Ли Уцан потер переносицу. Он никак не мог взять в толк, почему всё обернулось именно так.

Его вражда с И Цинлань и Лэн Уянь уходила корнями еще в эпоху Великой войны Добра и Зла. Тогда он сам едва не погиб, и не будет преувеличением сказать, что ненависть между ними была глубокой. Но спустя столько лет он многое переосмыслил и, честно говоря, в душе смирился.

В конце концов, он сам был виноват. Если бы тогда Ли Уцан, желая доказать свой статус императора и будучи слепо уверенным в своих силах, не вздумал связать учениц Храма Юло своей «Бессмертной верёвкой», Лэн Уянь не впала бы в ярость и не атаковала бы его. А он не стал бы в панике метаться и не помешал бы медитации И Цинлань, лишив её шанса на прорыв.

Естественно, после этого последовала целая цепочка неприятностей. Но суть была даже не в этом. Суть была в том, что он просто не мог их победить! Так что, кроме как смириться, у него не было другого выхода.

С тех пор Ли Уцан забился в секретное место поместья Ли, зализывая раны и пытаясь восстановить основу Дао, поврежденную ладонью И Цинлань. Когда он наконец оправился, слава Лэн Уянь и И Цинлань уже гремела на весь мир. Слухи о залитом кровью Пике Демонов, тяжело раненном Чэнь Юньдао и дуэли двух императриц заставляли печень Ли Уцана трепетать от страха.

Он наконец осознал, каких монстров спровоцировал. Мысли о мести испарились, и он начал всерьез думать лишь о том, как выжить. Лэн Уянь славилась своей мстительностью — мало кто из обидевших её оставался в живых. И Цинлань, хоть и была праведной и не такой эксцентричной, определенно не была мягкотелой. К тому же, у Ли Уцана в те времена была скверная репутация — его называли «безумным демоном-связывателем», от которого монахини и заклинательницы в ужасе разбегались. А ну как И Цинлань решит «покарать зло во имя Небес»? Куда ему тогда деваться?

В то время война между Праведным и Демоническим путями была в самом разгаре, мастера гибли пачками. Столкнувшись с таким хаосом, Ли Уцан принял волевое решение: спрятаться в тайнике и носа оттуда не высовывать! Осторожность — залог долголетия. Свобода дорога, но жизнь дороже.

Так он и прятался до сего момента. Спустя столько лет мирной жизни он наконец перевел дух, но тут в семье Ли родился этот ненормальный гений — Ли Жань. С талантом, встречающимся раз в миллион лет, он прямиком отправился в Храм Юло, стал личным учеником Лэн Уянь и её будущим преемником.

В этом случае Ли Уцан еще мог себя утешить. Всё-таки Храм Юло и семья Ли теперь связаны. Даже если Лэн Уянь захочет его прихлопнуть, ей придется считаться с чувствами Ли Жаня. Но кто же знал, что этот пацан посмеет спровоцировать еще и И Цинлань?! Более того, И Цинлань, которая всегда презирала мужчин, сделала его своим личным учеником и во всеуслышание объявила об этом.

Ли Уцан был в полном недоумении.

— Кстати, а Чу Линчуань? Эта женщина ведь только что враждовала с Ли Жанем. Почему она вдруг тоже стала его наставницей?

Зная характер этой «главы меча», было бы милосердием с её стороны, если бы она просто порубила Ли Жаня на корм рыбам. А тут — Святой Сын Демонического пути стал её любимчиком? У Ли Уцана голова шла кругом.

«Что за магическая сила у этого Ли Жаня?»

В тайном месте долго царила тишина. Наконец Ли Даоюань пришел в себя и с трудом выдавил: — Предок, то, что вы сказали... правда? Обе императрицы Праведного пути действительно взяли Жань-эра в ученики?

Он до сих пор не мог в это поверить.

Ли Уцан горько усмехнулся: — Они заявили об этом публично и едва не прикончили Чэнь Юньдао ради твоего сына. Как думаешь, похоже это на правду?

У Ли Даоюаня пересохло в горле.

— Получается, у Жань-эра теперь есть поддержка по обе стороны баррикад? Он в близких отношениях с Юэ Цзяньли и Линь Ланъюэ... особенно с Юэ Цзяньли, которая почти наверняка станет его женщиной. И теперь они стали... духовными братом и сестрой?

Слишком запутанные отношения! Ли Даоюань окончательно запутался, хорошо это или плохо.

— Я и сам этого не понимаю, — нахмурился Ли Уцан. — Даже если праведные императрицы согласны, Лэн Уянь с её характером никогда бы не допустила такого. Между ними явно есть какая-то неведомая связь.

Ли Даоюань подумал и сказал: — В любом случае, сейчас это кажется хорошей новостью. За спиной Жань-эра стоят три великие секты. Даже если Чэнь Юньдао захочет мести, ему придется трижды подумать.

Дворец Высшего Дао велик, но против союза Храма Юло, Академии Тяньшу и Павильона Мириад Мечей он — ничто.

— Надеюсь на это... Три императрицы — это высшая боевая мощь в Бескрайних Землях. Даже скрытые силы, стоящие за Дворцом Высшего Дао, не рискнут их злить. Теперь остается молиться, чтобы И Цинлань не припомнила мне старые обиды... — Ли Уцан тяжело вздохнул. — Ли Жань, этот паршивец, совсем не дает деду покоя!

— Кстати, есть еще кое-что, на что тебе стоит обратить внимание, — вдруг вспомнил предок.

— Что именно? — полюбопытствовал Ли Даоюань.

Ли Уцан стал предельно серьезным: — В последнее время внимательно следи за кланом Шэн. Если у них начнутся какие-то движения — немедленно сообщи мне.

— Клан Шэн? — Ли Даоюань удивился. — Какое отношение дела сына имеют к императорскому клану?

Ли Уцан лишь покачал головой. Собеседник не понимал, но сам он чувствовал: Шэн Е сейчас как муравей на раскаленной сковороде. Тот годами выстраивал баланс между Светом и Тьмой, чтобы сохранить трон. А Ли Жань одним махом всё разрушил. Святой Сын демонов, за которым стоят две величайшие праведные секты! Это уже не Демонический путь и не Праведный. Это нечто третье, чего Шэн Е боится больше всего.

К тому же «Замок Дракона» ослаб, и по всем законам мира власть должна смениться. В такой критический момент Шэн Е, ради сохранения короны, способен на любое безумство. Семья Ли живет под боком у императора, в самом эпицентре грядущего шторма. Нужно быть осторожными.

— Просто делай, как я сказал, — отрезал Ли Уцан, не желая пускаться в долгие объяснения. Ли Даоюаню вредно было знать слишком много.

— Хорошо... — Ли Даоюань кивнул и уже хотел что-то добавить, как вдруг заметил, что лицо Ли Уцана окаменело, а глаза округлились от ужаса.

— Предок, что с вами?

Ли Даоюань, в замешательстве, проследил за его взглядом и тоже застыл. Он не заметил, когда именно в их секретном саду появился этот человек.

Старик выглядел высохшим, его волосы и борода были белы как снег, а морщины на лице могли бы удержать в себе муху. Он казался дряхлым умирающим стариком. Но одет он был в золотое одеяние, расшитое драконами!