В гостиной находились лишь три человека: Генри, Чарльз и Криспин, хотя обычно там всегда присутствовало ещё несколько горничных, которые помогали дворецкому. Однако сейчас их не было, и никто не обратил на это внимание, так как глупо задумываться над подобным. Тем более вечером, когда работа закончена и все слуги расходятся по своим домам или комнатам для отдыха. Поэтому никто не услышал эту злополучную фразу и не увидел, как тело Генри вспышкой охватил чёрный смрад. Впрочем, даже если бы посторонние застали такую картину, они всё равно не поняли бы, что за собой несут действия дворецкого, поскольку их не информировали о состоянии Криспина и почему ему стало плохо несколькими днями ранее.

Однако в помещении по-прежнему находился Чарльз, который напрямую столкнулся с наложением проклятия на господина и наблюдал за ухудшением его здоровья. Старик сильно переживал, часто посещая комнату Криспина и предлагая помощь. Но каждый раз парень отказывался, обосновывая своё решение тем, что обычные лекари бесполезны в его случае. Вследствие чего Чарльз чувствовал себя беспомощным и подавленным, ведь не мог помочь своему господину.

И сейчас, когда вновь прозвучали роковые слова, старик лишь впал в ступор. Он не ожидал их больше услышать - по крайней мере, в Левате, так как Криспин не собирался посещать клиентов, возложив все обязанности на Чарльза.

Старик взирал на дворецкого в растерянности и не мог поверить, что их предал человек, проникшийся доверием к семье Пульзалас. Однако больше всего его поразило следующее...

Как только из уст Генри была произнесена проклятая фраза, состояние Криспина резко ухудшилось. Его глаза вдруг охватило сильное жжение. Белки быстро покрылись чёрной сеткой капилляров, которая лопалась, едва достигнув зрачка. Глаза мгновенно наполнились чёрной жидкостью, струёй стекающей по щекам парня. Она также хлынула из носа и рта Криспина, забивая дыхательные пути. Его зрение настолько ухудшилось, что он перестал различать окружение. Даже с закрытыми глазами боль не давала ему покоя.

Параллельно с этим в области груди его настигла такая сильная тупая боль, что казалось, его ударили огромным молотом, раздробив все кости. Парень инстинктивно схватил себя за одежду, прижимая руку к груди, чтобы облегчить страдания, а другой прикрыл рот, пытаясь сдержать поток крови, смешанной с чёрной жижей.

Согнувшись от удушья, Криспин начал выкашливать крупные сгустки крови:

— КХА-КХА!

Вся одежда, кожа рук и лица окрасились в отвратительный чёрный цвет. Казалось, ещё немного и парень упадёт без сил. Однако он ничуть не растерялся. Несмотря на мучительную боль, Криспин чётко осознавал ситуацию и начал предпринимать действия для спасению своей жизни.

Принудительно сдерживая кашель и сильно стиснув зубы, парень резко открыл глаза. С безумным взглядом из его рта вырвался большой сгусток тёмной крови, и очень хриплая фраза, словно у тяжелобольного:

— Свет!.. Темница!..

В тот же миг во всём доме и дворе резко погас свет. Абсолютная тьма ночи захватила имение, пугая всех слуг. Поскольку территорию и здания освещались кристаллами Бисшь, которые автоматически заряжались от солнечных лучей, они не могли одновременно потухнуть. Поэтому исчезновение всего света вызвало немалый переполох в имении.

Однако, как оказалось, он вовсе не пропадал. В ту же секунду, как Криспин вымолвил два слова, стены гостиной охватили вертикальные концентрированные лучи света, вновь освещая комнату. Они перекрыли все возможные выходы: лестницу на второй этаж, дверь во двор и проходы в другие соседние помещения. Ни у кого не получится сбежать, пока Криспин не отменит своё заклинание. Правда, судя по состоянию парня, оно вряд ли продержится долгое.

Но к счастью никого задерживать и не пришлось. Когда освещение вернулось в комнату, Генри уже лежал на полу, прижатый Чарльзом. Старик скрутил дворецкому руки за спину и повалил его на пол, крепко удерживая в таком положении.

От тела Генри больше не исходил чёрный дым и к нему вернулось сознание.

— Ай! Что...

Мужчина начал сильно паниковать, так как осознал, что сказал минуту назад. Он стал трястись от страха, ведь не мог представить, какое будущее его теперь ждёт. Хоть Криспин и был добродушным человеком, всегда готовый помочь окружающим и простить ошибки. Но в данном случае никто бы не смог простить прямую атаку, угрожающую жизни своего господина.

— Г-господин Криспина, э-это не я. Я тут ни при чём. Пожалуйста, простите меня... А-а-а!

Чарльз приложил больше усилий к скрученным рукам, чтобы Генри замолк.

Старик хотел прямо сейчас сломать их и точно не смог бы остановиться на этом. Но он сдерживал себя, так как Криспин нуждался в скорой помощи. Поэтому, собрав волю в кулак, Чарльз отпустил дворецкого и подхватил парня, истекающего месивом крови и смога, который еле держался на ногах.

Когда старик обхватил рукой спину господина, тот полностью ослаб, полностью доверившись пожилой хватке Чарльза. Казалось, он обладал даром исцеления, поскольку когда Криспин упал в объятия верного слуги, то почувствовал облегчение и притупление боли. А в это время лучи света начали быстро гаснуть, возвращая гостиной гнетущую темноту.

— Не знал, что ты такой умелый боец...

Парень кое-как прохрипел эту фразу, задыхаясь от крови в дыхательных путях. Он уставился пустым взглядом в потолок, ни о чём не задумываясь, с привычной для старика искренней улыбкой.

Чарльз трясущимися руками аккуратно опустил Криспина на пол и со слезящимися глазами и большим беспокойством в голосе попросил господина больше не говорить ни слова, чтобы не ухудшать и без того ужасное состояние.

— Не нужно... Не нужно ничего говорить.

Однако Криспин, словно не услышав старика, так же беззаботно произнёс:

— Почему-то... Мне сейчас не больно...

Чарльз вновь попросил его молчать, почти умоляя:

— Пожалуйста, не надо. Вам станет только хуже... Дьявол!

В голосе старика проскальзывали высокие тона, символизирующие о пределе его привычного спокойствия. Старик разозлился, поскольку нужно было немедленно подготовить карету для поездки в церковь. Ведь только архиепископ способен помочь в такой ситуации. Однако Чарльз не мог оставить своего господина одного с предателем, из-за чего он чувствовал себя беспомощно.

Старик чуть не начал кричать о помощи слугам, надеясь, что они находятся поблизости. Но вдруг послышались громкие и быстрые шаги со второго этажа.

Буквально через секунду из-за угла выбежала Джейн и, остановившись у перил с растерянным выражением лица, спросила:

— Что произошло? Почему света...

Однако не успела она договорить, как её взгляд упал на лежащего на полу Криспина, чью голову держал Чарльз. Лучи света уже полностью исчезли, погрузив комнату в темноту. Правда, это не помешало девушке чётко разглядеть всю картину происходящего.

Её глаза широко раскрылись от ужаса, а сердце учащенно забилось. Она одним движением перепрыгнула через перила второго этажа и, мягко приземлившись на первый, резким рывком приблизилась к Криспину, оставив после себя глубокую вмятину от подошвы в полу.

Мгновенно оказавшись перед ним, Джейн в панике начала расспрашивать об ужасном состоянии парня:

— Что случилось? Почему он в таком состоянии? Прошло несколько минут после моего ухода!

Чарльз не знал, как коротко объяснить обо всём. Тем более сейчас он пребывал в растерянности и отчаянии, в связи с чем он замешкался с ответом. Это очень не понравилось девушке, и она решила крикнуть, чтобы старик поторопился:

— Чарльз!

И это действительно сработало, правда, немного в другом направлении. Резкий отклик вернул его в чувства, но старик не собирался отвечать на её вопрос, поскольку приоритетной целью было помочь Криспину. Поэтому Чарльз тут же перешёл к сути.

— Некогда объяснять. Нам нужно срочно отвезти его в церковь. Только там ему действительно смогут помочь. Однако у нас не готова карета. Беги и попроси кого-нибудь немедленно вывести лошадей!

Джейн не стала спорить, но решение старика показалось ей слишком медленным. На карете им пришлось бы добираться до церкви около сорока минут. За такое время с Криспином могло случиться всё что угодно, поэтому девушка принимает своё решение:

— Нет. Я сама отнесу его. Так будет быстрее.

Чарльз не возражал и перед тем как Джейн принялась за дело, он сообщил:

— Скажи архиепископу о предательстве. Думаю, это ускорит весь процесс.

Девушка перевела взгляд на Генри, источая яростное, убийственное намерение.

Хоть дворецкий и не мог рассмотреть троицу в темноте, он ощутил, как его тело охватило невидимое давление, заставляющее испытывать небывалый страх, который тут же отнял у него все силы. Он с трудом устоял на ногах и непроизвольно шагнул назад к стене, стараясь удалиться от ужасного воздействия.

— Джейн!

На этот раз Чарльзу пришлось напомнить девушке, что сейчас не время поддаваться эмоциям, отчего она живо пришла в себя.

— Угу.

Джейн коротко ответила и полностью сосредоточившись на Криспине, ловко завела руки ему за спину и колени и начала поднимать парня.

В эту же секунду он громко закашлял, разбрызгивая чёрную жидкость в лицо Джей, а затем медленно произнёс, пока она не выбежала из особняка:

— Пусть... Идёт...

Чарльз и Джейн впали в ступор, но мгновение спустя на их лица вернулось спокойствие. Оба поняли, на что намекает Криспин и не разделяли его решение, но сейчас было не время для споров. Поэтому они смирились с волей парня и продолжили заниматься его спасением.

Девушка рванула к выходу и быстро выбежала за ворота имения. Со стороны сцена, в которой невысокая хрупкая девушка несёт на руках высокого парня, выглядела комично. Многие бы посмеялись над ними и тыкали пальцами, увидев такое на улице. Подобное поведение окружающих легко могло бы задеть Джейн за живое. Она бы остановилась и с радостью преподала им урок. Но так как каждая секунда ухудшала состояние Криспина, девушка не могла позволить себе отвлечься даже на мгновение.

Джейн тратила все силы и сжигала свой запас ауры, стараясь развить как можно большую скорость. Каждый её шаг сопровождался оглушительным стуком обуви об каменные плиты, которые ломались при малейшем прикосновении девушки...

Пробегая освещённые фонарями улицы и тёмные узкие переулки, сокращая путь до церкви, тёмная жидкость перестала сочиться из Криспина. Однако, его дыхание стало настолько громким, а вдохи такими глубокими, что казалось, будто он не может насытиться окружающим кислородом. Парень по-прежнему плохо видел. Даже пробегая яркие фонари, перед его глазами стояло лишь светлое размытое пятно. Тело Криспина вырабатывало так много тепла, что даже через одежду Джейн ощущала, как он пышет жаром. Для неё это стало лишь поводом для ускорения и паники.

Девушку начал овладевать страх не успеть вовремя добраться до церкви. Её глаза наполнялись слезами от мысли потерять дорогого человека. Она пыталась сдерживать себя и не дать эмоциям вырваться наружу. Но, следующие, с трудом произнесённые слова Криспина вывели её из равновесия:

— Всё... Хорошо...

Слёзы быстро потекли по щекам Джейн, падая на одежду парня. Лицо девушки скривилось в печальной гримасе. Всхлипывая, дева с надрывом голоса ответила:

— Заткнись...

Криспин лишь улыбнулся, чем вызвал ещё большую реакцию у Джейн. Она громко заплакала, что её душераздирающий вопль разнёсся по всей улице и в окна ближайших домов. Отчего следующую неделю люди часто обсуждали сегодняшнюю ночь, назвав её "Ночью плачущей девы"...