***

Деревянный потолок со свисающим канделябром, в нем было три зажжённые свечи — вот, что я увидел, едва открыв глаза. Я чувствовал легкую слабость и приятное тепло. До моих ушей доносился чей-то скорбный плач, я повернул голову и увидел... не то человека, не то животное, то есть тело было вроде человеческое — руки и ноги, все как положено, в смысле, как у людей — но вот голова... была маленькой, но с огромными ушами и вытянутой... Мордой!!! Везде присутствовала шерсть со светлыми окрасом. Существо больше напоминало лису, и оно плакало, держа в руках платок.

Напряг свой мозг, чтобы понять, что со мной случилось, как я тут оказался? Воспоминания хлынули почти мгновенно. Жизнь в деревне, поступление в универ и... моя смерть? Встреча с Богом? Я бы отказался верить в этот несусветный бред, если бы не видел звероподобных людей — думал такое только в видеоиграх увидеть, да в книгах прочесть. Батюшки, оно не одно!!!

Однако они сидели предо мной и одно из них крайне горько рыдало, вернее рыдала так как судя по кускам ткани на теле и более худощавой фигуре, а также чуть писклявому голосу это женщина... ну, то есть самка, а позади стояла более крупная, даже грубоватая особь и просто с грустью смотрела в пол — получается самец.

— Г-где... я?

Хоть и я чувствовал себя нормально, но этот вопрос мне пришлось выдавливать из себя и то, он прозвучал хрипло, точно я больше года не разговаривал или болею чем-то. Я откашлялся и попытался еще раз.

— Где я?

Уже лучше, но все же хрипловато. Плач резко прекратился. Находящиеся рядом зверолюды — назову их так, вроде логично — тут же подняли на меня свои глаза, которые сильно отличались от привычных мне человеческих, но я смог понять по ним, что зверолюды удивлены, даже переглянулись.

— Сынок! Ты живой? — спросила женская особь, несмотря на так сказать иное строение головы, в частности рта, она видывала вполне ясную речь, причем человеческую, или может я понимаю за счет того, что нахожусь в теле одного из них — судя по моим рукам и тому что я могу разглядеть край своего носа, и в смысле «живой»? Я разве умирал? Так-то да, я умер, но в этом мире зверолюд, в теле которого я нахожусь, разве умер?

— Что происходит? — с трудом выдавил я

Они рассказали что я... вернее их сын, тело которого я взял на прокат на неопределённое время, тяжело болел и испустил последний вздох, но тут же очнулся. Видать в момент его смерти Божок пересадил меня вместо него... точно растение в горшок. После их рассказа самка крепко обняла меня — его мама, а самец соответственно папа... мило.

Прошел приблизительно месяц. Мое новое тело быстро пошло на поправку. Все это время меня кормили странно приготовленной, но вкусной едой. Также я выяснил, что я действительно в теле зверолюда, и живу среди них же. Проживают они так сказать в гетто (по-нашему если называть), потому что местный король, да и народ не любят зверолюдов. Узнал, что звали этого юного зверолюда Иаги Четилай и он тот еще трудоголик.

Покидать гетто положено только по документам и положено носить одежду с отличительным знаком. На пропитание зарабатывают грязным трудом то есть наводят чистоту где скажут, также убирают за лошадьми и прочим скотом. Больше везет тем кто трудиться подмастерьем у какого-нибудь кузнеца или плотника.

Я вышел из своей комнаты и застал разговор своих так сказать матери и отца.

— Пропускной не забудь получить, — отец крайне бережно помогал собираться матери, а она собиралась на рынок за продуктами и предметами быта, — Сейчас королевская гвардия на это обращает внимание пристальней

— Не умничай, любимый, — произнесла она с улыбкой и они соприкоснулись носами

— Мам, можно я с тобой пойду — помогу, — произнес я и судя по выражению их морд они были немного удивлены проявлению моей инициативы.

— Так ты не любишь выходить за пределы Павтага, — подметил отец. Павтаг это название гетто, в котором мы живем, — Любишь трудиться здесь, чегой-то вдруг решил выйти в мир людской

— Ну... иногда нужно выбираться в мир, да и маме нужна помощь, — ответил я надеясь, что такая перемена в поведении не вызовет подозрений. За все время пока мое новое тело отходило от болезни я успел пообщаться с местными и понял что Иаги, помимо того что он общительный, хотя они все в Павтаге живут коллективно, он недолюбливал людей и предпочитал трудиться здесь. Всего два раза он выходил в город и в обоих случаях возникал конфликт с людьми, а именно с детворой, которая была вспыльчива и открыто проявляла нетерпимость к зверолюдам. Если люди постарше вели себя сдержанно, то вот их дети нет. После этих двух случаев Иаги и прекратил вылазки в город.

Я же решил, что неплохо было бы узнать больше об этом мире, кто и чем тут живет. Рискую конечно нарваться на очередную стычку с местной молодежью, но буду действовать по ситуации, да и как говориться: «Волков бояться — в лес не ходить. Волков бояться — срать только дома».

— Сынок, я не хочу, чтобы тебя снова избили! Того раза хватило! — возмутилась мама, я понимаю её беспокойство, но и сидеть вот так вот тоже мне не хочется.

— Мам, тебе нужна будет помощь, — настаивал я, — Да и вдруг к тебе пристанут, а ты одна и за тебя никто не заступится, — долго упрашивать не пришлось, меня поддержал папа. Она, разумеется, все равно была недовольна таким положением дел, но под давлением двух дорогих её сердцу зверолюдов согласилась.

Я быстро собрался и отправился с ней в путь. Пока мы шли я наблюдал обыденную картину

— Хей, привет, Четилаи! В город идёте? Будьте осторожны! — кричали нам зверолюды с яркими улыбками, — Иаги, не давай свою маму в обиду! — казалось бы, каждый день пока тело выздоравливало, я наблюдал подобные моменты, но все равно от подобного отношения сразу как-то легче становилось на душе и поднималось настроение.

Получив пропуск на выход в город, мы пересекли ворота. Павтаг являлся районом на окраине города и обнесенный высоким ограждением. Не дойдя до центра города, куда нам и нужно было, я уже ловил явные косые взгляды на нас, полные ненависти и презрения... и меня это немного напрягало, ни одного приветливого или хотя бы нейтрального взгляда, но мама держалась молодцом. Была в максимально приподнятом настроении или делала вид, а сама наверняка внутри ощущала себя не лучше.

Мы дошли до центра города и вошли на рынок. Обстановка там была более благоприятная. Помимо нас там блуждали другие зверолюды, а так же гномы. За прилавками торговали преимущественно люди, но в помощниках у них были нелюди (общий термин для зверолюдов, гномов и прочих).

Косых презрительных взглядов было намного меньше. Мы купили нужные продукты и с целыми мешкам покинули рынок. На обратном пути я ловил на нас с мамой все те же презрительные взгляды, но к этому я уже привык, потому не обращал внимания. Дальше произошла неприятная ситуация, которая хоть и была ожидаема, ну то есть я знал, что она случится, скорее всего. Но всё же надеялся..

Дорогу нам перегородили три подростка. Первый был щуплым коротко стриженным блондином с заячьими зубами. Второй тоже щуплый с распущенными темными волосами и третий был коренастым с длинными до плеч рыжими волосами. Помимо уже привычной нам презрительности в их глазах читалось явное желание вывести нас на конфликт. Нам такая перспектива не улыбалась, а потому мы попытались их обойти, но они нам не позволили, тогда матушка заслонила меня собой.

— Оставьте нас в покое! — громко выдала она, — Вы и так в прошлый раз моего мальчика чуть не убили! — чуть не убили? Так это они избили этого зверолюда так что помер... И судя по всему им мало.

— Не скажешь, что твой щенок чуть не сдох, — ухмыляясь подметил рыжеволосый, — Целехонький, да живехонький, хоть щас на Ганганийские поля отправляй мотыгой махать! — и все разом засмеялись, а вот матушка оскалила зубы.

Ганганийские поля, значит. Читал про них в местных книжках, пока в постели валялся. Самые огромные и урожайные поля королевства Малтаз, в котором я сейчас нахожусь. Там работают все, как люди, так и нелюди. В основном там трудятся каторжники, и мирные тоже в качестве наемных рабочих за большие деньги.

Но условия труда там, мягко говоря, не комфортные. По меркам моего родного мира там полная антисанитария, обязательная вахта, местные столовые бедны на сытную пищу, а завоз нового оборудования и инструментов редкое явление. Хуже всего там живется каторжникам — они отбывают свой тюремный срок, вынуждены жить и работать в таких условиях, потому процент смертности крайне высок.

Легче там живётся наёмникам. Они в любой момент могут отказаться от работы и получить плату столько сколько отработали. Могут позволить себе сами приобрести инструменты и даже еду.

— Что же вы за ироды-то такие?! Как земля таких носит! — выдала матушка уже порыкивая.

— Чё ты там гавкнула, тварь! — и рыжеволосый он выхватил нож, затем замахнулся и лезвие скользнуло по моей верхней лапе, которой я прикрыл матушку. Кровь хлынула так, точно она там под кожей с трудом держалась. Боль прожгла мгновенно, очень сильная, жгучая.

— Ублюдок! — рявкнул я в порыве этой боли, и перекрыл рану свободной лапой, — Отвалите уже!

— О, наш щеночек лаять научился, — подметил с насмешкой блондин, — А кусаться он может?

Вот же уроды! Чувствовал как в месте раны кровь неприятно пульсирует. Вроде бы другой мир, а люди ещё хуже. Блондин пнул меня по ноге и я тут же повалился на землю, он принялся избивать меня, к нему присоединился темноволосый.

Коренастый же схватил матушку, которая попыталась меня спасти, и приставил к её горлу нож. У меня было сильное желание сейчас хотя бы попытаться им ответить той же силой, но нас оштрафуют за нанесение тяжких телесных людям (тоже в книге прочел), потому я терпел их побои.

Матушка попыталась вырваться из рук этого негодяя и укусила его, за что он полоснул по лапе её тоже. Это меня и взбесило! Я схватил ногу блондина своими передними лапами и уронил его, темноволосый опешил — явно не ожидал такого действия от меня, вскочив с земли я попытался нанести удар.

И у меня, о Боги, получилось! То есть я ударил его в челюсть, но он лишь отшатнулся — видимо не подрасчитал, а может тело слабое.

Тогда я совершил то что, наверное, в этом мире никто не совершал — удар в пах. Темноволосый упал держась за самое ценное, чем его могла наградить природа... ну или Бог. Блондин поднялся и побежал на меня с явным желанием вернуть мне должок, но я рванулся на встречу и сбил его — тут массы тела хватило чуть более чем полностью.

Сцепившись точно магниты мы начали кувыркаться по земле — будь он девушкой я бы даже был не против — он пытался взобраться на меня, а я на него, и у меня получилось оказаться сверху. Крепко вцепившись в его глотку я изо всех сил что ещё оставались сжал пальцы своих лап.

Он отчаянно колотил меня до куда только его тощие ручонки дотягивались. Ртом он выдавал жуткие хрипы, а глаза были наполнены отчаянием и осознанием что вот-вот отдаст Богу душу... надеюсь старик поступит по справедливости.

Как только его рука шмякнулись на землю я все же сдался и отпустил его. Они хоть и те еще выродки, но быть ещё хуже я не хочу... Только прибыл в этот мир, а уже таких дел натворил. Я поднялся, но с трудом удерживался на ногах. Воздуха мне хватало, а кровь больно пульсировала в голове. Я слышал стук сердца в груди точно удар молота по наковальне.

Оставался этот уродец с ножом, но сил уже никаких не было, чтобы даже тактику продумать... Тело этого зверолюда всё-таки ни к чёрту! Старик! Мог бы что-нибудь здоровее подобрать-то!

Последний хулиган смотрел удивленными и злыми глазами точно не ожидал таких выходок от сморчка вроде меня, и при этом его злит этот факт. Голова кружилась и всё вокруг плыло.

— Кажется, ты достаточно наигрался! — прозвучал откуда не возьмись женский, но такой грубый голос, — Отпусти её! Стража сюда уже спешит и вряд ли, ты сможешь объяснить свои деяния!

Взгляд хулигана тут же перешел на этого незнакомца... или незнакомку. Он было начал ей что-то дерзко отвечать, но в этот момент я упал на землю и глаза закрылись, последнее что я слышал так это как меня отчаянно звала матушка.

***

Непроглядная тьма. Вокруг темнота. Непонятно, умер ли я... снова или всё-таки во сне. Тишина. Ни единого звука вокруг. Я попытался крикнуть, но ничего.

— Позабавил ты меня, сын мой! — раздался внезапно мужской голос, — Едва ты спустился в мир иной, а угодил в приключения столь смертельные, но с порывом благородным что есть редкость для вас!

Я умер?

— Нет, сын мой! Коли умер бы ты, то предстал перед мной!

А что со мной тогда?

— Спит твоё столь хрупкое тельце.

Сплю значит, ладно... А зачем ты со мной заговорить решил?

— Скука была моей подругой последние тысячи лет, а тут повстречал я тебя и ты развеял её подобно пыли, — в голосе старика я чётко слышал восторженность, что для него редкость, — Как бы я не хотел оставаться с тобой, но вынужден воротиться к себе, воротись и ты на тропу приключений, сын мой!

Темнота стала исчезать постепенно уступая окружающее свету, а тот в свою очередь показал мне деревянный потолок, но вот люстры со свечами на нем не висело. Я повернул голову и понял, что лежу в комнате, но не в своём доме. Комната была очень маленькой, даже тесной. Кровать, на которой я лежал была короткой в длину, аж ноги свисали согнувшись в коленях.

Рядом с ней стоял маленький столик, а на нём кружка воды. Я схватил её и вылакал полностью. Почувствовал освежающую прохладу воды. Я вспомнил что случилось... Хулиганы напали на нас и порезали мне руку... которую перебинтовали и она не болела. Где матушка?!

Из-за двери доносился гомон. Я выскочил из комнаты и увидел матушку, которая радостно разговаривала с... гномом? Точно! Гном или... гномиха или гномья или гномка... как называется у них тут гном-женщина? Сколько читал фэнтезийной литературы в родном мире, каждый автор по-разному называл их.

— Очнулся сыночек! — воскликнула матушка подбежав ко мне и крепко обняв. Объятия были крайне приятные, теплые и нежные, — Как лапка твоя?

— Да не болит вроде, — ответил я.

Матушка рассказала, что до того как я потерял сознание в драку вмешалась гномида по имени Аурика. Она прогнала того хулигана... ещё легко отделался. Дотащила меня сюда и оказала первую помощь.

— Премного благодарен вам, Аурика, — и чтоб закрепить благодарность я поклонился.

— Не стоит, — с легкой улыбкой ответила она, — Повезло, что не бандиты, даже я бы не полезла.

По возвращению домой матушка рассказала, что эта Аурика — кузнец, и ищет себе помощника, готова обучить и оплата адекватная. Главное её условие чтобы это был нелюдь. Тогда я задумался, а почему бы и нет, всё равно я не рассчитывал всё время валяться в постели и трудиться на территории Павтаги, да и жить на что-то надо.

На следующий же день уже вместе с отцом мы отправились в город — ему нужны были материалы для террасы, ну и на обратном пути мы навестили Аурику. Отец не забыл поблагодарить её за оказанную помощь, а также я дал понять, что хочу работать у неё и мы с ней обговорили детали.

На следующий же день она начала моё обучение попутно я по максимуму помогал ей в исполнении заказов — всё ограничивалось принеси-подай, увы — но ввиду отсутствия практики и уж тем более теории только это я и мог. С подобным мне пришлось смириться и продолжить работать — деваться некуда, да и не планировал.