Ли Жань обернулся и увидел стоящую позади пожилую женщину в черной мантии.

Старейшина Сунь Вэй.

— Старейшина Сунь, — Ли Жань кивнул в знак приветствия.

При виде Старейшины Сунь выражения лиц учеников мгновенно стали серьезными. Поприветствовав её, они поспешили разойтись. Если Ли Жань вызывал у них восхищение, то перед Старейшиной Сунь все испытывали благоговейный трепет. Это был ветеран «трех династий» в Храме Юло, человек, пользующийся огромным уважением — даже Лэн Уянь считалась с её мнением.

Истинная сила Старейшины Сунь была загадкой. Известно, что для Старейшины топовой секты минимум — это пик стадии Преодоления Бедствия, но даже на этом пике есть свои градации силы. Среди Старейшин Шести Пиков сильнейшим считался Второй Старейшина. Однажды в битве Добра и Зла он в одиночку противостоял трем Старейшинам Дворца Высшего Дао и не только не отступил, но и тяжело ранил одного из них. Но даже он лично признавал, что ему далеко до Сунь Вэй.

Старейшина Сунь никогда не сражалась на публике, но ходили слухи, что когда-то она полчаса противостояла Мастеру Минъюаню один на один. Нужно понимать: всё, что ниже императорского уровня — лишь пыль, и каким бы сильным ни был практик стадии Преодоления Бедствия, он не стоит и мизинца Императора. Если слухи правдивы, мощь Старейшины Сунь просто шокирует. Однако сама она никак не комментировала это, и её сила постепенно стала легендой.

Единственное, в чем Ли Жань был уверен на сто процентов: Старейшина Сунь не сможет победить Лэн Уянь.

Старейшина Сунь с любопытством спросила: — Что имел в виду Святой Сын под «женской одеждой»?

— Кхм, — Ли Жань коснулся носа, чувствуя неловкость. — Ничего особенного, просто пустые разговоры.

— О, хорошо.

Видя, что он не хочет развивать тему, Старейшина Сунь не стала расспрашивать.

— Когда Святой Сын вернулся? Я даже не знала заранее. Старуха вроде меня совсем не подготовилась, следовало бы организовать праздничный банкет.

Ли Жань покачал головой: — Банкет? Я просто посетил Конференцию Бессмертных. Я не совершал ничего из ряда вон выходящего. Это было бы чересчур.

— Вовсе нет, — улыбнулась Старейшина Сунь. — Это Святой Сын слишком скромен. На этот раз вы принесли секте огромную пользу.

— Пользу? — Ли Жань на мгновение опешил. Когда это он успел отличиться, почему он сам об этом не знает?

Старейшина Сунь пояснила: — Вы привели в секту Шэн Нин, новую ученицу — это же истинный гений. Врожденный талант к боевым искусствам вкупе с супер-рангом таланта... дайте ей время, и она станет новым титаном нашего мира. Вы добавили нашей секте супергения. Разве это не великое достижение?

С талантом Шэн Нин она в будущем точно не уступит таким дарованиям, как Юэ Цзяньли или Линь Ланъюэ. Даже достижение императорского уровня для неё не будет невозможным. А учитывая наличие самого Ли Жаня, Храм Юло вскоре оставит всех конкурентов далеко позади. С точки зрения Старейшины Сунь, это был колоссальный вклад!

— Так вот вы о чем, Старейшина, — кивнул Ли Жань. — Нин-эр действительно ученица нашей секты, но в то же время она личная преемница Главы Меча Чу, так что её статус довольно специфичен.

Он напоминал Старейшине Сунь, что стоит соблюдать осторожность. Не нужно воспринимать Шэн Нин как «чистого» демона, ведь у девочки есть и праведная наставница.

Но Старейшина Сунь лишь шире улыбнулась: — Это второе, о чем я хотела сказать. Святой Сын Ли действительно величественен!

Ли Жань нахмурился: — Величественен? Что вы имеете в виду?

Старейшина Сунь огляделась, взмахнула рукой, устанавливая звукоизоляционный барьер, и заговорщицки произнесла: — Святому Сыну не нужно скрываться от старухи, я уже всё знаю.

— Что вы знаете? — Ли Жань запутался еще сильнее.

Старейшина Сунь торжественно провозгласила: — Глава Секты лично сказала, что Святой Сын намерен внедриться в тыл врага и объединить Праведный Путь! Вспомнив всё, что Святой Сын делал в последнее время, я внезапно осознала: вы ведете очень большую шахматную партию!

Она подняла большой палец вверх, а её лицо светилось восхищением.

У Ли Жаня дернулся глаз.

«Внедриться? Объединить? И это Наставница сама сказала?! Да куда же это всё катится!»

Старейшина Сунь принялась анализировать: — Святой Сын поочередно сблизился с И Цинлань и Чу Линчуань, завоевав доверие двух императриц. Затем, используя личину Ли Течжу, убил Фэн Ваньцзяна, главного ученика Дворца Высшего Дао, и заманил Чэнь Юньдао в Павильон Мириад Мечей для разбирательств. Вы использовали этот шанс, чтобы спровоцировать конфликт между Чэнь Юньдао и двумя императрицами, вызвав раскол в рядах Праведного Пути. Затем, руками Наставницы, ослабили Дворец Высшего Дао и одновременно запугали Мастера Минъюаня. В итоге: четыре праведные секты развалены. Две из них теперь связаны со Святым Сыном, а две другие — уже не угроза.

Закончив, она вздохнула: — Святой Сын разрушил Праведный Путь без единой капли крови. Ваша мудрость безгранична, я искренне восхищаюсь вами!

Ли Жань закрыл лицо рукой.

Надо же, Старейшина Сунь разложила всё так логично и обоснованно, что он сам почти поверил.

«Неужели я выгляжу настолько коварным интриганом?»

— И это — лучшая черта Святого Сына, — продолжала хвалить его Старейшина. — Вы всегда кажетесь ленивым и беспечным, словно блудный сын, ищущий развлечений среди цветов — и это идеальная маскировка! Никто и не заподозрит в вас амбиций. Я даже подозреваю, что вы начали этот план еще тогда, когда столкнули тех зверей в толпе! Это просто потрясающе!

Ли Жань потер виски: — Что за каша у вас в голове?

У этой женщины слишком богатое воображение! Эта серия событий произошла совершенно случайно, он просто плыл по течению. А в глазах окружающих это превратилось в хитроумный расчет и амбиции? Это же нелепо!

— Это всё Наставница вам рассказала? — спросил Ли Жань.

Старейшина Сунь кивнула: — Верно. В тот день я хотела убедить Главу, что с силой нашего Храма Юло нам нет нужды считаться с другими сектами. Но она сказала, что ей это неинтересно, и она поручила это задание вам, заявив, что у вас есть твердая решимость объединить Праведный Путь. А всё остальное... кхм... это уже мои собственные выводы.

Ли Жань не знал, смеяться ему или плакать.

Значит, вот оно как. Он действительно говорил Лэн Уянь нечто подобное раньше, но это касалось лишь его любви к Юэ Цзяньли — при чем тут объединение мира? С его характером это скорее было «объединение ради любви». А Лэн Уянь, скорее всего, просто «перевела стрелки» на него, чтобы отделаться от назойливых советов Старейшины Сунь.

Ли Жань как никто другой знал, насколько его Наставница — «ленивая рыбка».

— Старейшина Сунь, вы на самом деле всё неправильно поняли...

Ли Жань долго подбирал слова, но так и не нашелся, как это объяснить. Глядя на её восторженное и фанатичное лицо, он лишь покачал головой и вздохнул.

Во всей секте, от главы до ученика, похоже, только Старейшина Сунь искренне считала себя истинным демоном Дьявольского Пути. Она всегда стремилась к объединению миров и хотела сделать Храм Юло сектой №1 на всём континенте.

«На фоне её амбиций мы с Наставницей — просто две ленивые ложки в одном блюде».