Лэн Уянь опустила голову, не смея поднять глаз. Разумеется, она прекрасно понимала, на что намекает Ли Жань.

Перед тем как он отправился на Конференцию Бессмертных, она сама однажды проявила инициативу и призналась в чувствах, после чего они в шутку называли друг друга «Старший Брат» и «Младшая Сестренка Уянь». Вспомнив об этом, Лэн Уянь захотела провалиться сквозь землю. Слишком постыдно!

Ли Жань ухмыльнулся: — Уянь не хочет признавать, верно? Ты ведь сама тогда звала меня Старшим Братом.

— Замолчи!

Лэн Уянь поспешно закрыла ему рот ладонью и, краснея, прошептала: — Неблагодарный ученик, не неси чепухи! Я... я больше никогда тебя так не назову!

Невзирая на статус и возраст, такое обращение было крайне неуместным и вызывало у неё странные чувства.

Ли Жань перехватил её тонкую руку и лукаво прищурился.

— Пф-ф! — фыркнула Лэн Уянь. — Ты только и горазд болтать ерунду. Разве я не признавала этого? Ты же сам меня заставил!

Пока она говорила, её лицо становилось всё краснее.

Видя её застенчивость, подчеркнутую мягким светом свечей, Ли Жань не удержался от восхищенного шепота: — Наставница так прекрасна...

Лэн Уянь и впрямь была неописуемо красива. Все три его наставницы были женщинами, чья красота могла низвергать города и страны.

И Цинлань была грациозной и отрешенной, словно небесное создание. Чу Линчуань обладала ярким взглядом и героической статью. В отличие от них, Лэн Уянь олицетворяла собой чистую, первозданную красоту. Её брови были подобны далеким горам, глаза сияли, как звезды, а густые черные волосы ниспадали водопадом. Тонкая талия и лебединая шея подчеркивали её врожденное благородство. Она казалась легким облаком, закрывающим луну, или снежинкой, кружащейся на ветру.

Простого слова «трогательная» было недостаточно, чтобы описать её величие.

Лэн Уянь слегка отвернулась и тихо пробурчала: — У тебя слишком хорошо подвешен язык, я тебе не верю.

Несмотря на ворчание, уголки её губ непроизвольно приподнялись. С её уровнем культивации ей было плевать на внешность, но слышать похвалу от любимого человека было приятнее всего на свете.

Ли Жань серьезно произнес: — Ученик не говорит чепухи, каждое слово идет от сердца. Я не знаю, какими добрыми делами в прошлых жизнях заслужил благосклонность Наставницы.

Видя его серьезное лицо, Лэн Уянь неестественно отвела взгляд и кашлянула: — Благословение прошлых жизней? Скорее уж наглость, накопленная за несколько воплощений!

Ли Жань лишь улыбнулся и почесал затылок.

Заметив его неловкость, Лэн Уянь не удержалась и легонько ударила его кулачком: — Ладно, я просто пошутила.

— Всё в порядке, — покачал головой Ли Жань. — Смелость, искренность и толстая кожа — вот магические артефакты, приносящие ученику победу. Иначе как бы я смог подобраться к такой Небожительнице, как Наставница?

— Ну зачем ты снова это завел? Ужасно...

Лэн Уянь одарила его взглядом. «Смелость и толстая кожа? Очень точное описание. Этот негодяй довел эти качества до крайности, иначе как бы я пала под его натиском?» — Она вспомнила первое признание Ли Жаня, и её щеки стали еще краснее.

— Тогда скажи... кто из нас красивее: я или И Цинлань? — тихо спросила она.

— Конечно Наставница выглядит лучше! — Ли Жань не колебался ни секунды. Согласно его богатому опыту, отвечая на такие роковые вопросы, нельзя медлить ни мгновения. Иначе последствия будут катастрофическими.

«В любом случае, я же не уточнил, какая именно Наставница...» — втайне подумал Ли Жань.

Лэн Уянь не заметила этого нюанса и самодовольно хмыкнула: — Хм, считай, что ты вовремя спохватился.

Ли Жань наклонился ближе и прошептал: — Уянь — самая красивая.

— Нет... не говори ерунды! — Лэн Уянь снова смутилась.

В столовой наступила тишина. Глядя на румянец, заливший щеки Наставницы, Ли Жань почувствовал, как участилось его сердцебиение. Его кадык дернулся, и он невольно начал склоняться к ней. Вишневые губы Лэн Уянь казались кристально чистыми в свете свечей. Они были уже совсем близко, но в последний момент изящный палец уперся Ли Жаню в грудь.

— Наставница? — Ли Жань был в замешательстве.

В глазах Лэн Уянь мелькнуло смущение, она слегка прищурилась и пробурчала: — Бесстыдник, ты снова за свое! Говорю тебе, я еще не остыла!

— ... — Ли Жань беспомощно вздохнул. — И как же мне помочь Наставнице успокоиться?

— Это ты должен придумать, — Лэн Уянь скрестила руки на груди. — Сначала ты пошел в ученики за моей спиной, потом мылся со Шэн Цинь, а потом еще и с Шэн Нин... В общем, я тебя так просто не прощу!

Ли Жань потер затылок. Казалось, он совершил все смертные грехи мира. Вдруг его глаза блеснули, словно он что-то придумал: — А что если сделать так?

Он наклонился к уху Лэн Уянь и что-то прошептал.

— Что?! — Лэн Уянь замерла, её лицо выражало панику. — Кто... кто просил тебя греть постель?! И что еще за «лошадиное убийство кур» (ма-ша-цзи)? Что это вообще такое?

Ли Жань пояснил: — На самом деле это просто означает массаж. Не волнуйтесь, техника у ученика отличная, я вас не разочарую.

— Я не хочу никакого массажа...

Не успела она договорить, как Ли Жань уже подхватил её на руки: — Нет-нет, сегодня ученик обязан обеспечить Наставнице лучший сервис, чтобы вы окончательно успокоились!

С этими словами он понес её из столовой.

— Подожди! Осторожно, нас могут увидеть!

Лэн Уянь не могла ему противостоять, поэтому ей пришлось спрятать лицо у него на плече, боясь встретиться взглядом с кем-нибудь из старейшин. Она была похожа на страуса, в этот миг начисто позабыв о своей магической силе. К счастью, в коридоре никого не было, и она смогла выдохнуть.

Они дошли до спальни. Лэн Уянь вспомнила кое-что и спросила:

— Кстати, а где Шэн Нин? Почему её не видно?

— Она... должно быть, всё еще медитирует, — ответил Ли Жань.

Распахнув двери спальни, они увидели Шэн Нин, сидящую в позе лотоса. Вокруг её тела мерцал свет — она старательно практиковала Священный Кодекс Юло. Казалось, за день она стала гораздо опытнее. Шум их прихода пробудил её, она вышла из состояния транса и сонно открыла глаза. Увидев их, она тут же улыбнулась:

— Мастер, Большой Брат, вы пришли? Ой...

Заметив, в какой позе они находятся, Шэн Нин озадаченно почесала затылок:

— Мастер, вы ранены?

— А? — Лэн Уянь опешила. — Нет, с чего ты взяла?

Шэн Нин недоумевала: — Если вы не ранены, почему Большой Брат несет вас на руках?

— !!

Только тогда Лэн Уянь пришла в себя. Её лицо мгновенно стало пунцовым, и она буквально выпорхнула из объятий Ли Жаня.

— Кхм... это ничего, просто... это особый метод практики! — Она сердито взглянула на Ли Жаня.

«Во всём виноват этот парень!»

Прим. пер.: «Лошадиное убийство кур» (马杀鸡) — китайский сленг для слова «массаж» .