Я хотел бы, чтобы вы высказали свое мнение по поводу "фасада". Если вы поищете это слово в словаре, там будет написано что-то вроде "Лицо здания" или "Внешний вид, который скрывает менее приятную или достойную внимания сущность". Хотя это звучит так, на самом деле все совсем не сложно. Просто, чтобы защитить себя, вы не говорите открыто о своих истинных мыслях или чувствах — или, скорее, наличие маски означает, что вы не можете этого сделать.

п.п: ранее переводил фасад как маску или личину. Теперь буду добавлять в перевод, чтобы не повторяться

Подумайте об этом следующим образом. Если до вас сексуально домогается Принц Пошляк, а вы, подумав о своих будущих возможностях, решаете его простить — это маска. Внутри, конечно, ваши истинные чувства велят вам отомстить ему. Но как бы вы ни решили отреагировать, все равно есть вероятность, что вы поступите так или иначе.

К примеру: Схема номер один включает в себя сложные эмоции, связанные с половым созреванием. Робкая девушка разрыдалась из-за сексуальных домогательств и плачет дома в своей постели. "Почему я не могу быть более уверенной в себе... Ненавижу, свою слабость... Мне больше не нужен мой фасад!

Вторая схема — влюбленная юная дева. Жестокая девушка, которая немедленно отвечает на сексуальные домогательства, но дома смотрит на себя в зеркало и сожалеет об этом. Почему я не могу быть более женственной? Такими темпами этот человек никогда не посмотрит на меня с романтической точки зрения... Ах, как же я хочу скрыть свои истинные чувства!

— Значит, мой план — загнать их в угол.

— Ага.

— Тебе не кажется, что сексуальные домогательства во имя общего блага — это довольно крутая идея?

— Сенпай, ты действительно хочешь, чтобы все девушки в мире тебя ненавидели, — Цуцукакуши сказала это с серьезным выражением лица (как всегда).

Меня словно пронзили острым ножом. Не в силах придумать достойный ответ, я просто молча считал пятна на потолке. Во время обеденного перерыва в школьный лазарет никто не заходил. Здесь было тихо и спокойно. Лежа вот так на боку в кровати, я не мог не думать о том, как дети играют в доктора и пациента. В данном случае доктором была Цуцукакуши. Она приготовила для меня пакет со льдом вместо школьной медсестры, которая ушла на совещание.

— Итак, ты обозвал кошкой единственного человека, над которым тебе не следовало издеваться, и тебя тут же отправили в полет. — Прижав пакет со льдом к моей распухшей щеке, Цуцукакуши вздохнула.

— Ты ошибаешься! Это звучит так, будто мне нравится, когда со мной грубо обращаются! Я не хотел, чтобы они вот так просто меня били, ясно?!

Все-таки пытаться домогаться до Стального Короля было определенно плохим решением, особенно если я дорожил своей жизнью. Но не было никакой гарантии, что президент клуба на самом деле не страдает от этой борьбы истинных чувств и притворства. Ведь раз уж ее называют "Стальным Королем", то вероятность того, что она на самом деле является тайной влюбленной девой, нельзя игнорировать! Нет героини, которая заслуживала бы покорения больше, чем она! Так я думал сегодня утром, и вот как это произошло.

— Президент, доброе утро! Какая у нас чудесная погода! Когда у вас начала расти грудь? В каком году начальной школы?

Я спросил то, что всегда хотел знать, в самом начале утренней тренировки перед клубом легкой атлетики.

— Принц Пошляк бросил белую перчатку Стальному королю! Прозвучал звонок к началу битвы за корону!

Остальные члены клуба действительно ничего не понимали. Не может быть, чтобы там начался бой. В конце концов, мне было неловко говорить ей это в лицо, поэтому я кричал на нее с расстояния около 100 метров. Поэтому, как только я увидел, что Стальной Король начала мчаться ко мне, словно бешеный зверь, я бросился прочь со скоростью света. Я бежал вперед, рассекая ветер. Не стоит недооценивать члена клуба легкой атлетики, у которого сейчас перерыв.

...Однако есть небольшая проблема: Стальной Король просто невероятно быстрее меня. Это немного странно, потому что я думал, что специализация Стального Короля — метание копья.

— Это было, наверное, самое радостное приветствие, которое я слышала за последние годы. Я предлагаю тебе три варианта. Во-первых, я могу ударить тебя так сильно, что твои кости и личность изменятся. Во-вторых, ты можешь извиниться, разрезав себе живот. В-третьих, тебя могут закопать в землю и переработать естественным образом. А теперь выбирай. Все три? Поняла.

Немного отойдя от школьных ворот, она поймала меня.

— Величайший писатель XIX века Оскар Уайльд однажды сказал: "Мы все слишком много смотрим на природу и слишком мало живем с ней"! Ваша грудь в последнее время растет, я не ошибаюсь? Я хочу не просто наблюдать за их дальнейшим ростом, но и принимать активное участие в наслаждении ими, подсчитывая, насколько они вырастут! В чисто эстетическом смысле! Вам не кажется, что это хорошая идея?"

Меня тут же ударили.

— Твоя болезнь зашла слишком далеко. Как ты снова называешь эту эмоцию... А, точно, шок. Мне больно, что я могу только благословлять тебя своим железным кулаком... Клуб легкой атлетики может подождать, пока ты полностью не поправишься, так что не торопись.

— ...Я тронут до слез. Позвольте мне выразить эту благодарность из-под этих двух больших выпуклостей, которые скрывают ваше большое сердце!

Меня ударили еще раз. Благодаря этому моя щека распухла, как картошка, и теперь я с самого утра корчился в школьном лазарете в муках.

— Я все еще думаю, что она могла сдерживаться. Но я рад, что мы знаем, что Стальной Король не против того, чтобы скрывать свои истинные чувства за фасадом.

— ...Она довольно сильная, не так ли? Если бы Пошляк-сан сказал мне что-то подобное, я бы не задумываясь начала плакать, даже на глазах у других людей. Цуцукакуши покачала головой в разные стороны, будто она восхищалась и одновременно высмеивала меня.

— Ты начинаешь плакать? Значит, эта операция не сработает?

— Это самое худшее. А я плакса... вернее, была ею. — Поправила себя Цуцукакуши, потирая щеку. Разумеется, щека оставалась такой же невозмутимой, как и всегда.

Прошла неделя с тех пор, как мы молились на вершине холма. Во время поисков на мое тело оказывалось сильное воздействие, но, несмотря на все это, мы так и не смогли найти никого, у кого была бы маска. Вместо этого мой образ Принца Пошляка только укрепился еще больше. Любая девушка, с которой я сталкивался, держала между нами расстояние не менее двух метров. Похоже, они думали, что если встретятся со мной взглядом, то подвергнутся нападению. Как грубо. Даже я имею право выбирать, какая девушка мне нужна. Я так и сказал, но не стоило, потому что тогда расстояние между нами увеличилось до четырех метров.

С такими темпами мне уже не придется беспокоиться о том, чтобы стать следующим президентом клуба, потому что моя жизнь развалится на части первой. Даже сейчас мне все еще не разрешали вернуться в легкоатлетический клуб. Мне стало интересно, была ли Стальной Король ужасно строга или на самом деле очень добра.

— Раз уж ты заговорила об этом, я тоже возьму отпуск в своем клубе. Цуцукакуши, сидя рядом с моей кроватью в школьном лазарете, вспоминала, как она ела свой ланч.

Не то чтобы это имело большое значение, но коробка для ланча была до смешного большой. Я был бы рад, если бы она поделилась со мной. Хотя с такой щекой я вряд ли смогу съесть хоть что-то.

— В каком клубе ты состоишь, Цуцукакуши?

— В клубе защиты детей.

— А-а-а, клуб, который посещает ясли и детские дома, верно?

Они устраивают кукольные спектакли, играют в прятки и т.п, стараясь способствовать здоровому росту детей в этих местах. Именно в этом и заключается цель клуба защиты детей. Удивительный выбор для Цуцукакуши, если честно.

— Но из-за этого монотонного голоса я не могу даже почитать им книгу, а поскольку я не умею улыбаться или смеяться, детям будет некомфортно находиться рядом со мной... Почему ты сейчас улыбаешься?

— Да так. Просто, когда ты говоришь, что заботишься о детях, я представляю, как ребенок заботится о другом ребенке, а все вокруг не могут понять, кто из них ребенок, а кто взрослый. Это звучит действительно забавно.

— Забавно, правда? Понятно.

— А?! Это не то, что я думаю на самом деле!

— Значит, это твои истинные чувства. Если позволишь, это не твое дело. — Она пнула кровать ногами. — Этот картофель с корнеплодами, сваренный в бульоне, очень вкусный, но я просто решила не давать тебе его. Никогда.

— ...Ну, вся эта ситуация меня очень беспокоит, но, похоже, ты как всегда, да?

— Отличное резюме. Но я все равно ничего тебе не дам.

— Ха-ха-ха... Думаю, нам нужно поторопиться и что-то с этим делать. Кстати, что думает обо всем этом твоя семья?

Поскольку их юная дочь внезапно перестала улыбаться, они, должно быть, не на шутку встревожились. Цуцукакуши коротко вздохнула и замерла с палочками на полпути. Ее холодный взгляд устремился в пол.

— Мою семью... это не очень беспокоит. Они заняты собой, — сказала она, продолжая обедать как ни в чем не бывало.

Их совсем не беспокоит, что их дочь потеряла все свои эмоции? Бред. Я слышал, что, когда в семье появляется девочка, семья становится очень близкой, а отец — безумно приставучим. По крайней мере, так я однажды прочитал в журнале. После этого она принялась запихивать еду в рот, не давая мне возможности задать вопрос. Было очевидно, что она не хочет, чтобы я спрашивал.

Естественно, я все равно спрошу! Меня не интересуют криминальные шоу, но я обожаю передачи, в которых люди хватают кого-то на углу улицы и начинают расспрашивать о его личной жизни!

— Эм, Цуцукакуши, насчет твоей семьи...

Не успел я закончить фразу, как услышал звук чьих-то движений с кровати через занавески. Цуцукакуши подняла голову, и я остановился на полуслове. Мы понятия не имели, кто там был. Я пролежал здесь, потирая щеку, весь первый урок. Значит, они пришли еще до этого?

Цуцукакуши закрыла свою коробку с обедом, а я сел на кровать, скрестив ноги, держа в одной руке пакет со льдом. Видимо, я упустил свой шанс расспросить о ее семье. Когда занавес открылся, на пороге появилась богатая девушка-фея, которая, судя по всему, только что проснулась.

— Ух, это тот самый извращенец, что был недавно.

Азуки Азуса. Зевнув не слишком приветливо и глядя на меня сонными глазами, она поприветствовала меня с откровенным презрением. Интересно, стоит ли знатной даме, вроде нее, встречаться с таким образом? Азуки Азуса сама поняла, что это, возможно, не лучший поступок, и прочистила горло.

— Здравствуйте. Вы студентка первого курса? Не стесняйтесь пользоваться этой кроватью.

Затем она повернулась к Цуцукакуши, пытаясь сделать вторую попытку. Она вела себя так, будто меня вообще не было. Цуцукакуши ничего не ответила. Она просто смотрела между мной и Азуки Азусой, словно пытаясь понять, какие у нас отношения. Не совсем "как будто". Было очевидно, что она смотрит на меня холодным взглядом, острым, как у змеи, — так реагирует на меня большинство девушек в этой школе. К тому же на лице Цуцукакуши по-прежнему не было никакого выражения, из-за чего казалось, что она смотрит холодным взглядом в глубины моей души.

Любой человек был бы ошарашен, получив такой взгляд от младшеклассницы при первой встрече. И это, безусловно, относилось к Азуки Азусе. Она стояла между двумя кроватями, заметно волнуясь. Ладно, думаю, пришло время разрядить обстановку.

— Йо, Азуки Азуса. Хорошо отдохнула?

— ...Не разговаривай со мной, извращенец. Почему ты спрашиваешь меня об этом, извращенец?

— Потому что у тебя по щеке все еще течет слюна!

Азуки Азуса тут же прикрыла рот рукой. Через несколько секунд после этого она стала свекольно-красной. Я протянул ей салфетку, и она, не задумываясь, схватила ее и начала вытирать лицо.

— Конечно, учитывая, что вы благородная леди, я бы сказал, что ваши слюни — это то же самое, что и высокая мода, верно?

— Т-так и есть! Это все специально! Ты можешь не указывать на такие бесполезные вещи? Это все равно что подарить пушистому пингвину пуховик.

— Я это прекрасно понимаю. Тогда я должен молчать и о том, что твои волосы в постели стоят дыбом, пуговицы на блузке расстегнуты до опасной степени, а юбка помята, верно? Это значит, что вместо того, чтобы просто плохо спать, ты на самом деле приглашаешь меня, не так ли?

Цвет лица Азуки Азусы из красного превратился в синий, а затем снова стал красным. Это было похоже на светофор, и мне захотелось еще немного поддразнить ее за это. Она судорожно пыталась поправить свои растрепанные пряди волос, которые торчали во все стороны. Спрятав почти полностью обнажившуюся грудь, она другой рукой поправила юбку, но в итоге попыталась сделать все сразу и потерпела неудачу. В конце концов она снова скрылась за занавесками.

— Не может быть, чтобы такая благородная леди, как вы, встала, не проверив сначала свой наряд и внешний вид, так что это, должно быть, тоже было сделано специально, верно?

— А?! Ну... конечно... Не говори так грубо!

— Боже, я уже начинаю волноваться. Но сейчас мне не хочется, так что пригласи меня в другой раз, ладно?

— Уф... Даже если ты просто извращенец...

Ее голос дрожал от разочарования и унижения, и все же толстая голова не позволяла ей просто признать, что она была неосторожна, когда встала. Оставаться верной себе — это, конечно, хорошо, но если она и дальше будет пытаться сохранить свою гордость дворянки, то может потерять что-то важное для себя.

Цуцукакуши спокойно открыла рот:

— Если позволите, я буду так груба. Какие у вас отношения c Ёкодерой-сенпаем? — Голос у нее был как всегда спокойный.

Учитывая, что она решила спросить об этом именно сейчас, если бы мне пришлось гадать, кто же Цуцукакуши — S или M, я бы определенно склонился к тому, что она S. Чего я не могу понять, так это почему она так пристально смотрит на мое лицо, заставляя меня чувствовать, что я тоже тот, кого она спрашивает. И опять же, это не первый раз, когда я вообще не могу прочитать ее выражение лица.

п.п: S - садист, M - мазохист

— О-отношения?! С этим извращенцем...

— Не говори мне... Такая благородная леди, как ты, достаточно дика, чтобы пригласить кого-то, с кем ты даже никак не связана.

— Ах ты, проклятый... Угх... Точно, может быть, что-то вроде "Если рыба дружит с водой, то и вода будет добра к рыбе"! — Она говорила это с ужасно хвастливой интонацией.

Но на самом деле она только вредила себе. В конце концов, ей не удалось сохранить эту иллюзию. Она закончила поправлять одежду и выскочила из школьного лазарета. Я лишь мельком взглянул на ее лицо, но успел заметить, что она сильно покраснела. Хотя, если честно, она просто напрашивалась на это, вы не находите? Неужели она так отчаянно пытается сохранить свой имидж богатой, знатной дамы?

— Понятно. Вода и рыба, да?

— Цуцукакуши, перестань пинать кровать без причины! Забудь о рыбах, подводных лодках и прочем. С моей точки зрения, просто ее гордость задевает ее. — Я снова приложил пакет со льдом к щеке. Было все еще больно, и я сдержал стон боли.

Иногда жизнь действительно бьет тебя по лицу, но жизнь все равно не так уж плоха. Цуцукакуши, в свою очередь, окинула меня пристальным взглядом, прежде чем снова заговорить.

— Это правда, что она кажется слишком гордой... но правда ли, что вы не встречаетесь?

—Если бы я сказал, что мы встречаемся, а тебя нет рядом, она бы, наверное, ударила меня ножом.

— Значит, то, что ты говорил, было просто шуткой?

— Я пытался отвлечь ее, или что-то в этом роде. Как тебе это?

— Нет, тогда все в порядке. Кстати, разве она не говорила сейчас под маской?

Она сказала это так легко, как только могла, и мы уставились друг на друга.

Вопрос: Что мы сейчас ищем?

Ответ: Людей, у которых есть либо слишком честные чувства и выражения, либо люди, у которых есть фасад.

Мы решили создать "Группу наблюдения и изучения Азуки Азусы". Лидером команды стала Цуцукакуши, начальником штаба — Цуцукакуши, секретарем — Цуцукакуши, а мне была отведена роль лакея для выполнения мелких поручений.

— Азуки Азуса. Класс 2-2, место номер 2. Водолей. Группа крови А. Не состоит ни в одном клубе. Перевелась сюда в апреле этого года как студентка второго курса. Приезжает в школу каждое утро на черной машине. Любит разные марки одежды. Каждый день носит разные часы. Получала множество любовных писем. В свою очередь, отвергла нескольких парней. С недавних пор ее манера отвергать их становится все более и более яркой. На сегодняшний день у нее нет парня. Нет друзей по имени. Хотя она кажется обеспеченной, у нее, похоже, слабое телосложение.

Цуцукакуши внимательно записывала все, что я говорил. На столе перед нами стояли два стакана с водой и тарелка с рисом карри.

— ...Позволь мне спросить кое-что, не связанное с этим. Цуцукакуши, разве ты не из тех, кто приносит в школу ланч-бокс? Ты что, не приготовила его сегодня?

— Я уже съела его.

— Тогда зачем это карри?

— У меня для него второй желудок.

— Впервые об этом слышу!

Как вы умудряетесь уместить все это в таком маленьком теле? Вернее, почему вы не растете как сумасшедшие? Это и есть загадка человеческого тела? Тем временем она поменяла карандаш на ложку и протянула ее мне с небольшим количеством карри на ней. Я только покачал головой, показывая, что моя щека все еще болит. Цуцукакуши с неодобрительным ворчанием отложила ложку и снова взяла карандаш.

— Если сложить все это вместе, кажется, что она будет непростым противником. — Краем глаза она наблюдала за объектом нашего наблюдения.

Эта самая Азуки Азуса стояла в центре кафетерия и в полном одиночестве ела свой обед. Она элегантно обедала, прическа была уложена как у истинной аристократки. На ее пальце красовалось дорогое кольцо, а на запястье можно было разглядеть еще более дорогие часы. Если совместить это с "временем вознаграждения", которое происходит каждое утро, то неудивительно, что никто не осмеливается подойти к ней.

В результате Азуки Азуса всегда оставалась одна. Впрочем, ее саму это ничуть не беспокоило. Ее просто провожали молчаливые взгляды, и она гордо возвышалась на вершине горы, как прекрасный ледяной цветок. Если бы она только слезла со своей высокой лошади, то могла бы стать суперпопулярной, учитывая, какая она милая и богатая. Хотя грудь у нее по-прежнему плоская.

— Это напомнило мне, что в тот раз я назвал ее плоской перед многими людьми.

— Еще как назвал. Как настоящий извращенец.

— Но она никогда не оскорбляла меня в ответ. Тебе не кажется это немного странным? Похоже, она очень комплексует по этому поводу.

— Может, она просто не хотела говорить на такие темы. Я сейчас чувствую то же самое.

— Хаха, это было здорово! Твои шутки иногда действительно попадают в цель, Цуцукакуши!

— Нет, сейчас я нисколько не шутила.

— А почему ты встаешь? Подожди, подожди. Ты ошибаешься, она просто пыталась утащить меня в безлюдное место. Наверное, потому что не хотела разрываться от злости на глазах у остальных. Как тогда, в школьном лазарете. Она пытается сохранить лицо благородной леди. Но каким бы сильным ни был твой фасад, подобное просто невозможно. Вот почему...

Я указал на чокер на шее Азуки Азусы. Этот аксессуар подчеркивал белизну ее шеи. Он почти напоминал ошейник для животных.

— Я уже начал сомневаться, не мой ли это на самом деле. Он ужасно похож на кожаный пояс, который я потерял, когда молился Каменному Коту.

— ......Ха? — Цуцукакуши уронила ручку, моргая.

После тщательного наблюдения и исследования я пришел к такому выводу. Размер был немного меньше, чем раньше, но, учитывая, что после съедения одной булочки с паром каменный кот стал намного больше, ничего невозможного не было.

— Дакимакура Понты и плотские желания были подарены мне. В твоем случае статуя кота забрала твою булочку с паром и твою улыбку. А у Азуки Азусы — мой кожаный пояс. Вот что это такое, я думаю.

У меня были все кусочки, и они складывались, как пазл.

— Причина, по которой она говорит, чтобы сохранить свой фасад, в том, что именно она получила мой. Насколько я слышал, мальчики недавно прошли через тренировки, чтобы ей было сложнее от них отмахиваться, но за последнюю неделю она стала еще более напряженной, чем раньше. Как будто она получила заряд энергии.

— ...Это так?

Взяв ручку, Цуцукакуши снова принялась строчить в своих записях. Она подняла взгляд вверх, словно размышляя над моими словами.

— Предположим... что она закончила с вашим фасадом, Сенпай. Разве это не очень плохо?

— Почему?

— Она получила фасад, потому что посчитала это необходимым. Разве это не означает, что она будет отчаянно пытаться сохранить его?

— Это неправда! — Я в порыве хлопнул руками по столу.

Цуцукакуши быстро оглянулась на меня.

— Люди должны возвращать вещи, которые им не принадлежат!

— Технически это верно, но поднимать эту тему было бы...

— Я сейчас же пойду и скажу ей!

— Сенпай, не говори мне...

Я встал со стула. То, что говорила Цуцукакуши, было вполне разумно. Азуки Азуса определенно была грозным врагом, и вернуть мою маску может оказаться ужасно сложно. Но что с того? Я тут вкалываю на полную катушку. Меня повсюду бьют и колотят, а Азуки Азуса просто живет себе спокойно! А она плоская! Я не прощу ее!

Я отбросил все варианты действий, которые не были прямыми. Я целеустремленно направился к самой цели, Азуки Азусе, и замер перед ней. Со всей решимостью, на какую только был способен...

— Азуки Азуса! Верни мою прелесть! — с яростным ревом произнес я.

В кафетерии воцарилась тишина. Сомнительные взгляды уставились на нас обоих. Но это не уменьшило моего гнева. Щека все еще болела, и наполовину это была ее вина.

— Я наблюдал за тобой все это время! А потом я понял, почему! Ты украла у меня все, Азуки Азуса! Я не могу продолжать жить так! Эта боль! Это разочарование! Только ты можешь исцелить это! Так возьми на себя ответственность!

— Что... — Глаза Азуки Азусы широко распахнулись, как будто ее только что ударили мощным ударом.

Все ее лицо, начиная от чокера и выше, стало красным, как помидор. После недолгого молчания, давшего всем время осмыслить ситуацию, зрители начали возбужденно переговариваться.

— ...Принц Пошляк принимает новые меры! Он переключился со Стального Короля на благородную леди! Мне показалось, что он был довольно упрям и беспокоился о ней. Признание Принца — это совершенно другой уровень! Он ведет себя как извращенец, не так ли? У меня даже мурашки по коже побежали. Что бы я сделал, если бы додумался до такого? Как бы я ответил? Что касается времени вознаграждения Азуки Азусы...

— Т-ты грубый извращенец...! Ну, я думаю, что даже морские свинки понимают, что такое боль и страдание. Итак, что ты можешь для меня сделать...?

— Что ты здесь делаешь? Ты решил со мной подраться?

Ее взгляда было достаточно, чтобы убить человека. На самом деле она, вероятно, хотела жестоко задушить меня до смерти. Но ее останавливало то, что она не замечала окружающих, заставляя закрывать свои прекрасные, как лепестки цветов, губы. Это был фасад благородной леди, который заставлял ее сохранять спокойствие. Фасад, который она украла у меня.

— Проклятье! Я действительно хочу получить все, что у тебя есть, Азуки Азуса! Прямо здесь и сейчас!

— В-В-В-Всё?!

— Но я не буду настолько эгоистичным, чтобы просить об этом. По крайней мере... позволь мне быть рядом с тобой! 24/7! В любое время и в любом месте! Если ты захочешь, я открою свое сердце и тело, чтобы мы могли разделить эту прелесть между нами двумя!

— Что... Что...?!

— Ты уже говорила это раньше, не так ли?! Чтобы показать, насколько я серьезен! Я не против!

Когда я схватил ее за руку, она рефлекторно отдернула ее так быстро, как только могла. Ее истинные чувства начали проявляться. Но я не сдался. Я продолжал пытаться схватить ее за руку, пока мы не оказались прямо перед лицом друг друга.

— ...Прекрати! Я поняла, я уже поняла! — Азуки Азуса закричала от поражения.

Она окинула взглядом окружающую обстановку, а затем снова уставилась на меня, и ее истинные чувства и фасад столкнулись.

— Любовница извращенца, какая плохая шут... Нет, должен же быть порядок, разве ты не согласен? Если да, то... давай посмотрим... носить мои вещи... Нет, грелку для обуви... Не это тоже... что-то, что порадует извращенца... Питомец! Точно, я действительно хотела домашнее животное! Если ты не против, то я не возражаю оставить тебя у себя. Хотя я не стану обижаться на тебя, если ты...

— Гав!

Я положил правую руку на колени Азуки Азусы и присел. В общем, я делал позу для рукопожатия, как дрессированная собака.

— Ч-что?! Что ты делаешь?! Ты же домашнее животное, ты же знаешь!

— Конечно, знаю, гав! Если я смогу остаться с тобой, я не против стать настоящей собакой! — Крикнул я громче, чем спортсмен, дающий клятву честной игры. Взяв Азуки Азусу за руку, я снова залаял. Я так счастлив быть ее питомцем, гав!

Не стоит и говорить, что я и сам был смущен не меньше. Но если бы я устроил мысленные скачки между двумя командами "Я хочу вернуть свой фасад" и "Быть питомцем благородной леди — это унизительно", то эти две команды просто сработались бы и вместо этого занимались бы групповой гимнастикой. Но я же сам согласился на это, поэтому не собираюсь отказываться от своих слов.

— Ура... Я счастлив, как свернувшийся калачиком гепард... — Азуки Азуса опустилась на стул, лишившись сил.

Казалось, что локоны ее каштановых волос потеряли всякую мотивацию к жизни.

— ...Как такое могло случиться? Неприступная благородная леди пала! Хотя я столько раз признавался ей в этом! Да, и здесь то же самое. Принц Пошляк бросил все и обрел настоящую любовь. Какая красивая история~

Я слышал слабый шепот людей вокруг нас, и прошло совсем немного времени, прежде чем кафетерий превратился в беспорядок. В тот день я сменил класс с Принца на Собаку.

***

2 сентября (четверг). Погода ясная, с парой облаков.

Я встаю в 7 утра.

Как всегда, сижу и жду у школьных ворот. Прохожие постоянно говорят что-то вроде "Как похвально" или "Ты что, Хатико?."

9.20 утра. Азуки Азуса приезжает в школу на машине. Я приветствую ее. Она снова убегает. Я ищу ее до начала уроков, но безуспешно.

Перемена. Я иду в класс Азуки Азусы. Ее здесь нет. Я осматриваю ее стол. Нахожу ее телефон с ярким ремешком. В нем нет ни номеров телефонов, ни адресов электронной почты. Я первый.

Перемена. Я иду в школьный лазарет. Ее там тоже нет. Я поднимаюсь на крышу. Она там, в тени резервуара с водой. Она спит. У нее текут слюни. У нее ужасная поза для сна. Я кладу письмо рядом с ее головой. "Я пришел, чтобы доставить кое-что, что ты уронила. И я вытер слюни на твоем лице."

Перемена. Я поднимаюсь на крышу. Ее поза во сне еще хуже, чем раньше. Ее живот на виду. О Господи. Масляной ручкой я рисую что-то на ее пупке. И делаю памятную фотографию. Называю ее "Лопнувший тануки и луна". Я отправляю ей эту фотографию по электронной почте.

Обеденный перерыв. Ко мне подходит Азуки Азуса. Она улыбается так же ярко, как и всегда. Мы отправляемся на прогулку. Все улыбаются, и я тоже. Радость быть домашним животным. Мы подходим к задней части двора. Она хватает меня за шею. Она забирает мой телефон. Она стирает данные. Она удаляет с него свой адрес электронной почты. Она читает мне лекцию. Она душит меня еще сильнее.

Перемена. Я захожу в класс Азуки Азусы. Говорю: "Я размышляю над этим". Она игнорирует меня. Я простерся ниц. "Я больше никогда не буду играть с твоим пупком". Вокруг нас становится шумно.

После окончания школы. Читая непристойную книгу, я пытаюсь придумать план. Может, мне стоит почаще бегать за своим хозяином, ведь в последнее время она кажется не такой энергичной. Может, мне стоит надеть купальник? Если бы она сделала это для меня, я был бы очень счастлив.

Я ложусь спать около часа ночи.

***

— Я смотрю, ты наслаждаешься жизнью в качестве домашнего животного. Какой же ты беспомощный извращенец.

— Такое ощущение, что ты используешь какие-то колючие слова!

— Это всего лишь твое воображение. Ты не слышишь моих истинных эмоций, поэтому это только кажется. — Цуцукакуши сказала это ледяным голосом.

Хотя выражение ее лица осталось таким же, как обычно, кажется, что в последнее время Цуцукакуши ведет себя более раздраженно, чем раньше. В этом смысле она похожа на кошку, у которой плохое настроение, и она даже не хочет в этом признаться.

Сегодня воскресенье, и, к сожалению, похоже, что сегодня будет дождь. Мы вдвоем собрались на вторую встречу для отчета о проделанной работе и решили посетить соседний с нашим город. Железная дорога, которой мы воспользовались в этот сырой день, была настолько пуста, что я почти забеспокоился. Поэтому у нас был выбор мест, и мы сели рядом друг с другом.

— Это не свидание, а...

Это было не более чем стратегическое совещание. Я это прекрасно понимаю, но когда я посмотрел на Цуцукакуши, которая была одета в шляпу, похожую на печенье, и шоколадного цвета юбку со складками, она выглядела так мило, что создавалось впечатление, будто она из Страны Сладостей. Мне сразу же захотелось ее обнять. Хотя на самом деле я бы так не сделал. Если бы я это сделал, она бы отнеслась ко мне еще более ужасно, сказав мне что-то вроде "Что ты делаешь с этой рукой?" бесстрастным голосом.

— ...Ты думаешь о чем—то неприличном?

— Я бы никогда! Я ни в коем случае не думал о тебе!

— Значит, не думал... Понятно. — Цуцукакуши вытянула ноги и постучала каблуками туфель друг о друга.

Как всегда, я никак не мог понять ее выражение лица. Лучше сменить тему, пока она не разозлилась.

— Я же не настоящая зверушка. Я надеялся, что будут развиваться события вроде "Хозяин, гав-гав! Понеси меня! Проси! Награда! Расческа! Принимать ванну вместе!" — но я был жестоко разочарован.

— А чего ты ожидал? Вот извращенец.

— Я имею в виду, что Азуки Азуса — богатая и знатная дама... Похоже, ее сильно баловали в детстве. Посмотри на ее позу во время сна. Как будто ее никто и никогда не тревожил.

— Ты говоришь так, будто видел эту позу много раз.

— Не слишком много раз, если честно. Она часто избегает меня, так что у меня не было возможности.

У Азуки Азусы есть маска. Но эта маска нужна лишь для того, чтобы защитить себя перед другими. Она не включает в себя содержание домашнего животного и тщательный уход за ним. К тому же, наши классы находятся слишком далеко друг от друга. Максимум, что я могу сделать, — это поговорить с ней на перемене, но утром и после уроков это игра в догонялки.

— Вот почему не было никакого прогресса. Я думал, что если она начнет ненавидеть меня сильнее, то начнет думать, что ей больше не нужен ее фасад. Если я буду действовать вполсилы, это только заставит нас обоих страдать еще больше.

— Тогда что ты собираешься делать теперь?

— Это то, что я хотел обсудить с тобой. У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Как насчет того, чтобы просто сдаться Азуки-сан?

Я не могу убежать, когда враг прямо передо мной! Я знаю, что у нее есть мой фасад, так что я не могу просто оставить это без внимания!

— ...Это действительно все? — Цуцукакуши вздохнула.

Поезд прибыл на вокзал. Не успел я спросить, что она имеет в виду, как она уже направилась к платформе. Да, это действительно не было свиданием. Если бы мы были парой, мы бы шли туда рука об руку. Хотя раньше я видел такое только в телевизионных драмах.

А теперь. На самом деле была причина, по которой мы перенесли место встречи в соседний с нашим город. И это было... это.

— Кафе для животных...?

— У него была неплохая репутация, поэтому я решил пойти сюда с тобой, Цуцукакуши.

Пройдя по главной улице от вокзала и пройдя через запутанные подворотни, мы оказались перед зданием из кирпича, которое прекрасно смотрелось даже на фоне дождливого пейзажа. Даже вывеска снаружи была украшена отпечатками собачьих и кошачьих лап. Закрыв свой зонтик в горошек, Цуцукакуши прочитала брошюру.

— Внутри магазина у нас есть свободно гуляющие кошки и собаки, которые будут приветствовать наших дорогих покупателей. Приходите лечить свои сердца вместе с животными и вкусными сладостями.

— Звучит здорово. Мы заходим? — Цуцукакуши кивнула в знак согласия.

Я не упустил тот факт, что носки ее сапог слегка подпрыгивали. Существует общее неписаное правило, что всем девушкам нравятся маленькие животные. Я читал в Интернете, что это довольно известное место для свиданий, которое, похоже, очень нравится девушкам. Теперь я смогу улучшить настроение Цуцукакуши... и заодно попросить ее помочь мне с планом по завоеванию Азуки Азусы. По крайней мере, такова официальная причина.

Истинная же причина, побудившая меня выбрать это место, заключалась в том, что все официантки здесь носят костюмы. У них были звериные уши, хвосты и нарядные фартуки. Это было кафе с горничными-животными, если хотите. К тому же, если вы попросите, они поприветствуют вас словами "Гав-гав, с возвращением, хозяин!" или накормят вас "Пожалуйста, откройте пошире, ня~", что, честно говоря, было бы для меня воплощением мечты. Надо будет как—нибудь пригласить сюда Понту. Естественно, я должен буду любой ценой сохранить это в тайне от Цуцукакуши.

— ...Понятно. Значит, официантки здесь и были настоящей причиной.

— Э-э-э?! Я еще ничего не сказал!

— Я поняла это по твоему взгляду, Сенпай.

Как только мы вошли внутрь, меня вычислили. Когда нас проводили к столику, Цуцукакуши положила подбородок на руки, явно недовольная.

— Не может быть, чтобы ты пришел сюда по какой-то другой причине, кроме как посмотреть на девушек.

— То есть это правда, но... Я подумал, что посмотреть на кошек и собак тоже довольно забавно... Это было как минимум 10 % от моих мыслей.

У моих ног играли маленькие щенки и котята. Они были похожи на маленькие меховые шарики и издавали милые голоса удовольствия. Даже невыразительная Цуцукакуши не смогла остаться равнодушной, увидев их. Она пожала плечами.

— Я шучу. Это действительно хороший ресторан... И я должна согласиться, что у официанток очень милые наряды.

— Правда?! Лапы, уши, фартуки и все тело выглядят такими пушистыми, но на самом деле это успокаивает. Создается ощущение, что именно в этом и заключалась романтика Японии с давних времен!

— Я не очень понимаю, в чем тут романтика, но мне бы хотелось как-нибудь примерить наряды.

— Я бы хотел увидеть твой косплей хотя бы раз, Цуцукакуши.

— Я была бы рада, если бы ты только и делал, что смотрел на меня.

— Этого точно не будет!

— Тогда я точно не надену его.

Пока мы болтали, из глубины кафе появилась служанка, которая принесла нам чай на подносе. На ней была короткая юбка и носки до колен, из-под которых торчали звериные лапы. На блузке был рисунок в виде леопарда, а в каштановых волосах — тигриные уши. На шее у нее был чокер, который в данном контексте выглядел как ошейник, а также белый фартук. Она производила смешанное впечатление дикой и одновременно послушной, что еще больше усиливало ее очарование. К сожалению, она была настолько плоской, насколько это вообще возможно, так что есть куда совершенствоваться. Теперь, когда я думаю об этом, она очень похожа на мою знакомую.

— ...Что, почему...

Точно, выражение лица этой девушки сразу же покажет, что она чувствует... Подождите.

— Это действительно она!

— Почему ты здесь, извращенец?!

Азуки Азуса была настолько шокирована, что прижала к груди поднос, который держала в руках. В результате чайные чашки упали на пол, и чай разлетелся повсюду. Маленькие зверьки под столом тут же разбежались.

— Сенпай... Как ты узнал, что она здесь работает?

— Нет! Это просто совпадение! — Я несколько раз покачал головой.

Я был удивлен больше всех. С чего бы такой богатой и знатной даме, как она, работать здесь на полставки?!

— Если это действительно совпадение, то зачем ты приехал сюда?! Это же очень далеко от школы! Это потому что ты извращенец?! Так ведь?!

Горничная Азуки Азуса так разволновалась, что в уголках ее глаз даже начали скапливаться слезы. Ее руки в перчатках, похожих на лапы, тряслись вместе с подносом, который она держала в руках.

— Это, конечно, само собой разумеется, но, может быть, сначала ты позаботишься о чашках?

Самой спокойной во время этого испытания была Цуцукакуши. Этому способствовало то, что она никак не выражала свои эмоции. Да и что именно она сказала?

— Мне очень жаль, что так вышло. Азуса-тян, ты обслуживаешь клиентов здесь.

Менеджер быстро убрала пол и обратилась к Азуки Азуса шепотом. Когда она услышала это, ее окаменелость исчезла, и она слегка поклонилась.

— ...Добрый день, Мастер. Пожалуйста, отдайте своему питомцу любой приказ, какой пожелаете.

Она передвигалась отточенными движениями, а ее пушистый хвост покачивался взад-вперед. Хотя мне больно это признавать, но я был полностью очарован этим легким движением ее ушей и хвоста.

— В таком случае... я бы хотел Японскую котлету вместе с опцией "Пусть меня покормит служанка-животное".

— А?! Что... э—э, хозяин, это...

— У вас есть какие-нибудь претензии по этому поводу? Я здесь Мастер, а вы... Ай!

Как раз в тот момент, когда я начал по-настоящему проникаться этой ролевой ситуацией, я почувствовал, что мою голень пинают под столом. Естественно, виновницей была не Азуки Азуса, которая вот-вот взорвется у меня на глазах. Ботинок, пнувший мою голень, прилетел с другой стороны стола. Значит, Цуцукакуши не любит такие шутки?!

— Мы хотели бы заказать сэндвичи и тарелку рисовых лепешек на гарнир.

Зачем ей заказывать такое маленькое количество еды? Разве она не сумасшедшая обжора? Я бы хотел насладиться этим зрелищем еще немного, так почему она так со мной поступает?

— Понятно. Я постараюсь сделать все возможное для моего дорогого мастера, ня... — Азуки Азуса подняла обе руки, словно манящая кошка, а потом тихонько пожалела себя.

Эта поза была прямо противоположной той, которую она принимала во время сурового "времени поощрения" в школе. Я бы с удовольствием забрал ее домой в таком виде... Но, скорее всего, приказ Цуцукакуши был правильным, и мы действительно не можем оставаться здесь слишком долго. Ведь когда Азуки Азуса принесла новый чай на наш столик, она захлопнула его и одарила меня взглядом, способным убить, а Цуцукакуши каждые три секунды наступала мне на ногу, играя с кошками и собаками, и смотрела на меня так, будто ожидала, что я тут же наброшусь на любую проходящую мимо горничную.

Как ужасно с их стороны. Никто мне не доверяет. Она хоть знает, зачем мы вообще сюда приехали? Потому что я точно не помню.

— Я не думал, что мы можем говорить о госпоже Азуки, пока мы здесь. Она могла нас подслушать.

На самом деле мы пробыли в том кафе всего минут десять. Как только мы ушли, Цуцукакуши вздохнула. Конечно, это она съела рисовые лепешки и бутерброды.

— Она точно шаталась вокруг нашего столика... А Сенпай, ты совсем забыл о нашей первоначальной цели, да?

— Да, я думал только о том, как было бы здорово, если бы Цуцукакуши надела форму служанки!

— ...Неужели? — Еще один вздох.

Она занимается этим уже некоторое время. Видя ее в таком состоянии, я чувствовал себя немного виноватым.

— Тем не менее, нам удалось узнать ее секрет. Никто, наверное, больше не знает, что наша дорогая благородная леди работает на полставки.

— Мне не нравится это выражение твоего лица.

— Теперь, по крайней мере, у нас есть карта, которую мы можем разыграть против нее. Правила нашей школы тоже запрещают любую подработку. Пора дать этой высокомерной буржуйке, которая обращается с простолюдинками как с домашними животными, попробовать свое собственное лекарство!

— Хотя мне хочется поставить под сомнение твою осведомленность обо всех сторонах этого дела, но что именно ты собираешься делать? Ты же не хочешь рассказать учителям?

— Хм... Может, мне стоит распечатать гигантские фотографии наряда горничной и развесить баннеры на крыше школы?

— Не уверена, что это решит проблемы с истинными чувствами и фасадом. Мне кажется, что так будет домогаться извращенец.

— Бррр... — Я не мог придумать, как опровергнуть ее слова, но и никаких других планов у меня не было.

В голове было пусто. Значит, все, что меня ждет, — это скучное будущее? Дождь, преследовавший нас, пока мы шли по улице, усилился, и я начал слегка дрожать, несмотря на то что была середина лета. В этом сером мире единственным источником света были фонари, светившие в дождь. Пока я размышлял, как поступить в сложившейся ситуации, Цуцукакуши в течение секунды наблюдала за нашим окружением.

— ...Ничего не поделаешь. — Вздохнув, она потянула меня за руку и потащила к зданию, на котором висела неоновая вывеска.

На ней было нарисовано сердце прямо рядом со словами "Зона отдыха". Ааа, я знаю, что это такое. Это место, которое посещают парень и девушка, если у них достаточно хорошее настроение, чтобы избежать посторонних глаз. В частности, это любовный о...

— тель?! А?! Что происходит?!

— Ш-ш-ш. Молчи.

— Как я могу молчать?! Мы же еще в школе, верно?! Ты не можешь так поступать, если в тебе нет любви!

— Эта фраза звучит ужасно знакомо. И о чем ты вообще говоришь? — Цуцукакуши невозмутимо потянула меня к двери.

На грязноватых стенах здания была написана какая-то прямая и довольно неприличная информация. Людей вокруг не было, и до моего носа доносился кисловатый запах. Правда, спереди у здания был открытый вход. Там было написано, что два часа стоят 4 000 йен, есть доставка еды, торговые автоматы и лосьоны. Подобные слова были написаны на стенах. Конечно же, мой девственный разум заработал на полную катушку. Голова закружилась так сильно, что мне стало трудно ходить.

Смогу ли я так рано подняться по лестнице во взрослую жизнь? Неужели я Золушка? Не станет ли Цуцукакуши принцем?

— Я... может быть, я неопытен... но, пожалуйста, обращайся со мной хорошо...

— Что ты хочешь сказать?

Цуцукакуши притворилась, что входит через парадную дверь, но вместо этого толкнула дверь пожарной лестницы. Раздался звук скрежета ржавого металла, а затем нас встретила аварийная лестница.

— ...А?

— Здесь мы, по крайней мере, под крышей, так что у нас будет укрытие от дождя.

— Укрытие от дождя...? Что происходит? Я думал, что иду... с Цуцукакуши...

Я едва успел это сказать, как Цуцукакуши ударила меня в грудь и яростно замотала головой.

— Что значит "с Цуцукакуши"? Вообще—то, не говори так. Держи эти фантазии подальше от меня, чтобы я могла соблюдать этический кодекс. Иначе я рассержусь.

На середине фразы она споткнулась на лестнице, упала и приземлилась на задницу внизу. Не удержавшись, она направила кончик сложенного зонтика в сторону красного кирпичного здания, где через дорогу располагалось кафе "Энимал Вестерн".

— Здесь мы сможем укрыться от дождя, пока ждем госпожу Азуки. Когда я ходила мыть руки в кафе, то мельком увидела на кухне табло смены. Похоже, ее смена скоро закончится, так что мы можем просто подождать ее и поговорить с ней, когда она выйдет.

— Поговорить с ней? О чем?

— Скажи ей, что мы расскажем в школе о ее подработке. Хотя я чувствую себя трусихой, прибегая к таким методам, но если мы скажем ей это прямо в лицо, она может начать ненавидеть тебя настолько, что действительно послушает. А поскольку в последнее время ей и так несладко приходится с Сенпаем, она может решить, что проще сразу избавиться от своей маски.

— А-а-а...

Если бы мы говорили об этом в школе, нас могли бы подслушать или кто—то мог бы вмешаться, чтобы прервать нас. Поймать ее здесь было гораздо удобнее. Я понимал намерения Цуцукакуши, и они были для меня вполне логичны. Тем не менее...

— Тогда расскажи мне план раньше! Я думал, что ты просто вальсируешь в этом отеле, а я так надеялся!

— ...Значит, ты чего—то ждал. Понятно. — Цуцукакуши замолчала.

После этого наступило неловкое молчание, и я решил, что причина та же, что и всегда — Цуцукакуши не может показать свои настоящие чувства. Я понятия не имел, о чем думает девушка.

Мы сели на запасную лестницу, прямо рядом друг с другом. Никто из нас не произносил ни слова, наблюдая за кафе. Я выглядел как выходец из мира нормальных людей, а Цуцукакуши — как жительница мира сладостей. Несмотря на то что мы оба смотрели на одно и то же, у меня сложилось впечатление, что на самом деле мы наблюдаем за чем-то разным.

Время шло, а дождь не прекращался. Я начал думать, что жить в такой момент, как этот, тоже не так уж плохо. Конечно, раньше у меня сложилось неправильное впечатление, которое выставило бы меня полным извращенцем. Но разве можно меня винить? Ведь именно она, не говоря ни слова, насильно потянула меня в эту сторону. И хотя сейчас она не может выражать свои мысли, она все равно остается моей милой Кохай.

Я взглянул на Цуцукакуши. Ее ресницы были длинными, как у куклы ручной работы, а белая кожа напоминала фарфор. Просто наблюдая за ней со стороны, я испытывал желание нежно поцеловать ее в глазки. Если бы она родилась моей младшей сестрой, я бы казнил всех мужчин в этом мире, чтобы никто не смог завладеть ею. Меня точно нельзя обвинить в том, что я не оправдал надежд, если речь идет о такой девушке, как она!

В то время как я погрузился в раздумья, я также потерял терпение. То, что я не могу прочитать ее выражение лица, не означает, что мне нельзя жаловаться, верно? Но как только я решил, что...

— А? Что вы тут делаете, сопляки?

Дверь пожарной лестницы открылась, и появился рыжеволосый молодой человек с пирсингом в носу.

— Вам сюда нельзя. Вы что, даже не можете прочитать предупреждения на улице? У вас есть желание умереть или что-то в этом роде?

Должно быть, он из персонала отеля. На нем был фартук, в руках он держал зонтик и инструменты для уборки. Он был явно не в самом радостном настроении, обнаружив нас здесь, и агрессивно щелкал языком. У него был грубый, агрессивный взгляд. Его руки были хорошо сложены и мускулисты, а на ногах были сапоги, в которые, казалось, можно было вставить железную пластину.

— Вы двое - студенты, верно? Уверен, у вас нет денег или чего-то еще. Вы просто причиняете себе неприятности, болтаясь здесь. Сдохните. Умрите сто раз.

Цуцукакуши крепко схватила меня за руку. Ее ладони слегка дрожали, как будто она боялась этого человека. Как только я это понял, мои глаза широко раскрылись. В конце концов, Цуцукакуши — обычная, ранимая девушка. Как ни странно, я совсем не боялся этого рыжеволосого парня. То, что рядом со мной тряслась от страха девушка, стимулировало мои чувства гораздо больше, чем его угрожающие слова.

— Вы, сопляки, должны просто пойти домой. Не выпендривайтесь, хорошо? Я здесь работаю на полставки в отеле любви в воскресенье днем. Вы понимаете, что я чувствую, когда мне приходится менять постельное белье?! Ты, блять, наверное, не понимаешь! Парочки могут просто сдохнуть в огне, если меня это волнует...

Под конец молодой человек начал уходить, бормоча про себя и вытирая мокрые глаза. Он не только забыл, что мы здесь находимся, но и, похоже, не знал, зачем вообще сюда пришел, и просто ушел. Тем временем мы решили, что лучше просто убежать, пока он не передумал. Как только мы оказались на безопасном расстоянии...

— ...Ха-ха.

Мы с Цуцукакуши посмотрели друг на друга, и я начал смеяться. Цуцукакуши — нет, но ее это, по крайней мере, не беспокоило. Я и сам не знал, почему начал смеяться.

— А-а-а, я так рад. Я думал, что мне придется убеждать его с помощью старого трюка "Мы не пара, я сам ненавижу пары!".

— Я думала, что мне следует сказать, что ты насильно затащил меня туда.

— Как жестоко?!

— Я шучу. — Она успокоила меня с улыбкой, слегка наклонив голову. — Интересно, выглядим ли мы как пара?

— Кто знает. А ты что думаешь?

— Не знаю. У меня никогда не было друзей-мужчин, так что я не могу понять разницу.

— Никаких друзей мужского пола? Даже в начальной школе?

Но в наше время это было не слишком странно.

— Мой отец умер до того, как я стала достаточно взрослой, чтобы понимать, поэтому у меня до сих пор время от времени возникают проблемы с пониманием мальчиков. Я всегда стеснялась разговаривать с мальчиками, поэтому постоянно убегала от них.

—Понятно... Тогда как насчет сейчас? Ты не смущаешься, когда разговариваешь со мной?

Цуцукакуши уже некоторое время разговаривала со мной лицом к лицу. Это заставило меня задуматься. В последнее время она довольно часто вздыхала, но, может быть, для этого была другая причина, кроме раздражения или усталости?

— Да, возможно, но, к счастью, это больше не проявляется. Это как использовать темноту ночи, чтобы скрыть свое лицо. В такие моменты я даже немного благодарна за свое положение. — Цуцукакуши подняла на меня глаза, втянув подбородок.

Она продолжала смотреть на меня. Ее маленькое лицо и большие круглые глаза делали ее похожей на инопланетянку. В то же время я чувствовал, что могу понять ее немного больше, чем раньше.

— ...В чем дело?

— Просто мне показалось, что ты немного похожа на кошку.

Я говорил искренне. Хотя не похоже, что у меня был какой-то выбор.

— Кошку?

— Да. Как потерявшаяся кошка в незнакомом месте. Даже если в глубине души ты очень обеспокоена ситуацией, ты наблюдаешь за окружающей обстановкой с спокойным лицом".

— ...Мне кажется, ты неправильно меня оцениваешь. А еще я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. — Цуцукакуши отвела глаза.

Я не смог удержаться от смеха, и Цуцукакуши снова медленно повернулась ко мне.

В этот момент из черного входа кафе вышла Азуки Азуса, но мы тут же потеряли всякую возможность окликнуть ее. Она тут же бросилась бежать. Она мчалась так, словно у нее сразу после этого было какое-то важное дело.

— Это нехорошо! Мы должны погнаться за ней!

Я взял Цуцукакуши за руку и побежал. Я прямо чувствовал тепло ее руки, и это было гораздо приятнее, чем я думал. Она смешивалась с моей собственной температурой, делая ее еще теплее. Я чувствовал ее дыхание рядом со мной, пока мы бежали. Дождь тоже прекратился.

Конечно, вид тяжело дышащей девушки возбуждает. Но как только я произнес это вслух, ее ногти впились в мою плоть.

***

К тому времени, как мы добрались до главной улицы, мы уже потеряли Азуки Азусу. Возможно, она зашла в один из домов неподалеку. К тому же перед нами велось строительство дороги, из-за чего мы не могли видеть далеко вперед. Да и вообще, местность вокруг не была похожа на место, где могла бы жить такая знатная дама, как она.

Даже немного побродив по окрестностям, мы не смогли найти никаких зацепок. В конце концов мы решили сдаться и отправиться домой. Из сборного здания появилась группа людей в одежде строителей. Они начали передвигать грузовики и краны. Скорее всего, это было начало их рабочего дня. Когда вокруг стало немного теснее, появился кто-то из дорожных служб. Они несли красный сигнальный фонарь, направляя прохожих и машины, чтобы те не мешались под ногами.

— Скажи, у тебя когда-нибудь был сон наяву? — Спросил я.

— ...Нет. Сны — это то, что ты видишь в своей постели.

Странно. Сколько бы раз я ни протирал глаза и ни смотрел снова, я все равно видел стоящую там Азуки Азусу. Она была одета в немодный синий рабочий костюм со светоотражающим жилетом и размахивала сигнальными огнями направо и налево.

— Я действительно не думаю, что такая дворянка, как она, должна иметь подобную подработку...

— Не говоря уже о том, что она работает сразу после того, как стала горничной.

— Мне кажется, что теперь все стало еще сложнее, — я уставился на Азуки Азусу.

Каска на ее голове выделяла ее как простолюдинку в дворянском особняке. Богатая дворянка, которая тяжело работает, потеет, чтобы заработать деньги, а не полагается на своих родителей? Кто-то должен использовать эту идею, чтобы написать захватывающее произведение.

Азуки Азуса занимается дорожным строительством. Я никогда не мечтал о подобном. Как мне теперь поступить?

— Сенпай. Ты что-нибудь придумал?

— Хммм... Раз уж одежда регулировщика так светится ночью, она может пригодиться для освещения любого грязного дела, которое ты хочешь совершить ночью на улице.

— Не стоило и спрашивать. Ты действительно беспомощный извращенец.

— Тогда не спрашивай! Мои искренние чувства выходят наружу, даже если я этого не хочу! Я бы хотел получить награду за то, что я такой честный щенок!

— Значит, ты извращенец, даже когда оправдываешься. Понятно, — холодно ответила Цуцукакуши.

И хотя голос у нее был тот же, что и всегда, причина его была другой, по крайней мере, мне так показалось. Так я понял, что дела плохи. Мне казалось, что такими темпами на меня обрушится снежная буря.

— Ну что ж, все это неважно, я из тех, кто выкарабкивается, когда дело доходит до дела. Я разгадаю эту загадку!

Пришло время восстановить свою честь... или очистить свое имя? В любом случае, теперь все серьезно.

***

Утро Азуки Азуса начинает рано. Пока город еще спит, она разъезжает на мопеде, разнося газеты. Хотя держать руль одной рукой во время движения действительно опасно, она привыкла бросать газету прямо в каждый почтовый ящик, и ей удается приземлить ее примерно в 50 % случаев на расстоянии десяти метров. Время от времени собака, живущая в доме, отбивает газету хвостом. С теми собаками, с которыми она уже успела познакомиться, это часто заканчивается игривой схваткой, во время которой Азуки Азуса испускает радостное хихиканье. Когда бы она ни играла с кошками или собаками, Азуки Азуса выглядит так, будто наслаждается жизнью.

Азуки Азуса живет в обычном общественном жилом здании на четвертом этаже. Из-за правил аренды ей не разрешается держать домашних животных. В ответ на это ее мать всегда в шутливой форме говорит: "Если тебе так нужны домашние животные, просто заведи детей". Каждый раз, когда Азуки Азуса вынуждена выслушивать это, она вспоминает травмирующие воспоминания. Она мечтает о лучшей жизни вдали от городских джунглей. Когда ее отец, пилот воздушного шара, был еще жив, мать никогда не говорила ничего подобного.

Даже когда ей пора отправляться в школу, Азуки Азуса никак не может избавиться от сонливости. Поэтому она всегда выкраивает несколько драгоценных часов сна в школьном лазарете. Поскольку после окончания уроков ее день становится еще более насыщенным, она вынуждена уходить из школы как можно быстрее. Если урок затягивается, она симулирует анемию, чтобы уйти пораньше.

Причиной, по которой она выбрала работу в Японском кафе для животных, было то, что, по ее мнению, вероятность того, что ее увидит кто-то, кто ее знает, тем меньше, чем дальше от школы она находится. Покончив с этой подработкой, она отправляется на стройку. Там ее ждет еще одна ночная работа в дорожном управлении. Однако Азуки Азуса не переживает из-за того, что ее дневной и ночной режим сменился на противоположный. Все, что она делает, — это смотрит на ночное звездное летнее небо, размахивая сигнальными огнями.

Пусть моя грудь и мала, но моя мечта так же надута, как воздушный шар, которым управлял мой папа. Когда-нибудь я обязательно разбогатею настолько, что смогу покупать звезды...

— И это будет один день из жизни Азуки Азусы. Конец.

Я закончил свою презентацию, просмотрев несколько последних слайдов. Это была хорошо выполненная работа, если не ошибаюсь. Определенно стоило пропустить подготовку к предстоящим экзаменам.

Мы находились в зале для презентаций после окончания занятий, и наступила короткая пауза полной тишины. Честно говоря, я ждал аплодисментов.

— ...Так ты преследовал меня весь день?

— Преследование — довольно страшное преступление. Я просто пытался односторонне углубить нашу связь, поэтому следовал за тобой на безопасном расстоянии, чтобы наблюдать за твоей повседневной жизнью.

— Вот что такое преследование, извращенец! — Она разразилась гневным ревом.

Мне удалось поймать ее после занятий, и я сказал ей, что хочу показать ей кое-что, прежде чем она отправится на подработку, но, похоже, ее настроение сейчас совсем испортилось. Может, потому что она не видела причин использовать свой фасад сейчас, а может, потому что мы были здесь только вдвоем, но сейчас она честно высказывала свое мнение.

— Ну и дела. Я следовал за своей хозяйкой, как подобает домашнему животному, а ты все еще недовольна...?

— Почему ты ведешь себя так, будто это моя вина?! Я очень сомневаюсь, что в мире существует такой привязчивый питомец! И что это было за повествование?! Что за чертова работа — пилотировать воздушный шар?!

— Я подумал, что это будет отличная драматическая предыстория. Я тоже хочу однажды полетать по небу.

— Я не спрашивала, о твоих планах на будущее! Папа не работал в этой сфере, и он все еще жив! Ты слишком все драматизируешь! Мама так не говорит, я не бросаюсь газетами, и они не бросаются в меня в ответ!

— Но ведь важные детали остались прежними, верно? Плоскодонка.

— Не называй меня плоской! В этом так много неправильного! Я даже не хочу становиться богатой, а еще...

— В любом случае, ты не богатая и не знатная дама, и то, что ты живешь в жилом районе, тоже правда.

Азуки Азуса внезапно замолчала. Ее взгляд был смертоносным, словно она собиралась броситься на меня. Главная красавица учебного года, известная как слабая и богатая дворянка, оказалась обычной девушкой, которую можно встретить где угодно, и которая усердно подрабатывала. Если бы она продолжала в том же духе, то всю оставшуюся жизнь пряталась бы за своим показным фасадом.

Если подвести итог, то вот к чему все сводится. Это все равно что идолу, который лжет о своем возрасте, чтобы продолжать работать. Но для Азуки Азусы разоблачение, вероятно, означало бы крах всего ее мира. Даже сейчас ее рот открывается и закрывается, когда она пытается придумать, что сказать.

— Менеджер того кафе сказал нам, что ты всегда усердно работала и что тебе очень нравилось общаться с животными. Он знает, что ты работаешь в другом месте, но сказал, что будет рад, если ты останешься с ними.

Губы Азуки Азусы шевелились, не издавая никаких звуков. Вероятно, она хотела сказать "Заткнись" или "Это не твое дело", но они не дошли до моих ушей.

— Нет необходимости работать на износ, чтобы продолжать вести себя как богатая леди. Тратить свои деньги на дорогие вещи вроде этих часов и других аксессуаров как-то глупо, тебе не кажется?

— Я делаю это, потому что хочу, так что оставь меня в покое!

Не знаю, что в итоге вывело ее из себя. По крайней мере, Азуки Азуса вошла в полную ярость, что наконец позволило ей говорить без маски.

— Я не обвиняю тебя в том, что у тебя такое хобби, Азуки Азуса. Просто... вести себя как привилегированная особа, отказывать людям налево и направо, смотреть на всех остальных свысока... неужели это так весело?

— И что с того? Ты собираешься читать мне нотации, как будто ты какой-то святой? — Азуки Азуса поднялась со стула.

Она схватила свою сумку и пожала плечами.

— Ты позвал меня сюда ради такой никчемной вещи, как эта? Я иду домой.

— Попридержи коней. Я еще не закончил.

— А вот я закончила. Ты, наверное, пытался мне угрожать, но у тебя ничего не вышло. Тогда просто расскажи всем. Какое мне дело до того, что делает такая водяная блоха, как ты? — Ее голос звучал равнодушно.

Это был яркий пример того, как работает фасад... Ну, по крайней мере, ее слова. Азуки Азуса использовала парты в качестве перил, когда шла, как будто собиралась упасть из-за дрожащих ног.

— ...Послушай, Азуки Азуса. Если тебе так мешает то, что я распространяю новости, почему бы тебе просто не сказать мне?

— Кого это может беспокоить?! Я совсем не боюсь, что такой извращенец, как ты, будет мне угрожать...!

— Ты сейчас буквально трясешься в своих сапогах, — нерешительно произнес я. Она закусила дрожащие белые губы, а ее глаза смотрели прямо на меня, наполненные тревогой и страхом. Почти как у цветка, который вот-вот сорвут. Боже правый. Она все усложняет благодаря своей гордости и моему фасаду.

— И еще, не знаю, как ты это поняла, но я тебе не угрожаю.

— Правда...? Н-нет, я не поверю такому преследователю, как ты!

— Я с радостью извинюсь за это. Но, как я уже сказал, это потому, что я твой питомец, Азуки Азуса. Просто мне показалось, что моя хозяйка все время выглядит очень уставшей, вот я и выяснил это.

— ...Как мило с твоей стороны, извращенец, — Азуки Азуса по-прежнему смотрела на меня сомнительным взглядом.

Словно пытаясь угадать мои намерения, она пробежалась взглядом по моему телу с головы до ног. Она отпустила парту, вновь взяв под контроль свое дрожащее тело. Как я и говорил, у меня не было планов угрожать ей. Как я уже говорил, вместо видеороликов с преступлениями и насилием я предпочитаю те, где девушки счастливы.

— Ты помнишь, что я говорил тебе в кафетерии?

— ...Хмф. Ты имеешь в виду тот случай, когда ты начал приставать ко мне?

— Ничего такого не было. Это, несомненно, были мои истинные чувства. Я из тех людей, которые не умеют лгать. Ты украла у меня что-то очень дорогое. Когда я вижу, что ты так невинно улыбаешься, мое сердце начинает биться быстрее!

Особенно этот чокер, похожий на пояс. У меня в груди становится тяжело, когда я вижу символ моего фасада на ее шее. Я пробормотал это тихим голосом, но до Азуки Азусы это не дошло. Ее глаза были широко открыты. Как раз в тот момент, когда мне показалось, что к ее лицу вернулись краски, она начала яростно краснеть. Она растерянно смотрела на меня, ее рот открывался и закрывался, как у рыбы.

— Ну... Ну. Знаешь, слова такого извращенца, как ты, были слишком громкими, поэтому я, честно говоря, немного удивлена, что ты мог сказать что-то подобное так открыто...

— Ну, это правда.

— Как скажешь. Так что ты хотел рассказать?

— Как ни посмотри, ты слишком много работаешь, Азуки Азуса. Несмотря на то, что я наконец-то стал твоим питомцем, я не могу оставаться рядом со своей хозяйкой, и это причиняет мне боль. Так что, когда экзамены закончатся, может, сходим на свидание?

Я услышал звук, от которого Азуки Азуса чуть не задохнулась.

— А-а свидание...?!

— Если свидание не подходит, тогда это может быть прогулка, собачьи бега или чтото еще! Я просто хочу пойти с тобой куда-нибудь, дать тебе понять, что я рядом, и вернуть ту драгоценную вещь! Это все, что для меня важно!

— Ты, конечно, прямолинеен для извращенца...

— Ты против этой идеи?

Выражение лица Азуки Азусы словно говорило: "Не смотри на меня такими глазами", и она немного заколебалась, но в конце концов...

— ...... Хорошо. — Она пробормотала тихим голосом.

Я принял победную позу. Азуки Азуса лишь бросила на меня взгляд, уходя.

— Ну, это же задача хозяина — правильно наградить своего питомца, верно?

Перед самой дверью она обернулась в последний раз, заставив себя говорить громче, словно пытаясь убедить саму себя. Вероятно, это снова была ее маска. Убедившись, что она ушла окончательно, я подал сигнал, и Цуцукакуши появилась из-за проектора.

— ...И что это было?

— Именно то, что я ей сказал. Похоже, Азуки Азуса всегда восхищалась жизнью аристократки. Возможно, именно поэтому ей и понадобился фасад. Я буду использовать свой статус обычного гражданина, чтобы позволить ей наслаждаться жизнью обычного гражданина и научить ее радостям простолюдинов. Как только она узнает об этом, у нее пропадет причина сохранять маску. Поскольку сейчас я не могу лгать, мне пришлось быть честным.

— Значит, ты хотел пойти на свидание с Азуки-сан. Это так?

— А? Ты меня вообще слушала?

Цуцукакуши смотрела на меня безразличным взглядом. Было видно, что она хочет что-то сказать. А я-то думал, что придумал отличный план по восстановлению своей чести. Почему она ведет себя так, будто я сделал что-то плохое? Почему она в плохом настроении?

Плохое настроение...?

Точно. Тогда я не думал, что это странно, но что-то было не так. Цуцукакуши, которая не должна была выражать свои мысли, выглядела ужасно надутой.

— Я тоже пойду на это свидание.

— А? То есть я не против, но это значит, что ты пойдешь на свидание с Азуки Азусой.

— Я обязательно пойду.

— А, ну ладно...

В любом случае, пытаться понять, почему она разозлилась, было слишком сложно.

***

Большая часть студенческой жизни вращается вокруг учебы. Если смотреть на это ежедневно, то перед вами накапливается довольно большая куча дел. Особенно перед самыми экзаменами. Но инстинкты все равно заставляют меня играть в игры прямо перед ними. Интересно, почему так?

Интересно, есть ли поблизости хорошие места, куда можно было бы ходить таким простолюдинам, как я? Я решил спросить об этом у Понты во время нашей игры в дезматч "Братья—сантехники", но в ответ он лишь пробурчал "Типа игрового центра?".

— Игровой центр? Конечно, маджонг на раздевание — лучшее изобретение Японии на сегодняшний день, но я не думаю, что смогу просто взять и отвести туда такую девушку, как она. Куда делся твой здравый смысл, Понта?

— Эй, не причисляй меня к таким, как ты. Почему игра на раздевание — это первое, что приходит тебе в голову об игровых центрах?! Нет, до этого. Подожди, Принц Пошляк. Что это было только что? Ты ведешь туда девушку? Даже если бы мир был уничтожен, я бы не позволил такой жадности у себя на глазах!

— Ух ты, а как же мир во всем мире?! Почему ты сейчас бьешь меня своим контроллером?!

...Как видите, я был занят игрой с Понтой и его телесными наказаниями, а ведь я ещё даже не проработал детали свидания с Азуки Азусой. Вдобавок ко всему, я чувствовал, что забыл что-то очень важное... А, мои экзамены? Конечно, они уже закончились.

Я вспомнил о том, что нужно связаться с ней, только за день до этого. Определившись с днем, местом встречи и прочим, я позвонил ей домой, и трубку взяла ее приятная мама.

— О боже, спасибо, что всегда заботишься о моей Азусе.

— О, это не проблема.

— Это правда. Азуса всегда говорит о тебе.

— А... Что именно она говорит?

— Неважно. Я очень люблю собак, понимаешь?

— А?

— Пожалуйста, приходи к нам в гости, когда захочешь.

— А?

— Фу-фу-фу-фу~.

Это была удивительно приятная беседа. Ах да, я забыл сказать Цуцукакуши.

Экзамены наконец—то закончились, и у нас был небольшой перерыв в учебе. Когда я подошел к магазину модной одежды перед вокзалом, то сразу же заметил Азуки Азусу.

— Прости, ты долго ждала? ...А-а-а, я всегда хотела сказать это в реальности, а не просто как выбор в игре.

— ...Что ты имеешь в виду под "выбором"? Кроме того, я сама только что пришла. Я не ласточка, которая ждет, пока ее накормят, или что-то в этом роде. Я совсем не ждала этого, просто чтобы ты знал.

— Ну да, конечно...

— И еще, почему ты ждал вчера, чтобы связаться со мной? Я была занята подработкой, готовилась к экзаменам и морально готовилась. Как долго, по-твоему, я ждала? Я волновалась, что ты забыл! Конечно, шея жирафа должна стать длиннее! Понимаешь?

Честно говоря, нет. К слову, я приехал за тридцать минут до назначенного времени встречи.

— Это важное свидание, так что веди себя со мной как следует, ладно?! Так куда мы вообще сегодня идем? Ты мне ничего об этом не сказал.

Азуки Азуса проверила свой внешний вид в окнах здания, слегка одернув юбку. На ней была желтая блузка, которая хорошо сочеталась с ее каштановыми волосами, и это немного отличалось от ее обычного образа. Если бы мне нужно было найти, с чем ее сравнить, то она была похожа на цветущий подсолнух.

— Эта одежда тебе очень идет.

— А?! Почему ты говоришь это ни с того ни с сего...? Я... я вполне ожидала этого, так что я совсем не удивлена...

— Но я знаю, какая одежда подойдет тебе еще лучше, — сказал я и указал на большое окно здания на противоположной стороне улицы.

В этой витрине были выставлены манекены в нарядах, которыми больше всего восхищаются все девушки: свадебные платья. Действительно, нашим первым пунктом назначения сегодня был свадебный магазин.

— ...А?

— Я подумал, что для начала мы могли бы провести там некоторое время.

Поскольку советы Понты мне ничем не помогли, я задумался об этом сам. О местах, куда мог бы пойти простолюдин, чтобы помочь Азуки Азусе познать радости простолюдинской жизни. Когда я думал о радостях, которые могут испытать простолюдины, мне сразу же пришла в голову мысль о браке. У богатых людей могут быть проблемы с родословной и политикой, но если она станет обычной простолюдинкой, то сможет выйти замуж за того, за кого захочет. Я хочу, чтобы она поняла, как это хорошо, и привел ее сюда.

Не обращая внимания на то, что Азуки Азуса застыла как статуя, я взял ее за руку, пересек улицу и вошел в магазин для невест. Интерьер магазина был чисто белым, что наполняло его ощущением чистоты. Вокруг было выставлено бесчисленное множество свадебных платьев, которые почти ослепили меня. Кроме того, они были украшены колокольчиками и маленькими статуэтками ангелов, вероятно, пытаясь воссоздать ощущение церкви.

— Простите, мы думали пожениться.

Когда я обратился к стоящему рядом сотруднику, он ответил мне отполированной улыбкой, идеальной для обслуживания клиентов.

— Поздравляю. Для меня большая честь помочь проложить путь к вашей новой совместной жизни...

— Гяяяяяяяяяя! — Раздался голос, полный ужаса, и меня вытащили за порог магазина. Честно говоря, я не ожидал, что у Азуки Азусы настолько сильные руки. Все еще держа меня за воротник рубашки, она пробежала по улице более 100 метров. Наконец, проносящиеся мимо меня пейзажи начали замедляться. Посмотрев в сторону, я увидел, как мокрая от пота Азуки Азуса поправляет волосы, глядя на меня.

— Не слишком ли быстро?! Это точно, да?!

— А? Правда?

— Это нужно делать, когда мы узнаем друг о друге больше, верно?! Я не кролик, который ухаживает круглый год, так что подумайте об этом немного больше!

— А я думал, что да... Я хотел, чтобы ты узнала больше о том, что я простолюдин. Разве ты не хочешь надеть свадебное платье, Азуки Азуса?

— Проблема не в этом! У нас еще нет таких отношений, и я хочу сделать все шаги в правильном порядке! Подожди, это не значит, что я буду делать шаги вместе с тобой или что-то в этом роде... — Ее плечи вздымались и опускались, она задыхалась, ее голос не выдерживал.

Ее лицо было красным от уха до уха, а руками она обмахивала лицо. Внезапно я почувствовал на себе суровый взгляд, наблюдавший за мной с противоположной стороны улицы. Конечно, я уже знал, кому принадлежит этот взгляд, но сейчас гораздо важнее было продолжать свидание.

— Ну что ж, если с браком ничего не выйдет, тогда перейдем к следующему. Думаю, подъем по лестнице имеет смысл. Почему бы не отнестись к сегодняшнему дню как к "Титанику" и не оставить все на меня?

— А разве это не значит, что мы утонем?! Я уже вижу, что следующая остановка будет такой же плохой, — как могла, протестовала Азуки Азуса, шлепая меня по руке в знак сопротивления.

Благодаря этому довести ее до второй остановки оказалось гораздо сложнее. На углу перекрестка с главной улицей стояло здание с несколькими магазинами внутри, и мы оказались на втором этаже. Мой взгляд привлек рекламный щит перед ним.

Гинекология Хифучи.

Конечно, если подумать о том, что будет после свадьбы, это очевидный следующий шаг. Каждый человек имеет довольно универсальное представление о подобном счастье, так что нет сомнений, что на этот раз она найдет в этом радость.

— .........Хах. — Азуки Азуса полностью перестала двигаться.

С ее губ сорвался лишь один звук, а лицо стало пылать все жарче и жарче, как кипящий чайник. Казалось, она была в шаге от обморока.

— Что случилось? Давай зайдем. Такими темпами ты испортишь свое драгоценное тело.

— .........

— В конце концов, я мужчина, поэтому готов взять на себя ответственность.

Я имею в виду, что сегодня ужасно жарко. Если мы продолжим гулять на улице, у нее может случиться тепловой удар, поэтому я решил, что лучше отпустить ее в помещение, похожее на больницу, и объяснить ей, что такое быть простолюдином. А кто может сделать это лучше, чем профессионал? Если дело дойдет до этого, я смогу взять на себя ответственность и объяснить, почему. Поскольку Азуки Азуса застыла совершенно неподвижно, я попытался слегка подтолкнуть ее, но...

— Извращенец, извращенец, извращенец, сумасшедший извращенец! Ты чудовище! Ты сексуально озабоченный жеребец! Ты животное в течке!

— В чем дело?!

п.п: действительно, а что не так то?

— Заткнись и сдохни, сумасшедший извращенец! Когда? Когда это случилось?! Когда я спала? Это был мой первый раз! И все же... и все же! Зачем ты это сделал?!

Она бесновалась, как растерявшаяся бродячая собака. Горящий чайник сменился пневматической турбиной, и она молотила руками по моему торсу. Не знаю, что заставило ее очнуться именно сейчас, но... Ах, ха-ха, у нее глаза разбегаются! Впервые такое вижу. Перед гинекологом стояла старшеклассница со свекольно-красным лицом, а также мальчик с таким видом, будто он собирался побить мировой рекорд в метании. Эта сцена, очевидно, собрала немало зрителей.

— Боже правый, вот почему современная молодежь такая проблемная. Они из тех, кто увлекается приключениями мимолетной летней ночи. Возможно, это вовсе не было запланировано. Сексуальные фанатики. Определенно. Вот что вы получите. Какой ужасный извращенец.

Я слышал вокруг нас порочащие шепотки и ропот. Это действительно прискорбно. Так много людей делают поспешные выводы, особенно обо мне.

— Ты действительно худший бабник-извращенец из всех существующих.

Не говоря уже о том, что к этому присоединился голос девушки, которую я очень хорошо знал. Она была одета в камуфляжные брюки, кепку "Ньюсбой" и несла сумку, перекинутую через плечо. Казалось, она вот-вот отправится на войну. С внешностью, напоминающей игрушечного солдатика, Цуцукакуши в конце концов подошла к нам.

Конечно, я знал, что Цуцукакуши с самого начала следила за нами. Именно этот гнетущий взгляд я ощущал некоторое время назад. Но поскольку она постоянно держала между нами дистанцию в десять метров, я решил, что она действует как магнит той же полярности, что и я, и подыграл ей. Интересно, во что она хочет поиграть дальше? В "Ударь крота"? Блин, она действительно еще ребенок.

— Так что же привело тебя сюда, Цуцукакуши?

— Я собираюсь позвать сюда союзницу всех женщин, офицера полиции. Что это? Попытка изнасилования? Думаю, вам стоит подумать о совершенных вами преступлениях в тюремной камере.

— Изнасилование?!

Я отказываюсь от своего заявления. Она говорит со стопроцентно безэмоциональным выражением лица, ее голос настолько монотонен, насколько это возможно, но она произносит слова, которые ребенку никогда бы не пришли в голову. Температура, излучаемая ее глазами, приближается к абсолютному нулю, и мне кажется, что меня режет ледяной клинок.

— За кого ты меня принимаешь? Я бы сделал это только в своих мечтах!

— Значит, ты не делал этого наяву. Погоди, ты делаешь это во сне?

— Конечно! Сны для того и существуют, чтобы ты делал все, что хочешь!

— ...Я не вижу здесь связи.

На этом радостная игра в "Ударь крота" прекратилась. Хотя щеки Азуки Азусы пылали все так же красно, как и раньше, но голос ее стал холодным, как Русская тундра, и она уставилась на меня так яростно, как это сделала бы дочь Сибирского якудзы.

— Я пытаюсь сказать, что я всегда идеальный джентльмен! Азуки Азуса, ты же должна понимать, да?!

— Я понимаю, что ты извращенец, который наслаждается извращенными снами по ночам. Но кое-что мне все еще неясно.

— Ты вообще ничего не понимаешь!

— Просто пойдем со мной на секунду.

Спортсменка Азуки Азуса — наша первая участница в соревнованиях по метанию, и это ее первая попытка.

Я приземлился на задней аллее, в центре искусственно созданного замкнутого пространства, вне поля зрения главной дороги. Все происходит очень быстро. Я готовился к свиданиям, как мог, с помощью видео с возрастными ограничениями, которое смотрел дома, но никогда не думал, что подобный сексуальный сценарий произойдет со мной так внезапно.

Так я думал, когда она внезапно схватила меня за горло.

— Эй. Кто эта девушка?

— Ты, наверное, видела ее раньше. Это Цуцукакуши Цукико, первокурсница нашей школы. Она знает об этом, так что...

— Я не это имела в виду! Как она узнала о нашем свидании? Почему она здесь, на нашем свидании?! О чем ты думаешь?! Ты как будто играешь с бродячей кошкой на глазах у собственной собаки! Это плохие манеры!

— Так это ты в этой ситуации собака, Азуки Азуса... Тебя это так беспокоит? И еще, не могли бы вы дать мне подышать, пожалуйста?

— Х-хм! Как будто меня это беспокоит! Я с самого начала знала, что это не настоящее свидание. Да, в этом есть смысл. Ты просто планировал попытаться понять мои слабости, таскать меня по извращенным местам, дразнить меня извращенными вещами, чтобы вы двое могли насладиться собой! Ты не обманешь меня! Я была идиоткой, когда отмечала свой календарь! Конечно, хобот слона должен уменьшиться! Ты понимаешь?!

Честно говоря, нет. Ух ты, я задыхаюсь. Это освежает. Как раз в тот момент, когда я видел, как Оскар Уайльд улыбается мне из великого цветника на небе...

— Прости. Сенпай не виноват. Я просто попросила его взять меня с собой, несмотря ни на что.

Появился мой спаситель. Хорошо, что дело не закончилось трупом и новым убийцей на свободе. Цуцукакуши, я был прав, когда доверился твоей доброте. Ты ведь не донесла на меня?

— Кроме того, я больше всех страдаю от того, что меня считают другом этого извращенца. Если я позволю ему делать все, что ему заблагорассудится, он будет досаждать всем остальным.

— Так ты его начальница? Хотя я должна согласиться, что он извращенец из извращенцев, я прекрасно справляюсь сама. Нам не нужны две надзирательницы на этом свидании".

— Нет, ты не понимаешь, насколько этот извращенец извращен.

...Похоже, она была не так уж и добра. К счастью, Азуки Азуса отпустила меня, но Цуцукакуши не удосужилась даже бросить на меня косой взгляд. Они были сосредоточены друг на друге, а над моей головой летали искры. Больше всех искр, похоже, высекла Азуки Азуса.

— Неплохо. Истинное лицо извращенца, да? Например, вторгнуться в школьный лазарет, найти спящую девушку и обнюхать ее шею?

— Сенпай делал что-то подобное...?

— Конечно, делал. Кроме того, он часто шептал на ухо такие вещи, как "Когда проснешься, хочешь надеть купальник" во время сна.

— ...Хмф. Неужели? Он использовал ящик для предложений студенческого совета, чтобы попросить расширить клуб плавания для девочек, а также попросить увеличить бюджет клуба в три раза. Естественно, он присылал их каждый день разным почерком.

— Что...? Он не возражает никому, пока тот носит купальник?

— После этого он пошел к людям, ответственным за поставку школьных купальников, и предложил создать для них новый дизайн.

— Почему он так отчаянно переживает из-за этого... Его волнуют только купальники, не так ли? Насколько никчемным ты можешь быть?! Вести себя так нахально, хотя ты всего лишь извращенец!

В одном углу ринга стояла Азуки Азуса, щеки которой уже начали разгораться от спора. В противоположном углу стояла Цуцукакуши Цукико, приводя аргументы ледяным голосом. Как сторонний наблюдатель, я уже знал, кто победит в этой битве.

— Прекратите, вы двое. Вы не должны драться из-за меня.

— У тебя нет никакого права говорить здесь. Молчи, извращенец.

— Мы вообще-то не дрались. Мы делились знаниями о вас, Извращенец-сан.

Действительно, это был мой полный проигрыш. Не успел я опомниться, как ситуация изменилась, и они оба стали нападать на меня. Оставшись в печали и одиночестве, я был вынужден рисовать круги на земле. Как же так получилось? Где все пошло не так? Мир ли это? Страна? Земля? Солнце? Это потому, что солнце сегодня светит слишком ярко?

— Т-так и есть. Сегодня слишком жарко, так что давайте продолжим разговор где-нибудь в прохладном месте.

— Если ты еще раз попытаешься затащить меня в кабинет гинеколога, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще родился.

— Если ты пойдешь в детский сад или ясли, то вместо этого окажешься в зале суда, и я обязательно буду свидетельствовать против тебя.

— Почему вы оба мне не доверяете?! У меня на уме были классные, освежающие места! Почему вы думаете обо мне только плохое?! Подумайте об этом рационально, вы двое!

— Рационально, да?

— Рационально, говорит он...

Цуцукакуши и Азуки Азуса обменялись сомнительными взглядами друг с другом, словно хотели что-то сказать, но в итоге отказались, лишь вздохнув, покачали головами. За короткое время они очень сблизились.

Смена места была необходима, чтобы исправить эту странную атмосферу. Определенно не потому, что я боялся, что меня настигнут полицейские сирены. В любом случае, смена обстановки была лучшим выбором. И, как оказалось, идея Понты была хорошей. Игровой центр — это не только игры на раздевание!

— Ух ты! У них тут такое разнообразие игровых кранов!

п.п: игральный автомат, где с помощью крана вытаскиваешь приз

Игровой центр, расположенный в одном из углов торгового района, предлагал широкий выбор новых и ретро—игр, и это было популярное место для тусовки старшеклассников. Несмотря на то, что я относился к целевой аудитории и уже несколько раз бывал в этом месте, я стоял прямо перед автоматической дверью и глазел.

На первом этаже этого игрового центра было разбросано бесчисленное множество игр с кранами. Призы варьировались от мягких игрушек до сладостей, от ремешков для мобильных телефонов до статуэток. Поскольку я всегда направлялся прямо к уголку стриптиза внизу, я никогда не рассматривал их поближе.

п.п: погодите, это точно игровой центр?

— Ты... еще немного... Вот... возьми это!

Азуки Азуса осталась у входа, прижавшись щекой к стеклу автомата, наблюдая за движением стрелы крана. Она пристально смотрела на плюшевую игрушку в виде большой черепахи. Хотя она и не выглядела удобной, чтобы прижиматься к ней, но и схватить ее было нелегко, и крану не удалось ее поднять. Но, скорее всего, проблема заключалась в том, что контроллер управлялся самой девочкой. Она так плохо управлялась с ним, что казалось, будто она играет в игру пьяной.

— Хм...

После того как она вставила в автомат несколько монет по 100 йен, я больше не мог на это смотреть.

— В чем дело?

— Я действительно думаю, что ты не создана для этого. Я никогда не видел никого, кто бы так плохо справлялся с этим, как ты!

— Заткнись, ладно! Я сегодня впервые в это играю. Ни одна птица не может летать с самого начала!

— Есть птицы, которые никогда не умеют летать. Например, цыплята.

— Тьфу... Тогда ты можешь это сделать, извращенец?!

Она внезапно разозлилась на меня и даже навязала мне эту игру. Я уверен в своем мастерстве в стриптиз-играх, но это что-то новое для меня. В любом случае, отступать было уже нельзя, и я вставил монетку.

— А... а? Какой скользкий ублюдок!

— Теперь ты видишь?! Даже осьминог или кальмар не смог бы этого сделать!

— Не думаю, что количество рук, которые у тебя есть, делает тебя лучше в этом деле.

Это плохо. Я должен обратиться за помощью к Цуцукакуши, и... А? Куда она делась? Я поискал ее маленькую шапочку мальчишки-газетчика и нашел ее возле игр с конфетами. В одной ее руке было уже несчетное количество сладостей, но глаза все еще были полны обжорства, когда она перебегала к следующему ящику. Если бы мне пришлось гадать, она, вероятно, проверяла, какой автомат проще в использовании или где у нее больше шансов получить желаемое. Она определенно была профессионалом в таких делах. А ты действительно так голодна, Цуцукакуши?

— ...Ух ты. Ну что, безрукий цыпленок, хочешь попробовать еще одну игру?

— Ууу... Я действительно хочу это... — Она показала на черепаху и надулась.

Она продолжала нажимать на кнопку, чтобы поиграть в другую игру, хотя больше не вкладывала в нее денег. Она почти как большой ребенок. В итоге настроение Азуки Азусы не улучшилось, пока Цуцукакуши не дала ей печенье. Цуцукакуши сказала ей, что с игрой нужно обращаться нежно, и Азуки Азуса неохотно кивнула. Когда они так себя ведут, невозможно понять, кто из них старше. Конечно, я сказал это вслух, чем заслужил смертельный взгляд Азуки Азусы, а Цуцукакуши молча наблюдала за происходящим, ее плечи слегка вздрагивали.

Время пролетело довольно быстро. Поучаствовав в играх с журавлями, мы поднялись на второй этаж и начали играть в "Ударь крота".

— Давайте прекратим это! Это совсем не весело!

— Почему ты плачешь, Азуки-сан?

— Я не думала, что здесь найдется кто-то, кто будет сочувствовать игрушечным кротам.

— Ты ошибаешься...

После этого были игры на барабанах на третьем этаже.

— А! Эх, по какому барабану я должна была бить?

— Успокойся.

— Ты очень неуклюжая, Азуки Азуса.

— Угх...

— Хмпф. В следующий раз я выиграю.

— ...Почему у тебя есть свои палки?

— Я даже не вижу, как двигаются руки Цуцукакуши-сан!

После этого мы спустились в подвал.

— Здесь почти нет света...

— Здесь воняет сигаретами.

— О, здесь вышла новая игра маджонг! Я вижу! На этот раз это медсестра!

— Давайте перейдем к следующей.

— Согласна.

— Не дергайте меня за уши, вы двое!

— Молчи.

— Молчи.

Время действительно пролетело быстро. Почти так же быстро, как и мое повествование. Не успели мы оглянуться, как солнце начало садиться, и мы уже почти слышали шаги луны, поднимающейся с восточного неба. Начиная с третьего этажа и заканчивая подвалом, мы опробовали различные автоматы и игры. Мы немного устали и пошли передохнуть на скамейку на первом этаже.

Я просто планировал дать нам немного остыть здесь от жары на улице. Я никогда не думал, что мы проведем здесь столько времени. Что вообще происходит с этим свиданием? Можно ли это вообще считать свиданием?

— Я впервые здесь, в игровом центре. Здесь есть во что поиграть, да?

Азуки Азуса наслаждалась рамунэ* и мармеладками, которые Цуцукакуши выиграла в игре с журавлями. К счастью, похоже, ее настроение значительно улучшилось по сравнению с прошлым.

п.п: японский газированный напиток, по типу лимонада

— Конечно. Мы ведь много играли, правда? Радости простолюдина — это весело, в конце концов. Это захватывающе. У простолюдинов все гораздо приятнее!

— ...Ты подкалываешь меня? Иногда ты говоришь странные вещи, даже для извращенца.

— Ха-ха-ха... А, у тебя на пальце крошки от печенья.

— Я... я знаю это! Это было специально! Просто так получилось!

Азуки Азуса продемонстрировала плохие манеры, засунув палец в рот. Я думал об этом раньше, когда она играла в игры, но она действительно не ведет себя как благородная леди большую часть времени. На ней много фирменных аксессуаров, но внутри она обычная девушка.

Другими словами, это было довольно затруднительно.

Нам нужно, чтобы она вернулась к своей обычной жизни, чтобы она захотела избавиться от своего фасада, но если она все это время была простолюдинкой... что тогда? Я оглянулся на Цуцукакуши в поисках помощи, но она была занята своими закусками. Неужели она действительно так голодна? Я знал, что у домовых мышей такой высокий метаболизм, что они могут быстро умереть, если не будут продолжать есть, так, может, и с ней так же? Хотя я понятия не имею, куда она складывает всю эту еду.

— Ты ведь только что думал о чем-то грубом, не так ли?

— Разве это не нормально для него? Он же извращенец, в конце концов. Было бы грубо, если бы он только сейчас подумал о чем-то непристойном.

— В этом есть смысл. Простите, Сенпай. Я сказала что-то грубое.

— ...Вы действительно близки, да?!

Цуцукакуши явно набила желудок сладостями и теперь смотрела на рамунэ в руках Азуки Азусы. Азуки Азуса, в свою очередь, мягко улыбнулась и протянула рамунэ девочке, как будто кормила своего ребенка. Какая душевная сцена.

— У девочек все хорошо. Они могут сразу же стать подругами или даже сестрами.

В этот момент все и произошло. Они оба застыли на месте, и казалось, что время остановилось. Как будто им дали в руки ручную гранату, которая вот—вот взорвется. Кажется, я наступил на мину.

— А—а? Я сказал что-то странное...?

Внешне они выглядели дружелюбно, но что-то заставляло их думать, будто они хотят, чтобы другой просто ушел. Неужели все девушки так себя ведут, когда рядом есть другие девушки? Это меня сейчас пугает, так что, может, не будем?

— ...Нет, я просто подумала, что мне бы очень хотелось иметь Азуки-сенпай в качестве старшей сестры. Я просто немного удивилась.

Цуцукакуши первой открыла рот. Судя по тому, как она это произнесла, я догадался, что она пытается подчеркнуть, что никаких других чувств не было.

— Раз уж вы заговорили об этом, вы единственный ребенок, Цуцукакуши?

— У меня есть родная старшая сестра, но... сейчас...

...Что сейчас? Я не мог спросить ее, потому что...

— Кто сказал... что мы друзья...? Не решай такие вещи самостоятельно.

Азуки Азуса начала вести себя странно. Хотя ее голос звучал мягко, в нем слышалось недовольство. Она вздохнула, даже не пытаясь скрыть свое раздражение.

— Согласна, мы только что играли вместе. Но это только потому, что я позволила тебе обмануть меня. Я пришла сюда не для того, чтобы играть в друзей.

— Ты так ненавидишь слово "друзья"?

— Мне нравится быть одной, ясно? Как гепард в саванне. Друзья — это не более чем помеха. Они мешают мне жить.

Теперь, когда она об этом заговорила, Азуки Азуса всегда была одинока. То, что я стал ее питомцем и следовал за ней повсюду, произошло только потому, что у нее не было никого рядом. Конечно, она сама так решила, видя, как при каждом удобном случае устраивает себе "время вознаграждения", но...

— Знаешь, это звучит не очень убедительно, когда ты выглядишь такой счастливой.

— Как я могу выглядеть счастливой?!

Может быть потому, что ты держишь Цуцукакуши за руку, или потому, что раньше ты радостно раскачивала ногами вверх-вниз, или потому, что сейчас ты скрипишь зубами,так как я попал в яблочко. Фасад Азуки Азусы довольно хорош, но, к сожалению, он совсем не работает, чтобы скрыть ее выражение лица и отношение. Пока она жаловалась на концепцию "Друзей", она краснела, как девица. Это было идеальное сопоставление речи и выражения.

— Тогда если Цуцукакуши тебе не подруга, то кто же она? Ты ее ненавидишь?

— Э-э-э... Н-нет...

— И что? Кто она для тебя?

...Я пойду в туалет. — Азуки Азуса встала.

— Разве ты не ходила несколько минут назад? Ты убегаешь, как трусиха?

— Я... я не убегаю! Просто все это время я держала себя в руках! И тебе не нужно меня ждать! Я совершенно не против! Вы не мои друзья, и вы просто обманываете меня, так что позвольте мне быть одиночкой, которой я и являюсь!

— Одиночкой?

Как мы заговорили на эту тему? Она из тех, кого возбуждает мысль о том, что их игнорируют? Занимайтесь подобными ролевыми играми с профессионалом, а не здесь.

— Я не против, чтобы меня бросил такой извращенец, как ты! Мы вовсе не друзья...! — Азуки Азуса сжала кулак и заговорила так, словно произносила эмоциональную речь.

Оставив нас и сладости, она убежала в сторону туалетов. На фоне ее одежды с подсолнухами и раскрасневшегося лица казалось, что она вот-вот разрыдается. Две сотрудницы чуть не столкнулись с Азуки Азусой и недоумевали, в чем дело. Как я и предполагал, из-за ее маски она потеряла что-то важное.

— Нельзя так шутить с Азуки-сан.

Сразу после того, как наш дорогой подсолнух исчез, произошло то же самое, что и всегда. Да, меня снова отругали.

— Ты можешь играть с сердцем девочки только до начальной школы. Почему ты продолжаешь это делать, будучи учеником второго класса?

— ...Прости.

Девочка, похожая на ученицу начальной школы, злилась на меня, и я извинился, как ученик начальной школы. После этого Цуцукакуши вздохнула. В отличие от бесстрастной Цуцукакуши, Азуки Азуса открыто демонстрировала свое выражение лица. Мне нравилось наблюдать за тем, как она их корчит... Как только я поймал себя на этой мысли, меня пробрала дрожь. Если бы не вся эта ситуация, Цуцукакуши была бы точно такой же, открыто демонстрируя свои эмоции на лице. Не то чтобы у нее не было никаких эмоций, просто я не удосужился их поискать. Нет никаких сомнений, если я забуду об этом, она не заставит себя долго ждать, чтобы нанести ответный удар.

— Кроме того, каждому трудно определить, какие отношения у него с другими людьми. Даже я хочу знать...

Мне не дали дослушать конец ее фразы. Цуцукакуши резко закрыла рот.

— Что случилось?

Проследив за ее взглядом, я заметил фотобудку. Это напомнило мне, что мы ведь еще не сделали памятную фотографию на сегодня, не так ли? Полагаю, она хочет сделать ее. Блин, иногда Цуцукакуши бывает очень милой. Пока я был занят подобными беспечными мыслями, я резко вскочил на ноги при виде человека, вышедшего из-за штор.

Это же Стальной Король!

В ее спокойных, хорошо сформированных глазах читалась твердая, решительная воля. Даже в такой праздник она ходила в форме. Должно быть, у нее действительно стальная психика. В руках у нее было два человека, и она несла их, как маленьких овечек: две девочки из клуба легкой атлетики. Те, кто состоят в клубе, не могут позволить себе таких тривиальных развлечений. Я уже слышал об этом раньше.

Легендарная история о Стальном Короле, избившей преступника номер один в городе в этом самом игровом центре. Насколько я слышал, в тот роковой день она пришла в этот торговый квартал, чтобы поймать членов клуба, которые решили пропустить тренировку, чтобы поиграть. Она никогда бы не позволила им наслаждаться такими пустяками, как игры. Не зря клуб легкой атлетики называли "черным" клубом, ведь она требовала от членов клуба тренироваться даже в те дни, когда они были свободны от занятий.

— Я подумаю об этом от всего сердца!

— Как только мы вернемся домой, мы будем тренироваться до крови!

У первокурсниц были лица, как у теленка из "Донны Донны"*, и они убегали так быстро, как только могли их нести ноги. Президент даже рта не раскрыла, просто молча смотрела им вслед. Взять выходной время от времени — не так уж и больно, правда? Мне жаль их.

п.п: песня на идише, рассказывающая о телёнке, которого ведут на бойню. Её долгое время пели в японских школах. Но как раз в тот момент, когда я начал сочувствовать этим девушкам, Стальной Король посмотрела в мою сторону. Затем она взглянула второй раз. Третий взгляд был более сомнительным, чем первые два. Ее широко раскрытые глаза остановились на цели.

— Это плохо! Мы должны бежать! — Я запаниковал и схватил Цуцукакуши за руку, но она не собиралась следовать за мной.

С бесстрастным выражением лица она смотрела на Стального Короля. Величие Короля было таким же подавляющим, как и обычно. Люди, стоявшие на ее пути, тут же расступались, а она подходила все ближе и ближе и оказалась передо мной, не успел я и глазом моргнуть.

...Хм? Но раз уж у меня перерыв в работе клуба, значит, мне можно быть здесь, верно? Так я думал, но потом понял, что Стальной Король вовсе не смотрит на меня.

— Цукико. Что ты здесь делаешь?

— ...Свидание, — ответила Цуцукакуши как всегда спокойным голосом, ее лицо оставалось невыразительным.

— Что это такое? Я о таком не слышала.

— Конечно, нет. Я ведь не рассказывала тебе об этом.

— Что ты сказала...?

Они обменивались короткими, емкими словами. Это была битва между Ледяной Девушкой и Стальным Королем. Ни один из них не сдвинулся ни на дюйм. Но пока я наблюдал за ними, я кое-что понял. Я никогда не задумывался об этом раньше, но у большинства людей есть фамилия. У Стального Короля тоже есть фамилия. Когда я впервые встретил Цуцукакуши Цукико в более освещенном месте, мне показалось, что она на кого-то похожа.

Как я не догадался? Хотя глаза у них были совершенно разные, цвет был один и тот же. Их голубое сияние переливалось, когда они смотрели друг другу в глаза.

— ...Цуцукакуши. Старшая сестра, о которой ты говорила..."

— Да. Она президент клуба легкой атлетики, Цуцукакуши Цукуши.

Цуцукакуши Цукико ответила на мой вопрос с пустым выражением лица, а Цуцукакуши Цукуши промолчала и не стала отрицать. Сестры Цуцукакуши, да? Никогда бы не подумал. Когда их ставят рядом, они выглядят как один и тот же человек. У меня есть старшая сестра, но она никогда бы не стала говорить таким холодным голосом. Разве это не должны быть милые отношения, как, например, поправить друг другу галстук, пока Мария-сама присматривает за ними?*

п.п: отсылка на новеллу "Maria—sama ga Miteru" (рус. "Дева Мария наблюдает за вами"), которая начинается с девушки, застегивающей галстук главной героини.

— Ёкодера, Ты ведь все еще лечишься?

Прервав мои мысли, стальной взгляд устремился на меня.

— Не думала, что ты потратишь это время на подобную интрижку...

— Эх, нет...

— Очень хорошо. Я понимаю. Я полагаю, что это так называемое "свидание" необходимо для твоего лечения. Современные болезни — это действительно глубокая тайна. Это не то, что может прокомментировать дилетант. Постараюсь иметь это в виду.

Я часто слышал этот почти ласковый голос Стального Короля. Но внезапно он снова стал жестким.

— Но чего я не могу не видеть, так это Цукико. Почему ты выбрал ее в качестве партнера для своего рандеву? Моя младшая сестра, которой скоро исполнится шестнадцать, встречается с парнем? Если быть до конца откровенной, я не могу этого допустить.

Я был глуп. Давление стали? Это было не более чем посмешище. Убийственное намерение, направленное на меня прямо сейчас, делает все предыдущее не более чем шуткой. Каждый волосок на моем теле встал дыбом. Я уже бесчисленное количество раз видел, как Стальной Король злится. Потому что это ее стандартное выражение лица. Но при этом я никогда не испытывал такого страха в ее присутствии. Так вот каково это - ощутить на себе адский гнев? Понятно, значит, я умру здесь.

— Вы ошибаетесь, Президент... Это может выглядеть как свидание, но на самом деле это другая девушка.

Даже когда меня терзал страх, мой язык двигался сам по себе, заставляя меня говорить свои истинные мысли. И я проболтался о том, о чем не должен был говорить.

— О? Так ты осмеливаешься видеться с двумя людьми одновременно?

— Конечно, нет! Честно говоря, игра с другой девушкой была главной целью на сегодня!

— Значит, Цукико здесь только для твоего удовольствия? Какая забавная история. Пожалуйста, расскажи мне больше.

При этих словах брови Стального Короля еще больше исказились от явного гнева.

— Нет ничего такого, о чем мы должны тебе рассказывать, Сестра. Прежде всего, это не имеет к тебе никакого отношения.

Цуцукакуши, не задумываясь, подлила масла в огонь.

— Не имеет отношения... ко мне...?

Послышался звук чего-то щелкающего. Стальной Король взмахнула плечами в сторону... Не успел я додумать мысль до конца, как ноги уже несли меня. Бежать. Только так я смогу выжить. Нужно бежать, чтобы дожить до завтра.

— Сенпай, что ты...

— Просто пойдем со мной!

Взяв Цуцукакуши за руку, я побежал к выходу из игрового центра. Я заткнул уши и не слушал ни протестующего голоса младшей сестры Цуцукакуши, ни разгневанного голоса старшей сестры Цуцукакуши. Оставив сладости и наши вещи, я взял Цуцукакуши с собой и просто побежал.

Я не отпускал ее руку. Если бы я это сделал, то почувствовал бы, что отпускаю свою душу целиком... Мне показалось, что это классная фраза, но на самом деле я просто содрал с великой игры, сказав это. Все-таки попробуйте эту игру!

п.п: дай название игры, обязательно попробую

Как только мы вышли за пределы игрового центра, обычный цундере Бог на небесах, видимо, решил сегодня поиграть в добрые игры, и прямо перед нами проехало такси. Пустое. Я открыл дверцу, запрыгнул внутрь вместе с Цуцукакуши и бросил водителю свой бумажник.

— Везите нас так далеко, как позволят эти деньги!

— Сенпай, подожди...

— Не беспокойтесь обо мне. Я скоро получу свое пособие.

— Это не...

— Просто помолчи секунду! Поторопись и уже начинай ехать!

Я потянул ее маленькое тело вниз, закрывая рот, который продолжал доставать меня своими необычными комментариями. Может, ей и не нравится идея сбежать от старшей сестры, но в условиях чрезвычайного положения свобода слова граждан должна быть ограничена.

п.п: а как же Азуки? Ай-ай, бросить девушку на первом же свидании

Бросив быстрый взгляд в боковое зеркало, я увидел, что за нами гонится Стальной Король. Я чувствовал ее убийственное намерение даже через двери машины.

— ...! -!!!

Цуцукакуши билась на моих коленях, а водитель смотрел на меня с сомнением и беспокойством.

— Я на мгновение подумал, что это может быть похищение. Но провоцировать молодого человека, который уже нарушает закон, опасно...

Все это стало напоминать тренировку перед интервью, поскольку водитель избегал зрительного контакта, пока машина набирала скорость. Честно говоря, брать такси, не решив, куда едешь, — это очень здорово. Не могу отрицать, что это заставляло меня чувствовать себя каким-то бунтарем. Глядя в окно машины, я напевал мелодию о беззаконной жизни, все больше и больше погружаясь в нее по мере продвижения. И да, я понимал, что поступаю плохо, но все же...

— Мгх!

— Ай?! Почему ты всегда меня кусаешь?!

Не надо так сильно впиваться зубами в мою плоть, ладно?! Грызя мою ладонь, Цуцукакуши смотрела на меня ледяными глазами. У нее что, зубы сейчас режутся? Она что, как кошка, которую нужно дрессировать? Она продолжала грызть мою руку, пока я не вынул ее изо рта.

— ...Фух... Как же больно. Почему ты всегда такой грубый? — Вздохнув, Цуцукакуши поднялась с моих колен.

— Потому что Стальной Король — твоя старшая сестра — превратила бы нас в фарш! Нам бы пришлось устраивать поминки, когда бы она закончила.

— Вы опять преувеличиваете, Сенпай. Сестра не свирепый зверь, не бульдозер или что—то в этом роде. Мы не сделали ничего плохого, так что сказать ей это в лицо было лучшим выбором.

— Может, ты и смогла, потому что ты ее младшая сестра, но для всех остальных это не так. И еще, почему ты никогда не говорила мне, что она твоя старшая сестра? У меня чуть инфаркт не случился.

До этого момента Цуцукакуши никогда не называла Стального Короля "Сестрой". Это всегда было "тот человек" или "президент клуба". Возможны ли в наше время такие далекие отношения между сестрами?

— Я предполагала, что ты хотя бы знаешь фамилию президента клуба, раз уж ты состоишь в ее клубе. И еще... — Цуцукакуши на секунду замешкалась, отводя взгляд. — Если бы ты подрался со своим другом, ты бы тоже не хотел об этом говорить, верно? Но сейчас это неважно.

— Важно! Это сейчас главная тема!

— Нет, не главная. Что ты собираешься делать с Азуки-сан?

— А...

Весь цвет исчез с моего лица. Сколько времени прошло с тех пор, как мы покинули торговый квартал? Когда я взял у водителя бумажник и заплатил за то, сколько мы проехали, то обнаружил, что у меня совсем нет денег. Выйдя из такси, мы оказались на национальном шоссе, то есть между нами и торговым районом было более пяти километров. Поезд никуда не ходил, а вещи Цуцукакуши мы оставили в игровом центре. Однажды мне уже удалось узнать номер телефона Азуки Азусы, но она удалила его из-за фотографии с пупком. Видимо, Бог на небесах сегодня не был ко мне благосклонен.

— ...Придется бежать обратно!

Не успел я это сказать, как Цуцукакуши начала бежать по широкой дорожке рядом с шоссе, и я быстро побежал за ней. На этот раз мне не хотелось держаться за руки. Я боялся, что она снова укусит меня.

Казалось, что мы бежим целую вечность. Мы неслись к чему-то вдалеке, стараясь не сбиться с курса.

Пять километров — не самая большая дистанция для члена клуба легкой атлетики, даже несмотря на то, что у меня был перерыв. Для того, кто в лучшем случае играл в мяч с детьми в социальном учреждении, пять километров были довольно длинной дистанцией. На последнем отрезке я толкал ее, тянул за собой и получал отказ на свои предложения понести ее. Наконец мы вернулись в торговый квартал примерно через 30 минут после отправления.

Мы ворвались в игровой центр, обливаясь потом, и обнаружили там Азуки Азусу, сидящую на той же скамейке. Слава богу, мы успели вовремя. На мгновение я почувствовал облегчение и начал думать, что бы сказать в качестве извинения, но все слова тут же застряли у меня в горле.

Азуки Азуса была не одна. С двух сторон ее окружали две девушки, выглядевшие так, будто они смеялись над ней.

— Давно не виделись, маленькая мисс Серьезность! Как ты поживаешь?

— Меняешь прическу и внешность? Что это? Какой-то дебют в игровом центре? Разве ты не трудишься?

Лицо Азуки Азусы было опущено вниз, скрываясь за волосами, которые были уложены, как у богатой девушки. Но богатой девушки не существовало.

— Мы слышали все о твоей новой школе и новых друзьях~.

— Но она пришла сюда одна, так что все это не очень—то сработало, да?

— Понятно, извини за это~

Судя по одежде, в которую были одеты две девушки, они выглядели как работники этого игрового центра. А если судить по их росту, то, похоже, они были старшеклассницами, подрабатывающими на полставки. Это было все, что я мог сказать. Я не мог игнорировать то, что они говорили, и то, что слышала Азуки Азуса. Да и не хотел.

— Если вы все еще одиночка, мисс Серьезность, почему бы вам не вернуться в нашу школу?

— Это ведь не наша вина, что вы перевелись, правда? Мы немного волновались, знаешь ли~

Азуки Азуса крепко сжимала в руках фантики от оставленных нами сладостей. Она даже не смотрела на мешочек Цуцукакуши, да и вообще никуда не смотрела. Лицо у нее было осунувшееся, совсем бледное, а губы дрожали. Девушки, казалось, не замечали ее беды. Они просто гладили ее по голове, не стесняясь смеяться от души.

Интуиция подсказывала мне, что дело плохо. Я почувствовал, как кровь приливает к голове. Они были врагами. Не было необходимости в рассуждениях или логике. Я просто знал.

— ...Хм? Значит, ты вернулся, Ёкодэра. Я уже устала ждать. Насчет Цукико и ее свидания...

— Сейчас это не имеет значения! Уйди с дороги, дура! ...Нет, это я идиот! Как все так вышло?! Почему я должен был провалиться в такой момент?!

— Что... а?

— Я такой большой, бесполезный идиот! И ты тоже! Уйди с дороги, идиотка!

— А? А.

Я оттолкнул девушку с хвостиком, которая загораживала мне обзор.

— ...Идиотка? Я? Почему?

Она что-то бормотала про себя, но мне было не до этого.

— Что ты делаешь с Азуки-сан?

Пока я упирался в препятствие, Цуцукакуши проскользнула мимо и направилась к скамейке. В ответ на ее спокойный, безразличный голос девочки на секунду растерялись, а потом разразились хохотом.

— Ты что, подруга мисс Серьезности? Ты точно не самая дружелюбная в округе. Сколько тебе лет? А, я не смеюсь, ладно. Она ведь твой... друг номер один, верно?

— Я имею в виду, что даже если ты не смогла завести друзей в старшей школе, дружить с школьницей лучше, чем не дружить вообще. Теперь я чувствую облегчение~.

Теперь они положили руки на плечи Цуцукакуши. Ее стройное тело сильно дрожало от удара. Хотя внешне она выглядела спокойной и собранной, было видно, что она напугана. Ее ноги слегка подрагивали.

— ...Прекрати уже!

Не успел я это осознать, как уже схватил девушек за руки.

— Хаа? Кто на этот раз?

— Мы разговариваем с мисс Серьезность, так что, пожалуйста, не мешайте нам~.

— Заткнитесь! Вы все идиотки! Идиотки должны молчать! — закричал я.

Казалось, что я злюсь из-за чьей—то проблемы. Из-за того ли, что они смеялись над Азуки Азусой и Цуцукакуши? Нет. Из-за того, что свидание прошло неудачно? Нет. Тогда почему?

— А--а-а, почему я больше не могу нормально говорить! Что случилось с моей способностью говорить?

Я был в замешательстве, почему я это делаю. Я не мог понять, какие чувства испытываю сам. Из-за этого я не мог сформулировать правильные предложения. — А...? Почему ты ведешь себя так, будто ты горячая штучка или что-то в этом роде?

— Заткнись, ладно? Охрана! Здесь какой—то странный парень!

Девушки замахали руками в надежде, что кто-нибудь заглянет сюда, но их желание не было исполнено.

— ...Вы звонили? У меня сейчас очень плохое настроение, если вы не заметили.

Стальной король подняла их в воздух одной рукой. Ее лицо напоминало ужасающую маску Но, которую можно увидеть в старых театрах. *

п.п: https://ru.wikipedia.org/wiki/Хання

— Я наконец-то выяснила, куда уехала моя глупая младшая сестра, узнала, что моя идиотская младшая сестра ведет двойную игру, выяснила, что это было недоразумение с моей стороны, и как раз когда я думала, что все в порядке, человек в центре всего этого назвал меня идиоткой. Я не понимаю. Я никогда не видела ничего более неразумного. А теперь вы двое решили потрогать мою глупую сестренку своими грязными, глупыми ручонками. Так как насчет того, чтобы я поделилась с вами частью этой неразумной ситуации? Не нужно бояться. Просто возьмите это.

Она вынесла девочек за пределы магазина. Оттуда доносились их крики агонии. Но сейчас это было неважно. Это было так же банально, как гадать, настоящий ли Гавайи на заднем плане коллекции фотографий идолов или нет. Сейчас я должен...

— Вот видишь, я так и знала.

Азуки Азуса медленно покачала головой влево—вправо и встала со скамейки.

— Мы не друзья. Я не то, чтобы ожидала чего-то, — она все еще сжимала обертку от конфеты.

Словно объявив, что счастливое время закончилось, она бросила бумажку в ближайший мусорный бак и одарила нас неглубокой улыбкой.

— Дело не в этом. Я, конечно, сожалею, что не дождалась вас, но были некоторые смягчающие обстоятельства...

— Да, в этом есть смысл. У всех бывают подобные обстоятельства. Могу я спросить только одну вещь? Почему ты вообще пригласил меня на это свидание?

— Я уже говорил тебе. Чтобы показать тебе мои лучшие стороны...

— И это все? Не может быть. У тебя была другая причина, верно?

От всего сердца я желал, чтобы она просто накричала на меня, как всегда. Но сейчас ее голос был спокойным и собранным. Словно больная собака, она выкрикивала слова самоуничижения, а ее глаза были лишены каких-либо эмоций. А я все еще не могу даже солгать ей.

— Это не... Ну, не совсем... Не в этом дело. У всего этого есть причина. Есть очень сложные обстоятельства.

— Опять обстоятельства, да? Я уже могу себе представить. Так же было и с этим свиданием. Ты просто обманул меня. Ты позвал сюда другого человека. Ты пытался заставить меня ослабить бдительность. Ты заставил меня ждать. Ты заставил меня встретиться с моими бывшими одноклассниками. Ты создавал обстоятельства, как змей-обманщик, которым ты и являешься.

Это были всего лишь 30 минут. Но 30 минут — это 30 минут. Что она чувствовала, когда увидела пустую скамейку? Что она чувствовала, пока ждала нас здесь? То же самое, что и тогда, когда я докладывал ей о результатах своего расследования. Она словно дошла до конца, испытывая стократную боль от раны, которая в обычных условиях должна быть пустяковой. На нее это подействовало как удар грузовика.

— Я знала, что вы просто смеетесь надо мной. Вы, должно быть, получали удовольствие, наблюдая за моими реакциями. Вы, должно быть, смеялись за моей спиной, называя себя моими друзьями. Я просто подыгрывал вам... потому что все это время знала. Хотя я и делала это... Так глупо.

Почему она так себя чувствовала? Цуцукакуши покачала головой. Несколько раз, так яростно, как только могла. Хотя выражение ее лица не изменилось, можно было ясно прочитать ее эмоции. Это была настоящая Цуцукакуши.

— Это неправда. Мы не планировали, что это случится.

— Все в порядке. Тебе не нужно заставлять себя лгать. Меня это совсем не беспокоит, и у меня тоже нет причин для этого. — Азуки Азуса прикусила губу.

Фасад был словно заклинание, сковывающее ее. Мне было знакомо такое выражение лица. Я знал, почему у нее дрожат ноги. Я знал, что она не может выразить словами свои настоящие чувства. И я знал, что она все равно не может отказаться от своего фасада.

— Подожди секунду, пожалуйста. Я извинюсь, но, пожалуйста, выслушай нас... — Цуцукакуши вцепилась в обернувшуюся Азуки Азусу.

Она потянула ее за руку, но ее проигнорировали, лишив возможности говорить.

— А...

Я не мог найти подходящих слов. Даже мой язык, который всегда заставлял меня выплескивать свои настоящие чувства, был зажат во рту.

— ...Уйди с дороги.

Она толкнула меня в грудь.

— Каждый. Каждый из вас должен лгать. Почему... вы должны так обманывать других? Разговор с какаду был бы выгоднее, честное слово. — сказала она. Она тщательно подбирала слова, стараясь не прорвать плотину внутри себя.

По ее голосу чувствовалось, что она отчаянно цепляется за свою гордость, и все же слезы почти вырывались из мертвых глаз.

— Ты можешь больше не разговаривать со мной? Ты интересуешь меня меньше, чем пустая оболочка цикады.

Слова прозвучали знакомо. Казалось, они обращены к нам, но на самом деле это было не так. Она мучилась из-за чего-то, что пробудилось глубоко внутри нее. Было ощущение, что я открыл ящик Пандоры.

— Азуки-сан... — попыталась еще раз позвать ее Цуцукакуши.

Не имея возможности открыто выразить сожаление и боль на лице, не имея возможности очистить Азуки Азусу от недоразумений, она могла лишь взывать к ней безразличным, ничего не выражающим голосом.

В конце концов Азуки Азуса исчезла в торговом квартале. Она была похожа на увядший подсолнух, который вот-вот разразится слезами. Но из-за фасада она не могла этого сделать и не смотрела ни влево, ни вправо. Я мог только стоять и смотреть в благоговейном ужасе. В такой важный момент я не мог ничего сказать. Даже без своего фасада. От одного этого я чувствовал себя беспомощным.

...Все трое из нас — неполные, несовершенные существа. Мы не можем выразить свои настоящие чувства. Мы полагаемся на свою маску, мы вообще не способны использовать маску. Никто не может быть счастлив таким образом.

_______________

Перевод и редактура: SaulKepeer