— Крыгл, “это” очнулось, — прорезал уши тонкий, словно скрежещущий по стеклу, голос. Его звучание, слишком акцентирующееся на одном из слов, противно резало слух.

Чуть погодя настигла и тряска, напоминающая яростную бурю, то и дело толкающую из стороны в сторону. Первым позывом было распахнуть глаза и твердо встать на ноги, что я, собственно, и предпринял.

Увы, но задуманного не получилось. Веки худо-бедно разлепились и тотчас закрылись, превратившись в две узких щелки глубокого прищура. Естественный и неосознанный жест в борьбе с ярким светом. Тело и вовсе не подчинилось команде, продолжая раскачиваться под влиянием неизвестной силы.

— Хорошо-хорошо, значит жив. Значит добыча. Значит вождь доволен будет. Награда будет! — тараторил в ответ первому радостно гнусавый глас.

Глаза постепенно привыкали, различая марширующих вдаль перевернутый вверх ногами силуэт. Чуть позже стало отчетливо видно и темно-зеленую кожу хозяина ног, а также густую поросль шерсти, рассыпанную по коже.

— Темный, не рыпайся, скоро будешь жить “припеваючи”. Лучше, чем у себя на родине. Гы-гы, — на попытку осмотреться услышал реплику писклявого в ответ. И тотчас болезненный тычок саднул ребро. Смеющийся урод. Еще и опять этот нарочитый акцент. Что он имеет ввиду?

Жжение в запястьях и лодыжках навязчиво пробивалось в сознание, туманя и перетягивая мысли. Скривившись от боли, смог рассмотреть окружение. Связанные руки и ноги, накрепко повязанные с толстой веткой, концы которой и держали два существа.

Попытка запрокинуть голову, изгиб шеей, легкий хруст и… да, действительно. Я на весу. А подо мной земля. Эти двое, словно свинью на вертеле, куда-то тащили мою тушку.

— Э, уродцы, ну-ка отпустите! — сквозь сильную жажду невольно вырвались слова в попытке договориться, на что услышал лишь взрывную волну смеха. Зря рот открывал, ой зря…

— Эка, Крыгл, слышал ща? Отпустить! Гхы-хы-хы. А страшной расправой когда грозиться будешь? Шаман говорит, что темные лишь угрожают, а могли бы убить — убили бы молча. Мы же скот для них! Или думаешь, мы тупые?!. Он думает, что мы тупые, Крыгл! Тупые! — выдавал тираду пискля, пока я выпадал в осадок. Странное существо прыгало из одной эмоции в другую. От веселья до злости, от смеха до рыка. Тупые? Учитывая все это — да. Жутко.

Во избежание последствий похуже впредь решил молчать. Психованные. Хотя мысля  запоздалая. Оба, продолжая что-то затирать за тупых и переходя на непонятный язык, то и дело тыкали в ребра чем-то твердым.

Спустя десяток подобных ударов, разглядел оное получше — то постоянно мелькало около лица. Копье с грубо выписанным каменным наконечником. Благо пара мордоворотов использовали тупую сторону древка.

Когда им это надоело — ребра нещадно ныли. Но я, крепко стиснув зубы, молчал и затравленно зыркал на них. Наконец. К тому времени подкатила тошнота — укачало. И единственное, что глаза могли видеть — двух пленителей и окружающий нас лес.

Казалось, что мы идем по тропинке. Очень узкой и малоизвестной. Густая трава была едва заметно примята, почти не выделяясь голыми участками.

С «мордоворотами» я определенно погорячился — уродцы были маленького роста, примерно по живот мне. Два тощих тела, опоясанных рванными шкурами, походили на бомжей местного разлива. Кому моя тушка досталась? Стыдоба-то какая…

Тот факт, что парочка была, пусть и худощава, но полна мышц, не сильно утешал. Кожа плотно облегчала их мышцы, вырисовывая каждый мускул, плавно перетекающий один в другой.

— Пришли, темный. Добро пожаловать “домой”. Надеюсь, ты надолго. Гыг, — меня пронесли сквозь ветхий частокол, за которым открылся вид на соломенные дома, из которых тянули морды уже известные клыкастые и длинноносые существа, изучающие редкую добычу — меня.

Откуда я знал, что дроу, — подземные жители и антагонисты детских сказок, — редкие гости на поверхности? Ну, как минимум так показалось. А как максимум говорил здравый смысл.

Впрочем, большинство аборигенов были все еще заняты своими делами. Разводили костры, мешали мерзкое варево в казанах, вывешивали шкуры сушиться на деревянных жердях. Видел даже колонну разношерстных гуманоидов, связанных между собой веревками и куда-то влекомых одним из уродцев.

Точно, вспомнил. Гоблины! Мне тут же поплохело. Большинство знаний об этих существах сулили ворохом плохих новостей. Но ведь я мужчина и может быть все иначе?.. Может же? Пожалуйста…

А между тем мы приблизились к большой палатке, в строительстве которой уже использовалась не одна лишь солома и палки, а бревна и шкуры. Множество гоблинш — вряд ли у мужчин такая грудь, —  вовсе не прикрывающих свой срам, сидели на коленях и чего-то ждали.

— Вождь, мы ничего не поймали ночью. Но не гневайтесь, владыка Маглубайт ниспослал нам темного! Вот он! — грубо прервали мои размышления волной боли, — два идиота отпустили жердь, и та вместе со мной рухнула наземь. Какой-то особенно противный и острый камушек впился в спину, выбив сорвавшийся с губ стон боли.

— Темный? Ну-ка, ну-ка. Покажите. Хм-м, да-а, действительно, темный. Как интересно… — сквозь надломлено-кряхтящий голос увидел я зеленое пугало. Маски, перья и ожерелья, раскинутые по всему телу и свисающие на всевозможных веревках, напоминали скорее павлина, а не статусного вождя, коим его представили, но мне ли судить о гоблинской моде?

— Владыка Маглубайт очень доволен нами… — бормотал он, когда наши взгляды встретились. Блекло-серые зрачки чудака замерли, изучая дроу перед собой.

Создавалось впечатление, что его глазах смотрят насквозь, в саму душу — от этого становилось не по себе. Возможно, поэтому и не сразу заметил, как дряблый старик достал кривой кинжал, принявшись на земле вырезать странные руны. Бубня что-то под нос, уродец сновал вокруг.

Окружающие нас гоблинши, завидев это, вскинули руки к небу, вторя дикому бормотанию шамана. Вопросом «что происходит» не задавался, ощущая надвигающиеся беду. Определенно ничего хорошего.

«Шаман!» — запоздало осознал я, когда вырисовывание узоров переросло в танец, а ненавязчивый шепот в многоголосую мантру. Еще мгновение, и по рукам уродца потекла кровь, идеально стекающая в образованные кинжалом канавки.

Вскоре накрыла яркая вспышка и нарастающий писк. Не знаю, что произошло, но остальные звуки пропали, оставив лишь оглушительный ворох системных уведомлений.

[Внимание. Игрок подвержен эффекту порабощения. Проверка сопротивления…]

[Проверка сопротивления провалена. Эффект наложен. Игрок становится собственностью существа…]

[Внимание. Ошибка. Ошибка игрока. Игрок недоступен. Индивиду присвоен статус существа.]

[Ошибка. Ошибка существа. Существо имеет доступ игрока. Исправление ошибки. Ребаланс системы.]

[Решение: система переходит в режим «существа», все характеристики возвращаются к исходным. Способ развития: естественный.]

[Существо Турр Текен'Ар (темный эльф) переходит в собственность существа Ультур (лесной гоблин). Выбор наказания: боль.]

Что? Нет, как же так? Погоди… не успел я опомниться, как мозг пронзила игла боли и сознание померкло. Только для того, чтоб через секунду вскочить в приступе рвотных позывов. Не видя ничего и не глядя, тело согнулась к земле и опустошило все содержимое желудка — коего не было совсем — наземь.

Где-то на фоне слышались полные отвращения возгласы, но я не придавал им значения — не до них. Прокашлявшись вдоволь, наконец посмотрел на себя. И увидел то, что до этого лишь ощущал — обнаженное тело, отдающее бледно-фиолетовым отливом на фоне десятка бардовых синяков и царапин. Даже одежду не выдали. Жестоко. Общества защиты темных эльфов на вас нет.

Первое, что бросилось в глаза, — сумерки, накрывающие мир из-за решетка, внутри которой меня пленили. На улице смеркалось, близясь к ночи.

Вокруг раскинулись кучки таких же голодранцев всевозможных рас. Они держались отстраненно, кучковались и смотрели с неприязнью. Из-за расы или рвоты? Но все в одной клетке.

В любом случае, одежды не было лишь на мне, что вселяло особое чувство стыда и унижения. Что за вопиющая несправедливость? Впрочем, судя по всему, ее я лишился еще до встречи с пленителями.

Кожу обдавало неприятно-морозным ветерком, вызывающим легкий озноб. Благо неподалеку от клетки, в которой нас держали, тлел освещающий округу костерок. А вместе с тем из палаток выходило все больше людей. Точнее гоблинов.

Днем, если не ошибаюсь, их было намного меньше, что за столпотворение под ночь? Они, собираясь в малый группы, куда-то спешили.

Ну-ка, система, дай справку по… как там их... лесным гоблинам. Нет? А по простым гоблинам? И все. Тишина, ответа нет. Спасибо. Вспомнил и о рабстве, а еще что-то о ошибке характеристик. Статус!

[Выносливость: 1

Сила: 1

Ловкость: 1

Восприятие: 1

Интеллект: 1

Мудрость: 1

Обаяние: 1]

Перед глазами действительно предстала нежеланная картина. Со дна в бездну, а? По туману в голове и слабости можно было догадаться, но все же. Значит ослабление цифр ощущается так.

Проклятая система! Проклятый мир! Я ещё жив и готов побарахтаться. Даже если вы отрубите мои руки и ноги — укушу в ответ.

Пока все были заняты собственными делами я, дабы не обращать внимания на мерзкий запах рвоты и навоза, витающий в округе, погрузился в логи. Нашел. «Способ развития: ественный». Естественный — это как? Упал — отжался? Больше никакой халявы от навыков? Где подсказки, а? Дерьмо!

Реальность медленно, но верно из увлекательной игры перерастала в хардкор. А озлобленность, таящаяся внутри, продолжала копиться. Капля за каплей. Но сейчас сил даже на колкость нет. Надо стать сильней. Даже если тем самым «естественным» путем.

[История: Навык развился: Полиглотизм: всеобщий. Ур 1.]

Такое затерянное сообщение нашлось среди начала лога. Система, судя по всему, сочла бессознательную тушку готовой к обучению от разговаривающих пленителей. Таким нехитрым образом дроу очнулся уже знатоком всеобщего. Теперь понятно, почему некоторые фразы аборигенов звучали неизвестно. На самом деле, если вслушаться, это происходило куда чаще, чем хотелось. Вот и сейчас диалоги вокруг напоминали иноземную тарабарщину.

— Вставать, темный! Перенаселение. Выбирать ужин! — глаза слипались и я не заметил, как листая логи уснул, будучи разбужен грубым толчком в бок. К этому времени ночная пора окончательно укрыла мраком землю.

Под улюлюканье стражников, меня вытолкали из клетки на какую-то поляну, где открылся вид на огромный костер, шамана и юношу, окруженных десятками, если не сотнями зеленых уродцев.

— Сегодня нас ждет особое развлечение! Эти двое воинов ставят на кон свои жизни, чтобы развлечь нас! Сегодня нас ждет пир! Слабейший станет пищей! — под общий гул одобрения сходу вещал шаман, запрокинув руки к небу, — Кровь! Кровь для владыки Маглубайта, а мясо! Мясо для нас, его детей!

Нужно ли было слушать, что дальше он кричал? Суть была предельно ясна. Но разве мы обязаны драться? Что если просто забить? Взгляд упал на затравленного парнишу. Совсем юное и хрупкое тело, скрытое за мешковиной. Как это дитя здесь оказалось? Подросток был человеческой расы, представителей которой здесь больше не встречалось. Необычно.

— Д-дядя темный эльф, я не знаю, почему система обещает мне за Вашу смерть мне навык, но пожалуйста, не убивайте — я отказался! — заметив мой взгляд, взмолил тот совсем тонким голоском.

Пацан едва ли не буквально сверлил своими мокрыми, цвета морской волны, глазами, порождая стойкое чувство жалости. Тростинки, по ошибке названные руками и ногами, заставляли руку тянуться в карман, дабы подать хоть немного грошей тому на хлеб. Неужели кто-то действительно видит в этом честный бой?

А я же задумался о главной части его слов. Награда за убийство? Навык за мою голову? Система, ты совсем больная? Внезапная догадка пронзила мозг.

— Игрок? Ты землянин, малец? — слишком пылко накинулся я с вопросами на него, чем вызвал еще больши́й испуг. Мальчик отошел на несколько шагов назад, и слезы наконец потекли по грязным щекам. Шкет продолжал просить о пощаде. Да успокойся ты, мне нужно лишь узнать ответы!..

— А теперь убейте друг друга! — где-то на фоне, словно в насмешку мольбам, приказал шаман, и в голове что-то щелкнуло.

Планировал расспрашивать дальше, но при мысли об этом накрывала свирепая боль. Когда же захотелось отойти и ничего не делать — агония захватила с головой. Каждая секунда ничегонеделания превращалась в нестерпимую муку, вопль которой раздавался по округе. Так вот оно — наказание болью? Проклятье… я не могу!

Впрочем, я такой не один. Под призывные вопли зевак глаза дроу рассмотрели бегущего в слезах мальчишку. Конечно же бежал он не от, а на меня. И самое скверное, что это приносило облегчение и радость. Радость о возможности размозжить голову наглеца и избавиться от муки. Были ли это мои настоящие чувства?

«Это же ребенок, так нельзя!» — отрезвляла единственная адекватная мысль, когда маленький кулачок зарядил мне в грудь. Больно. Не так как от приказа, но все же. Удар вынудил сделать несколько шагов назад. Я так слаб? Или он силен?

Последняя мысль быстро уступила место раздражению и ненависти к боли. И я попытался замахнуться в наглого мальца в ответ, но тот увернулся. Опять вид маленького кулачка и новая волна боли с примесью обиды.

Полагаю все итак очевидно и ясно как день. Паршивец с земли. Игрок. Давнее уведомление мелькнуло в воспоминаниях:

[История: Наложен системный штраф: за вашу голову назначена награда (видна только игрокам)]

Посреди схватки не было времени даже на осознание, печалил ли тот факт, что все мои соотечественники будут искать мне смерти. Легкое чувство одиночества и меланхолии прошибло сердце.

Агония от приказа отступала, уступая место разуму. Изнеможенное тело — насколько это было возможно — подалось контролю. И посыпались первые удары на подростка.

Совесть по-прежнему обвиняла, замедляя и вынуждая промахиваться. Но, видя пыл и ненависть мальца, вина отступала, позволяя со спокойной душой защищаться. Редкие удары стали скользить по юнцу, то и дело пугая и вынуждая отступать.

Так мы и продолжили. Он чаще уклонялся и попадал, а я отступал и старался задеть. Благо хрупкое тело соперника не обладало превосходящей силой. Иначе прошедшие десятки ударов уже бы поставили крест на схватке. Задыхаясь от нехватки дыхания, все же мог продолжать.

Вскоре детское лицо покрылось ссадинами, и первые капли алой крови оросили землю, смешавшись с моей. Сердце судорожно вырывалось из груди. Пот, струящийся градом, то и дело попадал в глаза и разбрызгивался по округе.

Но смотря на ребенка перед собой видел точно такую же картину. Вид загнанного в угол зверя. На последнем издыхании тот хрипел и рычал, но жизнь покидало его. Впрочем, сил для укуса должно хватать.

Пацан боролся за свою жизнь и это было видно. Так же, как это делал и я. Мы, словно два стравленных пса, бессистемно молотили друг друга. Победа ощущалась все ближе. Но радости подобное не приносило. Моя сила равно ребенку.

Но в какой-то момент на лице соперника растянулась безумная улыбка и он закричал: «Да, я выживу! Боги даровали мне сил!» А вслед за новым ударом меня опрокинуло назад и спину обдало жаром. Малец стал сильней буквально за один миг. Скверно.

Как эти хрупкие ручки так легко прижать меня к костру? Что за дикая магия? Но вскоре ответ сам собой нашелся.

[Получен навык: Рукопашный бой. Ур 1.]

[Рукопашный бой — навык, включающий в себя знания о всевозможных боевых стилях, приемах и маневрах рукопашного боя. Повышает выносливость, силу и ловкость. Традиции традициями, но в боевом искусстве, которое не несет смерть, нет никакого смысла.]

Наконец я понял причину радости мальца. Он получил навык. А вместе с ним и усилил характеристики. Плохо дело, нужен план.

С получением навыка в голове пронеслась совсем чуждая мысль. Сразу же приписал ту к заслугам навыка. Крепко сжал ладонью горсть земли и вскочил. Моя идея выглядела так:

[Насыщение Ядом — насыщает доспех или оружие ядом, повышающим чувствительность к боли у противников по ходу сражения. Слегка мешает заживлению ран зельями. При больших дозах смертелен.]

Единственный доступный мне навык. Компенсирую разницу в характеристиках болью. Ведь когда что-то столь явно отвлекает, то и выкладываться на полную сложно.

Пока мы продолжали схватку, насыщал — насколько мог — частички земли ядом. Все больше мои единички уступали ему, на что он, ощущая превосходство, целенаправленно толкал меня к огню. Зараза.

Но последняя надежда прожигала изнутри, давая силы стоять на ногах. Надежда, что яд причинит стократную боль. Странная сила, не ощущаемая до этого, стала таять на глазах. Это та самая «мана»?

Тело болело и все меньше подчинялось, но нужный момент наконец наступил. Шкет, видел любишь актерскую игру? Подставляюсь под удар, заваливаясь назад. Языки пламени лизнули ладонь. Проклятье.

Юнец высоко нависает надо мной. В глазах, полных ненависти, решимость и готовность убить. Он заносит кулак для удара. Как раз вовремя, резерв маны почти опустел подчистую. Изображаю страх и… Лови, мразь!

— А-а-а! — душераздирающий вопль стал моей наградой и подтвердил попадание. Мальчишка такого явно не ожидал. Земля с зеленой дымкой ударила о окровавленное лицо врага, вынуждая того завалиться вперед, прямо на мое ослабшее тело.

Перекатом уворачиваюсь от летящей тушки, тотчас собираясь с силами для последнего удара. Взгляду открылся жалкий вид. Пуская кровавая пену, малец кашлял и раздирал лицо ногтями, стремясь извлечь неизвестную причину боли.

Но не в этот раз, дружище. Подобрав ноги под себя, пинком отправляю ослепленное тело в костер. В самую глубину пламени. Колени, онемев, стали ныть под системное вознаграждение за их труды:

[Выносливость повышена. +1]

Все последующее казалось лишь страшным сном. Даже новые ожоги ощущались чем-то чуждым. Дикий вопль страданий и мольбы, агонии и несчастья, звучащие из огня, не вызывали никаких эмоций. Внутри застыла лишь пустота. Где-то на фоне примешались радостные крики зрителей.

В нос ударил сладковатый запах горелой плоти. Стоило мозгу осознать происходящее, как под опорожняющийся желудок меня захватило чувство вины, опустошая и откидывая уставший разум во тьму.