Слышали про «Операцию Н.Ц.У.»? Ну, там, проект, который задумала наша отважная Цуцукакуси Цукико?

Конечно нет. Потому что это я его придумал. К реальным спецслужбам он, само собой, отношения не имеет. Но не надо смотреть на меня свысока только потому, что он существует пока только у меня в голове.

Этот проект — как восхождение на холодную вершину Эвереста. Как бунт на «Потёмкине». Как битва с судьбой из «Армагеддона». Понимаете масштаб? Проект, связанный с Цуцукакуси Цукико, — это именно такая битва. Так что, если вам не сложно, представьте вместо эпиграфа вступление из какой-нибудь песни Миюки Накадзимы и слушайте.

В то утро, в первый понедельник второй четверти, дул сильный ветер. Одновременно тёплый и холодный, знаете?

— Скоро бассейн закроют, да?

— Похоже на то.

— Каждый раз, как подумаю об этом, аж обидно становится.

— Правда?

— Надо просто разлить эту воду по бутылкам, наклеить этикетки и продавать в интернете. Типа «Святая вода из бассейна старшей школы. В этой воде купались девушки в самом соку». Но почему-то никто не поддерживает мою идею. Может, ты знаешь почему, Цуцукакуси?

— Я знаю только то, что не понимаю, зачем тебе моё сочувствие.

Мы с Цуцукакуси вели наш обычный разговор, пока шли к шкафчикам для обуви.

Цуцукакуси Цукико. Учится на класс младше. Её фишка — смешной хвостик, который вечно трясётся сбоку головы. Руки, ноги, плечи, талия, грудь, пупок — у неё всё было мельче и изящнее, чем у её одноклассниц. Зато глаза — огромные. Из-за этого контраста она выглядела как-то странно, но дико круто. И похожа она была на спокойного, расслабленного котёнка. Раньше она вообще не менялась в лице и говорила абсолютно безэмоциональным голосом.

— Это как молот кузнеца-профессионала. Если взять две бутылки: одну с обычной водой, а вторую — тёплую, настоянную на девичьих феромонах, и подумать логически, сразу ясно, какая зайдёт на ура.

— Понятно. Звучит очень интересно.

— Хватит на меня смотреть как на мусор! Может, ты обо мне плохо думаешь, но на самом деле я в этом особой ценности не вижу.

— Зачем ты так очевидно врёшь?

— Э-это правда! Я бы не опустился до такого! Я просто ищу истину за краем пропасти. У меня есть страсть заглянуть ещё дальше…

— То есть ты извращенец, который сам себя загнал за флажки.

— Стой, чего ты ускорилась? Не бросай меня!

Говорит она всегда таким безразличным тоном, и лицо у неё почти не меняется, но эмоций внутри — хоть отбавляй. Даже сейчас она пытается отшить меня своим холодным поведением. Но я-то чую: это просто маска, за ней скрывается симпатия. Если как следует постараться и поверить в себя, у нас даже роман может закрутиться. Наверное…

— Йо, Принц! Как жизнь?! — Кто-то хлопнул меня по спине.

Я обернулся и увидел своего друга детства Понту.

— Привет. Запыхался. Случилось что?

— Спасибо, что спросил. Понимаешь, мне срочно нужно списать домашку по английскому…

Обычно он вечно переполнен энергией, но сегодня странно мялся и подбирал слова. Будто призрака рядом со мной увидел. Вместо меня он уставился на девчонку, слишком миниатюрную для старшеклассницы. Пару секунд они сверлили друг друга взглядами.

— Доброе утро. — Цуцукакуси слегка поклонилась.

— А-ага… Привет. — Понта запнулся.

Они снова замолчали. Сильный ветер дунул между корпусами, тихонько шевеля и волосы Цуцукакуси, и форму Понты. Бесстрастный котёнок своими огромными глазищами внимательно разглядывала Понту, а он смотрел на неё сверху вниз, нахмурившись.

— Да ёлки-палки…

Опять не срослось. Я, стоя между ними, аж зубы сжал от досады. Сколько времени ни пройди, а моя младшая подруга и мой лучший друг — как масло и вода.

— Э-эм… Ничего себе, двое молодых людей спорят за меня, наверное, сегодня мой счастливый день… — попытался я разрядить обстановку, но…

— Извините, я сегодня дежурная.

— А, погоди.

— Тогда я пойду.

Как бездомная кошка, которой нахамили, Цуцукакуси сбежала.

— Сколько раз можно повторять? Не надо с ней так на цырлах стоять. Она отлично поддерживает разговор и шутки понимает. Попробуй просто поговорить с ней.

— Знаю, знаю.

Понта почесал затылок. Мы сидели в классе в ожидании первого урока. Он выглядел как биолог, который тщетно пытается создать вакцину от неизвестного вируса.

— Цуцукакуси-сан хорошая девочка. Я тебе верю, окей? Но…

— Что «но»?

— Просто когда она смотрит на меня этими своими холодными глазами… Мне кажется, она прямо в душу заглядывает. Инстинкты кричат: вали от неё подальше.

— Хм…

После этих слов Понта обычно замолкает, и от этого пугливый котёнок Цуцукакуси тоже пугается ещё сильнее. Из-за этого она становится ещё более напряжённой, и Понте становится ещё больше не по себе. Полный замкнутый круг, в котором всем одинаково паршиво.

— Я не требую, чтоб она улыбалась или типа того. Но когда никакой реакции вообще нет, меня это пугает. Не умею я с бесстрастными людьми.

— Ага…

Бесстрастность — это да, главный недостаток нашей милашки Цуцукакуси. Хотя, конечно, не то чтобы у неё вообще не было эмоций. Если присмотреться, можно заметить, как меняются брови, уголки губ, блеск в глазах…

Но это всё равно сложно. Тут нужно иметь как минимум первый уровень сертификации «Цуцукакуси». А его получаешь, только если застанешь её, когда она переодевается, или сразу после ванны, или в школьном купальнике, или вообще без всего… Я сам добыл этот навык тяжёлым трудом, так что новичкам не советую.

— Неужели…

— М? Чего? Не люблю, когда у тебя такое страшное лицо.

— А другие первогодки к ней так же относятся, как ты?

— Хрен его знает… Она вроде не особо выделяется, но, наверное, из-за этого её вида ей и правда несладко.

— Н-не может быть! — У меня аж сердце кольнуло.

Неужели её в классе сторонятся только из-за того, что она не умеет выражать эмоции? Неужели она сидит в углу комнаты и сжимает кулаки, чтобы не разреветься?

— О-о-о!

Представив эту картину, я чуть не всплакнул. Но, зная Цуцукакуси, такого быть не может. Я не позволю. И даже если есть хоть малюсенький шанс, что это правда…

— Я! Я сделаю!

— Эй, ты чего, Принц?

— Я запускаю Проект «Возрождение Цуцукакуси X» ради неё! — Я взметнул вверх ручку, и душа моя запылала страстью.

Звёзды говорят мне: легендарная битва Ёкодэры-куна начинается прямо сейчас! Звонок на урок и голос учителя долетали до меня как ветер с далёкого берега. Я их просто игнорировал.

После четвёртого урока

— Я понял!

Первые три урока я усиленно шевелил мозгами и наконец, как Архимед, выпалил своё «Эврика!».

— Так, погнали! Проект стартует на этой перемене!

— Погоди-погоди, дорогой Ватсон. Мне не нравится участвовать в тёмную. Дай хоть понять, что ты задумал.

Когда я вскочил, Понта тут же схватил меня за руку.

— Всё просто! Ты же сказал, что не можешь найти с ней общий язык, потому что у неё нет эмоций на лице?

— Ну, сказал.

— А я их вижу! Значит, мне просто нужно усилить и подчеркнуть их для всех остальных. Чтобы вся Земля поняла, какая Цуцукакуси на самом деле милая!

— Ого… И как ты это сделаешь?

— Однажды я попробовал заставить её смеяться щекоткой. Не сработало, она меня наругала. Я тогда даже не знал, что делать.

— Ты прикалываешься над пятнадцатилетней девчонкой, и тебя просто немного ругают? Меня вообще ваши отношения смущают, если честно.

— Я сделал выводы. И решил использовать другие методы, чтобы вытянуть из неё эмоции.

Улыбка — не единственное выражение лица. Можно заставить её сердце биться чаще. Можно напугать. Можно смутить. Эти эмоции видно сразу. И они лучше всего покажут, какая Цуцукакуси классная. Ради этого я готов нарушить правила приличия и восстать против судьбы, которая нас сковывает! Вот он, мой вызов, моя битва с системой, мой бунт против рока и истинный смысл проекта!

— Я назову это… Проект «Настоящая» «Цукико-тян» «Уникальна».

— Ого!

— Сокращённо — Проект Н.Ц.У.!

— О-ого…

— Учащённое сердцебиение, испуг и смущение — идеальное комбо!

— Ого?

— Операция «Н.Ц.У.» начинается!

— Ну как бы… Чую я, добром это не кончится.

— Это почему?

— А сам не догадываешься? Думаешь, Цуцукакуси-сан обрадуется, если ты втянешь её в какую-то свою сомнительную авантюру? — спросил Понта с серьёзным лицом.

В чём-то он прав. Но логика — это ещё не всё!

— Не боись! Законы истории на моей стороне!

— Я вообще не понимаю, о чём ты, но уверенности в тебе — вагон, так что мне нравится!

Мы показали друг другу большие пальцы и выбежали из класса.

На перемене в коридоре было шумно и уютно. Я оставил Понту в углу для наблюдения, а сам пошёл к классу Цуцукакуси.

— Эй, привет. Как оно?

Я нацепил свою самую доброжелательную улыбку сэмпая и обратился к первогодкам, толпившимся у двери.

— А, да… Нормально, наверное?

— Рад слышать. Правда. У меня к вам просьба. Если Цуцукакуси тут, позовите её, а?

Девчонка кивнула и зашла в класс. Она подошла к кучке девчонок, и до меня донеслось:

— Тревога! Этот чувак припёрся!

— Чего случилось?

— Тот супер-извращенец… То есть Принц-сэмпай — пришёл к Цуу-тян!

— Ч-что?!

— Скажите, что её нет!

— А если он не поверит… Этот извращенец… То есть Принц-сан — сделает с ней что-то страшное!

— Точно! Сто процентов! Он же Принц! Ч-ч-ч-что делать?!

— Может, принести себя в жертву, чтобы Цуу-тян сбежала?!

— Но я ещё даже с парнем не целовалась!

— Я тоже! Но что важнее: это или честь Цуу-тян?!

— А-а-а!

Народ, я всё слышу. И, честно говоря, Принцу-сану было обидно это слушать. За кого вы меня вообще принимаете?! Вы говорите так, будто я какой-то Извращённый Принц, но я просто обычный Ёкодэра-кун. Как видите, я не извращенец и не принц. Не надо приписывать мне лишнего.

— Всё нормально. Сэмпай не такой.

Среди всеобщей паники раздался спокойный голос.

— О?

Я заглянул в кружок девчонок и увидел знакомый хвостик. Кажется, она обедала со всеми вместе.

— Извините, я скоро вернусь.

— Цуу-тяяяян! — Девчонки с криками и слезами проводили её, и девушка с хвостиком подошла ко мне.

Остановившись передо мной, она поклонилась.

— Спасибо, что подождал. Извини за моих подруг. Они иногда слишком переживают.

— Ты о чём? В коридоре было шумно. Я ничего не слышал.

— Правда? Спасибо. — Она снова поклонилась.

Из-за двери выглядывали четыре девчонки. Что за дела? Я тут настроился на подвиги, а у неё, оказывается, такой фан-клуб? Проект, наверное, и не нужен — я сначала так и подумал, но тут по спине пробежал холодок.

— Нет. Их только четверо.

Только четыре девчонки переживали за Цуцукакуси. Больше никому из первогодок не было до нас с ней дела. Тишина. Меня аж дрожь пробрала. Весь шумный коридор первого этажа словно вымер. Все разбежались по классам, закрывшись от нас дверями. Будто боялись какой-то заразы. Они принесли Цуцукакуси в жертву, отрезав нас двоих от всего мира.

— Да как так-то? — У меня в груди зажглось пламя.

Я не мог этого вынести. Это несправедливо. Цуцукакуси не заслужила такого отношения. Она, как никто другой в этом мире, заслуживает только любви и заботы. И я вам это сейчас докажу!

— Сэмпай, что случилось? — Цуцукакуси потянула меня за рукав.

— А, ну… Можешь посмотреть туда секунду?

— Туда?

Я показал пальцем, и Цуцукакуси послушно повернулась ко мне спиной. Передо мной открылась её нежная белая шея. Если ткнуть туда пальцем, он, наверное, легко скользнёт под одежду. Летняя форма открывала тонкие линии плеч. А талия такая узкая, что, кажется, можно обхватить одной рукой.

— М-да…

Ну как вам объяснить… Когда девушка, которую ты хорошо знаешь, стоит к тебе спиной вот так беззащитно, разве не хочется её толкнуть? Хочется же, я просто уверен. Все нормальные люди меня поймут, и у меня, конечно, возникло это желание. Но поддаться инстинктам — значит быть просто дикарём. Возврат человека к животному состоянию — это деградация, нам такое не надо. Даже Ёкодэра-кун умеет контролировать свои желания. И поэтому…

— Сэмпай, я должна там что-то увиде?..

— Оп-па!

Я обнял Цуцукакуси со спины и поднял в воздух. Как член современного цивилизованного общества, я решил, что действия на благо проекта вполне допустимы. Это вообще не преступление, так что прошу не путать, товарищ полицейский.

На секунду повисла звенящая тишина.

— С-сэмпай… Ч-что ты?..

Тело Цуцукакуси у меня в руках было словно каменное, а голос стал тихим и жалким. Её можно понять: я творю это средь бела дня, в школе, в общественном месте. Но я не извращенец. И не волнуйтесь, всё скоро будет.

— Хяуу?! С-сэмпай, что вы делаете?!

Вот что она скоро скажет. У неё уже сейчас, наверное, всё внутри переворачивается. Я прямо чувствую! Вот она, сила моего проекта «учащённое сердцебиение»!

— Ц-Цуу-тян?!

— А-а-а! А-а-а!

— Может, учителя позвать?! Нет, полицию! Армию!

Из класса доносились панические крики. Похоже, подруги Цуцукакуси что-то неправильно поняли. Обидно. Вот возьмём археолога. Допустим, он нашёл мумию в пирамиде. Его что, посчитают вором? Нет, конечно. Разница между вором и нормальным археологом — как между Нилом и лужей.

То же самое и со мной. Я просто душу вкладываю в проект Н.Ц.У. Может, со стороны и кажется, что у меня нехорошие мысли, но на самом деле ничего такого во мне нет.

Кстати, вы когда-нибудь задумывались, почему айдолы никогда не потеют? Вот я сейчас близко вижу шею Цуцукакуси. На улице тепло, а у неё ни одной капельки пота. Наоборот, пахнет от неё сладко, как фруктами, будто она только из ванны. Я прикоснулся носом к её аппетитной шейке.

— М-м-м… Пахнет справедливостью… — Меня накрыло приятным ароматом, и по телу разлилось счастье.

Честно говоря, я бы и сам не прочь стать мумией и быть украденным, если бы мог нюхать это целыми днями. Забирай меня, археолог Цуцукакуси!

Видимо, от удовольствия я завис надолго. Очнулся я только когда…

Сама Цуцукакуси не сопротивлялась. Она даже голоса не подала, не пыталась вырваться. Вообще никак. Как рыбка, плывущая по течению, она будто смирилась с судьбой. Ну, раз так, можно и продолжать…

— Стоп, стоп! — вспомнил я, ради чего всё затевалось.

Работает мой Н.Ц.У. или нет? Какое у неё сейчас выражение лица? Я же не вижу!

— Так, переходим к следующему этапу! Сейчас будем пугать!

Я поднял её ещё выше. Она лёгкая, как пёрышко, так что проблем нет. Для начала просто поднимаю и опускаю, как ребёнка на качелях. А потом, когда она почувствует удовлетворение и начнёт думать: «Все мечты сбылись, аж страшно становится…», тут-то испуг и проявится. Хочу увидеть её милое личико! Ну давай, покажи!

— Юбка…

Но когда Цуцукакуси взлетела сантиметров на пятьдесят, она вдруг задрыгала ногами.

— Что такое?

— Видно…

— Не бойся, я всегда буду смотреть на тебя!

— Не то… извращенец… бельё…

— Всё норм, я всегда в трусах!

— Нет… юбка… задралась…

— Норм, я тебе свои потом покажу!

Это называется эквивалентный обмен. Теперь мы в равных условиях, никто не в обиде. Так что давай, показываем бельё друг другу!

Но Цуцукакуси начала вырываться ещё сильнее. И мало того, она открыла рот и так громко заскрежетала зубами, что я аж услышал. О, это у кисы привычка плохая. Вот незадача. Я с улыбкой наблюдал за этим, но тут она вцепилась зубами мне в пальцы.

— Б-больно, Цуцукакуси! Успокойся! Прошу, успокойся!

— Ты же была такая спокойная! Чего вдруг разозлилась-то?!

Цуцукакуси вообще замолчала. Казалось, в моих руках поселилась богиня гнева. Она полностью сосредоточилась на том, чтобы прокусить меня. Вот это лицо я бы всем показал! Но, как назло, вижу его только я!

— Хватит! Откусишь же!

Даже когда я выпустил её из объятий, она не прекратила свой террористический укус.

— А-а-а-а?!

Мой вопль, наверное, стал одним из семи новых чудес школы. Похоже, мой проект Н.Ц.У. закончился не смущением, а сплошным укусом.

— Мне нечего сказать в своё оправдание… Я и не думал, что это будет такой провал…

— Нет, Понта-сэмпай, тебе не нужно извиняться.

— Ну уж нет, я должен был его остановить!

— Нет-нет-нет, ты же не мог знать. — Цуцукакуси покачала головой.

Понта, который всё это время наблюдал из угла коридора, извинялся снова и снова. Странно. Они вдруг начали нормально общаться. Наверное, потому что оба тут пострадавшие. Немного неловко, но поговорить уже могут.

— Что ж, хоть один шаг вперёд, — ухмыльнулся я, уткнувшись в бетонную стену.

А что я делаю? Хороший вопрос. Меня заставили стоять на коленях в углу и слушать, что говорят первокурсницы. В общем, проект Н.Ц.У. закрыли, не успев толком начаться. Так что, народ, будьте осторожны, если станете продюсерами: нападение на девушку — и ваше шоу прикроют.

— О господи… — Цуцукакуси проводила Понту на второй этаж и тяжело вздохнула.

Она подошла ко мне, присела на корточки и заглянула в глаза. В её глазах была сила, она буравила меня взглядом.

— Ты знаешь, почему я злюсь?

— Потому что я переборщил…

— Нет.

— Нет?

— Потому что ты никогда не спрашиваешь моего разрешения. Почему не предупреждаешь заранее?

— В этом была проблема?!

— Если бы предупредил, я бы надела что-то, что можно показать.

— Чего?!

— Шучу. — Цуцукакуси пожала плечами и ткнула меня указательным пальцем в кончик носа.

Странно. Меня ругают, но за то, чего я совсем не ожидал.

— Т-то есть, если бы я сначала спросил, всё было бы безопасно?! А ты так разбушевалась, потому что твои трусики?..

— Давай не будем о том, что не относится к делу.

— А мне кажется, это очень даже относится.

— Если я говорю, что не относится, значит, не относится. Если спорить с тем, кто уже злится, злость только усилится. Ты же понимаешь, о чём я?

— Да, извини.

Я вообще ничего не понимаю, но когда она тычет своим милым пальчиком мне в нос, так и хочется согласиться.

— Чувствую себя дрессированным, — ляпнул я.

— Странные у тебя мысли, Сэмпай. — Она ещё немного повозилась с моим носом и убрала палец. — Ладно. Теперь объяснись.

— В смысле?

— Вот это. — Цуцукакуси похлопала по листочкам в своей руке, на которых было написано «Проект Н.Ц.У.». — Зачем ты вообще это придумал?

— О, ты спрашиваешь мотивы!

— Пока что да. Иногда у тебя в голове полный кавардак, но злого умысла почти нет. Я это отлично знаю.

— Цуцукакуси! — У меня аж слёзы навернулись, но, понимая, что плакать бесполезно, я сдержался и всё объяснил. — Меня это бесило.

— Что именно?

— То, что тебя могут сторониться в классе из-за проблем с твоим выражением лица!

Я не просто придумал. Я видел это своими глазами, здесь, в коридоре первого этажа. Достаточно вспомнить эту тяжёлую тишину, и у меня самого лицо напряглось.

— Вот как? — Цуцукакуси опустила голову и скрестила руки на груди. Потом она подняла палец, как учительница на уроке. — Действительно, в зависимости от ситуации, многие ко мне не подходят.

— Я так и знал!

— Однако причина, скорее всего, в том, что… — Она вытянула палец и уже собралась ткнуть в кого-то, как вдруг…

— Ц-Цуу-тян!

Сзади появились те девчонки и сунули ей телефон. На экране светились три цифры: 1, 1 и 0. Было слышно, как идёт вызов.

— Мы сделаем всё, чтобы он стал Узником Принцем!

— Кем?!

— Спасибо, девочки. — Цуцукакуси взяла трубку и спокойно сбросила вызов. — Но всё в порядке.

— Н-но!

— Сэмпая лучше держать рядом. Иначе он снова учудит что-нибудь такое, как сейчас. — Цуцукакуси удовлетворённо кивнула сама себе.

— Цуу-тян, ты просто чудо…

— Только Цуу-тян может справиться с Принцем-сэмпаем.

— Но если твоей чести будет угрожать опасность, сразу звони 110!

Девчонки смотрели на Цуцукакуси с обожанием, а потом, чуть не плача от облегчения, ушли обратно в класс. Она проводила их взглядом и снова повернулась ко мне.

— Вот так.

— Э-эм…

— Как я и говорила, все разбежались из коридора не потому, что меня сторонятся. Просто Сэм…

— Постой секунду! Дай мне минуту! — отчаянно перебил я.

Если я услышу это, мне станет так обидно, что я, наверное, усну и буду плакать во сне. К счастью, прозвенел звонок, означающий конец большой перемены.

— О господи. — Цуцукакуси вздохнула. — Перемена кончилась, так что на сегодня оставлю это.

— Да!

— В следующий раз, когда придумаешь что-то странное, предупреди меня заранее.

— Да.

— Но прежде чем беспокоиться обо мне, побеспокойся о себе.

— Да…

— Хочу, чтобы ты придумал план по улучшению своей собственной репутации. Напиши на листе А4 и сдай мне после уроков сегодня.

— Д-да?!

— Назовём это «Не щадя себя» «Изорви в клочья» «Свой негативный образ». Проект Н.И.С. Понял? — бесстрастно сказала Цуцукакуси и снова ткнула меня в нос.

***

Так закончился проект Н.Ц.У.

После уроков в тот день я провёл время в библиотеке, строча на бумаге идеи и изо всех сил сдерживая слёзы. Но придёт день, когда эта великая операция ещё пригодится. Может, для меня, может, для тебя, а может, для кого-то ещё. Она будет жить, пока человек сражается с невозможным. Проект Н.Ц.У. не умрёт никогда.

Идя рядом со мной, Цуцукакуси Цукико смотрела на листочки в своей руке. Она крепко прижимала их к себе, как сокровище.

— Проект «Непринуждённо» «Сближаться» «Постепенно».

Как только я придумал эту схему, в голове появилось множество разных идей.

— М? Что?

— Нет, ничего. — Цуцукакуси покачала головой.

Она просто тихонько прижалась ко мне.

Интерлюдия 1

Теория множественности миров Эверетта

В мире квантовой физики это штука довольно известная. Мысленный эксперимент, согласно которому наш мир постоянно расщепляется на миллиарды вариантов, каждое мгновение создавая бесчисленные параллельные вселенные, которые существуют одновременно. Правда, в научных кругах эта теория не особо популярна, зато в научной фантастике её используют по полной — так мне, по крайней мере, говорили.

«Где-то там точно существует мир, описанный в этих записках. В том мире мы с Цукико-тян, возможно, всё ещё ищем друг друга. Адзуса Адзуки там — новенькая, и у неё, может быть, есть старый друг детства, которого она совсем не хочет встречать. Маймай, наверное, там фетишистка нижнего белья с лесбийским уклоном, а Стальная-сан, возможно, не сильна в учёбе».

Но это не моё дело. Для меня существует только этот мир — тот, что прямо передо мной. Больше мне ничего не нужно. Слова на этой бумаге были всего лишь развлечением, а не поводом для восхищения. Я хочу жить в мире со всеми. Не в каком-то там параллельном, а в том, в котором живу прямо сейчас.

— Эй, о чём задумалась? — Девушка, сидящая рядом, ткнула меня пальцем в бок. Наверное, заметила, что я зависла, вместо того чтобы учиться.

— О друге детства, — безразлично ответила я.

— Ах да, вы же близки, да? Сколько вы уже знаете друг друга? С первого класса?

Где-то так, наверное. Цукуси Цуцукакуси, Цукико Цуцукакуси, Май Маймаки, Адзуса Адзуки… Мы вчетвером всегда были вместе с самой первой встречи. Ну, и меня, наверное, тоже стоит считать.

— Друг детства, да? Классно. Мне бы тоже такого, — вздохнула моя подруга.

Она всегда говорила то, что думала, но глаза её при этом будто витали где-то в облаках.

— Вы же никогда не ссорились, да? — спросила она таким тоном, будто это само собой разумеется.

Я хмыкнула.

Вовсе нет. Когда я впервые встретила ту самую подругу детства, мы дрались до тех пор, пока не выдохлись. А потом, уже в старшей школе, у нас, говорят, была целая интернет-война.

— Ого, серьёзно? Расскажи! — Подруга с интересом уставилась на меня, и я задумалась.

…Ну, наверное, можно. Раз уж я сама не была участницей той жестокой войны и последовавшего за ней мира, могу хотя бы рассказать о том, что видела со стороны. Хотя, конечно, Цукико мне потом за это устроит разнос.