— Что ж тогда, прости за беспокойство, — попрощался Киритани-сэнсэй после того, как переобулся.

Маму вызвали на работу по срочному делу, так что дома были только мы.

— Киритани-сэнсэй, можно задать вопрос?

— Само собой. Можешь спрашивать что угодно.

— Эм… Какой была та девушка, о которой вы говорили? Которая изменила вашу жизнь.

Я думал об этом с тех пор, как Киритани-сэнсэй рассказал о ней. Каким должен быть человек, способный изменить чью-то целую жизнь?

— Ну, никто так учителям нервы не портил, как она. Чего она только не вытворяла.

Как-то раз она организовала свой фестиваль без разрешения школы, затем на школьном фестивале, играя Джульетту, самовольно превратила самую печальную повесть на свете в комедию.

Она была той еще оторвой.

— Серьезно?! Вот значит как…

…Я как-то засомневался, стоит ли полагаться на советы этой девушки.

— А чем она теперь занимается?

— Теперь? Теперь она… — Казалось, будто Киритани-сэнсэю было тяжело ответить на этот вопрос. Она ведь не свернула на кривую дорожку, правда ведь?

— Ой, извини. — Киритани-сэнсэй вытащил телефон из кармана брюк.

«Кто-то прислал ему сообщение?»

— …Отлично. — И вдруг он встал в победную позу.

«…Его там совсем перемкнуло, или что?»

— Кэндзи-кун, о том, чем занимается та девушка в худи… — Повернувшись ко мне, продолжил Киритани-сэнсэй.

— Да, так чем же? — спросил я еще раз.

Я надеялся, что она не стала плохим человеком… Но его ответ развеял мои сомнения:

— Она голливудская актриса. — Киритани-сэнсэй выглядел таким счастливым, когда говорил это.

И я подумал:

«Должно быть, изменившая его жизнь девушка — замечательный человек».