидев перевязанную руку, лицо Людвиля ещё больше помрачнело.

— Просто немного поцарапалась.

Камилла поспешно спрятала руку за спину и натянуто улыбнулась. И вдруг осознала:

«Подожди, почему я оправдываюсь? Ведь я ни в чём не виновата! Эту рану нанесла та фальшивая Рания — я же пострадавшая! Но всё же…»

Глядя на его угрюмое выражение лица, Камилла почему-то чувствовала, что так надо. Будто бы нельзя было усугублять и без того тяжёлую атмосферу.

— Прости.

— За что?

— За то, что вошёл без стука.

— Ах…

Камилла усмехнулась:

— Один человек вообще никогда не стучит.

Вот бы сейчас рядом оказался Рави — она бы обязательно сказала ему поучиться у Людвиля хотя бы этому.

— Больше нигде не поранилась?

— Нет.

Похоже, он узнал обо всём, едва вернувшись домой. Или, может, услышал о случившемся прямо во время учений?

— Но ты ведь только недавно уехал…

— …

Эй? Почему это он вдруг избегает взгляда?

— Отдыхай.

Он, словно избегая ответа, уложил Камиллу обратно в постель и быстро вышел из комнаты.

— Людвиль!

— Значит, вы и правда здесь.

Прежде чем дверь окончательно закрылась, послышались голоса дворецкого Рува и нескольких слуг.

— Подполковник в панике — говорит, вы исчезли без предупреждения.

— Вы что, действительно не сказали ни слова перед отъездом?

— Я сейчас вернусь.

— Прямо сейчас?!

— Тогда зачем вы вообще приходили…

Шшш…

— …Что это было?

Камилла моргнула. Выходит, он приехал, даже не дождавшись окончания учений? Слушая их разговор, трудно было подумать иначе.

— Впрочем…

История с фальшивой Ранией — совсем не рядовое происшествие. Наверное, он поспешил сюда, услышав о ней. Может, хотел сразу расспросить меня?

— Стоп. Но он ведь вообще ничего не спросил.

Осознав, что Людвиль так и не задал ей ни одного вопроса о случившемся, Камилла нахмурилась.

— А, может, потому что я выглядела плохо?

Видимо, её состояние показалось ему настолько тяжёлым, что он не решился расспрашивать. Я действительно так ужасно выгляжу?

— Эх… ну и ладно.

С тяжёлым вздохом Камилла вновь легла в постель, пытаясь уснуть.

— Слышали?

— О леди Рании?

— Говорят, она была подделкой!

— Это ещё не всё! Якобы она даже похитила леди Камиллу и пыталась её убить!

— О, ужас…

— Тело фальшивой леди рассыпалось прямо на месте, говорят.

— Брр… кошмар какой!

Фальшивая леди. Похищение. Империя вновь была потрясена до основания. Новость о том, что в дом Сорфель пытались проникнуть зловещие силы, вызвала у людей одновременно шок и страх.

— Хм…

Но, несмотря на весь переполох снаружи, сама Камилла, находящаяся в центре этих событий, впервые за долгое время наслаждалась спокойными деньками.

На самом деле, её плохое самочувствие было вызвано не похищением, а последствиями одержимости. Но герцог Сорфель и другие члены семьи ошибочно приняли это за шок после похищения и устроили за ней строжайшее наблюдение.

Иначе говоря — ей запретили покидать дом. О возвращении в Академию не могло быть и речи — из комнаты тоже нельзя было выходить. Вот так Камилла и каталась по кровати в редкие минуты безделья.

— Всё-таки слишком широко охватила?

Тем не менее, она не сидела сложа руки. Просматривая кипу бумаг, разложенных перед ней, Камилла то и дело морщила лоб