Ли Жань с подозрением косился на драконье яйцо. Несмотря на их близость, он всё же был человеком, существом принципиально иного порядка. С какой стати ему доверять такое важное дело, как имя?

Дракончик затараторил: — Ва-минг-ика, ро-о! (Ты мой друг, а друзья могут давать друг другу имена. У нас это в порядке вещей!)

— Да я не об этом, — Ли Жань почесал затылок. — Разве вы, драконы, не считаете себя пупом земли? Если я, простой человек, назову тебя, не оскорбит ли это твою благородную кровь?

Ведь имя для дракона — это не просто кличка, а печать судьбы.

Яйцо серьезно затряслось: — Хо-хо Пинчао, о-о-о! (Не сравнивай себя с жалкими муравьями! Твоя аура благородна, твоя кровь чиста, ты так же велик, как и я!)

Ли Жань закрыл лицо рукой, не зная, смеяться ему или плакать. С каких это пор он стал «великим»? Видимо, всё дело в поглощенной энергии дракона. Но слова о «чистоте крови» зацепили его внимание. Он знал, что пробудил в себе силу Кровавого Демона Ли Ханьцзяна, предка своей семьи, но при чем тут драконы? Посмотрев на умилительную мордашку яйца, он решил, что мелкий просто что-то путает.

— Ладно, ты уверен, что хочешь, чтобы я тебя назвал?

— Абсолютно! — Яйцо закивало так интенсивно, что Ли Жаню показалось, будто оно очень этого ждало.

— Хм... — Ли Жань задумался. С неймингом у него всегда были проблемы. — Я не силен в именах. Может, будешь просто А-Дань (Яйцо)?

Дракончик замер. Кажется, он мгновенно пожалел о своем предложении. Потребовалось время, чтобы он пришел в себя и замотал головой: — Хэй-хэй! (Моя фамилия — Цанлань, я из клана Небесных Драконов!)

Это была память крови, пробуждавшаяся по мере роста. Пока он помнил только свою принадлежность к линии Цанлань — особенной ветви драконьего племени.

— Ага, значит, фамилия Цанлань, нужно только имя? — Ли Жань прищурился. — Как насчет... Цанлань Цзинкон? (Синее Пустое Небо). В моей памяти была одна учительница с похожим именем...

Ни-и... — Дракончик наклонил голову. Имя казалось ему каким-то странным.

— Не нравится? — Ли Жань снова погрузился в раздумья.

Он посмотрел на снег, который после бури Лэн Уянь медленно опускался на землю крупными хлопьями. Затем перевел взгляд на белоснежную скорлупу, которая была белее этого снега. В голове вспыхнула искра.

— Тогда... как насчет Чуйсюэ? (Веющий Снег). Цанлань Чуйсюэ. Звучит поэтично, не так ли?

— Цан... Чуй... сюэ? — Дракончик неумело попытался повторить, его голос звучал как лепет младенца. Он «распробовал» имя и вдруг радостно запрыгал: — Хо-хо-хо! (Мне нравится! Отличное имя!)

— Решено, отныне буду звать тебя так...

Не успел Ли Жань договорить, как застыл. От тела дракончика ударил ослепительный золотой свет. Центробежный вихрь смел свежевыпавший снег, а небо мгновенно потемнело. Солнце скрылось за густыми черными тучами. Ученики на пике заволновались — такая смена погоды не сулила ничего доброго.

На глазах у всех драконье яйцо медленно поднялось с плеча Ли Жаня в воздух. На фоне иссиня-черных туч оно казалось крошечным, но в следующий миг облака разошлись, и на него упал столб ослепительного сияния.

Р-О-О-О-Р!

Оглушительный рев разорвал небеса. В тучах мелькнула исполинская тень, чье извивающееся тело тянулось на тысячи миль. От этой мощи у практиков подкосились ноги. Огромный просвет в облаках походил на глаз божества, бесстрастно взирающий на «муравьев» внизу. Ученики задрожали, едва не падая на колени под гнетом Драконьего Величия.

Но тут в воздухе раздался холодный фырк и спокойный голос Лэн Уянь: — Всего лишь остатки воли, даже не имеющие плоти, и вы смеете дерзить в моем присутствии? Жалкие черви, пошли вон!

БА-БАХ!

Пустота взорвалась громом. Тени в облаках замерли и лопнули, как мыльные пузыри, поспешно отступая. Солнце снова залило пик светом, а тяжелая аура исчезла. Всё вернулось в норму так быстро, будто ничего и не было.

Ли Жань сглотнул. «Что это было? Настоящий дракон?» Хоть наставница и назвала это «волей», ощущение было запредельно реальным.

Хрусть.

Раздался четкий звук. Дракончик, парящий в лучах света, начал мелко дрожать. Скорлупа, которая до этого лишь частично треснула, теперь покрылась густой паутиной трещин.

Хрусть-хрусть-хрусть!

Белые осколки начали осыпаться, но, не долетая до земли, превращались в туман. Вскоре скорлупа исчезла совсем. Дракончик превратился в маленький сгусток яростного белого пламени, похожего на второе солнце, из-за сияния которого невозможно было разглядеть, что внутри.

— Хм? — раздался озадаченный голос сверху.

Налетел легкий ветерок, который мягко «удалил» всех зевак-учеников с площади, а вокруг Ли Жаня и дракона возник невидимый барьер. Лэн Уянь явно не хотела, чтобы рождение дракона стало достоянием общественности.

— Неужели... — Ли Жань прикрыл глаза рукой. — Он вылупляется по-настоящему? Я же только имя ему дал!