Старые слуги были дряхлыми, а Фэй Цай сейчас напоминал безумца, которому нечего терять. Они окружили его, но подойти ближе не решались.

Фэй Цай яростно вытаращился на них и пнул стоящего впереди старика:

— С дороги, гнилье! Мне нужно видеть молодого вождя, не смейте мешать.

Слуги вспыхнули от ярости и унижения, в их глазах заблестела злоба, но они не шелохнулись.

Они видели, что за пазухой у Фэй Цая что-то припрятано. Многие втайне злорадно усмехались: «Этот дебил реально пошел на кражу! Ладно бы просто обувь, но он спер обувь самого молодого вождя. Ха-ха, ну и не повезло же ему. Мы-то хотели просто подставить его, чтобы он отправился чистить нужники, а теперь он, похоже, лишится головы. Так ему и надо! Думал, легко быть личным слугой молодого вождя?»

Окруженный кольцом стариков, Фэй Цай шел к шатру молодого вождя.

Двое мастеров Гу, охранявших вход, посмотрели на него как на покойника.

Ма Ин Цзе стоял у входа, его лицо было мрачнее тучи. Он устал от дел и хотел прогуляться, но обнаружил, что его обувь исчезла.

Вызванный им старый слуга тут же донес, что это, скорее всего, дело рук новичка. Мол, тот украл обувь, чтобы продать их. Старик добавил, что Фэй Цай ворует уже не в первый раз.

Ма Ин Цзе был в бешенстве. Он проявил милосердие, а в ответ пригрел на груди вора.

Сердце Фэй Цая бешено колотилось, страх парализовал волю, но он помнил наставления Чжао Лянь Юнь. Он выпрямил спину и подошел к Ма Ин Цзе с таким видом, будто совершил подвиг.

Ма Ин Цзе нахмурился.

Старые слуги, конвоировавшие Фэй Цая, теперь выглядели скорее как его свита. Главное — парень совсем не выглядел виноватым. «Неужели не он?» — мелькнула мысль.

Любопытство и сомнение понемногу вытесняли гнев Ма Ин Цзе.

— Ничтожный слуга приветствует молодого вождя! — Фэй Цай рухнул на колени, его голос прозвучал громко и четко.

Ма Ин Цзе посмотрел на него сверху вниз и холодно бросил:

— Это ты украл мою обувь?

— Я никогда не крал вашу обувь, господин. Дайте мне хоть сотню жизней, я бы не посмел на такое пойти, — твердо отрезал Фэй Цай.

— Он лжет! У него за пазухой что-то спрятано, посмотрите сами! — тут же выкрикнул один из стариков.

Фэй Цай холодно хмыкнул и распахнул ворот, доставая сверток из белоснежного дорогого шелка.

Он осторожно развернул ткань, являя миру обувь.

Увидев свою обувь, Ма Ин Цзе злобно усмехнулся:

— Хорошо, просто отлично. Улики налицо. Редко встретишь вора, который отпирается с такой наглой уверенностью.

— Прошу молодого вождя рассудить здраво, — Фэй Цай не стал спорить. Он почтительно поднял обувь на ладонях, поставил их на землю и прижался лбом к пыли, всем видом показывая покорность судьбе.

— Молодой вождь, вина доказана! Накажите эту паршивую собаку!

— Да, он посмел обокрасть вас! Дальше будет только хуже.

— У него руки нечистые, господин. Старый раб считает, что ему нужно их отрубить!

Старики наперебой выкрикивали проклятия, одно кровожаднее другого. Фэй Цай дрожал от ужаса, но, помня слова Чжао Лянь Юнь, не проронил ни слова в оправдание.

Эта сцена заинтересовала Ма Ин Цзе.

Прикончить раба — дело нехитрое. Но Ма Ин Цзе всегда старался соответствовать образу «мудрого и милосердного» правителя. Он готовил себя к тому, чтобы однажды возглавить клан и стать великим вождем.

Тем более сейчас, когда клан Ма возглавлял союзную армию, за каждым его шагом следили тысячи глаз. Казнить раба из-за какой-то пары обуви... Не назовут ли его тираном?

Репутацию легко создать, но трудно сохранить.

— Я всегда справедлив, — произнес Ма Ин Цзе. — Фэй Цай, я даю тебе шанс оправдаться.

Фэй Цай выдохнул. Все шло именно так, как предсказала Чжао Лянь Юнь. Это придало ему уверенности, и он решил до конца следовать её плану.

— Мой отец погиб в междоусобице, — начал он. — Молодой вождь уничтожил клан Фэй и тем самым отомстил за его смерть. Вы так мудры и милосердны, разве мог я отплатить за добро злом?

Услышав слова «мудры и милосердны», Ма Ин Цзе заметно смягчился.

— О? Значит, у этого дела есть иная сторона?

Фэй Цай покачал головой:

— Никаких тайн. Я просто хотел отблагодарить вас. Но что я могу? Я обычный смертный, я не могу сражаться за вас в первых рядах. Я туп как пробка и не могу давать советы. Я лишь ваш личный слуга, я умею только чистить и расставлять обувь. Я подумал: обувь так долго стоят на холоде, разве вашим ногам не будет зябко? Тогда я потратил все свои сбережения, купил этот шелк, обернул вашу обувь и грел их у себя на груди. Чтобы, когда вы их наденете, вам было тепло.

— Вот оно что! — Ма Ин Цзе был поражен.

Он был брезглив. Если бы Фэй Цай просто засунул обувь под мышку, это вызвало бы только отвращение. Но шелк все менял. К тому же, шелк был действительно дорогим. Кто станет тратить такие деньги, чтобы просто спрятать краденое?

«Этот Фэй Цай — преданный малый, действительно старается», — подумал Ма Ин Цзе, и его взгляд потеплел.

Если парень говорит правду, то такая преданность дорогого стоит.

В этот момент Фэй Цай с силой ударился лбом о землю:

— Молодой вождь, я виноват!

— В чем же твоя вина? — Ма Ин Цзе уже едва сдерживал улыбку.

— Я так старался согреть вашу обувь, что забыл о вашем удобстве. Если бы вам пришлось срочно выйти, вы бы их не нашли. Я виноват, прошу, накажите меня!

Ма Ин Цзе вздохнул:

— У меня не одна пара обуви. Я просто заметил, что нет тех, что я ношу чаще всего, вот и вызвал тебя. Хорошо, что так вышло, иначе я бы несправедливо наказал верного слугу.

— Молодой вождь, нельзя верить его словам!

— Этот сопляк просто пудрит вам мозги, он хитрый и лживый!

Старики, видя, как этот тугодум Фэй Цай на их глазах превращается в героя, заголосили от отчаяния.

Фэй Цай добавил:

— Прошу молодого вождя рассудить! Кражи действительно были, но не мои. Эти старики за моей спиной воровали много раз. Когда меня назначили на эту должность, они намекали, чтобы я примкнул к ним, а когда я отказался — возненавидели. Я не боюсь проверки. Прошу вас, господин, прикажите разузнать всё, чтобы вернуть мне честное имя!

Фэй Цай действительно не боялся. Это был его первый раз!

Он просто сделал то, что старики «невзначай» советовали ему под ухом: украл самую дорогую пару, чтобы выручить побольше денег. Фэй Цай был наивен и даже не знал, как выглядит обувь вождя, поэтому легко попался в ловушку.

Но ему повезло встретить нужного человека. Чжао Лянь Юнь стала его спасением.

Услышав о расследовании, старики побледнели как полотно. У мастеров Гу было полно способов вытрясти правду. Раскрыть такое мелкое дельце для них — раз плюнуть.

Они уже проклинали тот день, когда решили подставить парня. В итоге они подставили самих себя.

Ма Ин Цзе видел, как перекосило их лица, и уже на восемьдесят процентов был уверен в правоте Фэй Цая. Но он хотел быть «мудрым правителем», поэтому не стал рубить с плеча.

Он вызвал мастера Гу, владеющего техниками дознания, и приказал во всем разобраться.

Тот, получив личный приказ молодого вождя, выложился на полную. Не прошло и десяти минут, как всё тайное стало явным.

Припертые к стенке фактами, старики рухнули на колени. Они выли и дрожали от страха, умоляя о пощаде.

Ма Ин Цзе холодно хмыкнул:

— Вы, мрази, пресмыкались передо мной и гнобили слабых, да еще и посмели лгать мне в лицо! По закону вас всех следует казнить. Но, учитывая вашу долгую службу — а некоторые из вас были со мной еще с детства — я сохраню вам жизнь. Отправляйтесь в обоз. Будете обслуживать армию: выгребать дерьмо и чистить нужники!

— Спасибо за милость, молодой вождь! Спасибо! — старики бились лбами о землю, рассыпаясь в благодарностях.

— Что касается тебя... — Ма Ин Цзе посмотрел на Фэй Цая с усмешкой. — Ты посмел взять мою обувь, какая наглость! Отныне назначаю тебя старшим слугой. Будешь лично следить за моим бытом и искупать свою «вину» верной службой!

Фэй Цай застыл, не веря своим ушам. Только спустя минуту до него дошло: Ма Ин Цзе назвал это наказанием, но на деле это было огромное повышение.

Он поспешно поклонился.

Ма Ин Цзе рассмеялся и махнул рукой:

— Ладно, проваливай. И хорошенько подумай, как еще ты можешь мне услужить!

— Слушаюсь, господин.

Фэй Цай вышел из шатра как в тумане. Только отойдя на приличное расстояние, он осознал — он теперь старший слуга!

«Это всё благодаря госпоже Сяо Юнь... Точно! Она велела сразу доложить ей, если всё пройдет гладко».

Фэй Цай хлопнул себя по лбу и припустил к их секретному месту.

— Что?! Ты стал старшим слугой? — Чжао Лянь Юнь вытаращила глаза, не скрывая восторга.

Она знала, что её план был рискованным и полностью зависел от настроения Ма Ин Цзе. Если бы тот был не в духе, он бы просто приказал отрубить парню голову. Но этому тугодуму сказочно повезло.