Тишина. Тишина уже давно стала частью жизни бедной девушки, сидящей целыми днями в углу небольшой грязной комнаты. Удивительным было то, что ни на ее одежде, ни на ее коже не было ни одного грязного пятнышка. Ее белоснежное платье не серело, а ее кожа оставалась чистой, несмотря на такое продолжительное прибывание в этом царстве грязи. Каждый божий день она сидела в углу этой комнаты и бездумно смотрела в единственное окно. Все ее мысли и вся ее сущность сводились к бесконечному обвинению себя во всех смертных грехах. Она ненавидела себя всем сердцем, но ничего не могла сделать, ведь даже смерть была ей недоступна. Ее взор уже давно утратил тот блеск доброты и знаний, за который ее хвалил каждый встречный, а ее изящество с каждым годом все уменьшалось и уменьшалось. Со стороны она стала походить на безжизненную фарфоровую куклу, чем на прекрасную девушку, которой она ранее была. Смотря через пыльное окно на синее небо и густой лес, очень редко она видела и людей. Она не понимала, как они находили это место, но ей было не важно, ведь она знала, что именно она виновата в этом. Сегодня был именно такой день. В очередной раз она увидела группу людей, подходящих к ее месту обитания. В ее безэмоциональном взоре снова появился блеск, но на этот раз это уже был не блеск счастья или надежды. Это был блеск страха.

— НЕТ! СТОЙТЕ! НЕ ПОДХОДИТЕ! — кричала она, подбегая к окну. Каждый раз при виде людей она истерично кричала, рыдала и била руками по пыльной раме окна. С каждым криком ее горло болело все сильнее, но она не чувствовала эту боль.

— НЕ ПОДХОДИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА! Я ПРОШУ ВАС, УХОДИТЕ! — кричала она, ударяя кулаками по стеклу, но стекло не поддавалось, а люди ее не слышали. Они подходили все ближе и ближе к дому. Слезы, скатывающиеся по щекам девушки беззвучно падали на пол, но от них не оставалось ни следа.

Упав на колени, девушка лишь могла смотреть на то, как приближающиеся люди падали один за одним. Она винила лишь себя, ведь именно она не смогла их спасти, ведь именно она не смогла докричаться до них. Забившись в угол, она сжалась в комок и начала рыдать, вытирая свои призрачные слезы.

***

Той небольшой суммы денег, которую Ашин смог захватить c собой из монастыря, едва хватило для того, чтобы купить билеты на поезд, который бы отвез его к загадочной деревне. Помимо продолжительной поездки, ему необходимо было еще преодалеть огромное расстояние через обширные луга и леса, горы и пустыни. Наконец, стерев свои ноги до крови, Ашин был всего в нескольких километрах от деревни.

Пробираясь через заросли, уставший монах присел у близстоящего дерева и достал последний ломтик хлеба. «Если я не найду еду в поселении, то я точно помру с голоду.» — кусая черствый хлеб и отмахиваясь от комаров, раздумывал монах. Поначалу местная фауна вызывала у него удивление и восхищение, но затем она начала очень быстро действовать ему на нервы. «Ну почему комары настолько надоедлиыве твари? В энциклопедиях ничего про это не писалось...»

Отмахиваясь от очередного роя настырных насекомых, Ашин продолжил свой путь в глубь леса.

***

Наконец, всего в нескольких метрах Ашина ждала та самая деревня. Он не мог дождаться встречи с местными жителями. Он так сильно хотел расспросить их про историю из дневника Ладона Аниторфа, что все его тело дрожало в предвкушении. Наконец-то он узнает секреты духовного мира! Его сердце трепетало все сильнее с каждым шагом. К его сожалению, вместо деревни он увидел лишь пустую поляну. Единственным строением, которое смог приметить Ашин, был маленький деревянный домик, покоящийся на холме в центре этой поляны. Хижина была накренена и казалось, что она могла развалиться от легкого дуновения ветра. «Что это? Где деревня? Неужели... это все, что от нее осталось? Один жалкий домик?!»

Присев на траву от шока, Ашин закрыл глаза и начал успокаивать себя. «А чего я ожидал от деревни, которой больше нет на картах? Я должен радоваться, ведь я мог не найти даже этого домика. Может, в нем я найду информацию о душах?» — оптимистично подумал монах, вставая и направляясь к дому. Не придав значения низкому забору, окружающему дом, Ашин подходил все ближе и ближе. С каждым шагом в теле монаха нарастала слабость, а глаза начинали понимногу слипаться. «Что...что происходит?! Так хочется спать...» — мысли начинали путаться, создавая поток неразборчивой информации в его голове. Упав на колени от слабости, он мог едва держать свои глаза открытыми. Руки дрожали, а дышать становилось все тяжелее. «Чт...что происходит?! Я умираю? Черт, я умираю!»

Ашин чувствовал, что из его тела словно высасываются все силы, и он понимал, что если не отойдет от этого дома, то останется тут навечно. Собравшись с силами, Ашин рванул в противоположную от хижины сторону. Его ноги едва могли держать его вес, но он бежал. Его глаза уже не могли видеть, но он бежал. Его голова уже не соображала, но он бежал. Из его тела начал исходить странный белый дым, но он бежал. Споткнувшись о собственные ноги, Ашин упал, а его сознание окончательно потухло.

***

— ЭЙ! ТЫ ЕЩЕ ЖИВ?! — крикнул неизвестный прямо в ухо монаху. От такого резкого пробуждения его голова чуть не раскололась надвое. Распахнув глаза, Ашин увидел лицо какого-то странного деда всего в нескольких сантиметрах от своего лица.

— ААХ! — испустил истошный крик монах, отталкивая от себя старика и падая с кровати на пол.

— Ты чего орешь, недомерок?! Хоть бы поблагодарил, что я тебя к себе притащил.

— Я... Я еще жив?! Что это было?! Старик, что с тем домом не так?! — не обращая внимания на ворчания престарелого, спрашивал Ашин. Тот лишь устало кряхтел на каждый вопрос монаха.

— Тебе стоит вернуться туда, откуда ты пришел. Тебе нечего тут делать. — ответил старик, закуривая дурно пахнущую трубку.

— Вы так и не ответили на вопрос! — возмутился Ашин.

— Потому что на этот вопрос нет ответа! Я понятия не имею что это за дом и почему он убивает всех, кто к нему подойдет! Ты мне надоел! Уходи уже!

— Стоп, а где это я?

Ашин лишь сейчас осознал, что находится в совершенно незнакомом ему месте с совершенно незнакомым ему мужчиной.

— Ты сейчас в моей хижине. Она находится недалеко от того треклятого дома. Я Форест.

— Вы из Объединенной Фетрии? У вас фетрийское имя.

— Ты про то, что оно - англицизм? Да, ты угадал, я из Фетрии. Теперь иди отсюда.

— Я не уйду. Мне некуда возвращаться. Я пришел узнать тайны духовного мира! И я уверен, что в этом доме есть ответы на мои вопросы! — топнул ногой монах.

— В этом доме ты найдешь лишь свою смерть! Как ты не понимаешь?! Ты выжил лишь по чистой случайности! Ты единственный, кто смог покинуть окрестности того дома живым! Забудь о нем и живи дальше!

— Мне незачем жить! Я променял свою жизнь на попытку обрести ответы, и я не уйду без них!

Не став слушивать старика, Ашин выбежал из хижины. Осмотревшись вокруг, монах приметил неподалеку поляну и направился прямиком к ней с решимостью войти в этот чертов дом.

— Стой! Стоой! — кричал дед, пытаясь догнать Ашина. Из-за своего возраста он едва мог поспеть за ним. Старик смог его догнать только тогда, когда Ашин вышел к полю и встал на месте.

— Что это? — шокированно спросил монах, осматривая десятки заросших надгробий на поляне недалеко от загадочного дома. На каждом надгробии было видно имя, оставленное, на вид, десятилетиями назад.

— Думаешь, ты первый, кто хотел узнать о сущности человеческой души? — отдышавшись, спросил дед. — Все мои друзья погибли у этого дома. Все, кто имел мои мечты о будущем. Все, кого я считал своей семьей, умерли всего в нескольких метрах от меня, а я лишь мог стоять и смотреть, как они падают один за другим. Мы всего-лишь хотели узнать истину, а получили смерть. Из года в год я всеми силами пытался спасти, как можно больше путешественников от этой участи, но что я могу сделать? Я всего-лишь слабый старик. Ты единственный, кто выжил. Молю тебя, уйди и забудь об этом доме.

Выслушав старика, Ашин молча направился к дому на холме.

— Ээ! Ты меня вообще слышишь?! — ошарашенно возмутился Форест. Ашин прекрасно понимал, что стоит на кону, но его любопытство, мучавшее его всю жизнь горела как никогда. Остановился он лишь у низенького забора, окружавшего окресности дома.

— Эй, старик!

— А? Все же решил повернуть обратно?

— Что это за забор?

— Давным-давно я пытался оградить этот дом от путников, но это все, что я смог сделать. Примерно за этим забором люди и умирают.

— Ясно... Ну, мне придется полагаться на очередную помощь с твоей стороны. Спаси меня еще раз, пожалуйста. — широко улыбнулся монах, переступая через забор.

Ашин мог слышать, как Форест кричит, как он матерится и как он умоляет его вернуться, но Ашин был слишком упрям, чтобы так просто позабыть о мечте всей своей жизни. Как только он почувствовал усталость, то сразу перестал идти к дому и остановился. Последствия не заставили себя долго ждать. Как и в прошлый раз, по всему телу распространилась слабость. Мысли начали путаться, а глаза медленно закрываться. Оставаясь в сознании лишь благодаря своему упрямству, Ашин вновь увидел, как из его тела начал исходить странный белый дымок. «Он вновь появился, значит, это не галлюцинация... Но что же это?... Что это за чувство?»

Никогда раньше Ашин не ощущал подобного. Он чувствовал непреодолимую спокойствие и счастье. Ему казалось, что он мог понять все в мире. Он мог почувствовать все, что жило, живет и будет жить. Ему открылась возможность заглянуть в тот мир, который лежал за рамками человеческого понимания. Ему открылась возможность осознать свою душу.