Небосклон, укрытый грозовыми тучами, пестрил сотнями извилистых молний. Громыхание, доносящееся до любого чуткого уха, оглушало, перекрывая яростный стук ливня. Лил проливной дождь, разгоняющий и заставляющий забиваться по убежищам все живое.

Все живое, но только не зеленокожего шамана. Глазам всех желающих открывался вид, как измазанный в крови старик помешивал чан с множеством торчащих из него рук и ног. Вода, сходящая с неба, нещадно ниспадала и разбивалась о поверхность отвратного варева, расплескивая алые брызги и заполняя почерневший от гари котел.

Удивительно, но огонь продолжал упорно гореть, совсем не считаясь с бушующей стихией. Монотонное бормотание срывалось с улыбающихся губ гоблина. Это определенно было заклинание, затягивающее все внимание слушателя и вводящее в транс. Сама сцена внушала бы ужас, если бы не окружение.

Сюрреалистичный пейзаж выходящий из ряда вон. Что этот монстр делал посреди цветущей поляны один? Яркие, прекрасные цветы всевозможных оттенков усыпали землю, создавая ковер невообразимой красоты.

Мир, помимо пестрого ковра, был удивительно сер. Если бы не это, мозг разрывался бы в терзаниях: умиляться изяществу природы или ужасаться живущими в ней.

Казалось время остановило свой естественный ход, но не коснулось шамана, продолжающего ритмично помешивать отвратительное варево. С каждым оборотом блекло-серое окружение исчезало, алея и краснея. До тех пор, пока деревянный половник не остановился — блюдо готово.

Достав глиняную плошку, гоблин налил в нее содержимое чана, не забыв и про мелкие составляющие, такие как уши, глаза и языки. Старик довольно облизнулся.

Уже готовый приступить к трапезе, шаман замер. Еще миг и взгляд черных, как сама ночь, глаз, метнулся вперед — меня раскрыли. Животный ужас сковал сердце, принуждая к бегу.

«Беги, глупец! Уходи, если жизнь дорога! Скройся с глаз долой!» — Сердце яростно чеканило трусливые мысли. И я побежал. Далеко и быстро. Как можно дальше и как можно быстрее.

Но все тщетно. Костлявая и морщинистая зеленая рука всегда была на шаг впереди, готовая схватить за шиворот и вернуть обратно. Силы покидали, дыхание сбивалось.

По мере этого безумия ком в горле все тяжелел. В глазах собирались слезы. Хотелось упасть и разорвать легкие в приступе кашля. Но когда во взгляде потемнело, отчаяние дало второе дыхание.

Но и оно длилось недолго. Проклятый лес, прорастивший корни и лианы везде, тормозил и путал. В один из моментов я все же упал, не выдержав такой полосы препятствий.

Но боль не наступила — рука схватила в воздухе, принявшись тянуть назад. Глотка распахнулась в немом крике. Хотелось вопить от ужаса, но звук не выходил. Лишь ледяные капли барабанили по лицу. Они собирались и стекали по волосам на кожу, капая с кончика носа и подбородка на насквозь промокшую одежду.

Безумие заполонило мозг, а дорога к спасению все отдалялась. Слезы, наполненные страхом, покатились из глаз. Нет, постой, не нужно! Кто-нибудь, молю, спасите!

— А вот и наш дорогой гость, — притащил меня к чану с варевом шаман, разрушая все надежды на спасение. Его рука схватила плошку, двигая ту к моему рту. — Гостю принято подавать первому. Ешь же.

Отвратительная жижа полилась в насильно раскрытую глотку. Тошнота и отвращение накрыли с головой. Рвотный рефлекс попытался все вернуть наружу, но не по возрасту крепкая рука гоблина не позволяла сдвинуться с места.

— Рад, что угощение пришлось гостю по вкусу, а теперь… — морщинистая и когтистая лапа схватилась за кривой и ржавый кинжал, занося тот над головой и опуская вниз. Вспышка молнии, отблеск стали и темнота.

— А-а! — вскочил я посреди клетки с диким воплем. Тошнота захлестнула новой волной, выворачивая желудок. Что происходит?

Полный сонной неги, ощущал сильнейшую слабость. Тело тряслось и дрожало. Холодный и липкий пот — последствие кошмара — едва бодрил на ветру.

Да, ничем иным, как сном, это быть и не могло. Стоило признаться, что смутные отголоски других сновидений мучали и до этого, но впервые так ярко. Мерзкий и вяжущий привкус крови, пробиваясь сквозь рвоту, все еще теплился на не́бе.

Когда… когда же эти сны начались? Мечтая о глотке холодной воды, я откинулся назад, размышляя над неозвученным вопросом. Боюсь, что с самой первой ночи в этом мире. И они становятся все ярче. Теперь, казалось, все как наяву.

Затуманенный взор ловил на себе множество неодобрительных и злых взглядов. Их владельцы что-то бубнили и комментировали, укладываясь спать дальше. Очевидно их разбудил мой вопль.

Мысли постепенно приходили в порядок, восстанавливая сбитое дыхание. В последнее время у меня было предостаточно предположений по беспокойным кошмарам. Пришлось отсеивать варианты, пока не остался лишь один. Связано ли это с состоянием, найденном в окне персонажа?

[Состояние: Проклятье. Слабость. Рабство. Стресс.]

Со вторым, третьим и четвертым все было ясно — со всеми бывает. Но первое настораживало. Большего система не сказала. Но каждую ночь спину жгло все сильней. А вслед за этим и приходили страшные сны.

После последнего сражения, несколько дней назад, случайно нашел это окно с состоянием. С тех пор первое стабильно держится и беспокоит. Пытался рассмотреть спину, но зеркалом или озером был обделен. Оставалось лишь гадать о внешнем виде недавних ран.

Все мысли в течение последних дней блуждали в решении проблемы, но тщетно. Бесполезно. Я не знаю, что делать. Пришлось отложить на потом. Как бы это боком не обернулось.

К тому же сегодня наступил ожидаемый мной день. После недолгих расспросов, один из надзирателей рассказал, когда выпадет шанс отомстить ящеру. Самое время, ведь мотивации заметно поубавилось. Статистика стала слишком медленно ползти вверх.

Подобный сон наталкивал на мрачные мысли: делятся ли гоблины остатками с рабами? Кормят ли нас теми, кого мы сами же и убиваем? Мог ли ящер стать моей едой или наоборот? От подобных догадок должно быть не по себе, но сил реагировать не осталось. Просто блеснула мимолетная мысль, что не хотелось бы. Вот и все.

Глубокий и долгий вдох. Пауза. Выдох. Полегчало. Сел, оперевшись спиной о клетку. Постарался не обращать внимание на стоящий рядом смрад. Взгляд замылился, погружаясь в окно персонажа. За это время смог получить лишь один новый навык.

[Получен навык: Собирательство. Ур 1.]

[Собирательство — навык, повышающий дальнозоркость, позволяя замечать искомые предметы. Повышает восприятие. Побираться нужно тоже со знанием дела.]

Навык появился во время очередного сбора лопуха. Он приятно удивил, позволив изредка замечать даже редкие каштаны, ягоды и грибы. Но брать оные не решался, так как о их свойствах ничего не знал. Да и окружающие, я уверен, видели их. Но не прикасались. Решил поберечь здоровье.

[Имя: Турр Текен'Ар

Раса: Темный эльф.

Деятельность: Гоблинский раб (H-)

Титулы: Сбежавший принц

Выносливость: 6 (+1)

Сила: 5 (+2)

Ловкость: 2

Восприятие: 2

Интеллект: 2

Мудрость: 3 (+1)

Обаяние: 1

Полиглотизм: человеческий — английский. Ур 7.

Полиглотизм: эльфийский — темный. Ур 1.

Полиглотизм: всеобщий. Ур 3. (+1)

Глаза темного эльфа. Ур 2.

Терпимость к боль. Ур 3

Терпимость к аномальным состояниям. Ур 1.

Легкая атлетика. Ур 1.

Рукопашный бой. Ур 2.

Лесоповал. Ур 5. (+1)

Сила воли. Ур 2.

Одноручное оружие: мастерство палицы. Ур 1.

Собирательство. Ур 1. (Новый)

Магия: школа яда. Ур 2. (+1)

Школа яда — Насыщение Ядом. Ур 5. (+2).

Состояние: Проклятье. Слабость. Рабство. Стресс.]

Так выглядели плоды моих трудов по сей день. Признаться, все еще не мог понять, хороши ли они. Надписей много, но если углубиться, то все мелочи. Вся надежда на яд.

Невольно вспомнил о единственном человеке среди нас. Последние дни наблюдал за ним. Он успешно адаптировался и приспосабливался, входя в число одних из лучших по добыче древесины. Завидная скорость. Но с каждым днем юноша выглядел все угрюмей. Не знаю, заметил ли тот на себе столь пристальное внимание, но изредка бросал ответные взгляды.

— Темный, скажи, а что происходит с вами после смерти? — в один из дней на ломанном всеобщем спросил парниша. Срубая очередного исполина, я и не заметил, как новичок подошел, выводя из концентрации и отвлекая от дела.

— После смерти? Хм-м… сложный вопрос. Наверное, кто был верен богине, попадает в ее обители и вечно служит ей. Но Ллос благоволит скорее жрицам, а остальных вполне возможно ждет вечная мука в облике человекоподобного паука, — в ответ решил отыграть я типичного дроу. Или стоило лучше послать куда подальше? Благо базовых знаний предостаточно. — А что?

— Нет, ничего, извини, что отвлек, — сказал человек, уходя вдаль. Оставалось лишь теряться в догадках о столь странном поведении. Почему же его это заинтересовало?

***

[Системный квест: Убейте темного эльфа — Турр Текен’Ар.]

[Награда: открытие двух дополнительных ячеек под навыки.

Дополнительная награда: по мере увеличения сил цели.]

Уже третий день мельтешило сообщение перед глазами Бруно, коренного американца. Оказавшись посреди незнакомого мира, приходилось лишь адаптироваться и подстраиваться.

Сперва все шло неплохо. Статы росли, навыки развивались. Но в один из дней пришло осознание: слоты под навыки для него ограничены пятью. Два из которых занимали проклятый лесоруб четвертого уровня и рукопашный бой первого.

Еще хуже был факт, что система пьянила новой силой. Заставляла желать большего. Всего лишь пять умений для развития. Как мало. Непозволительно мало.

Мечта стать первоклассным стрелком сыпалась по частям, распадаясь на невозможно мелкие осколки. Итого оставалось три для правильного выбора.

Горечь наполняла Бруно день ото дня. А квест подначивал возможностью расширить слоты. Ведь это прямой путь к силе. А сила в этом мире была всем. Юноша быстро понял столь простую, но непреложную истину.

Дроу часто подставлялся, хотелось ударить топором со спины, но рабская метка начинала пульсировать и болеть, выжигая из головы все дурные мысли.

Жадность поистине один из смертных грехов. Она росла день ото дня, ослепляя некогда чистый взор. Юноша не рассматривал уже другого варианта — он обязан убить темного. Угрызения совести быстро ушли на второй план.

Схема действий медленно созревала. Человек, подслушав диалог, случайно узнал, что может бросить вызов на дуэль и убить соперника. Мысль о проигрыше тормозила, но кто не рискует — не пьет шампанского. Это известно всем жителям Земли. Это известно и Бруно.

***

— Дорогие торговые партнеры, помимо стандартных товаров, предлагаю на продажу и рабов. Качественных, крепких, — шаман, сидя на роскошном ковре, разглагольствовал перед несколькими представителями рода кошачьих, пока те внимательно слушали, кивая друг другу в ответ.

— Через час закончат подготовку и начнутся бои, где вы сами сможете оценить лучших среди них. Но помните, что за них цена выше! — размахивал руками пожилой гоблин, желая придать словам веса и расплескивая из пиалы экзотический чай.

Обсуждая торговые сделки, шаман довольно лыбился, не скрывая своей радости. Коты выкупали все, делясь блестящими монетам! Обменять никому ненужную древесину, растущую вокруг, на прелестные золотые было благом.

Еще несколько таких караванов и старик сможет выкупить эти земли у орского вождя, давая права распоряжаться ими как угодно. В алчных грезах старик уже видел грядущее величие многотысячного племени.

Однако он не знал, что коты, совершенно не читаемые в своей мимике для гоблина, были рады не меньше. Ведь пройдя немного вдаль, в царство дворцов и гномов, древесина буквально превращалась в золото. Этого хватит, чтоб с лихвой заплатить наемникам и жить безбедно еще год.

Так, не обращая внимания на манеры друг друга, за разговором прошел час, на протяжении которого были нарушены все мыслимые и немыслимые нормы этикета за столом обеих рас. Пока в шатер робко не вошел один из зеленокожих, крепко сжимающий в руке плеть. Один из надзирателей.

— Вождь, все готово! — сообщил он на гоблинском и шаман перевел это гостям, приглашая тех насладиться представлением. Процессия быстро переместилась к месту действа.

Взгляду пожилого вождя открылся вид на его семью. Такую уродливую, тупую и прямолинейную, но семью. Острые клыки, когти и громкий смех. Каждый из них, не смущаясь, рыгал и пускал слюни в предвкушении сытного ужина.

Сколько он пытался вложить в них ум? Шаман забыл. Но все тщетно.

«Но до чего хороши наши гоблинши…» — смягчающе подумалось ему, сглатывая слюну.

Собравшись с мыслями, шаман увидел и группу рабов. Среди партии новичков возвышался минотавр. Идеальная боевая единица, давшаяся ценной десятков гоблинов-воинов. Предвкушение цены на этого раба дурманила мозг старика.

«Очень, очень дорогой. Вероятно это последняя сделка с хитрыми котами, после чего золота наконец хватит», — думалось ему.

Ловя множество взглядов, вождь поднял посох к небу, призвав к всеобщей тишине. Так и получилось. Он наслаждался этим мгновением, когда собратья жадно ловили каждое его слово.

— Настала очередная пора… — кряхтящий голос разливался по ушам слушающих. Вождь уже давно не думал над своими речами — гоблинам слова не нужны, лишь жратва и побоище. И это было не секретом для него — сегодня этого будет в достатке.

По мере своей речи, взгляд старика расфокусировался. Остроконечные уши услышали трелькающий звук, привлекающий внимание.

Если бы эти затуманенные глаза заметил опытный игрок, он узнал бы концентрацию внимания на системных уведомлениях. Между тем шаман ничего и не скрывал, давясь довольной улыбкой. Его лидерство поднялось на новый уровень. Воистину чудный день.