Тем временем прислуга имения начала потихоньку направляться к гостиной. Поскольку вся энергия в кристаллах Бисшь улетучилась, им пришлось брать со склада керосиновые лампы, чтобы хоть как-то ориентироваться в темноте.

По дороге в гостиную прислуга собиралась в группы и обсуждала, почему внезапно по всей территории погас свет. Они перебирали множество вариантов, начиная от банального истощения энергии в кристаллах, заканчивая конспирологическими теориями о нападении на имение. Конечно, это было недалеко от правды, однако никто так и не смог подтвердить свои догадки. К тому же, такой вариант казался слишком абсурдным для них, так как нападение на небольшое имение в Левате означало вызов для всей компании и семью Пульзалас. Только глупый человек решит связываться с крупнейшей торговой организацией в королевстве - это буквально самоубийство. Поэтому, когда из уст горничной вырвалось такое предложение, её тут же засмеяли, а затем продолжили выдвигать свои версии...

Когда группа из четырёх человек подошла ко входу в особняк, их взору предстали распахнутые настежь двери, что показалось немного странным. Ведь обычно они были всегда закрыты, чтобы не создавать сквозняк. Прислуга бы поняла, будь двери открыты днём - для удобства перемещения между двором и особняком. Однако ночью, тем более после исчезновения света, это выглядело странно. Никто не мог найти логического объяснения, поэтому они пришли к выводу, что кто-то просто забыл закрыть двери...

Добравшись до входа в особняк, группа переступила порог и немного осветила гостиную своими лампами. В помещении находились два человека: Скрытый во тьме Чарльз возле лестницы на второй этаж, и Генри, прижавшийся к стене справа от входа.

Они молча смотрели друг на друга, однако дворецкий проявлял явную нервозность: по его лицу стекали небольшие капли пота, он тяжело дышал, но старался подавить громкие вздохи, и сильно дрожал. Казалось, Генри чего-то боялся, правда, прислуга не понимала чего именно. Они не могли поверить, что безобидный, хоть и ответственный старик, вечно сопровождающий великодушного господина Криспина, способен кого-то так напугать. Поэтому одна из горничных взяла на себя инициативу и нарушила тишину, спросив у Генри, всё ли с ним в порядке.

Однако девушка так и не получила ответа. Дворецкий продолжал смотреть в темноту, не удосужившись даже взглянуть на затейщика разговора.

Горничная смутилась, но повторила вопрос, подумав, что он не расслышал её. К сожалению, и в этот раз горничную проигнорировали, отчего она почувствовала себя неловко.

Проследовав за направлением взгляда Генри, девушка подняла лампу выше, чтобы лучше разглядеть Чарльза и поинтересоваться у него о случившемся. Но кроме нижней части тела она ничего не увидела. Видимо, свет от неё слишком слабый для такого расстояния. Однако служанка внезапно передумала что-либо спрашивать. Она неожиданно ощутила пронизывающий тело холод, распространившийся в помещении, что здорово её напугало. Девушка внезапно прочувствовала слишком напряжённую атмосферу, поэтому отступила назад, к своей группе, чтобы не попасть под раздачу.

Они пришли первыми и не могли ни у кого спросить, что здесь происходит, из-за чего им пришлось дожидаться каких-то действий от своих руководителей...

Вскоре стали прибывать другие и слуги с разных частей территории - со второго этажа, коридоров и улицы. Все так же молча останавливались в стороне, наблюдая за развитием событий. Никто не осмеливался подать голос. Даже самые храбрые, считывая гнетущую атмосферу гостиной, не решались открыть рот...

Помещение уже освещалось множеством керосиновых ламп, однако ни одной из них так и не удалось раскрыть затемнённый участок комнаты, где находился Чарльз. Казалось, пространство возле лестницы было ограждено куполом, куда не проникал свет, что вызывало у окружающих тревогу...

Наконец Генри осмелился нарушить тишину, но его дрожащий голос выдавал сдерживаемый страх:

— Я-я могу идти?

Дворецкий тоже слышал, что сказал Криспин перед тем, как его унесли. Но уйти без окончательного решения Чарльза он боялся. Ведь отпрыск Пульзалас подвергся атаке, и можно посчитать его слова недействительными, поскольку неизвестно, повредил ли он голову, поэтому вся ответственность теперь легла на старика.

Однако Генри знал, что Чарльз выполнит указания Криспина, независимо от того, в каком состоянии тот находится. Это дало ему некоторую уверенность покинуть имение невредимым...

После озвученного вопроса все присутствующие уставились на Генри в недоумении. Они хотели бы обсудить это между собой, однако продолжали молчать, наблюдая за реакцией Чарльза. Старик же сначала ничего не ответил, потому в помещении вновь воцарилась тишина...

Пару секунд спустя, Генри уже начал сомневаться в правильности своих суждениях.

«Он же не может ослушаться Криспина, правда?»

К счастью для дворецкого, Чарльз наконец нарушил молчать:

— Сейчас удача на твоей стороне...

Как только эти слова сорвались с его уст, по всей гостиной разошлась волна холода, сковывая тела слуг. Казалось, перед ними стоял глава компании Пульзалас или король, который оглашал приговор преступнику. Такой же глубокий и захватывающий умы слушателей. У некоторых слуг это даже вызвало небольшой страх, не говоря уже о Генри...

— Можешь идти.

Сердце бывшего дворецкого сильно колотилось, будто Чарльз действительно собирается вынести наказание и прямо здесь приступить к исполнению. Генри отчётливо слышал слова старика, однако создавалось ощущение противоположного. Причём оно оказалось настолько явным, что мужчина готов был упасть на колени и молить о пощаде. Но он быстро взял себя в руки и, непроизвольно поклонившись, торопливо пошёл к выходу.

На пути Генри ловил на себе множество взглядом своих недоумевающих коллег, отчего он стыдливо опустил голову, каясь в содеянном, и ускорил шаг.

Прислуга догадывалась, что дворецкий совершил что-то непростительное, в результате чего лишился должности в имении. Причём не простое понижение до какого-нибудь лакея, а полное изгнание из прислуг. Правда никто не знал из-за чего, но даже если бы они предположили, то не угадали бы...

Когда Генри покинул территорию имения под пристальными взглядами, всё внимание вновь вернулось к Чарльз.

В этот раз старик не стал медлить, сразу озвучив приказ:

— Подготовьте карету, побыстрее. И нечего глазеть на меня - завтра всё узнаете.

Зрители поспешно разошлись, опасаясь столкнуться с гневом Чарльза. Сегодня он явно был не в настроении, поэтому люди не стали даже обсуждать это тему, по крайней мере, пока старик рядом...

Уже через несколько минут карета стояла за воротами, а Чарльз сидел на месте кучера, давая последнее распоряжение охранникам:

— Никого не пропускать, пока мы не вернёмся.

Стражники кивнули, напустив на себя серьёзный вид. Они знали, что в особняке что-то произошло, из-за чего Криспин сейчас находится в опасном состоянии - ведь Джей пробегали мимо них вместе с господином на руках. Однако охранники не покидали свои посты, несмотря на все события, поскольку на территории хватает патрульный, которые могут помочь, а если они отойдут от входа, враг может воспользоваться появившейся возможностью. Поэтому стража сдерживала себя и осталась на месте...

Получив ответ, Чарльз больше не задерживался. Он дёрнул поводья, и лошади помчались к церкви под управлением старика.

***

В это время Генри уже преодолел несколько улиц, чувствуя себя в большей безопасности. Однако он всё ещё не оправился от ужасного давления, оказываемое Джейн и Чарльзом. Бывший дворецкий больше не хотел встречаться с этими двумя, боясь вновь столкнуться с их гневом. Да и со своими коллегами тоже, ведь стыдился смотреть им в глаза.

Генри уже запланировал уехать из Левата в столицу и служить своему новому господину верой и правдой...

Проходя мимо очередного уличного фонаря, мужчина вдруг остановился. Он заметил, что свет от него какой-то странный - чистый белый цвет, без оттенка.

Затем Генри осмотрел окружение и удивился. Весь мир вокруг стал чёрно-белым. Даже его тело потеряло привычные краски.

Мужчина посмотрел на ладони, не веря в происходящее. Протерев глаза, он снова взглянул на руки, но ничего не изменилось. Тогда Генри достал из кармана платок, который выглядел чёрным с белыми узорами, хотя должен быть багрово-золотым.

— Что за...

Бывший дворецкий в панике начал протирать глаза и быстро моргать, надеясь избавиться от странного эффекта. Но к сожалению, он никуда не делся.

— Может, это из-за перенапряжения?

Генри начал перебирать возможные причины, почему зрение приобрело такие оттенки. Правда, ни одну из них он не мог подтвердить . В мире магии слишком много неизведанного и опасного, поэтому есть большая вероятность столкнуться с её воздействием.

Генри подумал, что это может быть побочный эффект от заклинания господина или странным давлением от гнева Джейн. Именно эта мысль заставила его сорваться с места и поспешил к господину, чтобы попросить о помощи...

Когда мужчина добрался до знакомого переулка, где и происходили еженедельные встречи, он вдруг остановился. Дворецкий смотрел в темноту и ничего не мог различить. Абсолютная темнота скрывала содержимое внутри. Будто сплошная стена закрывала ему обзор. В прошлые разы не составляло труда рассмотреть переулок. Сейчас же даже на расстоянии метра стояла чёрная пелена.

Конечно, это не остановило Генри, и он с опаской зашёл во тьму. Прислонившись к холодной стене, мужчина осторожно начал продвигаться вглубь.

С каждым шагом тишина и мрак всё плотнее охватывали его разум, вызывая необъяснимый страх. Сердечный ритм участился, а ноги подкашивались. Капли холодного пота стремительно выступали на лбу и стекали вниз, в то время как в груди образовалось чувство сдавленности. Генри больше не видел пути назад, поскольку уже зашёл слишком далеко, чтобы повернуть обратно. Оттого последовал дальше...

Казалось, со входа в переулок прошло уже несколько часов, а мужчина ещё не добрался до таинственной фигуры. Его рассудок стремительно слабел, из-за чего его голову начали посещать дурные мысли, от которых началась дрожь. Он упрекал себя за то, что не взял с собой лампу, но уже нельзя было ничего изменить...

Мучения Генри, однако, продолжались недолго. Внезапно в пяти метрах от него, посреди переулка появилась тёмная фигура. Она в недоумении посмотрела на поданного и спросила:

— Что с тобой?

Этот голос прозвучал для мужчины как гром среди ясного неба. Генри точно знал, кому он принадлежит. Поэтому дворецкий немедленно приободрился и восторженно воскликнул:

— Господин! Господин, помогите мне! Я ничего не вижу.

Силуэт во тьме не спешил с ответом. Он нахмурился, не понимая, что с дворецким не так.

«Неужели он подвергся атаке? Не похоже на Криспина...»

Не исключая данный вариант, таинственный парень проигнорировал его просьбу и напрямую спросил:

— Ты выполнил моё поручение?

Генри без промедления ответил:

— Конечно-конечно! Криспин получил серьёзные травмы.

Силуэт оказался доволен. Даже на его лице показалась небольшая улыбка.

Тем временем дворецкий оторвался от стены и маленькими шагами направился в сторону голоса, умоляя:

— Господин, пожалуйста, помогите мне.

Постепенно дистанция между ними начала сокращаться, однако фигура по-прежнему не реагировала, продолжая наблюдать за поведением Генри.

Мужчину вновь охватила паника, отчего он стал безудержно звать господина:

— Господин? Господин?..

Однако его окружала лишь безмолвная тьма.

— Господин?..

Совершив очередной шаг вперёд, Генри вдруг почувствовал, что проваливается в пустоту. Он хотел выставить правую ногу, но, не ощутив опоры, тяжело упал на землю. Облокотившись на руку мужчина вновь отчаянно прокричал о помощи:

— Помогите, господин!

Но и в этот раз он внезапно потерял опору, ударившись головой о землю.

Желая быстро подняться, Генри перестал чувствовал свои конечности. Как бы мужчина не старался прижать их к себе, он так и не ощутил прикосновений.

— П-помогите. Помогите кто-нибудь!..

В тот момент как дворецкий упал, у чёрного силуэта резко распахнулись глаза. Ведь, когда Генри сделал к нему последний шаг его нога вдруг сломалась. Не в привычном смысле этого слова, а отделилась, как пепел от сигары и растворилась в воздухе.

Парень не стал медлить, тут же использовав заклинание, ог исчез на месте, оставив после себя лишь чёрный дымок, который растворился в темноте...

Мгновение спустя мужчина перестал звать на помощь. Однако не по своей воле, а из-за того, что его нижняя часть головы попросту испарилась. Он больше не мог чувствовать своё тело, ведь всё, что от него осталось лишь небольшая часть головы, которая теперь стремительно рассыпалась, словно песочный замок. Глаза Генри намокли влагой, но слёзы не успели упасть на землю, поскольку дворецкий полностью исчез...