— Пошло оно всё…

Как узнал, что рекомендации мне не видать, я пошел в парк, где нашел скамейку и сел, повесив голову.

То был парк, в котором мы с Тоей и Рури всегда играли, и в котором Тоя рассказал мне, что ему нравится Рури. Стоял поздний вечер, и на улице было холодновато, так что дети уже разошлись по домам.

— Я лишь хотел убедиться, что не стану обузой для мамы с папой…

Виноват ли я в том, что слишком тянул с решением? Должен ли я был согласиться поступать по общей рекомендации, даже в тягость родителям?

«Как же бесит; не спешил, чтобы потом не жалеть, но в итоге одни сожаления мне и остались…»

И будто в насмешку, Тоя поступает в старшую Тэйдзё по специальной рекомендации.

…Но я знал. Он ни в чем не виноват. Я не говорил ему о своей рекомендации, а если бы и сказал, это бы ничего не меняло — он просто выбрал для себя лучшую, по его мнению, школу.

Обижаться на него было бы несправедливо.

— Но блин, это слишком тяжело…

Мой единственный шанс получить рекомендацию. Просто в голове не укладывалось, что я его вот так профукал… Я засомневался, смогу ли вообще стать профи такими темпами.

— Приветик! — Пока я терзался тревогой, до меня вдруг донесся бойкий голос.

Я обернулся, и, к своему удивлению, обнаружил стоящую прямо передо мной Рури.

— О-о…

— Что за вялая реакция? Ты даже как следует не удивился. — Рури недовольно надула губки.

— Я так удивился, что аж дар речи потерял. …Но как тебя сюда занесло?

Рури объяснила, что после матча пошла в кафешку с подружкой Таканаси — Асахи-сан, вместе с которой болела за нас. Там они болтали о сегодняшней игре — как мы были близки к победе, какой классный был матч, всё такое прочее.

Когда они наконец наговорились, Рури пошла домой одна…

— Представь мое удивление, когда я увидела, что мой друг детства сидит-грустит понуро на скамейке в парке!

— …И ты поэтому меня окликнула?

— Именно! — Рури подмигнула и наставила на меня палец.

При обычных обстоятельствах мы бы уже начали подшучивать друг над дружкой… но сейчас я был совсем не в настроении.

— …Прости, но можешь дать мне побыть одному?

— Ага, поняла. — Рури резко кивнула и села рядом со мной. И в каком месте ты поняла?!

— Рури, послушай…

— Кину, ты такой дурачок. Как я могу оставить друга детства грустить в одиночестве? — сказала Рури, слегка злясь.

Очевидно, оставить меня в покое она не собиралась. …Что ж, Рури всегда поддерживала меня в такие моменты.

— Ты расстроился из-за сегодняшней игры?

— Не совсем, но отчасти…

— Нет? Тогда что стряслось?.. — спросила Рури обеспокоенно.

Я думал рассказать ли ей обо всём, или лучше не надо. Честно говоря, мне хотелось сбросить камень с души и поговорить с Рури.

…Но в то же время не хотелось показывать ей, насколько я жалок.

— Кину, мы пообещали в детстве. Если ты попадешь в неприятности, то я помогу тебе! Если попаду я — ты поможешь мне! — Договорив, Рури улыбнулась.

Такое и правда было. И как и обещали, мы всегда помогали друг другу, даже с малейшими пустяками.

Так что ничего страшного, если я попрошу Рури помочь мне и в этот раз?..

— Рури, вообще-то, я…

Первым делом я рассказал ей о том, что мне предложили рекомендацию. Рури не знала об этом — я ей не говорил. Дальше объяснил, что предложение больше не в силе.

Однако я умолчал о том, что Тою приняли в старшую Тэйдзё.

— Ясно, так вот что случилось… — Рури, погрустневшя, слегка склонила голову.

Стыдно было признать, но мне стало легче от одной мысли, что Рури сокрушается вместе со мной.

— Ну, раз рекомендация теперь уже в прошлом, я, наверное, просто выберу какую-нибудь обычную школу и вступлю в их футбольную команду.

— Ага! Когда мы пойдем в старшую школу, я буду приходить болеть за тебя, ни одну игру не пропущу! — сказав это, Рури мило улыбнулась. Услышав ее слова, я был искренне счастлив.

Вот почему я должен был сказать ей кое-что:

— Еще с детства я говорил, что стану профессиональным футболистом… но если поступлю в обычную школу, это может быть трудновато.

Не обязательно, конечно, поступать в сильную школу, чтобы стать профи. Но если всё же поступишь, то достичь этой цели будет проще.

К тому же, лучше всего я умею пасовать, а потому — хоть мне и неприятно это говорить — чем лучше будут игроки в моей команде, тем лучше я смогу выполнять свою работу на поле, и тем выгоднее буду смотреться.

Так я, возможно, приглянусь тренеру или менеджеру коледжа, где смогу играть на профессиональном уровне, или даже скауту про лиги.

Но если поступлю в обычную школу, то…

— Всё будет хорошо! — Через миг Рури сжала мне ладони.

Я так удивился, что попытался отдернуть руки, но она не отпускала.

— Я знаю!

— О ч-чем? — спросил я, смущенный, и она начала отвечать с серьезным выражением лица.

— Что никто не любит футбол так сильно, как ты, Кину! Что никто не работает так усердно, как ты! Я знаю всё это!

— Рури, ты…

— Так что даже если потерял рекомендацию, ты и в обычной школе станешь профи! — отчаянно пыталась придать мне уверенности Рури.

И всё это время она сжимала мне ладони. Наверное, она пыталась так меня утешить.

Я был безмерно рад слышать ее слова поддержки, но потрясло меня кое-что другое. Рури плакала.

Всё время, пока подбадривала меня, она плакала. Ободряла меня со слезами на глазах.

Не многие будут лить слезы когда в беде кто-то другой, даже если это друг детства. Но я провел с ней годы, а потому знал, что у нее добрейшая душа.

— !.. — Мое сердце забилось в бешеном ритме.

В следующее мгновенье, когда увидел ее лицо, во мне проснулось неописуемое желание. И я понял, что бессилен перед ним, что не могу просто его проигнорировать.

Я знал… знал, что она мне нравится, по-настоящему.

— Спасибо, Рури. Ты сильно подняла мне настроение.

— Вот как! Класс! — Рури улыбнулась ободряющей улыбкой.

Она была такой милой и очаровательной, всегда меня понимала.

— Рури, ты… — обратился я к ней.

И тут мне в голову пришло нечто такое, чего мне делать было нельзя.

— Что случилось? Ты в порядке? — Рури продолжала волноваться обо мне.

Увидев ее обеспокоенное лицо, я сразу остыл. Что я только что собирался сделать?

…Я что, чуть не признался ей в своих чувствах?

Должно быть, у меня поехала крыша. Рури ведь нравилась Тое. Да и я уже всё решил. Решил забыть о своих чувствах к ней и отдать все силы футболу.

Собирался усердно работать для достижения своей мечты, и стать профессиональным футболистом…

…Но я потерял свою рекомендацию. В то время как Тою приняли в старшую Тэйдзё по специальной.

К тому же как футболист он чрезвычайно талантливый. Да и в учебе он превосходен. Всем нравится, все ему доверяют.

У него есть всё, чего нет у меня.

Стоило мне подумать об этом, как во мне зашевелилось какое-то темное чувство…

Я, хотя бы, могу признаться Рури, подумалось мне.

Тоя парень добрый, и, по крайней мере, позволил бы мне признаться в своих чувствах. И даже если Рури ответит взаимностью, он поймет, если я всё ему объясню. Возможно, даже даст свое благословение.

Да, уверен, всё будет нормально… всё будет хорошо.

— Рури, я хочу тебе кое-что сказать. — Сердце тут же заколотилось быстро и громко.

Однако не только потому, что я собирался признаться в чувствах девушке, которую люблю.

— И что же? Что ты хотел сказать? — спросила Рури с нежной улыбкой.

Уверен, все считают меня слабаком, ожидают, что я тут сдрейфлю.

— Знаешь, ты… ты… — Слова застряли в горле.

Еще не поздно. Еще не поздно было повернуть назад. Эта мысль сдерживала меня.

…Но с другой стороны, я считал, что сейчас самое время для признания. Если Тоя с Рури станут парочкой, я больше никогда не смогу рассказать ей о своих чувствах.

В таком случае, или сейчас, или никогда…

Руки дрожали, сердце будто хотело выпрыгнуть из груди. Надо было бы сделать глубокий вдох, успокоиться.

Но мне было плевать, я выпалил:

— Ты мне нравишься, Рури!

Когда сказал, в груди защемило. Сердце все еще колотилось, но, скорей всего, уже по другой причине.

Но я поступил правильно… так ведь?

— …Ты серьезно? — спросила Рури удивленно, после пары мгновений молчания.

Ее можно было понять. Мы дружили годами, но я ни разу не показал, что она мне нравится.

— Да, серьезно. Ты мне правда нравишься.

— …П-понятно, — пробормотала Рури с озадаченным выражением лица.

Наверное, я совсем сбил ее с толку.

«Может, я смогу встречаться с ней?» — пришла в голову худшая из возможных мыслей.

…Но ее следующее слова тут же сокрушили мои глупые надежды:

— Я встречаюсь с Тоей-куном.

…Чего? Рури и Тоя вместе?

— Э-эм… Когда вы?

— Три дня назад. Тоя-кун признался мне тогда, — ответила Рури, затем чуть опустила голову, будто ей было неловко.

Тоя ничего мне не говорил. Может, он собирался рассказать после турнира, подумалось мне, раз финал был совсем близко.

— Т-так вот значит как…

Короче говоря, я опоздал. Хуже того, я признался в любви не девушке, внимания которой добивался мой лучший друг, а девушке, с которой тот уже встречался.

Поступок низкий что так, что этак, но во втором случае последствия были хуже — Тоя мог меня и не простить.

— Слушай, Кину, я думала, тебе никто не нравился? — внезапно спросила Рури, пока меня снедала тревога.

— …Э-э, с чего вдруг такой вопрос?

— Нуу, знаешь… так говорил Тоя-кун… — призналась Рури слегка растерянным голосом.

Я сказал об этом Тое… И тот выдал всё Рури…

— Я не могу встречаться с тобой, Кину, но мы всегда будем друзьями детства, и будем дружить и дальше! И я всегда буду приходить на твои матчи болеть за тебя, как и говорила!

— А-ага. Спасибо. И… прости за всё это.

— Нет, Кину, твои чувства… да, я была счастлива. Счастлива… — Хоть она и говорила так, выражение ее лица было странным, напряженным.

Затем она поднялась со скамейки.

— Эм… Мне уже пора. До встречи, Кину!

— Ага, пока.

Мы попрощались, и Рури направилась к выходу из парка. Выглядела она так, будто убегала отсюда.

— …Ну и феерично же меня отшили.

Признавшись сегодня, я наплевал на чувства Тои. Еще и для Рури сделал только хуже.

Предал лучшего друга, создал проблем подруге детства…

— …Какой же я конченый, — пробормотал я.

Но никто не услышал моих слов, они так и растворились в зябком воздухе.