Армия клана Ма с трудом пробиралась через вязкое болото, но боевой дух солдат был на высоте. На их лицах все еще читался восторг от недавней победы и поглощения армии клана Доу.

Ма Ин Цзе, сидя в седле, с удовлетворением оглядывал свои войска. В этот момент разведчик доставил свежие сводки. Он развернул свиток:

«Армии Хэй и Лю столкнулись в первом бою. Обе стороны понесли тяжелые потери, сейчас стоят лагерем друг против друга, ситуация зашла в тупик».

«Армия Е Люй подверглась ночной атаке союза семи армий. Е Люй Сан, несмотря на свою мощь и победу над шестью мастерами пятого ранга, не смог переломить ход битвы. Остатки его войск бегут в сторону Зеленого Берега».

«Король Крыс Цзян Бао Я принял предложение клана Ян и официально примкнул к их союзу».

«Армия Ну Эр прекратила наступление. Они восстанавливают силы и массово отлавливают диких леопардов».

Ма Ин Цзе довольно прищурился: «Хэй Лу Лан и Лю Вэнь У — главные претенденты на трон Императорского Двора. Отлично, что они вцепились друг другу в глотки так рано. Пусть истощают друг друга. А Е Люй Сан... он слишком полагался на личную силу своего Бессмертного Гу. Но атака семи армий сразу? Тут явно торчат уши Снежной Горы».

Клан Ма стремился стать суперкланом и тайно якшался с демоническими Бессмертными Гу, которые жаждали добраться до Здания Восьмидесяти Восьми Истинных Ян. Ма Ин Цзе, как молодой глава, был в курсе этих грязных игр.

Северные Равнины — это огромная шахматная доска, где Бессмертные Гу — игроки. Помимо праведников, своих пешек двигали и демоны. Кланы кровной линии Хуан Цзинь, чтобы выжить, охотно шли на сделки с демоническими Бессмертными. Если они проигрывали битву за Императорский Двор, то часто прятались от Десятилетней метели в благословенных землях своих демонических покровителей.

Бессмертный Гу — вещь редкая. Верховный старейшина клана Е Люй доверил такой Гу Е Люй Сану, сделав на него огромную ставку в этой игре.

Согласно заветам Гигантского Солнца...

Согласно правилам, установленным Преподобным Бессмертным Гигантским Солнцем, если Бессмертный Гу во время борьбы за Императорский Двор перейдет в руки смертного, истинные Бессмертные не имеют права требовать его назад.

Раз уж сделал крупную ставку — изволь рисковать.

Именно наличие Бессмертного Гу сделало Е Люй Сана мишенью для других Бессмертных. Они-то и подговорили союз семи армий напасть на клан Е Люй.

«Король Крыс примкнул к клану Ян. Значит, он объединится с Королем Орлов Ян По Ином. Теперь клан Ян, на который никто не ставил, стал фаворитом гонки. Впрочем, их ресурсы не сравнятся с нашими, а Король Крыс изрядно потрепан, так что угроза невелика».

«Ну Эр Ту хоть и зовется Королем Леопардов, но его стая почти уничтожена. Странно, что он не просит помощи у своих покровителей-Бессмертных, а сам рыщет в поисках диких кошек...»

«В целом, ситуация для клана Ма идеальная. Следующие противники слабее нас. Если продолжим побеждать и поглощать их силы, трон Императорского Двора будет наш!»

От этой мысли Ма Ин Цзе невольно сжал кулаки, а его глаза хищно блеснули. Амбиции гнали его вперед, к великим свершениям.

В это же время в недрах ликующей армии маленькая девочка, забившись в угол повозки, горько рыдала.

— Госпожа Сяо Юнь, хватит плакать. Смерть вашего отца — это трагедия, но вам нужно поесть, иначе вы просто упадете в обморок, — неуклюже пытался утешить её Фэй Цай.

Этой девочкой была Чжао Лянь Юнь. Её отец, глава клана Чжао, погиб в недавней мясорубке.

Лишившись защиты любящего отца, Чжао Лянь Юнь почувствовала, как мир вокруг рушится. Её мачеха в ту же ночь выскочила замуж за нового главу клана, и статус девочки мгновенно скатился на дно.

— На войне всегда кто-то дохнет, это обычное дело. Моего отца тоже убили, — продолжал Фэй Цай, видя, что слезы не утихают.

Чжао Лянь Юнь всхлипнула и резко вскинула голову. Её глаза, красные от слез, яростно уставились на парня. Она с силой пнула его:

— Ты, тупица! Ты даже утешать не умеешь!

Её горе было настоящим. Хоть она и попала в этот мир недавно, любовь отца была искренней. Эта беззаветная забота вызывала у неё глубокую благодарность и привязанность. А теперь она осталась совсем одна.

— Госпожа, вот вы где! А я-то вас обыскалась! Живо идите за мной, матушка зовет, — занавеска повозки откинулась, и внутрь заглянула старая карга. Она мертвой хваткой вцепилась в тонкую руку девочки.

Чжао Лянь Юнь задергалась:

— Моя мать давно умерла! Она мне не мать! Никуда я не пойду!

— Тебя никто не спрашивает! — осклабилась старуха и потащила девочку наружу.

Это была та самая нянька, над которой Чжао Лянь Юнь раньше постоянно издевалась. Теперь, видя жалкое положение бывшей хозяйки, старуха упивалась местью.

— А ну отпусти госпожу Сяо Юнь! — рявкнул Фэй Цай и одним ударом свалил каргу с ног.

Старуха вылетела из повозки, кубарем прокатившись по грязи. Вскочив и ощупывая заплывающий глаз, она завизжала:

— Ты ударил меня?! Ты, вонючий раб, посмел поднять руку на свободную женщину?! Да кто тебе позволил?! Я донесу на тебя, и тебе конец! Тебя выпотрошат заживо, а труп повесят на солнцепеке, пока ты в воблу не превратишься!

Старуха была в бешенстве. Растрепанная, с ядовитым взглядом, она напоминала взбесившуюся курицу. Её крики начали привлекать внимание прохожих.

Фэй Цай сжал кулаки, гневно глядя на неё и загораживая собой Чжао Лянь Юнь.

Девочка отодвинула его руку и встала на ступеньку повозки. На её бледном лице еще блестели слезы, но в глазах зажегся холодный огонь.

— Что? Хочешь наказать Фэй Цая? Давай, вперед! Иди и доноси. Только по правилам ты сначала должна потребовать компенсацию у его хозяина. Так что иди прямиком к молодому главе клана. Фэй Цай — личный раб господина Ма Ин Цзе!

— Что?! — старуха осеклась. Визг застрял в горле, а ярость сменилась ледяным ужасом.

Этот недоумок — личный раб самого Ма Ин Цзе? Тот, кто отвечает за его быт?

Бить собаку — значит оскорблять хозяина. Старуха была свободным человеком, но Фэй Цай был «своим» человеком для будущего лидера клана Ма. Это меняло всё. Если она действительно донесет, её собственная госпожа принесет её в жертву, чтобы не портить отношения с Ма Ин Цзе.

Поняв, что опозорилась, старуха помрачнела. Она злобно уставилась на Чжао Лянь Юнь:

— Дрянная девчонка, даже раб Ма Ин Цзе тебя не спасет. Ты из клана Чжао, и сдохнешь в клане Чжао. Твоя «матушка» — нынешняя госпожа клана. И запомни: она уже нашла тебе мужа. Ты выйдешь за старшего сына клана Вэй! Так что готовься к «счастью»!

— Что?! — вскрикнула Чжао Лянь Юнь.

— Выйти за наследника Вэй — это честь для такой, как ты, — ядовито ухмыльнулась карга и ушла, довольная произведенным эффектом. Ей еще нужно было отчитаться перед госпожой.

Чжао Лянь Юнь обессиленно осела на пол повозки.

— Госпожа Сяо Юнь! — Фэй Цай бросился к ней.

Девочка не реагировала. Удар был слишком сильным. Три дня она просидела в углу, не двигаясь и не произнося ни слова. Фэй Цай, не зная, что делать, просто впихивал в неё еду и воду. Она ела как автомат, подчиняясь его рукам.

Фэй Цай не мог быть с ней постоянно — Ма Ин Цзе вызывал его по первому требованию.

Эта ледяная реальность вдребезги разбила спесь Чжао Лянь Юнь, которую она питала как «попаданка». Она вдруг осознала: быть перерожденным — еще не значит быть особенным. Если ты был никем в своем мире, с чего ты взял, что здесь станешь богом?

В Северных Равнинах женщина — это товар, разменная монета в политических браках. Она обязана подчиняться и не имеет права отказать, если её «берут». Таковы законы Гигантского Солнца.

Раньше легенды о Гигантском Солнце казались ей пафосными сказками. Теперь она на собственной шкуре ощутила плоды его «наследия».

«Братья — это руки и ноги, а женщины — лишь одежда». Эта поговорка Гигантского Солнца, закрепившая чудовищное неравенство, теперь вызывала у неё лютую ненависть.

«Теперь понятно, почему легенда о Су Сянь так популярна. Лучше самой рискнуть всем и сбежать в неизвестность, чем позволить распоряжаться собой как вещью».

Она начала лихорадочно соображать.

«Старший сын клана Вэй — известный кусок дерьма. Жирный как боров, лицо в оспинах, культивация — всего лишь пик первого ранга. Бабник и ничтожество. Именно из-за его бездарности клан Вэй сделал наследником его младшего брата».

«Я скорее сдохну, чем выйду за эту свинью! Но что мне делать? Я обычный человек, мне нет тринадцати, я не могу практиковать. А мой враг, убивший отца — Доу Э, мастер пятого ранга, который теперь в элите союзной армии!»

На кого опереться? Куда идти? Страх и безнадега душили её.

На четвертое утро Фэй Цай снова принес еду. Свет рассвета упал на лицо девочки. Чжао Лянь Юнь открыла опухшие глаза.

— Еда? — она выхватила миску и начала жадно есть.

— Госпожа Сяо Юнь, вам лучше? — обрадовался парень.

— Да. Я всё обдумала. Надеяться не на кого, только на себя. Свадьба будет только в шестнадцать. У меня есть время! — её взгляд стал жестким.

— А? Вы не хотите замуж? — Фэй Цай был в шоке. Для него, коренного жителя Равнин, воля клана была законом.

Чжао Лянь Юнь закатила глаза:

— Плевать я хотела на их законы! Я не собираюсь прогибаться. Но в клан мне возвращаться нельзя. Пока поживу у тебя, Фэй Цай. Придется тебе меня прикрывать.

— Без проблем! — Фэй Цай ударил себя в грудь и глупо улыбнулся.

Чжао Лянь Юнь смягчилась:

— Фэй Цай, твой отец тоже погиб на войне?

— Ага, погиб. Сначала было паршиво, но у нас в Равнинах это нормально. Смерть в бою — честь для мужчины, — хохотнул он.

«Горе побежденным... Трон стоит на горе костей», — подумала девочка, а про себя выругалась: «Твою мать, угораздило же попасть в такой мир! Еще вырасти не успела, а меня уже забронировали. Сил моих нет!»

*

Перед Фан Юанем лежало письмо.

Оно пришло из вражеского лагеря и было передано открыто. Принес его Хитрец Сунь Ши Хань.

Фан Юань развернул свиток. Письмо написал Чан Бяо. Сплошная ностальгия по былым временам, сожаления о том, что они оказались по разные стороны баррикад. В конце — приглашение встретиться перед решающим боем, чтобы «поговорить по душам». И приписка: с ним будет Чан Цзи Ю, чтобы отец и сын могли наконец увидеться.

«Красиво поют», — холодно подумал Фан Юань, откладывая письмо.

Сунь Ши Хань вкрадчиво улыбнулся:

— Стая мутировавших волков и Гу пятого ранга уже прибыли. Но генералы сомневаются. Вам, Король Волков, стоит доказать свою преданность и отречься от родни. Иначе эта стая может до вас и не дойти...