У вас есть семья? Ну, там, родители, братья, сёстры? У меня — да, и это, в общем-то, обычное дело. У меня есть батя, который фанатеет от машин, мама, помешанная на путешествиях, и старшая сестра, которая тащится от фотографии. Мы ссоримся по любому поводу и без — наверное, потому что мы реально близки. Наверное, поэтому мы всегда отдыхали только всем скопом. И этим летом было так же.

В каком-то смысле мы — идеальные подопытные для инопланетян. Ну серьёзно: мы же просто хрестоматийные люди с далёких восточных островов третьей планеты от Солнца. Я никогда не думал, что этим можно гордиться, но и не скажу, что мне чего-то не хватало.

Мы просто жили вместе. Обычная семья.

Что круче — быть «нормальным» или «не таким, как все»? Даже не знаю. Это как с видео: я хрен решу, что меня больше заводит — тупые ссоры влюблённых (это же нормально) или соревнования по плаванию (это уже странно). Всё зависит от деталей и, скажем так, от актрис. Но если вдаваться в эти детали, мы тут застрянем навечно.

Короче, как человек, который твёрдо стоит на стороне «нормальности», я чувствую гигантскую пропасть между мной и теми, кто живёт иначе.

«Короче, вот так и вышло».

Что за чушь? Ты серьёзно паришься, какое видео считать нормальным, и решил вывалить это на меня?

«Ну, типа, я считаю, что фанаты „нормальных“ видосов не имеют права просто так задвигать и оскорблять тех, кто тащится от „отклонений“. И ещё... я хотел спросить: ты всё ещё злишься на меня? Можно я сегодня снова переночую? И, может, ещё и ванну приму?»

Я сделал вид, что ушёл из дома Цуцукакуси, потом прокрался обратно и позвонил ей. В трубке повисла долгая тишина.

— Алло? Цуцукакуси-сан, ты тут?

«Делай что хочешь».

И она сбросила вызов. Ну и... моя дама всё ещё в обиде? Мне это тоже, знаешь, не в кайф. Ладно, я быстро ополоснулся в их просто огроменной ванне. А когда вышел на улицу, придумал себе развлечение на время тайфуна. Игра называлась «Доберись до сарая, не улетев и не утонув». Можно ещё остужать ноги в мокрой земле, а сильный ветер, сотрясающий черепичную крышу, создаёт отличный саундтрек.

К тому моменту, как я дополз до дверей, я был мокрый, как выжатая тряпка.

— Похоже, сегодня нас ждёт полный тайфуозный ужин, да?

Когда наступил вечер — если это можно было назвать вечером — небо раскололи раскаты грома, будто возвещая наступление темных времен. Окно в сарае казалось вырезанным из куска чёрной бумаги.

«Тайфун? Да всё будет норм, разрулим! Скоро распогодится!»

Так сказали в прогнозе погоды. Клянусь, эта синопчица скоро вообще разденется в прямом эфире. С такими мрачными мыслями я вытерся полотенцем и переоделся в сухое. И ничего зазорного: полотенце из моего дома, одежда моя.

— Да мой дом точно сюда телепортировали... — пробормотал я, но гигантская статуя, конечно, промолчала.

Толстые стены укрывали меня от тайфуна, и мне казалось, будто я под крылом у какой-то диковинной бабочки. В сарае были только я и статуя кошки. Бесстрастная кошка стояла надо мной, невозмутимая, как всегда.

Кошка на холме, возле кедра, забирает то, что тебе не нужно, и отдаёт другому. А эта кошка, наверное, была настоящей «манэки-нэко» — приносящей удачу. Только наоборот. Она забирает что-то важное и переносит в другое место. По крайней мере, мне так кажется. Она исполняет желания людей, но совсем не так, как они хотели. Наверное, это одна из сверхспособностей Кошачьей богини.

Помолившись ей, Цуцукакуси Цукуси получила стамеску и полено. И благодаря этому смогла помириться с сестрёнкой.

Но причём тут я?

Я ему не молился, но мой дом сюда зачем-то припёрли. Из-за этого Цукико меня несколько раз испепелила взглядом, а Стальная-сан чуть не прикончила. Получается, мои тайные желания — быть униженным маленькой девочкой и девушкой с большой грудью — начали сбываться? Срочная новость! Ёкодэра-кун, оказывается, законченный мазохист!

— Это просто кабздец! — выдохнул я.

В смысле, статуя — кабздец. Если это и правда исполнилось моё желание, я разделю с этим котярой его мазохизм и скормлю ему его же кошачий корм. Я опустился на колени у ног статуи кошки. Прежде чем наказывать её, надо бы проверить, как она работает. О чём же попросить? О той девушке-синоптике? О кружке лёгкой атлетики? Или, может...

«Это касается и семьи. Это касается и Цукико. Я не проиграю ни в чём».

В голове всплыли слова Стальной Королевы. Другими словами, она не собиралась проигрывать в нашей битве за право называться старшей сестрой для Цуцукакуси. Я думал, что у меня фора, ведь я так стараюсь быть примерным старшим братом, но у этой сестры чувства оказались сильнее, чем я думал. Возможно, даже сильнее, чем у меня.

— Нет... Не-не-не... Это невозможно.

Я слегка запаниковал. Нет, вру. Я дико запаниковал. Я должен стать для Цуцукакуси настоящим старшим братом. Не только бесить её, но и радовать. И тогда есть только одно желание для неё!

— Хочу, чтобы Цуцукакуси...

Снова начала улыбаться. Вот чего я пожелал от всей души. Цуцукакуси когда-то была как Адзуки Адзуса — вся нараспашку. Она улыбалась, злилась. В таком случае куда бы мы втроём не пошли, всегда было бы шумно. Но весело. Кстати, интересно, чем сейчас занимается Адзуки Адзуса? Она уже скоро должна улетать из Окинавы.

— Надеюсь, Адзуки Адзуса доберётся домой без приключений.

Я уже собрался загадать самое заветное желание, но отвлёкся и просто ляпнул, что пришло в голову. И сразу после этого раздался глухой стук.

— Э?

— Э?

Голос сзади явно был не мой. Я обернулся. На моей кровати, в бикини, сидела девушка.

— Э? Э?

Её длинные волнистые волосы были собраны в хвостики, и с них капала вода. Прямо будто она только что вышла из моря. Плечи покраснели от загара, и до меня долетел запах песка и солёной воды. Её глаза, как у чайки, в которую только что выстрелили из рогатки, растерянно шарили по сторонам. Наконец она посмотрела на меня, потом на себя и громко сглотнула.

Она ещё раз огляделась, ткнула в меня пальцем, убедилась, что на ней бикини. Её глаза завращались, как суши-роллы, а в уголках навернулись слёзы. Я узнал эту плаксу. Это была...

— Адзуки Адзуса?!

— А-а-а...

Вот сейчас разревётся... Но не тут-то было!

— А-а-а-а-а-а!

Вопреки ожиданиям, Адзуки Адзуса рванула под одеяло. Закутавшись в него по самые плечи, она стала похожа на жителя пустыни.

— Г-г-где это я?! За что?! Что происходит?! — заскулила она по-щенячьи.

Из-за её паники я, наоборот, успокоился. Голова потихоньку остыла. По словам Адзуки Адзусы, она только что искупалась в океане и собиралась в душ. Мир перед глазами на секунду почернел, и она оказалась здесь. Как будто кто-то выключил свет. Никакой боли или странных ощущений не было. Ни фига себе, Бесстрастная кошка реально мощнющая.

— Так мощно, что меня саму затянуло в этот цирк?

— Похоже на то... Извини...

— Я привыкла, всё норм. Хочешь извиниться — извиняйся за другое.

Она села на кровати и уставилась на меня с таким видом, будто чего-то ждала.

— За другое? — не понял я.

Она отвела взгляд и принялась суетливо закутываться в полотенце. Ноги, торчащие снизу, были похожи на поджаристые булочки. Аппетитные.

— И не надо на меня смотреть, как голодный леопард!

— Д-да я и не смотрел!

Она вцепилась ногтями в полотенце.

— И вообще, с чего такая подозрительность? Ты же сама хотела показать мне купальник!

— Это другое! П-после того, как ты заявил, что начнёшь с моего тела, я не могу не подозревать, ясно? — Адзуки Адзуса прикусила губу, ёрзая под полотенцем.

Я такое говорил? Может, она на пляже на какого-то извращенца нарвалась? Вот же да.

— Да не парься ты! Это у многих просто фигура речи!

— Это ещё что значит? Я не понимаю. И чему ты радуешься? У меня сердце разбито, придурок ты летучий!

Я хотел её утешить, а получил по шапке. Молодёжь нынче совсем страх потеряла, никого не уважает.

— Ладно. Чего ещё ждать от такого извращенца, как ты. Пф. — Адзуки Адзуса вздохнула, словно смирившись с судьбой. — Значит, это и есть тот сарай у дома Цуцукакуси-сан? Если так, то здесь реально бардак... — Она отвлеклась и подозрительно уставилась себе под ноги.

На скомканной простыне лежал DVD-диск. Наверное, часть моей секретной коллекции, которую Цуцукакуси раскидала в прошлый...

— А ну стоять!

— Кья?!!

Я пулей нырнул на кровать и со скоростью света запихнул опасный предмет в безопасную зону под кроватью. Мне только не хватало, чтобы меня снова за это уничтожали!

— Я там вроде увидела что-то про пудинг или дыни...

— Это долгая история! Тут много всякого странного валяется, но это точно сарай семьи Цуцукакуси, поверь мне, пожалуйста!

— Даже если ты так говоришь... М-м. Стой смирно. Не двигайся. Замри, как спящий слон.

— Чего?

Адзуки Адзуса выставила ладонь перед моим лицом и принюхалась. Она закрыла глаза, медленно приблизила лицо к моему и снова втянула носом воздух, почти касаясь носом моей щеки.

— А-Адзуки Адзуса? Щекотно же...

— От тебя пахнет Цуцукакуси-сан.

— Че-го-о?!

Когда ты успела прокачать этот навык?! Ты так любишь кошек с собаками, что сама в них превратилась?! Я отшатнулся, и кровать жалобно скрипнула. Но Адзуки Адзуса невозмутимо открыла глаза.

— Ты пользовался тем же шампунем, что и она. Только что из душа?

— А, вот оно что! Понимаешь? Это же доказательство, что я в доме Цуцукакуси!

— Ясно. Интересно, зачем ты в доме Цуцукакуси-сан и почему тебе понадобилось одалживать у неё ванну. Наверное, вы так сблизились, пока я одна торчала на Окинаве. Фуф, фуфуфу...

— Эм... ты чего плачешь?

— Заткнись! Не плачу я!

Адзуки Адзуса схватила салфетку и высморкалась. Она помотала головой и уставилась на стену. Там её взгляд встретился с гигантской статуей кошки.

— В общем, всё из-за этой статуи, да?

— Ага.

— Значит, пока ты тут любезничал с Цуцукакуси-сан, ты случайно вспомнил обо мне, как о бесполезном поросячьем хвостике, а статуя прочитала твои мысли и телепортировала меня сюда.

— Ага. Стоп. Всё в деталях верно, но я вообще не понимаю, о чём ты.

— Почему нельзя было загадать что-то получше? — пробормотала Адзуки Адзуса, не сводя глаз со статуи.

Хрен его знает, с чего она так зациклилась на качестве желаний, но факт: статуя их действительно исполняет. Только криво.

— Е-Если бы я загадала желание...

Всё ещё сидя на кровати, Адзуки Адзуса сложила ладони и что-то зашептала — видимо, молитву. И тут я услышал лёгкий звон. Передо мной прямо из воздуха возникли тускло-серебристые наручники. Не такие, какими полиция скручивает преступников, а скорее игрушечные, из магазина приколов.

— Это ещё что? — удивился я.

Адзуки Адзуса ничего не заметила. Она всё так же самозабвенно пялилась на кошака.

— Кья?

Я сам не знаю, зачем, но вдруг меня переполнило желание сделать это. Я схватил её беззащитную тушку, повалил на кровать. Адзуки Адзуса, лёжа на спине, смотрела на меня ничего не понимающим взглядом. Я быстро схватил её за руки, завёл их к изголовью кровати и защёлкнул наручники. Она дёрнулась, попыталась вырваться, но было поздно.

— Ну, порядок.

— Ч-что? Что происходит? Откуда здесь наручники?!

Адзуки Адзуса захлопала глазами. Если говорить её же языком, она сейчас была похожа на кролика на разделочной доске. Я присел рядом с ней на кровать. Такое чувство, что я просто обязан был это сделать. Ничего не поделать. Я стянул с неё полотенце. Передо мной предстали её белые руки и ноги и тонкая ткань, прикрывающая самое важное.

— Ни фига себе...

— Э? Э-э-э?!

Я впервые в жизни видел живую, трёхмерную девушку в бикини так близко. Симпатичный пупок, родинка под ключицей — всё то, что обычно не увидишь, было прекрасно. Но больше всего глаза сами лезли на её бикини.

Как Адзуки Адзуса и говорила, дизайн был довольно смелый. Её скромные формы (какими бы маленькими они ни были) очень выгодно подчёркивались. Она, оказывается, постаралась на славу. Может, на купальник наложили какое-то волшебство? Я сам не заметил, как мой палец потянулся к одному из этих мест (и встретил что-то мягкое)...

— Хья?! Ч-что ты делаешь?! Ч-то э-то?!

— Ха-ха, у тебя теперь каша во рту. Прикольно.

— Н-не до смеха сейча-а-а-ас — Хья-а-а?!

Тело Адзуки Адзусы выгнулось, будто она подскочила на пружинах. Но наручники не дали ей даже приподняться, так и оставили висеть в нелепой позе. Где-то в глубине души я понимал, что творю какую-то дичь. Но желание продолжать было сильнее.

— Слушай. По телефону я ляпнул одну глупость. Что если ты сама не справишься, мы вместе поищем тебе клёвое бикини.

— М-Мы будем говорить об этом здесь?! Н-нельзя было выбрать момент поромантичнее?!

— Но ты и сама прекрасно справилась. Ты выглядишь просто офигенно.

— О-офигенно?

Адзуки Адзуса распахнула свои заплаканные глазищи и уставилась на меня. Как щенок, который случайно встретил хозяина, она счастливо улыбнулась, и её щёки слегка порозовели. Но уже через мгновение лицо снова напряглось. Она закрыла глаза, будто отгораживаясь от своих чувств. После недолгой тишины она снова встретилась со мной взглядом. В её глазах полыхнуло.

— Это всё враньё! — выпалила она.

— Ч-что именно?!

— Всё! Меня это ни капли не радует! Если бы я хотела победить таким жалким способом, я бы порхала как ласточка, гнездо вила! Так что — я отменяю своё желание!

Мою грудь будто пронзило, и я слетел с кровати. Почему? Да потому что наручники, которые должны были удерживать Адзуки Адзусу, исчезли без следа — как призванный фамильяр, выполнивший свою работу. Освободившись, «кролик на разделочной доске» мигом накрылась полотенцем, банным полотенцем, какой-то шторой и даже скатертью. Она хватала всё, до чего могла дотянуться, и сооружала из этого баррикады.

— У-у-у... У-у-у-у-у-у! — Из этой крепости из ткани торчала только её голова, и она пыталась запугать меня, как ящерица, раздувающая воротник.

— Ч-что случилось?! Д-да ладно, я не страшный! Я же ничего такого не... сделал?..

Я хотел так сказать, но странное помутнение, которое было пару минут назад, прошло, и я смог мыслить здраво. До меня допёрло. К чему я там прикасался? Я вроде вёл себя как джентльмен, но на деле сделал всё то, о чём раньше мог только мечтать. С подругой. Мы даже чуть не зашли слишком далеко.

— У-у-у... у-у-у...

Когда я встретился взглядом с Адзуки Адзусой, её глаза снова наполнились слезами, а у меня каждая пора на теле начала выделять холодный пот.

— А-а-а-а, что я натворил?.. Прости, прости меня! Алло, полиция? И прощай, подруга!

— Всё нормально! Так что не надо больше ничего говорить!

Когда я уже собрался звонить в полицию сам на себя, изнутри форта, где пряталась Адзуки Адзуса, высунулась ладошка. Она остановила меня и заговорила так, словно винила во всём себя.

— Я поняла, как работает эта статуя. Это всё из-за того, что я загадала какую-то странную хрень.

— П-правда?

— Просто забудь всё, что сейчас было. Это тупее, чем дурацкий кошмар, где меня съела Момо. Смех, да и только. Хотя я же знала, что опять останусь в дураках...

Чего же такого пожелала Адзуки Адзуса? Может, её мечта — стать полицейской? Девчачьи чувства для меня слишком сложны. Но раз уж она сама предлагает забыть всё, что случилось, я должен кое-что сказать.

— Не всё, что я сделал, было неправильно.

— Э?

— Я правда думаю, что ты офигенная. И до сих пор так думаю. У меня до сих пор сердце колотится.

— Э-э! — Она на секунду застыла. — А-А, ну надо же?.. Ладно, я так и думала... Эхе-хе-хе! — Она смущённо захихикала, и её тревога со страхом растаяли, как снег весной.

Я всё ещё не до конца понимал, что, чёрт возьми, только что произошло, но главное, что она успокоилась. Конец истории.

Так бы я хотел сказать, но моё сердце всё ещё колотилось. Даже несмотря на то, что она плоская, бикини сидело на ней нереально круто. Я всё ещё думал о том, сколько труда вложил создатель этого купальника. И, скажем так, я всё ещё был слегка возбуждён.

***

Когда всё более-менее утряслось, нужно было как-то решать вопрос с багажом Адзуки Адзусы и её друзьями, которые остались на Окинаве. Мы подумали попросить статую перенести их сюда, но, зная кошачьи фокусы, она могла просто телепортировать сюда целиком самолёт: мол, «ну вот, любуйтесь и будьте благодарны». Лучше не полагаться на котяру, не зная, как именно она исполнит желание.

Поэтому Адзуки Адзуса решила просто позвонить подругам и объяснить ситуацию.

— Но они правда поверят, если ты просто позвонишь?

— Норм. Поверят.

Когда я увидел её уверенную улыбку, мне стало приятно. Я был рад, что моя важная подруга смогла найти ещё друзей. Я одолжил Адзуки Адзусе телефон и вышел из сарая. Решив побить свой рекорд в игре «Тайфуозные коридоры», я рванул к главному дому.

— Идти домой под таким дождём, наверное, слишком опасно...

Частная железка наверняка встала. Я решил, что безопаснее будет, если Адзуки Адзуса переночует здесь, и пошёл уведомить хозяйку дома. Кстати, кто тут главная хозяйка? Цуцукакуси Цукико или Цуцукакуси Цукуси? Если подумать логически, то младшая сестра (ещё и потому, что, как только старшая меня увидит, начнётся «смертельная битва»), но учитывая прошлые расклады, подойти с этим вопросом сложно. Очень надеюсь, что она не разозлится.

Я попытался тихо прошмыгнуть мимо комнаты Королевы, чтобы проверить, дома ли Цуцукакуси, но свет там не горел.

— Куда она подевалась? — удивился я.

И тут до меня донесся вкусный запах. И одновременно с этим желудок жалобно заурчал. Из-за серой мути за окном я даже не заметил, что уже вечер. Я побрёл по тёмным, запутанным коридорам, ориентируясь только на запах. Меня уже сюда приводили. Пол под ногами, потолок, похожий на планетарий. Раковина, идеально подходящая по росту. Посуда, которая в противовес ультрамодным тенденциям выглядела старой и уютной.

На кухне Цуцукакуси меня встретила чья-то маленькая спина. Словно пытаясь перекрыть барабанную дробь дождя по стеклу, она выбивала лёгкую чечётку ножами. А в перерывах помешивала что-то в горячей кастрюле или ставила что-то в духовку. Всё это она делала плавными, танцующими движениями.

Я засмотрелся на то, как ловко она управляется на кухне, и тут прислушался. Девчонка напевала себе под нос.

— Как-то раз~ в лесу густом~ мишка к дому подошёл~

Это был несомненно голос Цуцукакуси. Она напевала песенку абсолютно без интонаций, продолжая колдовать над едой. Вместо фартука на её маленьком тельце была надета слишком большая футболка, а шлёпанцы отбивали ритм в такт её напеву.

Фух, кажется, у неё хорошее настроение! Интересно, что случилось? Я сам чуть не начал улыбаться, наблюдая за ней из тени, как вдруг...

– Барышня, ну что же вы~ «Она такая милая, что аж дышать тяжело» М-м~ Фуфуфуфу~

– А?

Кажется, между напевами проскочили знакомые фразы.

– М-м, м-м-м~ «Я так тронут красотой твоей младшей сестры, что даже самый роскошный цветок увял бы от стыда!» Ах, мишка, как приятно это слышать. «Её милота побила бы все чарты» Ой, прекратите, я краснею~ М-м... М-м-м~

Цуцукакуси пела дуэтом... сама с собой. В паузах она зарывалась лицом в воротник футболки и довольно мычала. Но как бы это сказать... ну, знаете... это, наверное, самый инновационный и оригинальный способ петь, вообще не меняя интонации... Видимо, даже у такой многостаночницы, как Цуцукакуси, есть свои слабые места.

– Однако приятно знать, что Цуцукакуси радуется, когда её хвалят.

– Ля-ля-ля~ В мире нет человека, которому не нравилось бы, когда его хвалят. Но я так счастлива, потому что тот, кто меня хвалил, был Ёко...

– Ёко?..

Бах!

Тарелка с грохотом упала на пол, и пение оборвалось, как будто у неё вырубили питание. После долгой паузы, потребовавшейся на перезагрузку системы, Цуцукакуси Андроид Версия 0.1 обернулась.

– Ёко... Ёко... Я счастлива больше всего, когда меня хвалят люди, достигшие высшего ранга в сумо, который называется ёкодзуна.

– А, так ты любишь сумо! Я тоже люблю! Оп-па!

– Оп-па. Хотя нет, почему ты здесь? Ты разве не пошёл ванну принимать? И часа не прошло. Вчера у тебя ушло больше двух часов. Или это была ловушка? — раздался безучастный, полный слёз голос.

Бесстрастная девчонка, видимо, отказалась от мечты стать дивой и теперь метила в ёкодзуны. Она замахала маленькими ручками перед грудью. Похоже, пыталась изобразить атаку сумоистскими шлепками. Оп-па, оп-па, милота.

— Я вчера размышлял над важными жизненными вопросами, поэтому немного задержался. Обычно я быстрее. Кстати, насчёт ужина...

— Если ты подумал обо мне что-то странное, сразу хочу сказать: это недоразумение. Я не всё время тут пою и пляшу.

— Ага, понял. Так сколько там у нас порций еды?

— И вообще, подслушивать нечестно, тебе так не кажется? Ты использовал разницу во времени, чтобы застать меня врасплох. Я решительно протестую: это глупо и подло.

— Эм, Цуцукакуси, ты одна ужин готовишь?

— С чего ты взял, что тебя сейчас волнует ужин? Мы не об этом говорим. Ты пытаешься сменить тему? Безнадёжный человек, оп-па.

— Оп-па...

Меня отчитывает какой-то борец сумо. Я понимаю, что натворил много такого, за что стоит извиниться, и вряд ли это скоро изменится, но жаловаться на это сейчас, тебе не кажется, немного странно? Да и вообще, если присмотреться к её движениям, это вовсе не атака шлепками. Это скорее Цуцукакуси отчаянно пытается стянуть с себя эту футболку, выставив руки вперёд. Кажется, я уже видел эти английские буквы где-то раньше...

— Эй? Это случайно не моя футболка на тебе?

Ошибки быть не может. Я вчера снял её, когда пошёл в душ, и с тех пор она так и не нашлась. Неудивительно, что футболка была ей велика.

Мини-сумоистка передо мной, глядя так, будто наступил конец света, чуть не рухнула. Она еле устояла на ногах.

— Фартук.

— А?

— Фартук. Я не нашла фартук и случайно надела то, что первым попалось под руку. Это было очень неосмотрительно с моей стороны. Я сейчас же её сниму. Никакого глубокого смысла тут нет.

— Какое счастье, что ты была неосмотрительна! — чуть не заплакал я от умиления.

Я уж думал, мою футболку украли или типа того, но увидев, что она нашла применение там, где нужно, я прям расслабился. Самое время похвалить Цуцукакуси, которая её нашла.

— Чтобы ты ни делала хорошего, ты никогда не зазнаёшься. Может, я редко это говорю, но я правда благодарен тебе за всё.

— Нет, это... — Почему-то она просто покачала головой.

— Это правда. Если тебе это помогает, пользуйся моими вещами когда захочешь.

— Правда можно?

— Ну конечно. В одной старой игре, помню, девчонка надевала одежду главного героя и говорила что-то типа: «Надевать твои вещи, пропитанные твоим запахом, делает меня такой счастливой». Когда сравниваешь этих извращенок с тобой, ты просто богиня! Ха-ха!

Она промолчала.

— Цуцукакуси?

— Это я была неправа... Прости меня... — Будущая ёкодзуна попыталась развернуться, но споткнулась на полпути.

— Ч-что случилось? Под «извращенками» я имел в виду тех чокнутых девчонок из игр, а не кого-то настолько умного и правильного, как ты.

— Я уйду в паломничество. Пожалуйста, не ищи меня.

— Да почему ты так убиваешься-то?!

Она натянула мою футболку на лицо, закрывшись полностью, и, чуть не падая, как гусеница-землемер, попыталась сбежать. Что делать? Цуцукакуси-сан стала ещё меньше. Я протянул руку, чтобы помочь, но...

— Похоже, ты неплохо проводишь время.

— ?!

Мне на плечо мягко легла рука. Мне даже не нужно было оборачиваться. Знакомый запах смерти защекотал ноздри. Сколько можно-то?!

— П-пожалуйста, только не по голове!

— Не обязательно так пугаться. Я не всегда на тебя злюсь.

— Э?

Сзади стояла никто иная, как Стальная Королева. Не знаю, что там за катастрофа приключилась, но на ней была красивая юката. Глаза её были прищурены, и она мягко улыбалась. Рука на моём плече даже не пыталась раздавить кости. Наоборот, она слегка массировала меня.

— Похоже, ты бессовестно вернулся. А, нет... ты... ты?.. Ты наконец вернулся. Я так рада снова тебя видеть.

— Ч-чего?! Рады?!

— Я давно хотела наладить с тобой отношения — с младшим братом Ёкодэрой. Похоже, между нами было много неприятных событий и недопонимания. Самое время это исправить. Почему бы тебе не остаться на ужин сегодня?

— Эм, а, ну ладно...

Похоже, даже Цуцукакуси была застигнута врасплох таким поворотом, и гусеница замерла на месте. Зато по моей спине поползли мурашки, такие же настоящие, как та гусеница. Будет что-то плохое, да?

Ужин в доме Цуцукакуси всегда проходит в центре зала для приёмов. С Адзуки Адзусой всё обернулось на удивление хорошо. Когда я рассказал о ней Стальная Королеве, она просто махнула рукой: «Подруга? Да пожалуйста», что очень упростило дело. Она даже дала ей свою спортивную куртку поверх бикини. Все сидели за круглым столом, освещённые лампами по углам комнаты, и это походило на весёлый пир. Совсем не похоже на тот ад, что был вчера.

— Ой, у тебя чашка опустела. Прости, что сразу не заметила.

— Да нет, я уже наелся... И не надо мне чай наливать...

— Что ты стесняешься? Мы же свои люди, правда?

Ба-бах!

Издавая странный звук, Стальная Королева подмигнула одним глазом. Это был подмиг? Или она пыталась изобразить Одноглазого Дракона? Пусть лучше будет Дракон. Она прильнула к моему правому боку, словно цепляясь за жизнь, и налила мне чаю. Я сбился со счёту, сколько это уже раз. Как только я допивал, она тут же наливала снова, а если я не допивал сразу, она прижималась ко мне с нулевой дистанции и сверлила меня своим единственным открытым глазом. Молча прося о помощи, я посмотрел на девушку в большой футболке и на девушку в спортивной куртке.

Абсолютная тишина. Цуцукакуси и Адзуки Адзуса обе уставились в стол перед собой и молча ели палочками.

— Эм... Почему вокруг меня воздух так холодает?

Если честно, сегодня вечером даже неуютнее, чем вчера. Такое чувство, будто меня за что-то наказывают. Я даже вкуса еды, которую приготовила Цукико-тян, не чувствую.

— Что такое? Ты перестал есть. Яичный рулет слишком большой? Может, разделить его для тебя? Такая командная работа и нужна в жизни, правда?

— Нет, эм...

— М-м... Вот... Ой, как сложно. Он весь развалился. Взамен я дам тебе свой. Это как будто мы делимся самой сутью жизни.

— Нет, ну...

По сути уничтожив мои аппетитные яйца, Стальная Королева пододвинула ко мне свою тарелку с рулетом. При том, что она в таких делах безумно неуклюжа, ведёт она себя очень агрессивно. Прямо как влюблённая девушка. Может, Королева заболела? Или её подменили? И с чего она вдруг?..

— Будучи доброй, я ещё и заботливая. У меня даже парня никогда не было.

Ба-бах! (Подмиг?)

— Я как отличная новостройка, совершенно нетронутая, и мне срочно нужен жилец.

Ба-бах! (Подмиг?)

— Если бы мужчина попросился на постой, я бы, наверное, сразу согласилась...

Ба-бах! (Подмиг?)

Одноглазый Дракон настойчиво ждал ответа. Ворот юкаты слегка распахнулся, обнажая ключицу — одну из трёх великих впадин человеческого тела. Выглядело это очень даже нескромно. С таким подходом «нулевая дистанция» моё сердце того гляди украдут... Стоп, украдут?

— Только не говорите...

Я вспомнил.

«Говорят, быть красивой и доброй — действенный метод!»

«Вот как? Это интересно. Понимаю, понимаю».

В памяти всплыла картина, как она строчила что-то в блокноте. Неужели она сейчас пробует это в деле? План «разрушитель отношений», цель которого — отвадить младшую сестру от младшего брата Ёкодэры? Но использует она его не на сестре, а на мне. Хотя в исполнении плана была фатальная ошибка, эффект всё равно был на лицо.

Взгляд Цуцукакуси становился всё холоднее, воздух вокруг неё буквально замерзал. Она резала рыбу на своей тарелке на кусочки размером для кормления птенцов. Похоже, на неё это подействовало.

— Почему ты ничего не ешь? А, понимаю. Ты хочешь вон то? Хорошо. Какой же ты хлопотный. — Стальная Королева подцепила палочками кусочек рулета и поднесла к моим губам. — Открой ротик.

— Ч-чего?!

— Да, открой пошире, я покормлю тебя... А? Не лезет. Вот! Вот!

Нельзя же так силой пихать еду мне в рот! И это вообще-то мой рот!

Но тут...

Шлёп! Раздался звук чего-то взорвавшегося. Похоже, это палочки со всей дури приложили об стол, но моё определение «взорвалось», судя по всему, было недалеко от истины...

—Может хватит уже?..

Судя по всему, она больше не могла сдерживать гнев. Сидящая напротив Адзуки Адзуса нахмурилась и свирепо уставилась на нас двоих.

— Ты вообще кто такая?! Чего ты к нему пристаёшь?! Я понимаю Цуцукакуси-сан, но когда чёрный коршун таскает жареное мясо, это как-то нечестно, тебе не кажется?!

Я не совсем понял, на что она жалуется. Но она вроде не на меня злится, так что ладно. Благодаря тому, что она пробила брешь, и Стальная Королева убрала палочки от моего лица, я смог вырваться из этой пытки.

— Хм...

— У-у-у!

А тем временем две девушки обменивались яростными взглядами, а я выступал в роли нейтральной зоны между ними. Стоп, что это за атмосфера? Этот спокойный мир начинает накаляться!

— Какой неожиданный выпад. Можешь прекратить пытаться встать между мной и этим юношей.

— «Этим юношей»?! Что за обращение?! Раньше вы так близки не были!

— О, так ты знала о нас? Но судьба любит неожиданные повороты. Вчера мы ненавидели друг друга, а сегодня уже достаточно близки, чтобы полюбить. Неплохая логика, не находишь?

— Плохая! Ужасно плохая! Ты столько шагов пропустила!

— Пропущенные шаги? Не понимаю. Если ты японка, говори по-японски. Мы можем обмениваться словами, только если говорим на общем языке.

— Если ты неопытный коршун, уступи сначала соколу!

— Это прозвучало ещё менее осмысленно. И вообще, кто дал тебе право так разговаривать со мной в моём доме? Какие у тебя отношения с этим мужчиной? У тебя должны быть веские основания, чтобы предъявлять такие требования.

— Сейчас удивишься. На самом деле мы друз...

— Ты хочешь сказать, что ведёшь себя так, будучи просто другом? Такой расклад никого не устроит... Хм, странное чувство дежавю.

— М-мы не совсем друзья... — Адзуки Адзуса с мокрыми глазами посмотрела на меня.

Я лишь улыбнулся в ответ. Никогда бы не подумал, что плакса Адзуки Адзуса рискнет сразиться со Стальная Королевой и даже не отступит. Давай, Адзуки Адзуса! Я буду болеть за тебя изо всех сил! Хотя больше я пока ничего и не могу.

— Ёкодэра — мой... Ну, типа... Не то... — (Фальшивая) благородная леди густо покраснела, как спелое яблоко, и наконец нашла (?) решение. — Питомец! Он мой личный питомец! — в отчаянии выкрикнула она.

— То есть я всё ещё питомец?!

Жестоко. О, как жестоко. Я понимаю, что у каждого своё восприятие отношений, но это уже похоже на предательство со стороны друга.

— Так что, как его хозяйка, я могу говорить всё, что хочу! Теперь ты довольна, да?!

— Не-не-не, вот я, например, нет! Почему ты продолжаешь называть меня питомцем? — запротестовал я.

— Если ты стал моим питомцем, то останешься им навсегда! Мы друзья, но если время потребует, ты мой питомец! А когда-нибудь!

— Меня заманили в какие-то гибкие оппортунистические отношения!

Стальная Королева прищурилась и подозрительно оглядела нас двоих.

— Похоже, между вами есть некоторое несоответствие. Выглядит так, будто самопровозглашённая «хозяйка» навязывает что-то «питомцу».

— Н-н-ничего подобного. Эй, пёсик, давай сделаем «дай лапу», как обычно, ладно?..

Что значит «как обычно»?!

Но сказать этого я, конечно, не мог. Брови Адзуки Адзусы были нахмурены, она кусала губу. В этой ситуации она была точь-в-точь как брошенный щенок, поэтому мне захотелось поддержать этот бред ради неё. Без какого-либо принуждения. По своей воле. Ещё и потому, что я хотел ещё раз взглянуть на её треугольное бикини, которое сейчас скрывалось под курткой. Мужики всегда бессильны перед девушками в купальниках.

— Гав...

Опустившись на четвереньки, я медленно пополз к Адзуки Адзусе, пока не оказался рядом с ней. Я положил руку ей на колено, и её лицо сразу просветлело.

— Эхе-хе-хе! В-Видишь?!

Она говорила с неподдельной радостью, смело гладя меня по голове. Похоже, меры она не знала и шлёпала довольно сильно, причиняя небольшую боль, но, видя, как счастливо трясутся её хвостики, я терпел. Серьёзно, непонятно ещё, кто тут питомец. Вот же безнадёжная подруга.

— Хм-м-м... это полностью разрушает миссию по вторжению между ними и его удушению...

С другой стороны, Стальная-сан такое развитие событий явно не нравилось. Она даже заговорила о том, чтобы кого-то (скорее всего, меня) задушить до смерти. Её образ доброй Oнэ-сан медленно, но верно рассыпался в прах, и она в досаде цокала языком.

— Хе-хе, наши узы крепче, чем у мандаринок!

— Но постой. Разве это не просто дрессировка?

— Дрессировка — тоже часть важных уз! «Лапу», «Сидеть», «Ждать», «Лежать», «Обнимать», «Лизать»… Он всё делает! Вот какой у меня потрясающий питомец!

— Я не помню, чтобы выполнял последнюю команду! О чём ты вообще?!

— Гр-р-р...

Адзуки Адзуса явно выходила победительницей, а Стальная Королева скрежетала зубами, как игрок, спустивший всё состояние.

— Я тоже так могу! — Она схватила тарелку с десертом.

Сезонным десертом оказался домашний миндальный желатин, и она положила его себе на ладонь.

— Я разрешу тебе выполнить твою любимую команду «Лизать». Давай! Если поторопишься, он не упадёт на татами!

— Ч-Что ты делаешь?! У нас здесь точно такой же! Не смей туда идти! Лежать! Сидеть! Ждать!

— Да серьёзно, что вы две творите?!

Юката против бикини + куртка. Спасибо большое за этот великолепный выбор. Если б можно было, я бы с удовольствием понаблюдал за этим с зрительских мест. Но серьёзно, что происходит?! Моё тело разрывали на части, дёргая в разные стороны. Кто-нибудь, спасите…

— Ненавижу, когда еду переводят.

Впервые за всё время заговорила молчавшая до этого Цуцукакуси.

Её слова были острыми, как иглы. Она пристально смотрела на три пары палочек, которые уже давно бездействовали. А потом повариха этого вечера вздохнула и отвела взгляд.

— Мы трое застыли, словно нас окатили ледяной водой.

— У-ух ты! Это мясо с картошкой просто брызжет вкусом, как школьница в купальнике, ныряющая в воду! У меня аж скулы сводит от удовольствия, Адзуки Адзуса!

— Д-д-да! Как бы сказать? Этот шпинат, когда его кусаешь, даёт ощущение свежести, как трава в саванне, Oнэ-сан!

— Д-действительно! Аромат мисо-супа такой сладкий и нежный, как запах самой Цукико! Ты согласна, правда?!

Мы начали уплетать ужин с такой скоростью, будто соревновались.

— Какой приятный пир! — предпринял я жалкую последнюю попытку.

— Да неужели? — Цуцукакуси лишь кивнула, и всё.

На самом деле было очень вкусно, так что это не было ложью. Но половина удовольствия состояла в том, чтобы переглядываться и пытаться понять, кто же будет крайним.

После ужина Цуцукакуси собрала тарелки и направилась на кухню. Остальные разбежались по своим делам, как в обычной семье. Стальная Королева и Адзуки Адзуса пошли в ванну, как бы показывая Цуцукакуси, что они поладили. А я вызвался помочь с посудой, надеясь поднять ей настроение.

— Я всё вымою! Могу даже тебя целиком помыть, если хочешь!

— Может, для начала помоешь свои мозги, пока они совсем не протухли?

Следуя указаниям Цуцукакуси, я с помощью моющего средства и горячей воды драил посуду до блеска. Больше от меня ничего не требовалось. Цуцукакуси, чувствующая себя на кухне как рыба в воде, управлялась с тарелками и сковородками, на которых она готовила на четверых. Короче, она была настолько быстрой, что такому любителю, как я, особо и вклиниться было некуда.

Всё это время было спокойно и уютно. Только шум дождя за окном и звук льющейся воды внутри. Интересно, сколько лет Цуцукакуси слушает эти звуки? Мне вдруг захотелось что-то сказать, и я ляпнул первое, что пришло в голову.

— Ужин был просто охренительно вкусным. Спасибо.

— Да неужели? — уклончиво ответила Цуцукакуси.

Её профиль рядом со мной даже не дрогнул. Её застывшие щёки, освещённые белым светом, казались ещё более неподвижными, чем обычно. Глаза, которыми она осуждала нас за ужином, полные безмятежности, были такими же и сейчас. Но руки... Большой и указательный пальцы накручивали кончик её хвостика. Если я правильно помню, этот жест означает...

— Мне тоже было вкусно.

— Э?

— Когда Сэмпай рядом, дома становится так оживлённо. Кажется, я могу съесть гораздо больше. — Цуцукакуси подняла на меня взгляд и, не меняя выражения лица, легонько похлопала себя по животу, изображая сытость.

Глядя на это, я рассмеялся.

— Сколько ты съела? Четыре, пять тарелок? И добавки брала. Без сомнений, ты скоро пойдёшь в рост.

— Куда ты смотришь? Что должно пойти в рост? Ох уж эти мужчины, стоит только дать слабину, сразу превращаешься в извращенца.

— Я-я просто случайно туда посмотрел! Я ничего конкретного не представлял!

— То есть у тебя не было никаких грязных мыслей? Можешь поклясться всеми своими странными DVD, что ничего не чувствовал, когда Нээ-сан так откровенно клеилась к тебе? Тогда ты не будешь возражать, если я выкину их все в мусорку.

— Эм. Ч-что? И мне даже некуда бежать?!

— Шучу. Ужин был весёлым. Думаю, с другими людьми всегда вкуснее. — сказала Цуцукакуси и повернулась к двери кухни.

За ней был длинный, тускло освещённый коридор, ведущий в зал для приёмов. Интересно, те двое уже дошли до ванны? Я немного волнуюсь...

— Это правда, что Адзуки-сан перенеслась сюда после того, как ты заговорил со статуей в сарае? А не то, что ты наговорил Нээ-сан для отвода глаз?

Я прислушивался, не донесутся ли звуки ссоры, когда Цуцукакуси вдруг заговорила. А ведь правда, я так и не объяснил ей толком? Я решил рассказать ей всё важное, естественно, опуская эпизод с наручниками. О Кошачьем Боге, который даёт то, что пожелаешь, но очень извращённым способом.

— Тогда — своим обычным безучастным тоном начала Цуцукакуси. — С инцидентом с твоим домом. Возможно, я была его причиной, — сказала она так, будто это было чем-то незначительным.

— Ты? Каким образом?

— Статуя исполняет желания, верно? Тогда это, должно быть, моё желание.

— Ты хотела, чтобы дом Ёкодеры просто исчез? Т-ты меня так сильно ненавидишь?

— Это лучше, чем когда мне хотелось тебя убить.

— А, ну да...

— Хватит намыливать верёвку себе на шею, Сэмпай. Я пошутила. Я просто подумала, что твой дом довольно далеко, и было бы неплохо, если бы мы могли вместе ужинать. Должно быть, статуя это подхватила и вывернула по-своему.

Я был в полном замешательстве. Нет, я понимаю слова, которые она говорит. Но как это должно было привести к такому результату? Если она хотела, могла бы просто пригласить меня на ужин. Но она не то что не приглашает, она даже не разрешает провожать себя до дома и всегда держит дистанцию. Разве это не полная противоположность её мыслям?

— Это нелогично. Если ты хотела, могла бы пригласить меня в любой момент. Я бы даже на ночной десерт остался. Вернее, за десерт я бы остался в первую очередь!

— Объясни, пожалуйста, зачем ты повторил последнюю часть дважды.

— А-ай?! Ты чего кусаешься?! Это шутка! Арабская шутка!

— Лучше тебе иметь план действий, если начнутся внутренние разборки. — Цуцукакуси вздохнула и покачала головой.

Обычно Цуцукакуси вздыхает по-разному. Сейчас это было, скорее всего — Смирение. Не перед тем, что я сказал, а перед чем-то бóльшим, будто она соревновалась с чем-то огромным и непреодолимым.

— Сколько бы ты меня ни провожал, ты не можешь всегда быть рядом со мной, Сэмпай. Бывает, когда тебе нужно идти в свой собственный дом.

— Ну, это правда, но...

— Подходить к кому-то или чему-то с половинчатыми чувствами — только боль причинять, — пробормотала она, глядя на свои руки.

Цвет её глаз был чистым, голубым. Как озеро, спящее в глубине пещеры, её глаза, казалось, таили в себе что-то глубокое. Она смотрела вниз, на свои ладони, и они слегка дрожали. Я чувствовал себя рыбой, которую вот-вот затянет в этот омут.

— Когда каникулы закончатся, мы не сможем проводить столько времени вместе. Нужно привыкать к этой дистанции уже сейчас. Если нет, я буду всё время страдать, глядя на лестницу в школе.

Так вот почему она в последнее время такая отстранённая? Второклассники в школе на втором этаже, а первогодки — на первом. Разница в возрасте значит, что мы живём в совершенно разных мирах. Нужно иметь немало смелости, чтобы пытаться этот барьер перейти. Цуцукакуси моргнула, но прежде чем я успел ответить, она просто поклонилась.

— Но, и я повторюсь, сегодняшний ужин был правда весёлым. Очень.

— Цуцукакуси?

— Моё желание исполнилось. Теперь всё решено. Прости, что доставила тебе столько хлопот.

Её руки, мокрые от воды в раковине, казались бесконечно маленькими по сравнению с моими, как у ребёнка, готового расплакаться. Я знал, что должен что-то сказать, но ничего не мог придумать. Изо рта вырвалось только короткое «Понятно», и наш разговор на этом закончился.

Сегодня я снова ночую в доме Цуцукакуси. Мать Адзуки с радостью одобрила то, что дочка остаётся. Что касается меня, хоть я и не мог жаловаться, но чувствовал на себе чей-то враждебный взгляд, поэтому решил спать в сарае. Там же моя кровать!

Это было, конечно, только прикрытие. На самом деле, когда наступит ночь, я планировал пробраться в главный дом и устроить волнительную ночёвку, где случайно забреду не в ту комнату и встречу девушку. А потом начнётся всё это: «Чья это нога?» и прочее!

Ну, я так планировал.

Мой любимый «Тайфуозный аттракцион» усилился, так что, когда я добрался до сарая, у меня не осталось сил даже на то, чтобы высунуться на улицу. Я просто рухнул на кровать, мокрый с головы до ног. Из-за такой погоды давно пора было объявить штормовое предупреждение. Если к утру не утихнет, я даже не знаю, как там пройдёт линейка в честь начала четверти. Хотя, раз уж я здесь, даже лишний день каникул не даст мне соскучиться.

— Но, похоже, не судьба, да?

Я встретился взглядом с гигантской статуей кошки и приподнялся на кровати. Благодаря Цуцукакуси я понял причину — почему мой дом перенесло сюда. Это хорошо. Но на этом всё. Ничего это не решает.

«Может, это я его призвала».

Надо подумать, почему Цуцукакуси могла этого пожелать. А, понял! Цуцукакуси хотела быть вместе со мной. Теперь, когда мы любим друг друга как брат и сестра, можно и в семейный реестр вписаться! Ага, что-то радости никакой. Вздох Цуцукакуси на кухне... Мне кажется, если подумать, я смогу понять его причину. Вернее, я обязан понять любой ценой.

Маленькие лампочки в комнате периодически мигали, а прохладный воздух сарая помогал мыслям течь дальше. К тому же внутри было почти не слышно звуков. Но тут я услышал металлический, скрипучий звук. Дверь сарая медленно открылась. Там кто-то был.

Чёрная масса, скорчившись, сидела у входа. Мокрая от дождя, она казалась чем-то, вышедшим прямо из Теневой Долины Смерти, медленно, но верно заползая внутрь. Она намочила порог, пол, а её мокрые руки тянулись вперёд, будто что-то ища.

— ?!

Из моих лёгких вырвался только пустой воздух. Чёрная масса проползла вдоль стены. Как только она коснулась моей лодыжки, то крепко схватила её, а другой свободной рукой начала трясти меня, словно умоляя. Из-под чёрных волос, которые я принял за массу, показалось грязное лицо.

— Я упала раза три. Ничего не вижу.

Лицо Стальная Королевы было мокрым от дождя, грязи и, кажется, слёз.

— Спасибо тебе. Я никогда не забуду то, чем тебе обязана, младший брат Ёкодэра. Я планирую расплатиться собственным телом, если быть точной.

— Тогда может развернёшься, пройдёшь в дверь и вернёшься в главный дом?

— Без проблем... Хм? Ха-ха, какой же ты неосторожный. Звучит так, будто ты просишь меня вернуться.

— Я именно это и делаю!

Мне стало её жаль, и я дал ей полотенце, но это лишило меня остатков удачи. В своей спортивной куртке Стальная Королева без зазрения совести уселась на мою кровать, снова подмигнула с "Ба-бах!" и возобновила соблазнение в стиле Одноглазого Дракона. Может, сначала вытрешь грязь с лица? Я уже чувствую, что всё кончится плохо.

— Позволь уточнить. Какие у тебя ко мне дела, Королева?

— Ты и сам должен знать... Как же ты холоден.

— Если уж собираешься ёрзать, делай это милее! А ты просто хрустишь суставами!

— Как же плохо ты осведомлён о девичьем сердце. То, что я разминаю тело, как следует — лишь доказательство того, что я влюблённая девушка.

— Если это у тебя разминка, то ты уже давно не девушка!

— Я сейчас расплачусь, если ты будешь продолжать говорить такие жестокие слова.

Стальная Королева обняла мою подушку, делая вид, что ей больно, и впилась зубами в угол. Что это за девица такая? Девушка-Годзилла, которая разрушит город, потому что она цундере?

— Пожалуйста, просто иди в свою комнату...

Естественно, до «времени Золушки» Королевы было ещё далеко, и стрелки часов совсем не двигались. Если она продолжит эту игру, пока не заснёт, мне остаётся только подыгрывать. Я покосился на дверь, прикидывая расстояние до неё. Как только я решил, что пора сбегать...

— Ну и зануда же ты.

— Гх?!

Меня ударили подушкой прямо в висок. Потом ещё, и ещё. Благодаря быстрым ударам по жизненно важной точке, сознание начало медленно уплывать. В голове всё стало каким-то ватным и мутным! В замешательстве меня силком повалили на кровать.

— Ч-Ты что?!

— После ужина — вот это. До чего же ты тугодум. Ты не клюнул ни на одно моё приглашение. Я больше не могу выносить, когда удочка висит впустую.

Не успел я опомниться, как самопровозглашённая рыбачка уже сидела на мне сверху, глаза её горели в предвкушении. Это сарай, полностью изолированный от главного дома. Как я ни кричи, никто не услышит, да и в этот ливень никто не придёт искать.

— Фуфуфу. Чувствую, эта ночь будет особенной.

— Только не говори...

— Так мы сможем сделать это, никого не стесняясь!

— Она и на это готова?!

Ей плевать, что её тело будет опорочено. Она живёт только ради младшей сестры. Идеальный пример старшей сестры! Стальная Королева положила руки мне на плечи и попыталась силой стянуть с меня одежду. Я услышал звук рвущейся ткани, где-то в районе ворота. Не-е-ет, моя невинность отправляется в бесконечное путешествие!

— Не сопротивляйся. Хочешь получить ещё? Я всё сделаю быстро, так что считай пятна на потолке, если тебе не нравится.

— Где ты вообще слышала эту фразу?! Девушкам такое говорить не положено, ясно?!

— Почему ты сопротивляешься? Разве любой парень не мечтает, чтобы к нему так подкатила девушка?

Ну, я сам восхищаюсь идеей, когда старшая Oнэ-сан на собственном опыте показывает мне, что к чему. Думаю, это был бы самый блаженный первый раз, который только можно вообразить. Но только если на это есть добровольное согласие.

— Делать это после того, как меня ударили, повалили и порвали на мне одежду — абсолютно неприемлемо!

— Ты любишь жаловаться, я погляжу. В любом случае, когда всё закончится, обстоятельства уже не будут иметь значения.

— Тут нет ни чувств, ни атмосферы! Если я пойду в суд, я выиграю!

— Без проблем. Я позабочусь о том, чтобы хорошенько выдрессировать твоё тело, чтобы ты даже не думал об этом.

— А-а-а-а-а-а-а!

Как я ни кричал, как ни сопротивлялся, Стальная Королева не давала мне ни малейшего шанса на побег. Мне конец. Прости, Цуцукакуси, но твой Они-тян, кажется, познает взрослую жизнь раньше, чем ты думала... или нет. Я смирился с судьбой и расслабил тело. Перед затуманенным взором я видел Королеву. Она облизывала губы, как дикий зверь, прижимала меня к кровати, словно перерождение демона, а её хвостик трясся, точно у дьявола.

— Так... что там дальше делать?

И тут она склонила голову в замешательстве, как маленькая девочка, и полностью остановилась.

— Ты сама не знаешь?! Тогда слезь с меня!

— Подожди-подожди, я вспоминаю. Мы это проходили на ОБЖ. Когда тычинка и пестик соединяются, появляется аист.

— Я сильно сомневаюсь, что в старшей школе они используют такие примеры!

— Я изучила финальный акт. Но я не знаю, как к этому прийти. Сколько бы я ни спрашивала, учительница всё время использовала западные термины. Она вообще не отвечала на мои вопросы.

— Уверен, учительница старалась изо всех сил, знаешь ли?

— М-м-м... Давным-давно, был один девчачий журнал, который я конфисковала у участницы... Там говорилось, что нужно «подогреть дух парня сладким дыханием»... — Глубокие морщины залегли между бровей Стальная Королевы.

Она опустила веки, пытаясь что-то вспомнить, а потом сложила губы трубочкой.

— Фу-у-у!

Фу-у-у? Я уж подумал, у неё что-то застряло в горле, но она просто со всей силы дунула мне в лицо. Она что, вентилятор изображает? Пытается так остановить глобальное потепление?

— Ну как? Возбудился?

— Экологией, да. Мне кажется, у тебя серьёзные заблуждения на этот счёт, Королева.

— М-м-м. Значит, тот журнал был полон вранья. Похоже, нужно написать им жалобу. Надо устроить пикет у издательства. Организуем уличную акцию протеста.

— Я смотрю, ты любишь протестовать! Слушай, думаю, они имели в виду вот что. — Я слегка повернул голову, приблизившись к уху Королевы, спрятанному за чёрными волосами.

Уверен, все практиковали такие нежности перед экраном компьютера, и я не исключение. Используя технику, которую я наработал таким образом, я мягко дунул ей в ухо.

— Хянь! — взвизгнула она по-девчачьи мило и подскочила, как пружинка.

Она любит издавать такие странные звуки, да? Прямо как тогда, в клубе. Теперь я узнал кое-что новое, что наверняка пригодится мне в будущем покорении Королевы!

— Ва-а-ах, что это было?! Я не совсем поняла... но мне ни капельки не понравилось! — Она тёрла пальцами покрасневшее ухо, оправдываясь.

Помучившись немного, она снова приблизилась ко мне.

— Это было потрясно! Но теперь, когда я увидела, как это делается, я без проблем украду этот приём! А ну-ка!

— Прекрати?! Ты хочешь мне уши отдуть?!

— М-м-м... В-Вот так! — Она надула губки, и даже щёки у неё покраснели от натуги.

Но это было далеко не «сладкое дыхание». Хвостик девушки трясся от усилий, но всё было тщетно. Один раз увидел — и хватит. Это же старшая сестра Цуцукакуси.

— Давай уже заканчивать.

Мне стало её жаль, даже немного обидно за неё, поэтому я отодвинул её. Как сдувшийся воздушный шарик, Королева откинулась назад, позволив мне приподняться.

— Почему... почему не получается?.. — Её последнее дыхание улетучилось, остался только вздох.

Её длинные ресницы и голубые глаза напоминали кое-кого, и вид её, сидящей у меня на бёдрах, вызывал в памяти ту бесстрастную девушку, но в то же время был совсем другим. Цуцукакуси Цукуси — полная противоположность своей младшей сестры. Она такая-а-ая неловкая.

— Это же был идеальный план... Где я ошиблась?..

— Если честно... во всём?

— Ты что, не хочешь делать с моим телом всё, что захочешь? Ты же говорил, что моя грудь — это награда?

— Ты запоминаешь самое странное! Нельзя такое мне говорить! Есть вещи, о которых ты даже не подозреваешь! Ты просто не представляешь, во что ввязываешься!

— Я не против.

— А?

— Сделай со мной что хочешь. Если ты будешь доволен, мне всё равно.

Я растерялся от её неуверенного, напряжённого голоса. Когда это она успела? Она всё ещё смотрела своим обычным стальным взглядом, но при этом кусала губы, как обычная девчонка. Стоило нашим взглядам встретиться, её губы начинали дрожать ещё сильнее. И правда, девушки такие... Даже если это Стальная-сан, когда ты смотришь на меня так, ты похожа на бездомную раненую кошку.

— Ч-что такое? Почему ты не двигаешься? Давай, тебе что, не стыдно оставлять еду перед собой остывать?

— Мне сейчас не до стыда. Не надо так делать, если нет любви!

— Ты говоришь прямо как моя мама. — То ли ей это надоело, то ли наоборот, принесло облегчение, но напряжение вокруг её губ исчезло.

И она, словно виня себя, схватилась за голову. Её волосы рассыпались, упав на плечи. Они были блестящими, но кое-где спутались после того, как она наскоро вытирала их после ливня. Пряди, казалось, были в таком же смятении, как и она.

— Не нужно так отчаиваться. Тебе не о чем волноваться. Цукико-тян вполне может позаботиться о себе сама, может, даже лучше, чем ты думаешь.

— Это не так.

— Почему?

— Потому что ты сильнее, чем кажешься. Рано или поздно я проиграю. И тогда Цукико уйдёт от меня.

— Всё не так серьёзно...

— Откуда тебе знать? Ты никогда не терял близких. Ты не можешь знать. И тебе потребуется много времени, чтобы привыкнуть... — Королева обхватила себя руками и уставилась в небо, как побеждённый солдат.

Её взгляд блуждал в пустоте и наконец сфокусировался на одной точке в темноте сарая. Линия её челюсти была острой и чёткой, у неё было лицо молодой девушки. Точно такое же лицо, как на той семейной фотографии.

Внезапно на её фигуру наложились воспоминания, которых у меня быть не должно.

Маленькие сёстры, живущие в этом старом доме, который всё никак не мог разрушиться. Они вдвоём, дождливой ночью, в этом чёрном, как смоль, особняке, напуганные призраками прошлого. И в конце концов она так испугалась, что у неё появилась эта глупая мечта — быть привязанной к младшей сестре. Если бы она не волновалась так, в одиночестве, девочки, наверное, не смогли бы тут выжить. Примерно такая картина встала у меня перед глазами.

— Ты ошибаешься. Я ничего не отниму.

— Ложь. Нет, даже если ты не хочешь, кто знает, что принесёт будущее. Я же никогда не думала, что потеряю родителей, когда они были живы.

Взгляд Стальная Королевы по-прежнему не двигался. Она смотрела на статую кошки. На ту загадочную, гигантскую глыбу, которая должна была быть запечатана.

— Я ни на что не годна. Даже соблазнить тебя не могу. Я не хочу снова оставаться одной. Я не хочу снова через это проходить. Если будущей катастрофы уже не избежать...

— Неправда! Никто тебя не бросит!

— Тогда пусть этот мир катится к чёрту.

Она произнесла это почти как молитву. В сарае, в этом уединённом месте, под защитой статуи кошки, Королева воззвала к богине. И в ответ раздался неприятный, зловещий звук. Будто Бесстрастная кошка издала смешок. Конечно, это была не она. Но звук не прекращался.

— Э, что это?

Королеву пробрала дрожь, и меня тоже. Пол затрясся, стены затряслись, всё вокруг заходило ходуном. Весь сарай трясло. Ветер выл, как дикий зверь. Хотя звуки внешнего мира должны были быть заблокированы, они становились всё громче и громче.

Балка, поддерживающая центр крыши, жалобно заскрипела. Я только заметил, как посыпалась пыль, как вдруг по стене, как треснувшее стекло, побежала трещина, становясь всё больше. Эта трещина паутиной разошлась по всем стенам сарая и вскоре замкнула круг, соединив один конец линии с другим.

— Что происходит?.. — Королева растерянно оглядывалась по сторонам.

— Ложись! — заорал я.

— Что? Неужели ты воспылал ко мне страстью в такой момент? Значит, я не бракованная! Но если ты нападаешь на меня с такой задержкой, мне нужно снова морально подготовиться! Мне нужно помолиться, чтобы очистить тело и м-м-м!

— Заткнись на секунду! — Я силой повалил её на кровать.

Она слабо сопротивлялась, но я не дал ей опомниться. Я накрыл нас полотенцем. Свернулся калачиком, насколько это было возможно, и прижал её голову к себе, пытаясь защитить как можно лучше. А потом раздался громоподобный грохот и белая пелена. Я услышал, как с грохотом рушится сарай. Прямо как она подсознательно пожелала, будто это должно было разрушить весь её мир, потолок и стены обрушились вниз с оглушительным грохотом.

Всего в нескольких сантиметрах от моего уха упала лестница. Бревно разнесло угол кровати. Черепица градом сыпалась на спину. Вазочки, диски, стулья — всё было раздавлено. Такое чувство, будто мы перенеслись назад во времени, во времена воздушных налётов. Я мог только пытаться это пережить.

Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем рёв вокруг нас стих. По спине продолжало что-то барабанить. Поняв, что это просто дождь, я медленно высунул голову из-под полотенца.

— Холодно!

Лицо сразу промокло. Крепкий сарай превратился в руины, которые было не узнать. Вместо витающей пыли вокруг бушевал тайфун, хлестая наши тела. Когда я огляделся, мы оказались прямо под ночным штормом, в эпицентре груды обломков.

— Я-я понимаю твои чувства... н-но отпусти меня... Жарко...

Я услышал подозрительно спокойный голос Королевы у себя под грудью, но мне было не до ответов. Ноги подкосились, и я не мог больше двигаться. Всё вокруг рухнуло, потеряв форму. Только эта гигантская тварь — Бесстрастная кошка — стояла в темноте, ничуть не пострадавшая. Словно это она одна уничтожила этот мир в миниатюре.