— Глава, в чем дело? — cтарейшина академии почтительно встал рядом.

— Ничего особенного, присядь, я хочу рассказать тебе одну историю, — Гу Юэ Бо прищурил глаза и медленно произнес.

— Я весь внимание! — старейшина академии выбрал ближайшее к главе клана место и сел.

Глава клана Гу Юэ Бо начал свой рассказ о Рен Зу.

Говорят...

С тех пор как Рен Зу назвал нужные имена, он подчинил себе Правила и Нормы Гу. Первым его приказом было поймать Долголетие Гу.

Правила и Нормы Гу, один круглый, а другой квадратный, работая вместе, могли поймать всех Гу в мире, и Долголетие Гу, естественно, не вызвало проблем.

Рен Зу использовал Долголетие Гу и вернул себе молодость, снова став 20-летним.

Но в этот момент Правило Гу обратилось к нему:

— Человек, хоть ты и покорил нас, но каждый раз, когда ты будешь нам приказывать, мы будем добавлять новое правило и норму.

Норма Гу продолжила:

— Мы поймали для тебя Долголетие Гу, это был твой первый приказ. Наше новое правило и норма заключается в том, что мы не будем повторно ловить для тебя одного и того же Гу.

Другими словами, если бы в будущем Рен Зу захотел снова поймать Долголетие Гу, Правила и Нормы Гу не стали бы ему помогать.

Рен Зу кивнул, не имея другого выбора, кроме как согласиться.

Он отдал второй приказ:

— Тогда, помимо Долголетия Гу, поймайте для меня всех Гу в мире.

Правила и Нормы Гу получили новый приказ, и внезапно Правило Гу превратилось в гигантский круг, охвативший всю вселенную. Норма Гу превратилась в гигантский квадрат, охвативший весь мир.

Квадрат и круг вместе образовали гигантскую сеть, окутавшую небо и землю, а также вселенную.

Когда они снова уменьшились и вернулись к Рен Зу, все Гу в мире, кроме Долголетия Гу, были захвачены ими.

Рен Зу был вне себя от радости: теперь все Гу принадлежали ему, отныне он был властелином мира!

Но стоило ему открыть сеть, как наружу вылетело множество Гу. Все Гу, над поимкой которых усердно трудились Правила и Нормы Гу, поспешно сбежали.

Когда Рен Зу торопливо закрыл сеть, в ней осталось всего пять Гу.

— Почему так произошло? — удивился Рен Зу.

Правила и Нормы Гу ответили ему:

— Человек, в мире существует более десяти тысяч Гу. У тебя нет ни силы, ни мудрости, как бы ты смог их покорить? Мы можем только поймать Гу для тебя, но ты должен самостоятельно их покорить, дабы они служили тебе.

Затем они добавили:

— Это твой второй приказ, мы также добавим второе правило и норму — отныне мы можем поймать для тебя только одного Гу за раз.

Рен Зу ничего не оставалось, как кивнуть, он осторожно приоткрыл сеть, обнажив лишь щель.

Среди пяти оставшихся Гу присутствовали как Сила Гу, так и Мудрость Гу. Рен Зу был в восторге от увиденного.

Он сказал Силе Гу:

— О Сила Гу, ты бросила меня тогда, не жалеешь ли ты об этом теперь? Если ты подчинишься мне сейчас, я верну тебе свободу.

Сила Гу, однако, ответила:

— Человек, ты ошибаешься. Я не ушла не потому, что не могла, а потому, что хотела остаться. Ты хочешь подчинить меня, но это невозможно. Я покоряюсь только тем, кто сильнее меня, но о тебе не может быть и речи. Но мы можем снова заключить сделку, отдай мне свою молодость, и я подчинюсь тебе на некоторое время.

Услышав это, Рен Зу застыл на месте: он только что вернул себе молодость, неужели ему предстоит снова ее потерять?

Но он желал силы, он знал, что с силой он станет могущественнее, и жить станет легче.

Кроме того, обретя силу, он сможет подчинить себе еще больше Гу.

Поэтому Рен Зу согласился и заключил с ней вторую сделку.

Внезапно Рен Зу достиг среднего возраста, и Сила Гу вылетела из сети и приземлилась ему на плечо.

Почувствовав силу, Рен Зу был полон уверенности в себе.

Он обратился к Мудрости Гу:

— О Мудрость Гу, ты бросила меня тогда, не жалеешь ли ты об этом теперь? Если ты подчинишься мне сейчас, я верну тебе свободу.

Мудрость Гу сказала:

— Человек, ты ошибаешься. Я не ушла не потому, что не могла, а потому, что хотела остаться. Ты хочешь подчинить меня, но это невозможно. Я покоряюсь только тем, кто мудрее меня, но о тебе не может быть и речи. Но мы можем снова заключить сделку, отдай мне свои средние годы, и я подчинюсь тебе на некоторое время.

Услышав это, Рен Зу не захотел заключать новую сделку.

Он дорожил своей жизнью гораздо сильнее, чем в прошлый раз, и знал, что, как только он продаст свои средние года, его ждет старость. И тогда, как и в прошлый раз, Сила Гу и Мудрость Гу снова покинут его.

Рен Зу не желал заключать сделку, но и не хотел отпускать Мудрость Гу.

Мудрость Гу была встревожена и неохотно уступила:

— Ладно, человек, ты победил. На этот раз я проиграла тебе. Если ты скажешь мне, каким способом ты меня поймал, я признаю свое поражение и ничего у тебя не возьму, будучи в твоем распоряжении.

Услышав это, Рен Зу был вне себя от радости, и прежде чем Правила и Нормы Гу успели его остановить, он выпалил:

— Я использовал Правила и Нормы Гу, чтобы поймать тебя.

Мудрость Гу рассмеялась:

— Я запомню это, значит, этих Гу зовут Правила и Нормы. Ахах, теперь, когда я знаю ваши имена, вы больше не сможете меня поймать.

Сказав это, она превратилась во вспышку света и улетела, растворившись в воздухе.

Правила и Нормы Гу начали жаловаться:

— Человек, мы уже говорили тебе об этом, что наши имена должны быть известны только тебе, но не другим. Иначе нас будут использовать другие существа. Посмотри, что произошло, теперь, когда Мудрость Гу знает наши имена, это сулит неприятности.

Только тогда Рен Зу понял, что Мудрость Гу обманула его. Он расстроился, так как понял, что потерял единственный шанс поймать Мудрость Гу с помощью Правил и Норм.

На этом рассказ Гу Юэ Бо подошел к концу. Он посмотрел на старейшину академии многозначительным взглядом.

Старейшина академии вскочил со своего места. Он уже давно слышал историю Рен Зу, но из уст Гу Юэ Бо она приобрела более глубокий смысл.

Его глаза замерцали, а сердце постигло смысл. Он слегка поклонился Гу Юэ Бо и почтительно сказал:

— Глава, вы использовали эту историю в качестве аналогии? Вы сравнили Фан Юаня с Мудростью Гу, а клан с Рен Зу. Хотя Рен Зу использовал Правила и Нормы Гу для того, чтобы поймать Мудрость Гу и заключить ее в сеть, в конце концов Мудрость Гу сбежала.

Сказав это, старейшина академии сделал паузу и некоторое время размышлял, прежде чем посмотреть на Гу Юэ Бо.

— Неужели вы хотите, чтобы я отпустил Фан Юаня и перестал его подавлять? Но он все больше и больше перегибает палку…

Гу Юэ Бо прервал слова старейшины академии и протянул руку, жестом приглашая его сесть и поговорить.

Когда старейшина академии снова сел, он услышал, как Гу Юэ Бо вздохнул:

— Ты все такой же проницательный, будучи умным человеком, ты легко улавливаешь мою точку зрения. К сожалению, твое понимание ситуации еще слишком мало, ты смотришь только со своей колокольни [1]. Позволь мне напомнить, что академия — мелочь, а вот клан имеет большое значение.

— Я знаю, о чем ты беспокоишься, боишься, что другие ученики будут до смерти подавлены Фан Юанем и в итоге потеряют огонь в своих сердцах. Хе-хе, — Гу Юэ Бо слегка покачал головой, указывая на старейшину академии. — Ты слишком много думаешь.

— Что, по-твоему, делает клан? Просто полагается на академию в воспитании новых людей? Конечно, нет, за каждым учеником стоят его родители, старшие и друзья. Только благодаря поддержке, ободрению и ожиданиям этих людей новое поколение клана Гу Юэ сможет обрести уверенность и мотивацию в своих сердцах.

— Фан Юань действительно многократно превосходил мои ожидания, в нем есть намек на что-то необычное. Я тайно наблюдал за Фан Чжэном и давно знал о вымогательствах Фан Юаня. Пусть и дальше продолжает свои грабежи. Используй его для заточки Фан Чжэна, Мо Бэя и Чи Чена, этих драгоценных камней. В этом есть свои преимущества, по крайней мере, у учеников этого года лучшие боевые навыки среди всех предыдущих сезонов.

Старейшина академии забеспокоился:

— Но, глава, чрезмерные препятствия также не к добру, они раздавят нефрит. Тем более что у Фан Юаня теперь есть Винный Червь, который оказывает большую помощь Гу Мастеру первого ранга. Меня беспокоит, что в течении этого времени под гнетом Фан Юаня все остальные ученики не смогут изменить ситуацию.

— Пускай они не смогут изменить ситуацию! — Гу Юэ Бо фыркнул, демонстрируя широту взглядов и бессердечие человека, находящегося у власти. — Что значит неудача? Разве это страшнее смерти? С поддержкой старших их семьи, если им все еще не будет хватать мотивации, значит, они вовсе не были нефритом и в их дальнейшем воспитании нет смысла. Каждый год в академию поступает множество новых учеников, так что если этот год не удастся, всегда есть следующий. Что касается Гу Юэ Фан Чжэна, то с завтрашнего вечера я буду тайно обучать его.

— Если глава клана будет обучать его лично, то это действительно удача для Гу Юэ Фан Чжэна, — старейшина академии в нужный момент польстил.

Выражение лица Гу Юэ Бо смягчилось, он посмотрел на старейшину академии и назидательно сказал:

— Знаешь ли ты причину, по которой после стольких десятилетий ты все еще являешься старейшиной академии? Я знаю, что Фан Юань ущемил твое достоинство и унизил тебя, но неужели ты должен быть таким расчетливым с младшим?

— Я также знаю, что Фан Юань обладает некоторой мудростью, но он все еще подросток и склонен к необдуманным поступкам. Иначе он не стал бы ранить стражников и публично унижать тебя. Он затаил обиду в глубине души. Из гения он превратился в простолюдина, и это нормально — злиться на клан.

— На самом деле он все еще мыслит как ребенок, это видно по тому, как он пытался спрятать Винного Червя. Разве можно его скрыть? Он незрел и все еще наивен, не думай о нем как о ком-то страшном. Я переоцениваю его, сравнивая с Мудростью Гу. В лучшем случае он немного умен, но не обладает истинной мудростью. Если бы он скрыл свою среднюю стадию или принял должность старосты класса без возражений, это было бы по-настоящему коварно.

— Глава, что вы имеете в виду? — старейшина академии поднял брови.

— Я имею в виду, что Фан Юань недоволен кланом, поэтому позволь ему выплеснуть свой гнев. Муравей плюет на слона, но разве слону есть до этого дело? Эмоции нужно выпускать наружу, а не держать в себе, поэтому, как только он выпустит их, он естественным образом вольется в клан. Наш клан Гу Юэ существует уже почти тысячу лет, с тех самых пор, как глава клана в первом поколении основал его. Было бесчисленное множество людей, недовольных кланом, но в конце концов кому-нибудь из них удалось свергнуть клан?

— Клан состоит не только из правил и норм, но также из кровного родства. Рен Зу хотел использовать правила и нормы, чтобы овладеть мудростью. Однако в итоге он не только потерпел неудачу, но и позволил мудрости узнать их имена. В этой истории заложен глубокий смысл: правила и нормы мертвы, но люди живы, а их отношения глубоки. Если ты будешь слепо использовать правила и нормы для того, чтобы наказывать и подавлять людей, это лишь усилит ненависть Фан Юаня и еще больше отдалит его от клана. Фан Юань всего лишь талант С класса. Если повезет, то через десятки лет он станет старейшиной низкого ранга. Но он все еще брат-близнец Гу Юэ Фан Чжэна, ты понимаешь?

— Я понял! — услышав последнюю фразу Гу Юэ Бо, старейшина академии внезапно все осознал.

— Мм, с одними правилами и нормами клан не оживет, но благодаря кровному родству и отношениям клан станет живым, — Гу Юэ Бо медленно кивнул. — Я хочу сказать тебе еще одну вещь, надеюсь, ты это запомнишь.

— Пожалуйста, просветите меня, господин глава.

Гу Юэ Бо отсутствующим взглядом смотрел на лунный свет за окном:

— Море вмещает сотни рек и терпимо к ним всем [2]… Запомни это и уходи.

— Слушаюсь, глава, подчиненный уходит, — сказал старейшина академии, покидая зал.

***

[1] В оригинале была фраза три четверти акра(亩三分地) — во времена династии Цин император, чтобы “понять” сельскохозяйственное время, “ознакомиться” с сезоном, показать важность сельскохозяйственного производства, выделял участок земли, где ежегодно “проводил пробную вспашку”. На протяжении многих поколений этот участок земли составлял три четверти акра. Таким образом, люди начали так называть свою личную сферу влияния и интересы. Используется для обвинение человека в эгоизме при взаимодействии с другими.

[2] Море вмещает сотни рек и терпимо к ним всем(海纳百川，有容乃大) — обозначает необходимость быть великодушным, как море.