На арене Фан Чжэн потерял сознание и больше не двигался.

Фан Юань продолжал сохранять холодное выражение лица, стоя в центре арены.

После недолгого молчания толпа разразилась бурными обсуждениями.

— Как такое может быть? — кто-то схватился за голову, выражая недоверие.

— Два удара пробили защиту Нефритовой Кожи Гу, э-э-это... — у некоторых людей заплетался язык.

— Слишком жестоко, он даже разбил нефритовое свечение, неужели он не чувствует боли? — многие женщины Гу Мастера сделали глоток холодного воздуха.

— Безо всякого защитного Гу, он голыми руками разбил нефритовое свечение, да это настоящее самоистязание, — даже у мужчин Гу Мастеров, глядя на искалеченные руки Фан Юаня, подергивались уголки глаз, их поражала подобная безжалостность Фан Юаня.

Быть безжалостным к другим легко, а вот быть безжалостным к самому себе — сложно.

То, что Фан Юань голыми руками сломал защиту Нефритовой Кожи Гу, было безжалостно не только по отношению к его родному брату, но и к самому себе!

— Я пойду посмотрю, — старейшина академии не мог усидеть на месте и, сказав это, выскочил на арену.

Присев на корточки, он осмотрел потерявшего сознание Фан Чжэна и с облегчением вздохнул, убедившись, что Фан Чжэн находится не в критическом состоянии. Он получил лишь сильный удар по голове, отчего потерял сознание.

“Невероятно, несмотря на защиту Нефритовой Кожи Гу, он все равно получил такие травмы от того, кто использовал лишь руки”, — старейшина академии был потрясен до глубины души, поднял голову и посмотрел на Фан Юаня, в его глазах вспыхнул суровый свет.

— Фан Юань, позволь мне тебя вылечить, — старейшина академии встал и, сделав несколько шагов, подошел к Фан Юаню, схватив его за предплечья.

Руки Фан Юаня были в ужасном состоянии. Мало того, что кровь и кожа были разодраны, так еще и кости виднелись. Из-за сильного удара на костях также появились трещины.

“Насколько сильной должна быть эта боль, но он даже не нахмурился”, — при виде таких повреждений сердце старейшины академии дрогнуло.

Сложным тоном он обратился к Фан Юаню:

— Потерпи, лечение будет очень зудящим и болезненным.

Произнеся это, он раскрыл пять пальцев и испустил волну голубого лунного света. Лунный свет становился все ярче, и правая рука старейшины академии стала полупрозрачной от сияния.

На первый взгляд вся правая рука старейшины академии выглядела как кусок голубого нефрита, а кровеносные сосуды и кости внутри, казалось, были сделаны из нефрита.

Старейшина академии осторожно накрыл раненый кулак Фань Юаня своей правой рукой.

К окровавленной ране словно прикоснулся кусок холодного нефрита. Фан Юань почувствовал острую боль, пронзившую его сердце, он стиснул зубы и не проронил ни слова.

Рука старейшины академии излучала мягкий лунный свет, который питал рану Фан Юаня.

Трещины на костях начали затягиваться, а плоть и кожа — быстро расти и заживать.

Фан Юань почувствовал сильный зуд, отчего сделал несколько тяжелых вздохов.

Лица старейшины академии оставалось спокойным. Воспользовавшись моментом, он отделил часть своего разума и вслед за рукой Фан Юаня стал осматривать его Апертуру.

В Апертуре черно-зеленая первобытная сущность колыхалась волнами.

В Первобытном Море свободно плавал и резвился белый толстоголовый Винный Червь.

Четыре стенки Апертуры представляли собой кристаллический барьер. Это ясно показывало, что Фан Юань достиг пиковой стадии первого ранга.

Старейшина академии не стал отвлекаться от своих мыслей, а прошелся по всему телу Фан Юаня.

В итоге на ладони Фан Юаня он обнаружил Лунный Свет Гу и Малый Свет Гу.

“Никаких других Гу, неужели Фан Юань действительно использовал свою силу, чтобы пробить защиту Нефритовой кожи Гу? Подобная сила уже превосходит силу взрослого смертного. Ему всего пятнадцать лет, как он может обладать такой силой?” — глаза старейшины академии засветились подозрением.

— Старейшина, спасибо за лечение, — Фан Юань отдернул свою руку и пошевелил ею.

Хотя все еще ощущалась некоторая боль, рана уже зажила. Если бы это было на Земле, на заживление такой травмы ушел бы год или два и даже остались бы некоторые серьезные последствия.

Таков был волшебный аспект этого мира. Теперь, когда руки Фан Юаня зажили, он все еще чувствовал, что они слабы, когда хватал воздух или размахивал ими, но через семь или восемь дней слабость должна исчезнуть.

Однако Фан Юань не испытывал благодарности к старейшине академии. Его рану могли вылечить и другие Гу Мастера целители, и он прекрасно понимал, что старейшина академии хотел осмотреть его Апертуру.

Фан Юань предвидел это, поэтому оставил Белого Кабана Гу и Нефритовую Кожу Гу во второй тайной пещере. Что касается Цикады Весны и Осени, то с ее шестым рангом, если бы она хотела спрятаться, даже Гу Юэ Бо четвертого ранга не нашел бы ее при личном осмотре.

Старейшина академии ничего не обнаружил, и это заставило его нахмуриться. Хотя в душе у него все еще оставалось множество подозрений, он не мог спросить о чем-либо напрямую в присутствии стольких людей.

— Фан Юань, ты хорошо себя показал, продолжай усердно работать, — наконец, старейшина академии похлопал Фан Юаня по плечу и громко объявил. — В этом году на итоговом экзамене первое место занимает Фан Юань!

С тех пор как старейшина академии поднялся на арену, зрители молча наблюдали за происходящим. Услышав его объявление, они начали горячо обсуждать.

— Подумать только, в конце концов, последним смеется Фан Юань!

— У него всего лишь талант класса C, но он победил Фан Чжэна второго ранга, у которого есть Нефритовая Кожа Гу, неужели он жульничал?

— Вероятно, нет, судя по тому, что старейшина академии лично его вылечил и осмотрел. Если он не обнаружил никаких проблем, то Фан Юань, скорее всего, не жульничал.

— Руки Фан Юаня серьезно пострадали, так и должно быть. Но как пятнадцатилетний подросток может обладать силой, которая намного превосходит силу взрослого, разве это не подозрительно?

— Что тут подозрительного? Под небом всегда водятся монстры с необыкновенными талантами. Либо они обладают огромной силой, либо ранней мудростью, на самом деле сила Фан Юаня не так уж и страшна, подумай об этом парне, — говоривший указал глазами на Чи Шаня, гордо возвышавшегося в толпе.

Мгновенно к кому-то пришло осознание:

— И то верно. Когда Чи Шань был еще ребенком, его сила уже превышала силу взрослого, неужели Фан Юань тоже такой монстр?

— Должно быть, так оно и есть. Фан Юань писал стихи, когда был ребенком. Тогда эти стихи пользовались известностью во всей деревне. Все мы думали, что у него талант класса А, а у него оказался талант класса С. Но, похоже, у небес были другие планы и они дали ему некоторую компенсацию в виде силы.

— В любом случае, у него все лишь талант класса С. Если бы у него был талант класса B, боюсь, он стал бы еще одним Чи Шанем. Хм, тут нечему завидовать, культивация Гу Мастера по-прежнему зависит от таланта. Если в будущем заполучить Черного Кабана Гу, то можно обзавестись еще большей силой, чем у него. Так что ничего особенного, это всего лишь минутное высокомерие, — кто-то пожал плечами, в его тоне слышалось безразличие.

Фан Юань шел по арене, прислушиваясь к ропоту толпы, и в душе усмехался.

Фан Юань нашел идеальное оправдание происхождению Винного Червя, но как только Нефритовая Кожа Гу будет раскрыта, Фан Юань не сможет объяснить откуда она взялась. Поэтому он продолжал держать ее существование в секрете и не использовал ее публично.

Что касается мыслей и объяснений толпы, то именно в этом направлении Фан Юань и хотел направить общественное мнение. Даже если у высшего руководства клана и возникнут подозрения, то только в отношении его таинственного покровителя.

“Полгода назад я рискнул и использовал кабаньи клыки, чтобы создать вторую страховочную сетку. Наконец-то она начала действовать”, — глаза Фан Юаня были темны, как бездна.

Глава клана Гу Юэ не сел, а остался стоять, нахмурив брови.

Ситуация вышла из-под его контроля.

То, что Фан Юань занял первое место, его не слишком волновало. Это было всего лишь небольшое первое место на итоговом экзамене, ничего особенного.

Он беспокоился о Гу Юэ Фан Чжэне.

Безусловно, сегодняшнее событие слишком сильно отразится на Фан Чжэне.

Если бы Фан Чжэн с самого начала потерпел сокрушительное поражение и проиграл поединок, то так тому и быть. Но случилось так, что в тот момент, когда он использовал всю свою силу и получил огромный заряд уверенности, два кулака Фан Юаня свалили его с ног.

Такая психологическая травма могла негативно сказаться на его развитии.

“Под моим руководством Фан Чжэн первым достиг высшей стадии, пиковой стадии и начальной стадии второго ранга, постоянно добиваясь успеха и уверенности. Но боюсь, что после этой битвы вся эта уверенность улетучится. Все мои труды пошли прахом”, — Гу Юэ Бо глубоко вздохнул и, естественно, почувствовал к Фан Юаню некоторое отвращение.

Если бы Фан Юань проиграл Фан Чжэну, все было бы прекрасно.

Но он выиграл, и это... вызывает отвращение.

Не только глава, но и старейшины клана также были полны торжественных и сложных взглядов.

“Сила Фан Юаня так велика, неужели он действительно такой же монстр, как Чи Шань?”

“На самом деле, он был странным с детсва, сочинял стихи, когда ему было меньше десяти, так что в том, что его сила росла по мере взросления, нет ничего странного”.

“Но есть вероятность, что это результат человеческого вмешательства. У Фан Юаня есть таинственный покровитель, возможно, он ему и помог”.

“Тогда кто за ним стоит, кто это может быть?”

***

Сердца старейшин клана переворачивались, но выражение их лиц говорило об обратном.

Глава клана Гу Юэ Бо на мгновение замолчал, а после вдруг улыбнулся и сказал:

— Фан Юань, ты занял первое место с талантом класса С, это беспрецедентный подвиг! В награду ты получишь сто первобытных камней, а также приоритет в выборе Гу. Вдобавок, ты можешь выбрать любую группу и присоединиться к ней. Неважно, какую группу ты выберешь, просто скажи, и ты сможешь присоединиться!

При этих словах все Гу Мастера второго ранга и ученики с завистью уставились на Фан Юаня.

Между группами существовали различия, и вступление в хорошую группу означало светлое будущее. Награда Гу Юэ Бо была очень щедрой.

— Несмотря на то, что эта награда была назначена мною в индивидуальном порядке, я верю, что все вы, старейшины, также согласитесь с этим, — Гу Юэ Бо улыбнулся еще шире, глядя на старейшин клана рядом с собой.

У всех старейшин во главе с Гу Юэ Чи Ляном и Гу Юэ Мо Ченом были серьезные лица, некоторые нахмурились, но никто не остановил его.

Сердце Фан Юаня подпрыгнуло.

Пришла беда.