В тот миг, когда их взгляды встретились, Ланевус резко наклонился и кувырком бросился вперед.

Дзынь!

Карта Таро с изображением трубящего в горн ангела вонзилась в стену канализационного тоннеля, словно метательный нож. Ее острая грань оказалась точно на том уровне, где шея Ланевуса находилась мгновение назад.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Ланевус перекатился, отпрыгнул в сторону и бросился вперед – его движения были неестественно быстрыми, позволив ему уклониться от трех летящих в него карт. Те с силой врезались в стену, каменные плиты и бетон, издавая звон, будто по металлу били молотком.

В то же время краем глаза он заметил, что человек в маске клоуна почти не отстает от него, одной рукой сжимая колоду карт, а другой ловко метая их ему в след.

Увидев летящую карту «Солнца» с человеческим лицом, Ланевус оттолкнулся левой рукой от стены и резко изменил траекторию прыжка.

И в этот момент он услышал свистящий звук, а затем почувствовал острую боль в лодыжке.

«Он запустил две карты? Одну кинул на опережение, в ту сторону, куда я собирался уклониться? Он может предвидеть мои действия?» — ледяной ужас сковал сердце Ланевуса. Едва коснувшись земли, он, стиснув зубы, снова кувыркнулся.

Дзынь!

Еще одна карта вонзилась в то место, где секунду назад было тело беглеца, и осталась дрожать в стене.

Только сейчас Ланевус разглядел глубоко застрявшую в правой лодыжке карту. Изображение созвездия Водолея с кувшином уже стало ярко-красным от его крови.

Свист! Свист! Свист!

У Ланевуса не было даже секунды, чтобы осмыслить происходящее или обработать раны. Одна за другой карты Таро превращались в смертоносные лезвия, летящие в разные части его тела.

Раны на правой ноге и левой груди, последствия зияющей пустоты в груди, предыдущая схватка с существом как минимум уровня полубога – вскоре все это сделало медлительным и неповоротливым даже бывшего Мародера 9-ой Последовательности, которая известна своей скоростью и ловкостью.

Бац!

Он отбил одну из летящих в него карт, но запястье оказалось рассечено, и кровь хлынула ручьем.

«Скоро сюда нагрянут Ястребы и военные. Я больше не могу медлить!» — мысли Ланевуса оставались кристально ясными.

Внезапно он остановился, перестав уклоняться, и позволил карте с изображением дьявола вонзиться прямо ему в шею.

Мгновением позже все застрявшие карты вылетели из его тела , и кровь в ранах забурлила, вырастая в судорожно извивающиеся мерзкой формы побеги из плоти.

В один миг кожа Ланевуса покрылась мелкими, отливающими ржавым металлическим блеском бугорками, сливающимися в сплошной панцирь.

Дзинь!

Очередная карта Таро отскочила от этого плотного слоя нарывов.

Глаза Ланевуса налились кровью. Он уставился на клоуна, который остановился и убрал карты, и с усмешкой произнес:

— Как бы там ни было, после таких испытаний от Бога кое-что остается…

Не закончив фразу, он оттолкнулся левой ногой, перепрыгнул через поток зловонной воды и бросился на противника.

Клейн в маске клоуна будто предвидел это и ловко отшатнулся в сторону. В тот же миг его левая рука сжалась в кулак и резко метнулась вперед, словно пушечное ядро, целясь в висок Ланевуса.

Бац!

Ланевус развернулся, отвел локоть в сторону, поднял предплечье и точно контратаковал. Удар был такой мощный, что Клейна отбросило, и он едва удержался на ногах.

Бац! Бац! Бац!

В ушах Клейна раздавались оглушительные хлопки, а перед глазами бесконечным потоком замелькали кулаки. Удары становились все быстрее и сильнее.

Казалось, он забыл о равновесии, споткнулся и упал на бок, а затем оттолкнулся локтем и перекатился.

Хрясь-хрясь-хрясь! Бац-бац-бац!

Ланевус бил отчаянно, снова и снова, не жалея сил. В ход были пущены и ноги и руки, которые, словно яростный вихрь готовы были поглотить Клейна. Клейн же, наперекор здравому смыслу, ловко уворачивался почти от всех от ударов, демонстрируя нечеловеческую скорость и проворство. Он то отскакивал от стен, то прижимался к полу, то вставал обратно. Со стороны это все выглядело как буйное акробатическое представление.

Он вел себя хладнокровно, без малейшей спешки, будто намеренно затягивал бой, ожидая подкрепления от Ночных Ястребов и военных.

Но стоило Ланевусу попытаться отступить, как Клейн тут же яростно атаковал, не давая ему и шанса.

Хрясь!

Сильный удар Ланевуса заставил Клейна отлететь к стене, от которой он, как акробат, оттолкнулся в полете. Сам же Ланевус, не колеблясь, тут же развернулся и бросился бежать по другому тоннелю.

Только коснувшись земли, Клейн был уже готов броситься вперед, как снаряд, целясь в спину Ланевуса.

Но в этот миг перед его глазами возник образ:

Ланевус, словно не имея костей, разворачивает верхнюю часть тела и бьет его кулаком.

Это было предчувствие Клоуна!

Без тени сомнений Клейн замедлился. Он все же бросился вперед, но с гораздо меньшей скоростью.

Хруст!

С резким звуком, от которого сводило зубы, Ланевус, не сдвинув ног, развернул верхнюю часть тела 180 градусов, так, что его лицо оказалось направлено назад, а носки ботинок – вперед.

В этом жутком положении он, целясь в голову Клейна, нанес удар с такой силой, что воздух взорвался громким хлопком.

Бах!

Его кулак ударил в пустоту, не долетев до лица Клейна двадцать-тридцать сантиметров.

Порыв ветра от удара всколыхнул волосы Клейна, но он не воспользовался моментом для контратаки. Вместо этого он хрипло и низко произнес слово на древнем гермесе:

— Багровый!

«Талисман?» — Ланевус дернулся и тут же отпрянул в сторону, пытаясь увернуться от надвигающейся атаки.

Однако Клейн не бросил талисман. Вместо этого он крепко сжал его в левый кулак и двинулся вслед за Ланевусом, повторяя его маневры.

Он тоже отпрянул в сторону, тоже перекатился, а расстояние между ними лишь слегка увеличилось.

«Он обманул меня?» — едва эта мысль мелькнула у Ланевуса в голове, как в его глазах отразился искривленный в ухмылке рот клоуна и багровые языки пламени, вспыхнувшие в его левом кулаке.

«Это…» — взгляд Ланевуса остекленел.

Тихий треск донесся до его ушей, и мгновенно его охватило чувство глубокого, всепоглощающего покоя. То же самое произошло и с Клейном.

«Что он задумал? Он хочет, чтобы мы оба... попали под эффект... чтобы задержать... пока не придут Ночные Ястребы и военные…» — веки Ланевуса стали невыносимо тяжелыми. Подавленные усталость и слабость накатили на него с новой силой. Он изо всех сил старался не заснуть, надеясь, что уникальные новые свойства его тела смогут преодолеть самую интенсивную стадию сна.

Что же касается Клейна, то он вообще не стал как-либо сопротивляться и быстро погрузился в сон.

Однако, всякий раз, когда Клейн засыпал по неестественным причинам, он тут же инстинктивно просыпался!

Это была его уникальная особенность, с помощью которой он защищался от вторжения в свой разум и вызова духа!

Именно так он когда-то вырвался из рук леди Шерон еще в Тингене!

Во время боя, после того как летящие карты-лезвия не возымели эффекта, он сразу достал талисман Дремоты и зажал его в кулаке, ожидая подходящего момента, чтобы использовать одновременно на себе и на противнике.

Всего за долю секунды он, сохранивший ясность ума, силой вырвался прочь из сна, и в его глазах отразилась фигура шатающегося Ланевуса.

Выдох!

Все его существо наполнилось ледяным спокойствием, будто человек перед ним был просто мишенью.

Он резко вдохнул, развернул корпус, напряг плечи и в рывке нанес удар кулаком, вложив в него всю свою силу!

Баам! Хруст!

Его кулак безжалостно врезался в горло Ланевуса, раздался звук ломающихся хрящей, брызги крови и плоти разлетелись в стороны. Ланевус отшатнулся на два шага, прижавшись к стене.

Невыносимая боль наконец вырвала его из оков дремоты, но все мелкие железные бугорки на его коже исчезли.

А Клейн сразу после удачного удара засунул руку в карман и вытащил две карты.

Свист! Свист!

Две карты Таро вонзились в глаза Ланевуса, и кровавые струйки тут же потекли вниз по его лицу.

Ланевус, на удивление, стерпел эту боль, не издав ни единого крика. Вместо этого он резко бросился вперед в своей последней отчаянной попытке яростного сопротивления!

Но Клейн не стал атаковать снова – как будто предвидев эту ситуацию, он повернулся боком, сделал шаг в сторону и отступил.

Затем, воспользовавшись тем, что Ланевус промахнулся, он в два счета бросился к врагу со спины, обхватил его шею руками и…

Хруст!

Клейн напряг руки, резко дернул и свернул Ланевусу шею!

Сделав это, он отступил на два шага и окинул взглядом своего врага.

Ланевус, с торчащими из глаз картами, бессильно смотрел в пустоту. Его тело медленно оседало на пол. В этот момент он, сбивчиво и с недоумением, выдавил:

— Почему… ты… убил… меня…

Клейн в маске клоуна холодно посмотрел на своего поверженного врага и равнодушно ответил:

— Просто так.

— Нет… — глаза Ланевуса расширились от непонимания, и он рухнул на пол канализации, навсегда затихнув.

И в этот момент внешне спокойный Клейн резко шагнул вперед, напряг правую ногу и изо всех сил ударил по голове Ланевуса.

БАМ!

И без того изуродованная, раздробленная шея не выдержала, и голова Ланевуса, словно мячик, отлетела в стену, оставив после себя месиво из крови, осколков костей и мозгов*.

Увидев, как голова улетела куда-то в темноту, Клейн вдруг согнулся пополам.

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха.

Ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Он отчаянно и сдавленно смеялся, словно безумец, и его маска клоуна выглядела невероятно счастливой. Ее задорно приподнятые уголки губ, ярко-красный нос и белоснежное лицо – все это выглядело так радостно.

— Ха-ха, ха-ха... ха-ха-ха... — Клейн смеялся, задыхаясь, смеялся так, что это звучало хуже рыданий.

Через несколько секунд он наконец успокоился, медленно выпрямился и подмигнул левым глазом, смотря в самую темную часть тоннеля. Затем он ухмыльнулся и тихо прошептал:

— Капитан… Смотрите, мы снова спасли Лоэн…

Капли влаги одна за другой стекали по его лицу, падая на воротник.

В этот момент он почувствовал, что зелье Клоуна внутри него наконец полностью усвоилось.

*Прим. беты О.: «Осколков костей и мозгов», в оригинале «красного и белого», 红的白的 – часто встречающийся в китайских произведениях эвфемизм для крови и мозгов.