Звук цикад был раздражающе громким. Ведущая утренних новостей, одетая в рубашку с короткими рукавами, радостно говорила о том, что на архипелаге опять жаркий день.

— Значит, при обмене X и Y... Понятно, так получается Z... Ого... Ничего не понимаю. У меня есть предложение, Принц Пошляк.

— Хочешь превратить эти распечатки в турнир бумажных самолетиков? Конечно, у меня это хорошо получается.

— Послушай меня! Я начну решать задачи на обратной стороне, а ты на передней. Как тебе это? Это ведь совершенно справедливо, правда?

— На самом деле это очень хорошая идея, если учесть, что она исходила от тебя, Понта. Если не принимать во внимание тот факт, что на другой стороне листа нет никаких задач.

Ах, как же я хочу покинуть эту проклятую адскую школу. Я хочу купаться в прохладном воздухе, под кондиционером, в своем собственном доме. Обычно после экзаменов в нашей школе наступают экзаменационные каникулы, а после них - долгие летние каникулы. Но мы с Понтой сидели в нашем обычном классе, придвинув парты друг к другу, и решали дополнительные задачи по математике.

— Период, известный как экзаменационные каникулы, дает вам право отдохнуть от учебы. Не стоит относиться к нему как к купону в семейный ресторан. Вы должны работать, чтобы заслужить это право, идиоты.

Действительно, нас заставили выслушать речь на эту тему. Честно говоря, я бы не удивился, если бы такие слова вызвали революцию. Когда я пришел в школу, эти распечатки уже ждали нас. Это было похоже на дополнительные самостоятельные уроки.

— Серьезно, немного свободы не помешало бы. Ты же хочешь радоваться весне своей юности. Верно, Принц Пошляк?

— Весна закончилась, и сейчас я нахожусь в самой глубокой части сезона дождей.

— Тс-с-с-с-с, не молчи об этом, словно ты моллюск на гриле. Не нужно притворяться невеждой. У меня есть свидетели, которые говорят, что видели, как ты гулял с нарядными красотками на свидании.

— ...Мне кажется, я понимаю, как началась игра в телефон.

— Не пытайся скрыть это. Разве ты не знаешь, что создаешь дефицит женщин для других людей?

Может быть, это из-за жары, но Понта, похоже, хотел сегодня подраться. Ему удалось нанести мне в бок колющий удар своим карандашом.

— Я думал, мы союзники, знаешь ли. Когда ты меня так бросил? Обе сестры Цуцукакуши и Азуки-сан? Да у тебя такой гарем, что хоть арабский король заплачет. Как тебе удалось заманить их в ловушку, ублюдок?

— Разве ты не отбросил свои плотские желания, Понта?

— Это и то - две разные вещи. Ты не можешь просто взять и отбросить ревность. Я бы с удовольствием послушал, с помощью какого трюка ты оказался в окружении работ Гога, Милле или Моне.

— Если честно, я был бы счастливее, если бы это были просто картины... И еще, ты только что сказал "сестры Цуцукакуши"? Ты знал, что у Стального Короля была младшая сестра?

— Конечно, знал! Но я видел ее только издалека. Они очень похожи друг на друга. Даже идиот cмог бы догадаться!

— ...Возможно. Тот, кто не видит сходства даже после того, как постоянно находится рядом с одной из них, будет еще большим идиотом. Он был бы настоящим идиотом. — с моих губ сорвался вздох.

Распечатка была заполнена математическими формулами, но ответов на них не было. Моя рука вообще не двигалась по странице. Прошло три дня с тех пор, как мы покинули торговый центр. За это время я не связался ни с Цуцукакуши, ни с Азуки Азусой. Причина была проста. Даже если бы мне удалось связаться с ними, я все равно не был уверен, что скажу.

Азуки Азуса оказалась не пейзажем и не невинной феей, а одинокой девушкой. У Азуки Азусы есть чувства, как и у Цуцукакуши, и, хотя они могут не проявляться внешне, они определенно существуют в глубине ее сердца, скрытые от посторонних глаз. А я даже не понимал такой простой вещи. Единственной моей целью было вернуть свою маску, и я пытался анализировать ее, как героинь в видеоиграх.

Я был занят мыслями о том, как сделать ее простолюдинкой. Я пытался придумать, как сделать так, чтобы она устала от маски. Все, что я делал, — это строил план с точки зрения общей цели. Я никогда не останавливался, чтобы взглянуть на саму девушку. Я даже не потрудился подумать, что она должна была чувствовать, будучи обманутой на свидании.

— Мне абсолютно все равно, — сказала Азуки Азуса.

Конечно, это лишь слова. Это были не ее истинные чувства. Слова здесь ничем не помогли. Все говорило ее лицо - лицо собаки, которую бросил хозяин. И нельзя было сказать, кто здесь хозяин.

Быть отвергнутым - так говорили девочки. Перевод, друзья... все "это". Я не хотел думать об этом. Я хотел думать о девушках в купальниках. Я хотел думать о плавках и их магии или о том, что находится внутри юбки. Я хотел жить свободно и думать об этих вещах сколько угодно. Но теперь, когда я пытаюсь думать о таких вещах, на ум приходит Азуки Азуса. В результате я так и не смог ничего сделать на этом дополнительном занятии.

Наступил полдень. Пришло время отнести пустые распечатки учителю.

— Вздох... Что мне делать с этим...?

— Мы можем сказать им правду, верно? Что-то вроде того, что мы отвлеклись, поэтому не смогли закончить, а вы - худший учитель, потому что недостаточно мотивировали нас, или что-то в этом роде.

— А-а-а, понятно... Да, давай так и сделаем...

— Ты серьезно?! ...Ты весь день был в отключке, чувак! Что случилось? Ты о чем-то беспокоишься?

— Что-то вроде того. Скорее, меня беспокоит причина моего беспокойства.

— Что это значит? — Понта выглядел очень смущенным.

Как я и предполагал, слова действительно неудобны. Если бы я попытался выразить ситуацию словами, то не смог бы найти подходящих, поэтому я просто выбрал классную фразу, которую уже где-то слышал. Мы прошли через смежные коридоры к кабинету подготовки к математике. Учитель математики, похожий на Даруму* с усами, несколько раз смотрел на нас с растерянным выражением лица, даже когда прошло немного времени.

п.п: https://ru.wikipedia.org/wiki/Дарума_(кукла)

— Что? Только вы двое?

— С самого начала мы были только вдвоем. Мы прекрасно провели время, увлеченно обсуждая различные причины бедности в этом мире в такую ужасную жару. И что?

— Вы ударились головой? Пойдите передохните в лазарете. Я удивлен, что Азуки отсутствует.

Что он только что сказал? Я правильно расслышал?

— Сэнсэй. Под "Азуки" вы имеете в виду Азуки Азусу?

— Хм? Да, верно. У нее были плохие оценки по нескольким предметам, а теперь она не приходит на дополнительные занятия. Это производит плохое впечатление, не так ли?

— Ха-ха-ха. Не ожидал такого от Азуки-сан.

— Вы двое еще хуже, так что держите рот на замке.

Учитель слегка потрепал Понту по голове, и Понта в знак извинения хлопнул в ладоши. Он посмотрел на меня.

— Может, нам стоит задать ей трепку, когда мы отнесем распечатки к ней домой?

— А? Нет, это... — начал учитель.

— Не стоит беспокоиться! Этот парень так близок к ней, что уже узнал, где она живет, без ее согласия!

Эй, что ты несешь перед учителем, придурок?

— Не стоит меня благодарить. Просто позаботься о том, что тебя беспокоит. — Понта прошептал мне на ухо. У меня такое чувство, что он что-то неправильно понял.

— Старшеклассники нынче быстро схватывают все на лету, — прокомментировал учитель. — Почему я не могу стать таким близким? Это раздражает. На столе осталось несколько распечаток, так что иди и возьми их. — он говорил легким, безразличным тоном, глядя на распечатки, которые я держал в руках.

— Что это такое?! Вы написали здесь только свои имена! Неужели у тебя хватило смелости сдать их в таком виде?

— Потому что вы самый плохой учитель, поэтому мы не смогли решить ни одной задачи... так сказал Понта.

— Эй! Не стучи!

— ...Вы оба приходите сюда завтра на дополнительные занятия. И захватите с собой Азуки, — учитель скорчил кислую рожу, словно съел жука.

Что ж, Понта не ошибся. Благодаря моим наблюдениям и расследованиям жизни Азуки Азусы я узнал, где она живет.

— Не стоит меня недооценивать. Люди, которые встают на пути любви, заслуживают того, чтобы получить по яйцам. Так что иди за ней, чемпион!

Любовь, говорит он... Хотя на самом деле это не тот случай. Впрочем, исправлять недопонимание Понты было бы очень хлопотно, так что я просто пошел своей дорогой. Хотя было удивительно, что Понта вот так просто отправил меня, я совру, если скажу, что мне не хотелось узнать, как у нее дела. Это были мои искренние чувства, без всякого фасада.

Через несколько станций после посадки в поезд я прибыл в жилой район пригородного города. Поднявшись на четвертый этаж жилого комплекса под палящим солнцем, я нашел квартиру под номером 403 с надписью "Азуки". Когда я позвонил в звонок, дверь открылась, и меня встретил голос, который я уже слышал по телефону.

— Э-э, я Ёкодэра. Я учусь в той же школе, что и Азуки Азуса-сан.

— О, Боже, ты тот самый мальчик, с которым я разговаривала по телефону. Значит, ты действительно пришел! Проходи.

Мать Азуки была похожа на нее, если вычесть рост, но добавить доброту и дружелюбие. Казалось, она могла бы сойти за старшую сестру Азуки Азусу. Она внимательно посмотрела на мое лицо, когда я стоял у входа.

— Я так и думала. Как я и слышала, твое выражение лица похоже на щенячье...

— А?

— А, не обращай внимания. Я просто разговариваю сама с собой.

Может быть, потому что ее внешность выглядит молодо, она и ведет себя так же, а может быть, ее юность перешла на внешность. Как бы то ни было, она легкими, энергичными шагами направилась в гостиную. В доме было светло и свежо. Одну стену украшал резервуар с водой. Словно демонстрируя бесконечную любовь хозяина к питомцу, аквариум был наполовину заполнен прозрачной водой, в нем были песок, кирпичи и водоросли, создавая умиротворяющую обстановку, но рыб не было видно.

— Боже, что-то не так?

Матушка Азуки, очевидно, уловила мой взгляд. Она наклонила голову точно так же, как это сделала бы ее дочь.

— А, ну... вообще-то у меня два вопроса.

— Боже мой. Если я могу на них ответить, то с радостью.

— Тогда, для начала, что это такое?

Матушка Азуки несла под мышкой свернутое одеяло, из-под которого что-то выглядывало.

— Это зеленая черепаха. Ее зовут Виктор*. Моей дочери она очень понравилась. Она говорит, что у него милая мордочка. Так как она ненавидит холод, мне приходится согревать ее вот так.

п.п: Виктор будет трансом)

Вероятно, это был обитатель вон того пустого аквариума. Виктор был размером с мою ладонь, и когда его назвали по имени, он вытянул шею, но тут же снова втянул ее в одеяло.

— ...Тогда мой второй вопрос. Почему здесь так холодно?

Внутри дома Азуки стояла низкая температура, чего никак нельзя было ожидать от середины лета. К тому времени, как я сел на диван, пот на моем лице уже успел испариться.

— Простите, но не слишком ли холодно у вас работает кондиционер?

— Извини. Я думала, что понижение температуры в комнате поможет справиться с простудой.

— Это оказывает обратный эффект, разве нет...?

— Почему? — на лице матушки Азуки появилось растерянное выражение. Она начала чистить яблоки, нарезая их в форме кроликов.

Есть ли вообще что-то, что помогает выздороветь от простуды? Когда я замолчал, матушка Азуки расплылась в улыбке.

— А, точно. Ты, наверное, хочешь поговорить с Азусой, а не со мной.

— Э, нет, это не...

— Все в порядке. Азуса всегда так много рассказывает о тебе. Она всегда говорит, что есть мальчик, который бегает за ней, как щенок. Она говорит, что ей не нравится, когда ты говоришь, как сильно она тебе нравится, но, как мне кажется, она все равно довольна.

— Как сильно она мне нравится?!

Не помню, чтобы я что-то такое говорил! Я чуть не выплюнул яблочный ломтик, который ел в шоке, но потом понял. Фасад Азуки Азусы сработал даже по отношению к ее семье. Она не могла сказать им, что я — ее питомец. Поэтому, наверное, она говорила о любви и отношениях в присутствии матери.

— Но мне жаль говорить тебе об этом, несмотря на то что ты проделал весь путь сюда. Азуса все еще не поправилась. — Мама Азуки аккуратно разрезала яблоки, пока говорила.

— Ей не стало лучше? Что вы имеете в виду?

— О Боже, ты пришел сюда и даже не слышал? Она простудилась. Азуса очень устала после свидания.

— Понятно...

— Возможно, это просто обратная реакция. Она взяла отгул на подработке и почти не готовилась к экзамену. Вот как сильно она его ждала.

В гостиной висел белый календарь. Над датой был нарисован красный круг.

— В ее предыдущей школе многое произошло. Вот почему она была в таком приподнятом настроении. Она может быть немного сложным человеком, и я уверена, что в конечном итоге она доставит вам много неприятностей, но она честна до глубины души, так что не мог бы ты остаться с ней? — Матушка Азуки пожала плечами, как маленький ребенок. — Но если ты пришел сюда не ради нее, тогда почему ты здесь? Только не говори мне... что это все время была я? Ты не можешь так поступить. У меня уже есть человек, которому я посвятила все свое сердце.

— Нет, нет, нет! Я пришел сюда, только чтобы передать ей распечатки.

— Распечатки? Разве в школе не каникулы? — на этот раз она наклонила голову в замешательстве.

Прежде чем я успел ответить, она щелкнула пальцами.

— А, теперь понятно. Ты, наверное, хотел поговорить с Азусой. Прости, что не догадалась. Доставлять распечатки даже во время перерыва? Как мило с твоей стороны.

— Н-нет, это правда. Учитель попросил меня!

— Все в порядке. Ты и правда, как щенок. Тогда я отведу тебя в комнату Азусы. Не уверена, что она откроет дверь, но твой голос должен помочь.

Матушка Азуки подтолкнула меня сзади, и мы направились в конец коридора. Подмигнув и сказав "Не торопись", она закрыла дверь в гостиную.

— ...Что это было?

Матушка Азуки и Понта вели себя одинаково. Похоже, они неправильно поняли ситуацию. Думаю, люди не сильно меняются даже без маски. На двери передо мной висела табличка с именем “Азуса”. Дверь была заперта. Холодный, почти ледяной воздух из гостиной доносился даже сюда. Свет был выключен, и вокруг меня царила кромешная тьма.

Что же мне теперь сказать? Я ошарашенно огляделся по сторонам и заметил огромную книжную полку, которая почти сливалась с окружающей темнотой. Названия книг, которые я мог разобрать, гласили: "12 зодиакальных корзин*", "Мышонок Маус*", "Принцесса Гамера", "Император львов", "Парапуп*"... Здесь было полно манги о животных. Но среди них была одна странная...

п.п: Вероятно отсылка на мангу “Корзинка фруктов” , дальше Мики Маус, и отсылка на мангу и аниме Паразит, но хоть убейте, так и не нашел персонажа с похожим именем. Хотя может “Parapup” это и есть Паразит. Оставлю так, звучит смешно

— ...Зачем ты сюда пришел?

Я услышал голос из-за двери, как будто человек стоял рядом со мной. Если предположить, то она, скорее всего, подслушивала, стоя возле двери. Я думал, она простудилась? По-моему, она довольно живая. Но ее голос был не таким, как обычно. Он звучал так, будто она плакала три дня и три ночи подряд. Голос был хриплым, словно он вот-вот исчезнет.

— Ааа, ну... Я слышал, ты простудилась? Ты в порядке? Я пришел, чтобы передать тебе распечатки из школы.

— Ложь.

— Я... это не ложь! Это материал с сегодняшнего дополнительного урока! Ты ведь вчера получила сообщение?

— Ложь.

— ...Это правда.

— Ложь.

Господи, почему она сомневается во всем, что я говорю? Чтобы доказать ей это, я просунул листовки в щель под дверью.

— Посмотри на это, ладно? Здесь даже есть комментарий учителя. У меня тоже были дополнительные занятия, и он попросил меня принести тебе это.

— ...Я в курсе.

п.п: нытье переводчика. Как перевести это ебfнное  “I see how it is” ? пусть будет я в курсе, у кого есть вариант получше пишите в комменты, исправлю

Из-за двери послышалось высокомерное хмыканье.

— Ты, наверное, всем рассказал. Ты сказал, что Азуки Азуса — идиотка, которой приходится ходить на дополнительные занятия по математике, так? А кто, по-твоему, виноват в том, что я не смогла учиться...? Нет, я понимаю. Ты пригласил меня на свидание только для того, чтобы я не училась как следует.

— Подожди, что?

— Вот почему ты заставил меня провалиться в школе, сделав меня похожей на ребенка шимпанзе. Это все для того, чтобы вы все могли посмеяться надо мной, не так ли? Да, должно быть, так. Ты не связывался со мной до последней секунды, чтобы я не спала по ночам. Тогда мне это показалось странным.

— ...Азуки Азуса?

О чем это она? Мне даже не дали шанса вставить хоть слово.

— Я все видела. Ты не обманывал меня, я просто подыгрывала. Я не идиотка, как ты думаешь. Это все было специально. Господи, как же надоело подыгрывать людям, которые ниже меня... — она снова высокомерно фыркнула.

Что мне делать? Папа, здесь из-под двери просачиваются какие-то безумные темные миазмы! Кондиционер - не самая большая проблема этого дома. Такими темпами весь район будет испорчен великой войной фей!

...Так я шутил в своей голове, но мой рот по-прежнему не работал. Я все еще был сбит с толку своими собственными чувствами. И я не мог сказать, что она была не права. Ведь в конце концов мы сделали все это, чтобы обмануть ее.

— Позволь мне все прояснить. Ты очень сильно ошибаешься.

— Я в этом сомневаюсь. Ты просто оправдываешься. Между нами нет ни равенства, ни дружбы. Все верно. Я с самого начала держала дистанцию.

Подобно мрачному сезону дождей, она продолжала произносить подобные унылые фразы. Цветок, обычно защищенный фасадом, чувствовал, что становится сильнее, совершая ошибку за ошибкой. Она - красавица номер один в этом учебном году, аристократка, но по сути - нет. Она склонна к самобичеванию, и из-за этого легко выходит из себя. Куда подевалась эта Азуки Азуса? Как будто она сейчас совсем другой человек.

— Э-Эй!

— ...Что?

— Эм, ну...

Даже после того, как я позвал ее, я колебался.

Не будь глупой. Взбодрись уже, чтобы у нас все было как прежде.

Продолжай в том же духе и верни мне мою маску.

Что из этого правильно? Что я должен сказать Азуки Азусе? По какому пути должны пойти мои чувства?

— ...Хмф. Тогда уходи. Я же сказала, что больше не буду с тобой возиться.

Пока я размышлял, она слабо стукнула дверью, оставив меня без слов в ответ.

Я вернулся в гостиную, где по-прежнему было холодно, как в зимнюю стужу. Я коротко сказал: “Я пойду домой”. Матушка Азуки была занята тем, что кормила Виктора яблоками. Неужели она приготовила их и для щенка, и для черепахи? Сейчас это не имеет значения.

— Ой, уже? Я не против, если ты останешься еще немного. Как поживает Азуса?

— ...Не знаю.

— Неужели? Ну, было бы чудом любви, если бы холод исчез через час после твоего прихода.

— Ха-ха...

— Я немного понадеялась, знаешь ли. Я думала, что ты сможешь открыть Врата Ама-но Ивато*. — голос матушки Азуки понизился в тоне.

п.п: https://ru.wikipedia.org/wiki/Ама-но_Ивато

Ее голос слегка дрожал, почти незаметно.

— Азуса пришла домой и сказала, что простудилась. Все это время она просидела взаперти в своей комнате. Я даже не могу понять, как она так себя чувствует.

— Уверен, она просто не хочет, чтобы вы о ней беспокоились. Возможно, на карту поставлена ее гордость.

— Интересно... Я была бы счастлива, если бы она время от времени полагалась на меня.

Я уверен, что она, должно быть, живет в противоположном конце того темного коридора, который я видел там. Вот почему они не могут стереться. Они не общаются друг с другом. Проводив меня до входа, матушка Азуки опустила голову.

— Большое спасибо за сегодняшний день... Я действительно рада, что она перевелась в эту школу. Никогда бы не подумала, что кто-то будет приходить к ней изо дня в день, учитывая, как с ней обращались в предыдущей школе.

— Вовсе нет... Подождите, день за днем?

— Да. И вчера, и позавчера к Азусе приходила девушка. Как ее звали...? Ее фамилия была немного сложной... Она была очень маленькой и спокойной.

— Это случайно не Цуцукакуши?

— Ааа, да-да. Так ее звали. Не стесняйся, приходи в любое время, как и она.

Помахав мне рукой, она проводила меня до лестницы. В отличие от минусовой температуры в доме Азуки, на улице светило солнце, и я уже чувствовал, как на лбу выступает пот. С самого утра я думал о разных вещах, и у меня начала болеть голова. Как бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и помог мне. Маленькая, спокойная, милая девушка, которая, как всегда, окинет меня холодным взглядом... Я хочу увидеть Цуцукакуши.

п.п: как бы жалко мне не было Азуки, но вайфу переводчика это Цуцукакуши Цукико

***

Холм с одиноким деревом на нем окрасился в ярко-оранжевый цвет. Время было как раз между полуднем и вечером, а ветер утих. Я подумал, что могу встретить ее здесь. Это было лишь предположение, родившееся из гипотезы, но я верил в эту свою догадку. Хотя я многого не понимаю, мне всегда кажется, что я могу понять Цуцукакуши, по крайней мере до некоторой степени. Мне казалось, что сейчас она может выйти на прогулку. Поэтому я не удивился, обнаружив ее здесь.

— Йоу, — махнув рукой, я подошел к ней.

— Йоу, да. Не хочешь немного?

п.п: слишком много примечаний переводчика. В любом случае, Йоу? Серьезно?

Цуцукакуши держала в руках пластиковый пакет с булочками на пару внутри. Присев рядом с основанием дерева, я протянул руку. Цуцукакуши села рядом со мной, достала из пакета три булочки с паром и протянула мне одну. Бумага, в которую она была завернута, была еще теплой. Вторую она положила рядом с собой, а третью - у ног статуи кошки. Я встал рядом с ней, обращаясь к кошке с молитвой.

— ...Каменный Кот стал популярным, да?

— Да. Хотя дети, живущие поблизости, боятся его больше всего на свете.

По какой-то прихоти я взглянул на статую кота. Сегодня у него было заплаканное лицо. Не знаю, умеют ли коты плакать на самом деле, но, по крайней мере, сама статуя выглядела так, будто вот-вот разрыдается. Каменные глаза выглядели влажными и полными слез, а рот был широко открыт. Такое выражение нельзя было создать только с помощью камня.

— Может, случилось что-то грустное?

— Не знаю. Разве у статуи кота есть эмоции?

— Откуда мне знать? Но мне хочется верить, что у него есть душа.

Слухи о силе Каменного Кота распространились довольно широко. Кошачий бог, круглый, как пареная булочка, который может взять то, что тебе не нужно. Благодаря тому, что его выражение лица постоянно менялось, слухи стали гораздо правдоподобнее. Место, где играли маленькие дети, внезапно превратилось в святилище.

Гора подношений лежала у наших ног. Старая одежда или мусор, букеты или призы в патинко*. Поскольку подношение должно было совершаться вместе с молитвой, эти предметы не представляли особой ценности. То, что некоторые из них были разбросаны здесь, скорее всего, означало, что молитвы не были серьезными, или, возможно, это были подношения в знак благодарности, сделанные уже после.

п.п: https://ru.wikipedia.org/wiki/Патинко

— ...Если отбросить вопрос о том, есть ли у него душа или нет, относиться к этому святилищу как к настоящему богу мне сложновато. — Цуцукакуши смотрела на статую кошки, укравшую ее выражение лица, пустым взглядом.

Покачав головой, она принялась уплетать булочку с паром, которую держала в руке. Я тоже присоединился к ней. Когда я откусил кусочек, рот наполнился мясным и сочным соусом.

— Что привело тебя сюда сегодня, Сенпай?

п.п: Цуцукакуши обращается к Ёкодере на вы, но иногда на ты, из-за чего я раз 20 запутался, поэтому она всегда обращается на ты

— Ном... А? Наверное, чтобы немного поговорить? Подожди, ты уже закончила есть?

— Еще нет.

Булочка на пару исчезла во рту Цуцукакуши. Она немного поелозила вверх-вниз, ее щеки были полными, как у хомяка, и я восхитился тем, как много в них поместилось. Вскоре она сглотнула, и процесс исчезновения булочки на пару был завершен. Затем она подняла булочку, которую до этого предлагала статуе кота, и сделала то же самое. Судя по всему, эта прожорливая дьяволица с самого начала планировала съесть эти две булочки сама.

— Хочешь поговорить? О Азуки-сан?

— Я удивлен, что ты смогла догадаться.

— В большинстве случаев я могу понять, если это Cенпай.

— Понятно. Тогда знаешь ли ты, что я почувствовал легкое возбуждение при виде соуса, стекающего по твоим губам?

— ......Пошляк. — она вздохнула, глядя на меня.

Она вытерла их платком.

— Ха-ха... Я рад видеть, что у тебя все хорошо.

— ...Большое спасибо. У меня все хорошо.

— После этого ничего не изменилось в отношении Стального Ко... твоей старшей сестры?

— Нет. Я не думаю, что мы сможем изменить то, что между нами. Что еще важнее, ты пытаешься выяснить что-то относительно Азуки-сан?

Цуцукакуши уловила мой полунамек на вопрос о Стальном Короле. Но ей явно не хотелось говорить об этом. Она просто играла кончиком своего хвоста, не позволяя мне больше давить на нее по этому поводу.

После изнурительного холода в доме Азуки у меня тоже не было настроения расспрашивать ее.

— Я слышал, что ты тоже ходила в гости к Азуки Азусе?

— Да. Я хотела сказать ей, что Сенпай не виноват, но — Цуцукакуши замялась.

Вероятно, у нее ничего не получилось.

— У меня тоже ничего не вышло. Азуки Азуса поняла, что цель того дня - не только свидание. Правда, я хотел вернуть свой фасад. Я все еще хочу, чтобы она вернула его. Я даже все еще надеюсь, что она вернет его, из-за своей депрессии. Но...

— Ты не можешь принять это, не так ли?

— Хм... Может, в этом все дело. Дело даже не в том, что я больше не люблю или ненавижу Азуки Азусу. Я уже не могу отличить истинные чувства от фасада, и я не знаю, что делать дальше.

...Если бы только Азуки Азуса не была плоской. Если бы у нее были большие дыньки, я бы сразу же бросился ей на помощь!

Позади нас возвышался кедр, и тень от него шла по прямой, разделяя холм пополам. Это было почти как линия сражения, которую всегда проводят между любителями плоской груди и любителями большой груди. Шучу.

После того как мы некоторое время наблюдали за этим пейзажем, размышляя про себя, Цуцукакуши прочистила горло.

— Сенпай. Менять свои действия в зависимости от размера груди собеседника может только извращенец.

— Э?... Э, ты меня слышала?!

— С самого начала.

— Угх... Ну, знаешь, это были мои искренние чувства, но... не то, чтобы я просто... знаешь, мои искренние чувства иногда доставляют немало хлопот.

— Это я беспокоюсь. Я была бы рада, если бы вы однажды смогли понять сердце девушки, Сенпай.

Ее холодный взгляд действительно ранил. Я протянул ей начатую булочку на пару. Кошка* без всякого выражения посмотрела на следы моих зубов, вздохнула и, не задумываясь, съела ее. После этого она снова заговорила.

п.п: это про Цуцукакуши идет речь

— Ты запутался в том, что является твоими искренними чувствами, а что - маской, верно? Есть ли какая-то необходимость в том, чтобы сохранять это различие?

— Если я не знаю, чего хочу на самом деле, я не смогу действовать соответственно, верно? Даже когда я покупаю DVD в прокате, маска заставляет меня прятать настоящий DVD с девушками, за которым я туда пришел, между двумя обычными. Это своего рода камуфляж.

— Я не об этом. Я тоже не думаю, что могу сопереживать.

— Мне очень жаль...

— Ради всего святого. Если бы я вообще могла плакать. В любом случае, вы слишком усложняете себе жизнь, Сенпай. — Цуцукакуши опустила лицо вниз и провела пальцами по груди. — Разве вся эта мешанина слов, которую ты говоришь, не является тем, что ты чувствуешь на самом деле? Бывает, что чувства людей трудно понять. Почему бы тебе просто не довериться и своим искренним чувствам, и своему фасаду? Хоть раз подтверди свои слова делом.

— Слова не отражают реальность и правду. Даже в самые важные моменты они могут быть ограниченными. Они ничего не стоят, когда ты даже не знаешь, что сказать. Если бы я действовал под влиянием импульса и пожалел об этом...

— То, что ты хочешь сказать, не имеет значения. Беспокойство об этом тебе тоже не поможет. Даже сейчас я не знаю, говорю ли я то, что думаю, или моя маска мешает. И ты, и Азуки-сан можете потом пожалеть об этом, но я все равно скажу. Для такой, как я, которая не может показать свои истинные чувства, для тех, у кого есть слова, чтобы сказать, даже если они не всегда правдивы, то это единственный способ двигаться вперед.

— Хм... То есть ты говоришь мне, что я должен идти напролом?

— Скорее, я хочу, чтобы ты высказался, пока не погубил себя. — даже произнося эти мотивирующие слова, Цуцукакуши продолжала возиться со своей грудью.

Я, честно говоря, не знал, как на это реагировать, но сейчас это было не так важно. Что угодно, только скажи. Ничего не начнется, если я промолчу. В принципе, это то же самое, что актрисе в кино стонать “Ах! А-а-ах”, которая может возбудить вас, даже если вы ее не понимаете, но если вы слышите ее на своем родном языке, то ваша способность к сопереживанию выше. Должно быть, что-то вроде этого.

— ...Ты снова думаешь о чем-то извращенном, не так ли? — Цуцукакуши, похоже, устала от меня.

— Откуда ты знаешь?!

— ...Когда меняется выражение лица, голос и чувства выходят наружу. Думаю, это твое главное оружие.

— Понятно... Хе-хе, как-то неловко.

— Я не хвалила тебя. — Цуцукакуши сказала это, напустив на себя довольно угрюмый вид.

Тонкие взлеты и падения ее бровей, сила, с которой она двигает ртом... Эти простые детали говорят мне о многом. Хотя это и не сравнится с тем уровнем выразительности, который сейчас имеет статуя кошки.

— Мне кажется, что с недавних пор я начал понимать по крайней мере 50% твоих выражений, Цуцукакуши. Если мне удастся еще лучше понять тебя, то и 80% может оказаться не просто мечтой.

— Верно. Теперь я стану еще лучше.

Как будто пытаясь убедить себя, Цуцукакуши все еще потирала руки на груди. Мне кажется, что мы говорим друг с другом, но сейчас есть более важные вещи, о которых стоит беспокоиться. Для нас двоих, одной, потерявшей способность говорить о своих искренних чувствах, и другого, потерявшего свой фасад, просто поговорить вот так - маленькое чудо. Если мы сможем это сделать, то я смогу общаться даже с тем, у кого сильный фасад. Пусть это и немного агрессивно, но я принял решение о плане действий.

Сразу после расставания с Цуцукакуши я отправил Понте письмо.

'Я пропускаю завтрашний день. Азуки Азуса тоже не придет, так что позаботься об этом Даруме!'

'Поручи это мне. Мне плевать на дополнительные занятия, так что иди и займись ею, чемпион!'

Ответ последовал незамедлительно. Какой хороший друг. Спасибо большое, Понта. Не знаю, как ты собираешься разбираться с Дарумой, но я угощу тебя соком, когда все закончится.

Я поклонился в произвольном направлении. Я сделаю все, что смогу.

***

Когда речь идет об играх с краном в игровых центрах, есть здравый смысл: Если вы потратили огромную сумму денег, но так и не смогли получить желаемый приз, велика вероятность, что сотрудник отдаст вам его, если вы попросите его об этом:

— Я потратил все свои деньги, но так и не смог получить приз~ Хотя я очень хочу его получить~.

Это сработает особенно хорошо, если вы при этом будете смотреть на них с укором.

Однако если с вами нет двух симпатичных девушек или если вы старше, а не моложе, вам откажут сразу же, щелкнув языком.

'В принципе, для нас это не имеет значения'. — Так сказал Понта в своем электронном письме.

Но здравый смысл меняется изо дня в день. Когда я вернулся в тот же игровой центр и спросил их об этом, я получил немедленный ответ и получил приз. Конечно, я не думаю, что это как-то связано с тем, что они были теми самыми подработчиками, которых я встречал раньше, или что их странная манера говорить была чудесным образом исправлена, или что они проявляли подозрительную лояльность, особенно к стальным предметам. Я спрашивал их об Азуки Азусе, когда был там.

Это обычная история. За симпатичной девушкой ухаживает группа мальчиков, и она начинает выделяться среди остальных учеников. Мальчики начинают думать, что дразнить ее — нормально, девочки — что они просто льстят ей, и все это постепенно перерастает в домогательства.

— Но мы вообще-то пытались быть с ней дружелюбными.

— Может, мы ее немного дразнили, но я думала, что мы с ней подруги, по крайней мере.

Но когда подошло время школьной экскурсии, они зашли слишком далеко. Они сказали Азуки Азусе, которая часто брала отгулы в школе, что цель их поездки — Хоккайдо. Поскольку они были в группе Азуки Азусы, она решила присоединиться к ним и провела много времени в аэропорту, ожидая самолетов, отправляющихся на север. Конечно, ее одноклассники так и не появились. Ведь фактическим пунктом назначения поездки была Окинава.

— Мы слышали, что ей нравятся рыжие лисы, и подумали, что сможем уговорить ее поехать в школьную поездку, если скажем, что она будет на Хоккайдо. Вот и все.

— Мы думали, что расскажем ей об этом, когда прилетим в аэропорт Ханеда. Мы не думали, что нам придется садиться в самолет за целых два часа до вылета.

— У нас действительно не было никаких плохих намерений, понятно? Мы хотели извиниться, если причина ее перевода — наша вина.

Так говорили бывшие друзья Азуки Азусы. В общем, у них не было никаких плохих намерений. Такое часто случается. Но почему бы вам не извиниться перед самим человеком, идиоты?

Следующее утро, 9 утра.

Хотя мне было неловко за столь внезапное появление, матушка Азуки с радостью впустила меня в дом. Зеленая черепаха Виктор тоже был там.

— Боже мой, заходи. Ты не против молока? А ты предпочитаешь мясо или рыбу?

— А? А, я уже позавтракал, так что не стоит.

— Я должна наградить этого здорового щенка, хорошо? Ты можешь съесть немного печенья, договорились?

— А, тогда... — я согласился перекусить в промерзшей как никогда гостиной.

Матушка Азуки смотрела, как я ем печенье, с выражением радости на лице. Такое ощущение, что я здесь какой-то зверь, которого кормят. Я поговорил с ней об Азуки Азусе. Я рассказал о ее предыдущей школе, о нынешней школе и о манге на книжной полке в коридоре.

— Спасибо за еду. А Азуки-сан все еще...

— Да, она все еще запирается в своей комнате. Ни северный ветер, ни солнце не помогают.

— Северный ветер? Солнце? Вы говорите об одной из басен Эзопа*?

п.п: про саму башню на ру вики ничего нет, но вот про Эзопа страница была https://ru.wikipedia.org/wiki/Эзоп

— Интересно?

Матушка Адзуки поднесла палец к губам, как бы показывая, что это секрет. В доме было так же холодно, как и раньше. Если бы я был здесь домашним животным, я бы не стал запираться — для этого было слишком холодно. Я оглянулся на коридор — там по-прежнему царила полная тишина. Должно быть, она все еще сидит на своей кровати, завернувшись в одеяло. Не могу понять, сильная она или слабая.

— Тогда не мог бы я одолжить ее ненадолго?

— Боже, какой ты напористый щенок. Не стесняйся.

п.п: гав (не удержался)

Так был заключен договор аренды. Я вышел в коридор и глубоко вздохнул перед книжной полкой. После этого я постучал в дверь.

— ...Иди домой. Сколько раз тебе повторять? — в ответ раздался хриплый голос.

Как и вчера, она, должно быть, подслушивала мой разговор с матерью. Теперь между нами стояла деревянная запертая дверь.

— К сожалению, я не могу этого сделать.

— ...Ты так говоришь, но как только я ослаблю бдительность, ты снова оставишь меня в одиночестве. Ты больше не сможешь меня обмануть. Я никогда не открою эту дверь... Подожди. Что ты делаешь?

— Открываю дверь?

— Ч-что?! А?!

Замки в комнатах здесь, в общественном жилом районе, всегда дешево сделаны. Достаточно положить монетку в углубление, немного повернуть и дверь откроется. Я не дал Азуки Азусе времени на реакцию. Я распахнул дверь, и в прихожую вывалилась девушка, одетая в розовую пижаму.

— Доброе утро, Азуки Азуса.

— Что... э... что...? — она открывала и закрывала рот, как золотая рыбка, ожидающая корма.

Ее глаза были немного опухшими. За ее каштановыми волосами давно никто не ухаживал, и они торчали то тут, то там, показывая, насколько плохой была ее поза во время сна. Я отчетливо видел выемку на ключице, выглядывающую из-за растрепанного воротника пижамы. Мммм, чудесно.

— Ладно, пора выходить.

— Кто?! И куда?! Зачем?!

Очевидно, она все еще была в замешательстве. Возможно, она была в полусонном состоянии. Она неистово затрясла головой. Благодаря чокеру она была похожа на собаку, которая не хочет выходить на прогулку.

— Если ты не можешь идти сама, то мне придется тебя нести. Вот так~

— Кья! Гяааааа?! Мама! Мамааа! Этот извращенец снова пристает ко мне!

— Да нет же! Мы просто идем гулять!

Какое ужасное обвинение она предъявляет только потому, что я ношу ее на руках. И что она имеет в виду под  "снова" ? Я начал нести ее упругие ножки под обеими руками. Хотя это здорово, что она не сопротивляется, возможно, потому что все еще хочет спать, но если она не будет держаться крепче, я немного опасаюсь, что она упадет. Кроме того, в данный момент твоя  мама возвращает Виктора в резервуар с водой и возвращает температуру в комнате к норме.

— Отпусти! Отпусти меня! Мне нельзя выходить из дома!

— Вот так и рождаются замкнутые люди! Ты слишком долго не купалась в солнечном свете! Ты еще молода, так что занимайся спортом!

— Проблема не в этом! Я в пижаме! С таким лицом! И с такими волосами! И ты говоришь мне выйти на улицу?!

— Ах, простите. Она не очень хорошо сотрудничает, но все в порядке.

Проходя мимо гостиной, я слегка поклонился матушке Азуки. Она спокойно улыбнулась. Поняв, что ее предали, дочь разразилась воплем.

— Когда ты успела сговориться против меня...? Я перестану бороться с тобой, так что позволь мне хотя бы расчесать волосы и одеться...

— Не выйдет. Ты просто создашь свой фасад, а потом снова закроешься в своей комнате.

— Это не фасад или что-то в этом роде! Я действительно так себя чувствую! Если бы кто-то увидел меня такой...

— Это все фасад, да? Тогда пошли~

— Счастливого пути~ — Матушка Азуки провожала нас радостным голосом.

С этими словами мы вышли в главный коридор здания.

— Ууу... Я не хочу этого...

— Все в порядке. Остальные люди вокруг не будут на тебя смотреть. И я тоже.

— Ты извращенец! Олух! Я... — Азуки Азуса внезапно замолчала.

Видимо, ей очень не хотелось привлекать внимание соседей. Она отчаянно пыталась спрятать свое лицо. Она зарылась носом в мою шею. Было даже щекотно.

— Действительно, что это за домогательства...?

— Ничего подобного!

— Значит, какая-то месть? Не нужно заходить так далеко...

Я услышал ее сопение позади себя. Но мне напомнили, что это не эксгибиционистское видео, и я подумал, что эта ситуация действительно может ее смутить. Мне не нравится, когда девушка плачет, но, если я поверну назад так поздно, она наверняка снова замкнется в себе. Утешая ее посреди лестницы, когда вокруг никого не было, я вызвал такси. Это снова влетит мне в копеечку, не так ли? Прости, Цуцукакуши, я все еще не понимаю девичьего сердца. Это слишком сложно.

— Я всего лишь водитель. Единственное, что я могу сделать, это молиться за безопасность новой жертвы...

Таксист показался мне странно знакомым. Видимо, ему очень нравится репетировать перед интервью. Когда мы сели в такси, я заметил, что Азуки Азуса тоже не обута. Она вытянула ноги на сиденье, обняв колени, и по-прежнему была одета только в пижаму. Она была похожа на испуганную собаку, которая поджимает уши и хвост. Единственное, что оставалось неизменным в ее облике, — чокер.

— Не делай такое лицо, Азуки Азуса. Я не собираюсь вести тебя в какое-то странное место.

— Все, что я слышу, — это ложь волка в овечьей шкуре. Как я могу верить тебе после всего этого...?

— Ты не обязана мне верить. По крайней мере, постарайся вести себя как подобает дворянке и держать спину прямо.

— ...Это сарказм? Так ведь? — она уткнулась лицом в колени.

Может, она не хочет, чтобы я видел ее лицо. Я не могу понять этого.

— Я-я знаю. Кстати, о дворянках, что ты думаешь о принцессе Гамере? Я читал эту историю, когда был маленьким. Она уничтожала всех, кто над ней издевался, вместе с принцессой Плазмой. Это была захватывающая жизнь одиночки!

— Как ты...?

— Я нашел ее на книжной полке, стоящей в вашем коридоре. Это была манга про животных, которая отличалась от других, поэтому она выделялась. Тебе ведь нравится история?

— ...Я все равно одна, так что могу читать все, что захочу. Просто оставь меня в покое... — Азуки Азуса свернулась калачиком еще больше.

Возможно, я выбрал не ту тему, но она все равно меня не слушала. Она не позволяла мне исправить ситуацию. Тем не менее, я должен был сказать ей то, что хотел.

— Я здесь, потому что не могу оставить тебя одну! Почему бы тебе не понять это!

— А......?

— Наконец-то я понял тебя, Азуки Азуса. Ты слаба, когда с тобой разговаривают сильные духом люди. Ты сразу начинаешь плакать, замыкаешься в себе и отдаляешься от других. Чтобы скрыть это, ты опиралась на мангу  "Принцесса Гамера", верно? Главная героиня — уверенная в себе дворянка, которая не проигрывает в борьбе с хулиганами. Ты изменила прическу, чтобы соответствовать ей, и с утра до вечера стремилась изменить свой образ. Ты пыталась вести себя так, будто тебе не нужны ни любовь, ни друзья.

— Дело не в этом... Я действительно предпочитаю быть одна.

— Это ложь, не так ли?

Как питомец Азуки Азусы, я ближе к ней, чем кто-либо другой. Поэтому я знаю, что ее слова - неправда.

— На чем ты основываешься...?

— Потому что ты выглядела так, будто тебе весело, когда мы играли вместе. Я никогда не видел, чтобы ты делала такое лицо в школе.

Если то счастливое и живое выражение, которое она сделала в игровом центре, и есть настоящая Азуки Азуса, то Азуки Азуса в школе - не более чем подделка. Это, как если бы идол в купальнике из ночного шоу вдруг появился на телеэкране в прайм-тайм, притворяясь чистым и правильным персонажем. Просто носи свой купальник все время!

— Я думал, что ты ведешь себя независимо и счастливо, но это не так, верно? Несмотря на то, что ты ненавидела одиночество, к тебе было трудно подойти. Твое "время вознаграждения" было просто способом навязать условия, чтобы не подпускать к себе других людей.

— Уууу...

— Чем дольше ты остаешься одна, тем больше крепнет твоя маска независимой аристократки. Ты идиотка.

— Не надо меня оскорблять, ладно?! — Азуки Азуса потерла уголки глаз о колени.

Она была близка к тому, чтобы разрыдаться. Как будто ее ударили по лицу. Еще немного, и она намочила бы сиденье. То есть слезами.

— Я слишком легко доверяю людям, а меня постоянно предают... В отличие от животных вроде Виктора, люди постоянно лгут. Они не обращают внимания на чувства тех, над кем смеются...

— Ты забыла, что в школе меня все называют Принцем Пошляком? Ты знаешь, что девочки в моем классе относятся ко мне как к черной овце? Они все отодвигают свои места как можно дальше от меня. А последнюю экзаменационную работу они даже передали мне с помощью мусорного захвата! С расстояния в четыре метра!

— Но... Люди, которых я считал своими друзьями, лгали мне...

— Быть обманутым своими друзьями все же лучше, чем это! Был день, когда девушки собирались снять мерки с тела, верно? Я так сильно этого ждал, но меня весь день держал в напряжении ответственный за это человек. Они заставили меня считать песчинки на спортивной площадке снаружи!

— Разве ты этого не заслужил, извращенец?

— Именно так. Это была полностью моя вина. Но ты и сама виновата. Все сразу плачут, когда над ними смеются. Но на другой стороне очарованного сердца - желание подшутить над другим человеком. Если бы вы не воспринимали их всерьез, если бы просто относились к ним как к соплякам, ничего бы не случилось.

— ...Очарованное сердце? — Азуки Азуса напряглась.

Она была похожа на солдата, которого подстрелили неизвестно откуда.

— Неужели ты даже не замечала? Кто-то признался тебе почти сразу после перевода, верно? Но ты держала их на расстоянии, используя странный метод, поэтому привлекала странных парней. Кроме того, ты вела себя как благородная леди. А потом еще и "время вознаграждения". Ты и так очень милая, но ты добавила всевозможные странные ограничения для людей.

— А... Ах? Ми...? Милая...?

— Самодостаточность — не то, что можно получить от других. Она проистекает из силы твоего собственного сердца. Если ты просто будешь вести себя нормально, я уверен, что ты понравишься людям. Мне больше нравится обычная Азуки Азуки.

— Как... как... х-хм-м-м... — пробормотала Азуки Азуса и снова замолчала.

Почему она не понимает таких простых вещей? Когда в книжном магазине за кассой сидит симпатичная девушка, ты из кожи вон лезешь, чтобы купить журнал для взрослых и заставить ее смутиться. Вы меня понимаете, да?

Азуки Азуса, казалось, погрузилась в раздумья, и пока я размышлял об интересных способах покупки журналов для взрослых, такси наконец-то подъехало к подножию холма. Расплатившись с водителем, я открыл дверь.

— ...У меня нет обуви.

— Да, раз уж ты об этом заговорила.

— ......Понеси меня.

— М? А, ладно.

Когда я снова взял ее на руки, она была спокойнее, чем раньше. Она держалась за меня как следует, и, казалось, стала намного бодрее. Слава богу.

На холме больше никого не было. Только мерцающее солнце и статуя плачущего кота наблюдали за нами. Поднять девочку в пижаме на этот холм было непростой задачей. Но, конечно, я понимал, что ни в коем случае нельзя упоминать о ее весе. Даже такой человек, как я, который не понимает, как работает сердце девушки, знает об этом. Но я бы оценил это немного больше, если бы мягкое прикосновение к моей спине было чуть более объемным. Я тряхнул головой, чтобы прочистить ее. Это никак не было связано с происходящим.

— Я хотел привести тебя сюда. Ты уже видела здесь Каменного Кота?

— Нет, но до меня доходили слухи... А что с ним?

— Я хочу поговорить о твоем фасаде. И сделать это я могу только здесь.

Ветви и листья деревьев вокруг нас колыхались на ветру, придавая мне уверенности в том, что я закончу с этим раз и навсегда. Как только мы оказались в тени кедрового дерева, я почувствовал, что меня дергают за волосы.

— Прежде чем это произойдет, я хочу убедиться в одной вещи.

— В чем именно?

— Может быть, уже поздновато, но я хочу удостовериться в своих чувствах, — нервно пролепетала Азуки Азуса, обхватывая мою шею руками.

Она подалась вперед, заглядывая мне в лицо сбоку. Этот жест был ужасно милым.

— Судя по нашему разговору, если я отброшу свой фасад и снова начну вести себя нормально, я стану нравиться тебе еще больше, верно?

— Нет.

— ......А?

— Я много думал об этом в последнее время. Если бы ты спросила меня прямо, я не люблю тебя или что-то в этом роде. По крайней мере, я так не думаю. Если я смотрю только на тебя, мое сердце не бьется.

Вся сила исчезла из рук Азуки Азусы. Она медленно оторвала свое тело от моей спины.

— А, подожди, я имел в виду более общий смысл! Я уверен, что всем, кроме меня, ты станешь нравиться еще больше!

— ......Лжец. — Она вздохнула в отчаянии.

Что, если она задушит меня здесь до смерти?

— Погоди! Ты же сказала, что знаешь слух о статуе кота?! С чего бы мне начать... Эта статуя плачет, да? Разве это не выглядит жутко?

— ......

— Раньше статуя кошки не выглядела так. У нее не было никаких выражений. На самом деле она украла их у Цуцукакуши.

Азуки Азуса молчала, но я поспешно продолжил объяснять. Я рассказал ей о том, что произошло до сих пор. О себе и Цуцукакуши. О своих искренних чувствах и моем фасаде. Обо всем.

Конечно, все это было просто огромным беспорядком. Я не виню ее, если она не поверит или даже рассердится на меня. Но реакция Азуки Азусы не была ни той, ни другой. Она выглядела так, будто поверила во все. "Ха", — сказала она, показывая, что слушала. Как будто ее не волновали слухи о статуе кота. Вместо этого она уловила что-то еще в моих словах.

После этого она с силой отдернула мои руки от себя и слезла с моей спины. Она стояла на земле босыми ногами и смотрела на мою спину.

— ...Значит, все было ложью.

— Что именно?

— Я тебе даже не нравлюсь или что-то в этом роде. Все это было только для фасада. Это было просто недоразумение с моей стороны, не так ли?

— Ну, если ты так говоришь... То да, так оно и есть.

— ...Так глупо — Азуки Азуса посмотрел на небо.

Ее стройные плечи слегка вздрагивали. Словно страдая, она пыталась скрыть свою слабость. Казалось, она вот-вот исчезнет, как цветочная фея. Это было то же самое лицо, что и тогда, в торговом квартале. Но на этот раз оно изменилось. Потому что мне все еще было что сказать.

— Послушай.

Я глубоко опустил голову.

— Мне жаль, что я солгал тебе. Я ранил тебя своими действиями.

Наконец-то я понял, что именно хотел сделать в игровом центре. Я хотел извиниться. Еще с начальной школы я просто говорил все, что приходило в голову, не заботясь о том, что в результате получится. Поэтому мои слова никогда ничего не значили. Я забыл, как извиняться. Теперь я мог сделать то, чего не умел тогда.

Глаза Азуки Азусы широко раскрылись. И только потом сузились, как по ним потекли крупные капли слез.

— Что с тобой?! Не надо... сопеть... заставлять меня чувствовать себя еще более несчастной, чем я есть!

— Мне правда очень жаль. И, если ты не против, я хотел узнать, не хочешь ли ты подружиться. Это совершенно не связано с фасадом и всем остальным.

Азуки Азуса все еще плакала, агрессивно качая головой направо и налево.

— Нет! Ты говоришь это только для того, чтобы вернуть свой фасад!

— Да, примерно так, — зная, что соврать все равно не удастся, я выплюнул правду.

Ее плач на мгновение стал громче, и она ударила меня кулаком в грудь.

— Но, совершенно не считая всего этого, я просто не могу оставить тебя одну.

Вид Азуки Азусы, плачущей, как маленький ребенок, стоящей здесь на холме, напомнил мне ту девушку. Девушку, которая плакала из-за меня на этом холме с кедром, стоящим на нем. Девочку, которая больше не может плакать. Хотя эти двое пересекались меньше, чем параллельные линии, у них была одна общая черта.

Цуцукакуши пыталась скрыть свои искренние чувства, потому что была такой плаксой.

Азуки Азуса держала фасад, потому что была такой же плаксой.

Они обе хотели измениться и полагались на то, что за них это сделает кто-то другой. Молились статуе кота или полагались на свою благородную леди. Но это не поможет.

— Не стоит держаться за свою маску. Это просто ложь. Почему бы не жить в соответствии с тем, что ты чувствуешь на самом деле? Это лучше, чем вообще не показывать свои чувства.

— Я не хочу слышать это от тебя, как от всех остальных людей.

— Я могу сказать это прямо сейчас именно потому, что у меня нет фасада. Мне это нужно, а тебе — нет.

Лицо Азуки Азусы стало влажным от слез. Они дошли даже до воротника ее пижамы. Ее босые ноги, должно быть, замерзли от такого стояния в траве. Хотя я и не назвал ее дворянкой, она определенно выглядела как милая фея, стоящая здесь.

— Я знаю, что ты легко злишься, легко плачешь, а когда плачешь, слезы и сопли текут без остановки. Я знаю, что твоя поза во сне ужасна. Я знаю, что с тобой бывает трудно иметь дело. Я много чего о тебе знаю. Но я все равно хочу с тобой дружить. Между нами, между настоящими друзьями, не должно быть никакого фасада! — заявил я.

Как и говорила Цуцукакуши, я продолжал говорить все, что приходило на ум. Но меня беспокоило, что этого может быть недостаточно. Если бы я был главным героем игры, где на выбор предлагалось бы множество девушек, я бы смог сформулировать это лучше. Как всегда, мой рот способен сказать только то, что я могу придумать.

Однако рот Азуки Азусы двигался совсем не так, как ей хотелось. Он открывался, снова закрывался, издавал плач, когда снова открывался, и после этого она кусала губы, создавая бесконечный цикл.

Какое-то время я просто продолжал наблюдать за ее лицом. Мне следовало посмотреть хотя бы несколько видео, где девушки не улыбаются. Должен ли я обнять ее и подбодрить? Я не знаю, как на это реагировать. Вместо этого я прошептал ей на ухо.

— Ты действительно милая. Настолько, что мне хочется сунуть свой нос в твои дела. Ты должна быть более уверенной в себе. Ты ведь знаешь поговорку "Полюбить себя — значит начать роман на всю жизнь"?

— У-у-у...

— Жизнь проста, и простота — это правильно. Все, что сложно, — это мы*. Давай жить проще. Позволь мне помочь тебе снять твой фасад, чтобы ты могла жить без этого бремени.

п.п: Немного измененная цитата Оскара Уайльда. Оригинал гласит: 'Жизнь не сложна. Мы сложны. Жизнь проста, и простая вещь - правильная вещь.'

— У-у-у...

В качестве примечания: все цитаты, приведенные сейчас, принадлежат Оскару Уайльду. Поскольку он — мое духовное животное, когда речь идет о любви, я должен процитировать его здесь. Когда тени сдвинулись примерно на двадцать градусов, Азуки Азуса наконец перестала плакать. Она подняла часть пижамы и вытерла лицо. А потом посмотрела на меня, как щенок, который только что родился.

— Могу ли я поверить тебе на этот раз?

— Да. Я действительно верю, что тебе совсем не нужен фасад.

— ...Значит, ты не лжешь, когда говоришь, что хочешь вернуть свой фасад?

— ...Ага.

— Какое ужасное животное, — тихонько хихикнула она. Похоже, она почувствовала облегчение. — Я хозяйка, которую несколько раз обманул ее питомец. Какая ужасная история.

Она в последний раз вытерла глаза, а затем зажала мне рот пальцем, когда я начал пытаться сформулировать очередное оправдание.

— В следующий раз обманывай меня до конца, хорошо? Я разозлюсь, если ты заставишь меня ждать понапрасну.

Азуки Азуса повернулась ко мне спиной, повернувшись лицом к статуе кошки в форме парового колобка. Едва слышным голосом она начала молиться.

— Как бы я хотела сбросить ненужный мне фасад...

Я осторожно протянул пальцы к ее шее. Она хоть и дернулась на секунду, но не сопротивлялась. Старый, кожаный чокер. Я уже пытался снять его, когда она думала, что я нюхаю ее шею, но у меня ничего не вышло.

Но в этот раз, как будто он принадлежал мне все это время, он сразу же поддался. Когда я взял его в ладони, по моему телу пробежал электрический ток. Я не почувствовал никакого дискомфорта. Как будто я был перегоревшей лампочкой, получившей новую энергию. Я имею в виду те ощущения, которые я испытывал. Я понял, что мой фасад вернулся.

Прочный чокер на шее Азуки Азусы и мой ремень, который я использовал, чтобы связать Барбару-сан или спрятать свою коллекцию фотографий. Они оба были одним и тем же предметом. Они сдерживали наши искренние чувства. Это был символ фасада. Когда я молился статуе кота, это было подношение, которое досталось Азуки Азусе от меня. Когда я думал об этом таким образом, загадка обретала смысл.

— ...Эй.

Закончив молитву, Азуки Азуса обернулась. Она указала на ноги толстой кошки.

— Это...?

— Да. Вчера я снова ходил туда, и мне удалось его выиграть.

Это был приз из игры с краном, плюшевая игрушка в виде черепахи. Она прислонилась к статуе кошки, украшенной лентой в качестве подарка. Кран был слишком слабым, и я не мог выиграть его, как ни старался. Поэтому я воспользовался "здравым смыслом" игры в журавля, но мой рот не работал должным образом, что вынуждало меня лгать.

— Даже курица может летать, если достаточно потренироваться. А поскольку мы люди, то можем достичь чего угодно, если будем упорно трудиться. Исходя из этого, я хотел подарить тебе его.

— Как сложно... Но спасибо. Я счастлива. — Азуки Азуса улыбнулась так красиво, как распустившийся цветок.

Ее глаза все еще были красными от пролитых слез.

...Девушки действительно более милы, когда могут показать свои искренние чувства, подумал я тогда.

_______________

На следующей неделе главы не будет. Скорее всего. Я слег с температурой и еле закончил эту

Как всегда, я чертовски везуч, до устного собеседования 10 дней, а я... Устраиваю марафон по Бесконечному лету. Вот чем будет заниматься переводчик на самом деле, хе-хе

Кстати, немного подшаманил над иллюстрациями под этой главой. Должны быть получше. Если понравится, то под прошлыми главами также сделаю

_______________

Перевод и редактура: ваш заболевший SaulKepeer