Я не выдающийся.

Если отбросить тот факт, что я практикую пятизвёздочное руководство, ничто во мне не было выдающимся.

Ни мои характеристики.

Ни моя физическая форма.

Ни мои навыки.

В сравнении с Кевином, которому постоянно помогала система, или другими главными героями, у которых были все ресурсы, о которых только можно мечтать, у меня не было ничего.

…Меня, в отличие от протагонистов, не защищала «сюжетная броня».

Всё, что у меня есть, я получил ценой крови, пота и слёз. Всё, что я имею, я завоевал, рискуя жизнью или жертвуя чем-то важным.

Я должен был довольствоваться тем, что имел.

Когда я столкнулся с противником вроде Алекса, у которого было гораздо больше боевого опыта, да ещё и сам себе поставил ограничения, мне пришлось использовать всё, что у меня было.

Поэтому я выбрал борьбу на психологическом уровне.

Зная, что, хотя Алекс и слабее меня, он обладает большим опытом, я решил победить его смекалочкой.

Всё началось с первой атаки, когда я ударил его ножнами меча по носу.

С этого момента началась психологическая расправа…

Выиграв первый же обмен ударами, я уже задал тон всему поединку.

Уверенность, с которой он начинал бой, начала таять, а её место заняли шок и гнев.

Всё дело в гордости.

Прочитав множество романов про высокомерных молодых мастеров, я знал: для таких людей, как он, даже малейшего намёка на поражение достаточно, чтобы повлиять на их действия.

И я оказался прав...

Тогда его атаки стали более предсказуемыми, а эмоции начали влиять на решения.

Затем я стал блокировать каждую его атаку.

Мои кольца надёжно перекрывали любую возможность атаковать.

Чем больше он атаковал, тем сильнее осознавал свою беспомощность. Он был бессилен…

Его уверенность получила ещё один удар, и в разум закралось сомнение.

Раздражение, досада, ярость, нетерпение…

По мере того, как эти эмоции проникали всё глубже, с каждой минутой боя он становился всё менее аккуратным.

Его слабая психика привела к поражению.

Тот просчёт, который я создал с помощью своих колец, легко можно было заметить, если подумать трезво.

Будучи человеком, который участвовал во многих боях, он должен был без труда это увидеть.

Однако из-за нестабильного состояния своего разума Алекс проигнорировал эту возможность и бросился к «победе».

Он попался в столь очевидную ловушку, и я воспользовался этим.

Глядя на Алекса, лежащего без сознания под моими ногами, внутри меня поднялось странное чувство.

«Значит, вот каково это – победить, да?»

Я не выдающийся.

Мне не нужно быть выдающимся.

Мне не нужна постоянная защита сюжета.

Мне не нужно забирать все читерские предметы себе.

…Всё, что мне нужно, – отшлифовать то, что уже имею, и добиваться лучшего из возможного.

— Юху-у-у-у-у-у!

Охватывая всю арену, оглушительные крики толпы разнеслись по всему стадиону.

— Ха-а-а…

Глубоко вздохнув, я наслаждался моментом.

«Не то чтобы это было неприятно».

Поднявшись на сцену, ведущий несколько секунд смотрел на Алекса, лежащего без сознания, а затем повернулся к зрителям и объявил:

— …Победителем поединка становится Рен Довер!

— Йе-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е!

Снова раздались ликующие крики, и все начали скандировать моё имя:

— Рен!

— Рен!

— Рен!

Под напором этих криков я посмотрел вдаль и увидел, как мои родители радуются вместе со всеми. Даже мой отец, обычно сдержанный, хлопал и кричал вместе с остальными.

— Несмотря на все прогнозы, после боя, длившегося 5 минут и 46 секунд, Рен Довер сумел победить Алекса Клаудберма – прославленного таланта [B]-ранга, привлечённого нашим собственным заместителем главы гильдии!

Когда камеры направились на трибуны и лицо Мартина показали на больших экранах арены, зрители увидели, как он с холодным выражением лица смотрит на арену. Никто не мог прочесть его мысли.

Он выглядел совершенно равнодушным ко всему происходящему. Почти так, будто это вообще его не касалось.

Направив камеры обратно на меня, ведущий продолжил:

— Используя какое-то неизвестное искусство, Рен создал непробиваемую оборону, которая доставила массу проблем своему противнику Алексу. И благодаря…

Пока ведущий продолжал говорить, на экранах показывали повтор самых ярких моментов боя. Я покинул арену и направился обратно в раздевалку.

Как раз когда я сделал шаг за пределы арены, на пути к раздевалке появилась моя мать.

— Рен!

Бросившись ко мне, она обняла меня так крепко, что выбила весь воздух из лёгких, и я отступил на два шага назад.

— Ох-х…

— Ты в порядке? Не ранен?

Отпустив меня, мама принялась ощупывать моё тело, проверяя на наличие травм.

Честно говоря, её объятия причинили больше боли, чем всё, что сделал Алекс за весь бой.

— Всё в порядке.

Горько улыбнувшись, я потянул руки и заверил её, что со мной всё хорошо.

— Здорово…

С облегчением вздохнув, мама посмотрела на меня с любопытством и спросила:

— Рен, когда ты стал таким сильным?

Услышав её вопрос, я подавил дрожь в губах.

Нельзя же сказать ей, что этот мир основан на романе, который я создал, и что я использовал свои авторские знания, чтобы получить пару читерских преимуществ.

К счастью, я заранее подготовил хорошее объяснение:

— Мам, неужто забыла, куда я хожу учиться?

Нахмурившись, она задумалась.

— Я знаю, что Лок – лучшая академия человеческого домена, но ты за три месяца поднялся с ранга [G] до [F]! Такого нельзя добиться за такой короткий срок!

Она была права.

Обычно людям требовалось от полугода до года, чтобы повысить ранг. Моё внезапное повышение всего за три месяца действительно выглядело неестественно.

— А где Нола?

В конце концов я лишь притворился, что не понял вопроса, и перевёл тему.

— Она с папой на трибунах.

Заметив мою уклончивость, мама сделала вид, что поверила, и я был ей благодарен.

Может быть, однажды я расскажу ей правду – обо всём, через что пришлось пройти, чтобы стать сильным. Но пока не время. Особенно сейчас, когда вокруг гильдии столько проблем.

Я не хочу, чтобы они начали волноваться.

Может быть, однажды…

***

Эштон, Северный район, 17:00.

Внутри роскошной комнаты двое мужчин сидели друг напротив друга. На одном из диванов сидел Мартин, опустивший голову, и пересказывал события сегодняшнего дня.

— …Вот что произошло.

Закончив рассказ, он замолчал. Мартин не осмеливался произнести ни слова. Это было из-за глубокого врождённого страха перед человеком, сидевшим перед ним.

— Значит, Алекс потерпел поражение, да?

Легко улыбнувшись, старик со светло-серыми волосами и такой же козлиной бородкой постучал пальцами по подлокотнику кресла.

Тук! Тук! Тук!

С каждым стуком сердце Мартина будто билось в унисон. По спине пробежал холодный пот.

Зная, кто этот человек, он не удивился бы, если бы его внезапно выбросили где-нибудь в Эштоне. Мёртвым, конечно же.

«Нет, я уже прошёл такой путь, не могу же проиграть здесь!»

Стиснув зубы, Мартин опустил голову и попытался извиниться.

Однако, прежде чем он успел это сделать, старик бросил на него взгляд, и его глубокий голос разнёсся по комнате:

— Не волнуйся, я не злюсь. Я тоже не ожидал подобного исхода.

Мартин выдохнул с облегчением и начал благодарить старика:

— Благодарю ва… Гха-а-а!

Шух!

Как только Мартин поднял голову, кинжал пронзил его правый глаз. Крича от боли, он прикрыл глаз рукой, и кровь начала капать на пол.

— Гха-а-а-а-а!..

— Заткнись.

Старик свирепо посмотрел на Мартина, и мощное давление обрушилось на него, заставив сразу замолчать.

— Я уже простил тебя. Если будешь кричать дальше – потеряешь ещё один глаз…

Вытерев руку белым платком, старик закончил, и Мартин кивнул, поняв.

— Благодарю… за вашу милость.

Удовлетворённый, старик откинулся на спинку кресла.

— Так, говоришь, имя того парня, который победил Алекса, – Рен?

Поспешно кивнув, Мартин ответил:

— Верно…

— Рен Довер, Рен Довер…

Повторив имя юноши, победившего Алекса, несколько раз, он задумался, а затем перевёл взгляд на мужчину средних лет, стоявшего у входа в комнату.

— Хм, Тим, позови сюда Мэтью...

— Как пожелаете, господин.

Вежливо кивнув, мужчина по имени Тим тихо покинул комнату.

Стук. Стук.

Через несколько мгновений после исчезновения Тима раздался стук в дверь.

— Отец, вы звали меня?

Приоткрыв дверь, в комнату вошёл юноша в серо-чёрном костюме. Ему было около восемнадцати. Его лицо было красивым, а глаза необычайно яркими – казалось, они могут проникнуть в самую суть человека.

Первое впечатление, которое производил этот юноша, – впечатление утончённого и умного человека. Если бы он держал в руках книгу, ничем не отличался бы от учёного.

С интересом глядя на него, в голосе старика появился оттенок гордости, когда он спросил:

— Да. Ты, случаем, не знаешь парня твоего возраста по имени Рен Довер?

Озадаченный вопросом, юноша посмотрел на старика с недоумением:

— Рен Довер?

— Именно так его зовут.

Широко улыбнувшись, Мэтью кивнул:

— Конечно. Мы были лучшими друзьями в средней школе.