Вот мы и добрались до апогея всей истории - аукциона!

Думаю, не стоит говорить кто выиграл “главный лот”.

Папа отдал 1,68 млрд долларов за резиденцию семьи Чен, что почти в 11,27 раз больше самого дорого особняка в Китае по современному курсу [1] и ещё 100 млн, чтобы заполучить красивое обручальное кольцо, которое также по совпадению выставлялось на аукционе.

Серьёзна, там была целая коллекция наикрасивейших обручальных колец. Сначала папа не особо обратил внимание на несостыковку с расписанием торгов, какое ему вообще было дело до других лотов, кроме “главного” - права на фамильную резиденцию семьи Чен? Однако, когда выставляют 11-ать раз подряд одни лишь обручальные кольца, не вольно начинаешь обращать внимание. И тут-то в голове Джи Хёна, будто молния, внезапно всплыла насмешка госпожи Чен.

Пускай и заблуждавшись, но госпожа Чен всё же задела гордость Джи Хёна. Как это ему не хватит и семи жизней, чтобы позволить подарить достойное её, любимой - Чен Мэй, обручальное кольцо? Поэтому Джи Хён достал свою табличку, которую выдали ему у выхода из номера, и уже хотел поднять её, как заметил номер той самой таблички - “7”.

Глаз Джи Хёна не на роком дёрнулся, а рука, держащая табличку, рефлекторно сильно сжалась, что аж послышался слабый треск пластмасса. Табличка явно не рассчитана выдерживать хват взрослого мужчины.

Но сдерживая порывы эмоций, Джи Хён всё же поднял номерную часть таблички, ручка слегка была не держаспособна, и вступил в гонку торгов.

Правила торгов просты - выигрывает тот, кто предложит больше всего за лот!

Однако, и здесь есть свои уловки. И папа из-за одной такой попал на 100 млн долларов, переплатив почти в 100 раз больше настоящей цены, которая не превышала даже 1 млн долларов за кольцо. А виновником стал участник из VVIP-ложи под номером “1“.

Какую бы цену ни называл Джи Хён, этот участник, словно издеваясь, предлагал удвоенную сумму. И так, если Джи Хён предлагал 1,2 млн, что уже довольно много за обручальное кольцо, то номер “1“ удваивал и поднимал до 2,4 млн. В ответ же Джи Хён не спасовал и поднял до 2,5 млн, и тут снова номер “1“ поднимает вдвое до 5 млн. И так дошло до той суммы, которую мы все знаем.

Папе не было жалко этих денег т.к. они были потрачены на кольцо его любимой, как можно экономить на таком? Но ему всё равно хотелось потратить как можно меньше до главного лота. Было бы не смешно, если Джи Хён, смогший получить кольцо, не смог бы выиграть в торгах фамильную резиденцию семьи Чен, и тем самым потеряв Чен Мэй навсегда, а всё из-за какой-то разницы в пару миллионов долларов, и тогда дорогое кольцо можно смело бы выбрасывать в мусорный бак.

Все, кто был в зале , думали, что номер “1” и дальше будет поднимать цену, однако стук молоточка разрушил их ожидания, и развлекающее представление закончилось. Что может быть забавней, чем смотреть как богатые люди выкидывают десятки миллионов просто, чтобы потешить своё эго в глупом соперничестве? Тем более ни каждый день можно увидеть глупца, который отдаст такую большую сумму ради какого-то кольца.

Папа и сам считал, что возможно его кто-то подставил. Раньше почти ни одно кольцо не было продано за сумму, превышающей более 1 млн долларов. И у Джи Хёна было предположение, что это могла быть строящая козни госпожа Чен т.к. именно семья Чен выиграет от продажи кольца, или возможно госпоже Чен снова захотелось поиздеваться над ним, как делала это совсем не давно? А скорее всего и то и другое!

Картинка в голове Джи Хёна наконец стала складываться, однако этому предположению всё еще не хватало вещественных доказательств, поэтому, когда аукцион достиг середины своей программы и гости вышли на перерыв в банкетный зал, Джи Хён решил подойти к госпоже Чен и всё выяснить напрямую, но, когда он уже окликнул разговаривающую с группой людей госпожу Чен, та медленно повернулась к нему лицом, и Джи Хён резко остановился.

От вежливой улыбки на лице госпожи Чен Джи Хён ощутил леденящий холод на тыльной стороне шеи. Казалось, за яркой улыбкой изящно одетой мадам Чен скрывался яростный демон в маске Хання [2].

Джи Хён сглотнул. Ему резко захотелось чего ни будь выпить. Он подошёл к ближайшему человеку в чёрной жилетке и брюках, белой рубашке и бабочке, и взял с подноса бокал шампанского. Немного отпил. Почувствовав себя лучше, уже хотел медленно развернуться в обратную сторону и уйти, не привлекая внимания. Однако знакомая пара больших мускулистых рук опустилась на его плечи.

Казалось, этих троих человек свела сама “судьба“. Пускай у них и разные матери, но все они были равны, словно братья, перед гневом мадам Чен. Им не нужно было лишних слов, чтобы понять друг-друга. Каждый знал, что обязан был сделать.

Трое человек синхронно развернулись, и также в унисон молча подошли к госпоже Чен.

Королева демонов Чен с нескрываемой неприязнью взирала на Джи Хёна, но всё равно продолжала вежливо улыбаться. Вокруг них было много уважаемых и знаменитых людей, было бы неловко устраивать сцену прямо перед ними.

Поэтому со стороны казалось, что госпожа Чен просто ведёт светский разговор с молодым человеком, однако для того самого молодого человека такие “вежливые“ вопросы: “как у тебя дела? С тобой всё хорошо? Не правда ли хорошая погода, чтобы прогуляться в саду, и посмотреть на лично выращенные мною хризантемы с пионами?“ - фанили угрозой.

Джи Хён сразу понял скрытый в словах мадам Чен смысл: “Какого чёрта ты устроил на аукционе? У тебя с головой всё в порядке? Да я тебя закапаю в своём саду, будешь удобрением для моих цветов, паразит“ - что-то типа этого. Однако на этом “мягкие” колкости госпожи семьи Чен не заканчивались. В каждом её слове прослеживался вежливый сарказм с нотками надменности. Что и стоило ожидать от уважаемой в обществе мадам Чен, её пассивно-агрессивный стиль речи не давал и шанса на контратаку, совмещая с непроницаемой защитой, никакие слова не могли задеть эту величественную женщину. Она будто ругала его, как маленького ребёнка за провинность. Именно такое впечатление сложилось у Джи Хёна во время их “миролюбивой” беседы, что ещё больше ввело его в противоречие.

Разве не он сейчас должен был высказывать своё негодование действиями мадам Чен? Как так вышло, что именно его сейчас ругают? В данной ситуации явно было что-то не так, но Джи Хён не мог понять, что именно, поэтому не смел говорить что-то в своё оправдание. Разве оправдываясь, он не признает свою вину перед ложными обвинениями? Но и просто молчать он не мог, верно? Поэтому лучшим решением, который Джи Хён смог найти... это просто глупо улыбаться и смеяться над “НЕ жестокими” шутками мадам Чен.

Люди, находящиеся в банкетном зале, посчитали, что у госпожи семьи Чен и рядом стоящего молодого человека очень хорошие отношения, ведь не каждый вечер можно увидеть, как мадам Чен так много смеётся.

К счастью Джи Хёна, банкетное время вскоре закончилось, и наступало время второй части аукциона. Гости стали возвращаться на свои места в большом зале.

Джи Хён хотел уже, как и все уйти, однако мадам Чен с улыбкой выхватила бокал из его рук и отдала работнику в чёрной жилетке, а затем заключила в своих объятиях ничего не понимающего молодого человека в смокинге.

“???” - вопросы заполнили голову недоумевающего Джи Хёна.

Но прежде, чем он смог что-либо понять, около его уха послышался шёпот до боли знакомого человека: “Чего стоишь, как камень? Обними меня в ответ. Люди смотрят, идиот”.

Да, теперь это показалось Джи Хёну больше походило на мадам Чен. Он неловко, медленно обнял её, а затем снова услышал шёпот у уха: “А теперь запоминай. Если ты и этот раз прошлёпаешь мимо себя ещё и финал аукциона, то второго раза не будет. Я действительно закапаю тебя в саду, слепой навозный жук”. С этими словами Джи Хён почувствовал, как его рёбра стали сильно сжиматься, а в кармане смокинга стала что-то давить на кожу.

Через пару мгновений госпожа Чен отпустила молодого человека из хвата и, вежливо попрощавшись, ушла в большой зал, оставив Джи Хёна в полном недоумении:

“Как это старушка за 50 может быть такой сильной?” - Думал он, доставая из кармана смокинга какую-то маленькую чёрную коробку.

Он приоткрыл её и сказал:

— Это...

[1] - Дом стоимостью 149 миллионов долларов является самым дорогим особняком, когда-либо проданным в материковом Китае. Недвижимость под названием Taohuayuan (переводится как «Утопия» или «Земля цветущих персиков») занимает площадь 673 гектара и находится на частном острове посреди озера Душу. Особняк располагает 32 спальнями, винным погребом в пещере, бассейном на берегу озера и захватывающими дух садами, спроектированными по образу входящих во Всемирное наследие ЮНЕСКО. (Текст взят с сайта Новости в фотографиях - BigPicture.ru)

[2] - Хання — маска, которая используется в театре но, представляющая собой страшный оскал ревнивой женщины, демона или змеи, при прямом её положении. Однако если маску немного наклонить, то из-за скошенных бровей создаётся видимость безутешно рыдающего лица.