Воздух внутри драконьей кареты заколебался. Сквозь пустоту шагнула фигура.

Лэн Уянь была облачена в длинное белое одеяние, подчеркивающее её изящную шею. Лицо её было точеным и холодным. Глаза, прекрасные, как весенние горы, таили в себе неукротимый героический дух.

— Мастер! — Ли Жань невольно подался вперед, с трудом подавляя желание броситься к ней и обнять. Он так долго не видел свою наставницу, что безумно по ней соскучился.

В глазах Лэн Уянь вспыхнула радость, но она тут же взяла себя в руки и строго отчитала его:

— Ты, неблагодарный ученик! Почему ты вернулся только сейчас?

Ли Жань виновато улыбнулся:

— Это долгая история. Я всё расскажу, как только вернемся в Храм.

— Я разберусь с тобой позже, — она закатила глаза, а затем резко обернулась к И Цинлань. Улыбка мгновенно исчезла с её лица, сменившись ледяным безразличием.

— Святой Сын Ли покинул Обитель вместе со мной, поэтому мой долг — вернуть его в целости и сохранности, — сухо произнесла И Цинлань. Глядя на её невозмутимый вид, можно было подумать, что она снова стала той самой отрешенной от мира «Богиней И».

Лэн Уянь кивнула:

— Что ж, значит, совесть у тебя всё-таки есть... Стой. А где твоя вуаль?

И Цинлань: ∑(⊙▽⊙!!

Как она могла об этом забыть! С тех пор как она сняла её два дня назад (потому что Ли Жаню «нравилось видеть её лицо»), она ни разу не надевала её снова и даже не чувствовала дискомфорта. Но для Лэн Уянь это выглядело более чем подозрительно.

Она прочистила горло:

— Я... я почувствовала, что коже не хватает воздуха, поэтому временно её сняла.

— ??? — Лэн Уянь нахмурилась. На её памяти И Цинлань никогда не открывала лица, и её истинный облик оставался загадкой для всего мира. Почему же она сняла её именно перед Ли Жанем? Это не лезло ни в какие ворота.

Впрочем, внимание Лэн Уянь быстро переключилось на другое.

— И Цинлань, я не ожидала, что ты выглядишь... вот так. Не слишком ли велик контраст? — удивилась императрица дьяволов. У величественной главы Обители Тяньшу оказалось милое «детское» личико?

И Цинлань смутилась:

— Розовая пудра на черепах, белые кости... Внешность — лишь мимолетное видение. Чему так удивлена Глава Лэн?

— Лицемерие, — фыркнула Лэн Уянь. — Если тебе действительно всё равно, зачем ты вечно прячешься за вуалью? — Она на секунду задумалась и спросила: — Кстати, почему ты не перенесла Жань-эра через пространство? Зачем вы три дня тащились своим ходом?

— Это... — И Цинлань занервничала, вспоминая их совместное путешествие. Она не знала, что ответить.

В этот момент вмешался Ли Жань:

— Мастер, это была просьба вашего ученика.

Лэн Уянь опешила: — Почему?

— Я почувствовал, что близок к прорыву, и попросил Даосиню И стать моим защитником на время медитации. Только поэтому мы задержались. — Ли Жань незаметно подмигнул И Цинлань.

Жрица облегченно выдохнула. Увидев, как он нашел для неё оправдание, она почувствовала прилив нежности и стыда одновременно. «Значит, он с самого начала всё понимал и просто подыгрывал мне... Какой негодяй». Уголки её губ невольно дрогнули в улыбке.

— Ты снова прорвался?

Услышав это, Лэн Уянь внимательно осмотрела ученика. Аура Ли Жаня стала глубже. Он действительно достиг поздней стадии Зарождающейся Души, а его дух стал в разы крепче.

— Прорыв я могу понять, но почему твоя душа стала такой мощной? — недоумевала она. На этой стадии невозможно закалить дух до такого уровня.

Ли Жань вкратце рассказал о поглощении остаточных душ в Землях Смерти. Лэн Уянь довольно рассмеялась:

— Хороший ученик, молодец! — Она насмешливо посмотрела на И Цинлань: — Подумаешь, какие-то призраки демонов. Считай это платой за спасение твоей ученицы. Надеюсь, Даосиня И не слишком расстроена потерей?

И Цинлань спокойно ответила:

— Ли Жань смог повысить уровень и укрепить душу. Как его наставница, эта бедная даосиня может только радоваться. С чего бы мне расстраиваться?

— Хм? — Лэн Уянь сузила глаза. — Что ты имела в виду под «наставницей»? Я — его единственный мастер.

И Цинлань невозмутимо парировала:

— Забыла упомянуть: эта бедная даосиня уже обучила его «Заклинанию Чистого Сердца» и «Технике Духовного Пробуждения». Теперь его можно считать моим прямым наследником.

— Что ты сказала?! — брови Лэн Уянь сошлись на переносице, а взгляд стал острым, как бритва.

И Цинлань смотрела на неё, не отступая ни на шаг. Атмосфера в карете стала невыносимо тяжелой, воздух словно превратился в лед. Спустя мучительную паузу раздался голос Лэн Уянь:

— Жань-эр, то, что она говорит — правда?

Ли Жань сглотнул слюну: — Я и вправду изучил техники Обители Тяньшу...

Бум!

Воздух содрогнулся. Золотая карета на огромной скорости рухнула вниз, буквально впечатавшись в землю с высоты в десять тысяч метров! Кони снаружи испуганно заржали, но сам экипаж даже не шелохнулся. Голос Лэн Уянь стал ледяным, а жажда убийства затопила всё вокруг:

— И Цинлань, ты действительно думаешь, что я не посмею тебя убить?

Техники Обители Тяньшу требуют «Забвения Эмоций». Если Ли Жань достигнет этого состояния, не забудет ли он и своего Мастера?

И Цинлань оставалась спокойной: — Дело не в том, посмеешь ты или нет. Ты просто не сможешь меня убить.

— Прекрасно.

Глаза Лэн Уянь сверкнули холодом, и в её руке появился иссиня-черный меч. Ужасающая мощь стала почти осязаемой. В пустоте начали открываться разломы, будто само небо открыло свои черные зевы. Аура древнего и беспощадного существа заполнила мир.

И Цинлань в ответ встряхнула запястьем, и в её руке материализовался сияющий белый меч. Её аура взметнулась вверх, ни на йоту не уступая сопернице! Их силы столкнулись, и пространство между ними начало схлопываться.

Видя это, Ли Жань почувствовал, как пересохло в горле. Все кончено. В этот раз они действительно вцепятся друг другу в глотки! Он хотел вмешаться, но даже остаточное давление их мощи пригвоздило его к месту.

Он мог только кричать во всю мощь своих легких:

— Мастер, остановитесь! Даосиня И спасла мне жизнь!

— Э? — Лэн Уянь слегка нахмурилась.

Ли Жань торопливо пересказал события в Секте Радости. Взгляд Лэн Уянь немного смягчился, но она всё равно прошипела сквозь зубы:

— Даже если так, ты не имеешь права претендовать на Жань-эра!

И Цинлань тайно перевела дух. Кто на кого претендует? Это он всё это время истязал бедную даосиню!

Она нахмурилась: — Эта бедная даосиня передала ему техники, чтобы спасти Ланъюэ и помочь ему с прорывом. Как ты можешь быть такой подозрительной?

Лэн Уянь холодно хмыкнула: — Каждый судит в меру своей испорченности! Зачем тогда ты сняла вуаль?

— Хочу — ношу, хочу — нет! Тебе-то что?

— Хмпф! Ты явно пытаешься соблазнить моего Жань-эра!

— ...Лэн Уянь, обнажай меч!

— С радостью!

Ли Жань был в ужасе. Чем больше они спорили, тем сильнее пульсировала вена у него на лбу. Собрав воедино всю свою волю и призвав остатки буддийской силы из своих костей, он взревел:

— ХВАТИТ!

Внезапный буддийский клич заставил обеих императриц на мгновение замереть. Воспользовавшись этой паузой, Ли Жань быстро вклинился между ними, раскинув руки в стороны с таким видом, будто готов принести себя в жертву.

— Если хотите рубить — рубите меня!