На следующий день я пошел в школу один. После вчерашнего мне не хватило наглости встретиться с Тоей, и меня, скорей всего, ждал бы очень неловкий разговор, реши я пойти с Рури.

Впервые за три года в средней школе — да даже в начальной такого не было — я шел на уроки один. Мне всегда было с кем поговорить, а потому дорога наедине с самим собой оказалась ужасно тоскливой.

С подобными мыслями в голове, я добрался до места назначения, переобулся, и зашагал в свой класс.

— О, Кэндзи! — Стоило мне войти в классную комнату, как Таканаси пробормотал мое имя и уставился на меня.

Нет, не только Таканаси. Почему-то все одноклассники глазели на меня. Некоторые даже пытались прожечь во мне дырки глазами.

— Э-э, что?..

— Что? Ты это, дурачка не включай. Чтокает он мне, — сказал Таканаси гневно, пронзив меня взглядом.

По настроению было не похоже, что тут собрались шутки шутить…

— В каком смысле — «не включай дурачка»?

Что он нес? Я был вообще без понятия.

— …Боже. Никогда бы не подумал, что ты, Кэндзи, такой мудак. — Таканаси положил руку на лоб, глядя на меня с отвращением.

Какого тут вообще творилось? Пока я стоял огорошенный, из кучки моих одноклассников вперед вышел один ученик.

— Доброе утро, Кину.

— Т-Тоя… — Только я увидел лицо своего лучшего друга, в груди неприятно екнуло.

— Мы с Рури аж к тебе домой притащились, чего ты не пошел в школу с нами, Кину?

— Н-ну. Я немного приболел…

— Вот оно что, ясно.

Обычная пустая болтовня, и Тоя улыбался своей обычной широкой улыбкой… Но почему-то мне стало страшно.

— Слушай, Кину. У меня к тебе вопрос…

— В-вот как? Что ты хотел узнать? — ответил я вопросом на вопрос, улыбка Тои всё не сползала с лица…

— Ты признался вчера Рури? — Через мгновение у меня по спине пробежал мороз.

«Быть не может, Рури рассказала ему?!»

Я окинул взглядом кабинет, и нашел ее среди наших одноклассников.

…К моему удивлению, она тут же отвернулась, стоило нам встретиться глазами.

Нет, Рури низачто бы так не поступила… мы же столько лет с ней дружили, и она всегда была добра ко мне. Должно быть, я что-то не так понял.

— Кину, ты слышишь? Ты что, правда признался Рури?

— Э-э… п-понимаешь… — я не находил слов.

Я решил, что лучше будет сказать правду. Только вот место было неудачное, совсем не хотелось говорить перед всей этой толпой.

— Кину, мы же лучшие друзья. Давай начистоту, — сказал Тоя мягко, ободряя.

Подумалось, может, он простит меня, если скажу правду. Я глубоко склонил голову:

— Прости, но правда в том, что она мне тоже нравится! Я просто не смог сдержать чувств! — Честно подтвердил я, что признался Рури в любви.

Затем, с улыбкой на лице, Тоя понимающе кивнул:

— Понятно. Твои чувства вырвались наружу.

— Д-да, верно. И когда ты спрашивал совета насчет Рури, я не был до конца уверен, что мне стоит помогать тебе.

— Ясно. Вижу нелегко тебе пришлось, Кину, — ответил Тоя сочувственно.

Я знал, что Тоя будет в норме. Что если я всё ему объясню, то он поймет.

У меня камень с души свалился, когда я убедился в этом.

И тут всё полетело к черту…

— Кину, ты реально отбос. — Раздался низкий, резкий голос, который я слышал впервые за почти четыре года нашей дружбы.

Сердце тут же застыло.

— Что, думал, я тебя по головке поглажу? Скажу, что ничего не поделаешь, и прощу тебя?

— Э-эм…

— Размечтался. — Тоя сверлил меня глазами с неприязнью не меньшей — если не большей, — чем наши одноклассники ранее.

Никогда не видел его с таким страшным лицом.

— Я ведь сказал тебе, что мне нравится Рури. Но раз уж ты признался ей, не похоже, что ты считаешь меня за друга.

— Да нет же! Ты всегда был моим лучшим другом…

— Так какого хрена ты ей признался?! — прокричал Тоя сердито, не дав мне договорить.

Одноклассники смотрели на нас пораженные, а я так и стоял, потеряв дар речи.

— …Фух, извиняйте. Я тут немножко вышел из себя. — С виду он как будто успокоился, но у меня было ощущение, что внутри он кипит от ярости.

— Мы с Рури встречаемся, как ты, наверное, уже слышал от нее. Так что тебе с ней ничего не светит.

— …Да, знаю.

— Ладно… Тогда чтоб больше не лез к Рури. — Несмотря на приятный тон, угроза была ясна как день.

Само собой. У меня не было права и дальше тусоваться с Рури.

— …Понял.

— Рад, что ты понял. А, чуть не забыл. — Тоя хлопнул в ладоши, будто только что о чем-то вспомнил, и продолжил безразличным голосом: — Кину, между нами всё кончено.

— Ч-чего?! …Не говори такого.

— Ты потерял мое доверие, Кину. Я не могу продолжать дружить с тобой. — Тоя был прав, спорить не было смысла. — Я сказал всё, что хотел. Держись от нас с Рури подальше.

— От вас с Рури… постой-ка. С Рури мне тоже говорить нельзя?

— …О чем ты? Я же сказал тебе, чтобы ты не лез к ней.

— Чего… Я думал, ты имел ввиду не подкатывать к ней… — На мои слова Тоя вздохнул, раздраженный.

— Кину, не разочаровывай меня еще больше. Ты заслужил это после всего, что натворил.

— Н-но…

— Никогда больше не разговаривай с Рури, — сказал Тоя уже более напористо. Под таким давлением мне оставалось лишь заткнуться.

— Эй, Тоя, можно я тоже скажу ему кое-что? — спросил у Тои молча слушавший до этого Таканаси.

— Конечно. — Тоя покачал головой.

Таканаси взял с парты бутылку, с которой пил ранее, и медленно подошел ко мне.

— Кэндзи, я знаю, что многого наговорил тебе ранее, но всё же, до какой-то степени, я тебе доверял.

— Таканаси…

Выглядел тот немного печальным; похоже, говорил правду. Я понятия не имел, что Таканаси находил меня достойным доверия.

— …но, очевидно, зря. — Через миг я был весь мокрый, от головы до пят.

Когда в шоке поднял глаза, до меня дошло, что Таканаси вылил мне на голову содержимое бутылки, которую держал в руке. В ней, по всей видимости, был сок, так что я оказался не только в мокрой форме, но и весь липкий.

— Т-Таканаси, ты…

— Мудачина. — Бросил тот, не став меня слушать, и зашагал назад к собравшейся толпе одноклассников.

Он восхищался Тоей не меньше моего — я был уверен, что именно поэтому он не смог простить мой поступок. Но я никогда бы не подумал, что он зайдет так далеко…

Сок, похоже, был только из холодильника, так что пусть на дворе стоял май месяц, меня всё равно дрожь от холода пробрала.

— Серьезно, поступил как тварь, — сказал мой одноклассник.

И будто упала первая костяшка домино, остальные последовали его примеру: «Мусор», «Каким козлом надо быть, чтобы подкатывать к девушке, которая нравится Тое», «Меня от тебя тошнит», «Больной какой-то», «Ты кем себя возомнил, Кину?», «Ты предал Тою, признался его девушке, и тебя отшили».

И парни, и девушки смотрели на меня с презрением и сыпали оскорблениями, одно за другим. Никогда я не испытывал ничего подобного, и если честно, направленная на меня всеобщая враждебность была просто невыносима.

Безусловно, я поступил ужасно по отношению к Тое, своему лучшему другу. Всё что он сказал и сделал — он имел на это право.

…Но меня облил соком мой товарищ по команде, меня беспрерывно обзывали одноклассники… разве я заслужил всё это?

Но Тоя, наверное, решит, что это уже слишком. Нет, Тоя уж точно обязан понять, что они зашли слишком далеко.

— То… — не успел я попросить помощи, как меня перебили.

— Слушайте, ребят, можете не сдерживаться, не бойтесь его обидеть. — Тоя подлил еще больше масла в огонь.

Затем рассмеялся. Будто его веселило, что мне станет еще больнее.

«Тоя, почему…» — Я гадал, было ли ему настолько же больно от моего поступка, как мне сейчас.

«…Кстати, что с Рури? — внезапно подумалось мне. — Она может сделать что-то, чтобы остановить их».

С этими мыслями в голове, я принялся отчаянно искать ее глазами. Но Рури, которая была здесь еще мгновение назад, и след простыл.

Видимо, я не заметил, как она вышла из класса.

— Блин, мне тоже что-то захотелось облить его, ничего не могу с собой поделать, — сказал другой одноклассник.

Затем, повторяя за Таканаси, подошел ко мне с пластиковой бутылкой в руке и вылил ее содержимое мне на голову.

На этот раз бутылка оказалась полной, так что даже штаны промокли. Остальные заржали надо мной.

«…Что за херня тут творится».

С того дня меня начали травить одноклассники, и Тоя был в их главе.