Стоило немного углубиться в лес, как накрыла кромешная тьма, не пропускавшая и толику лунного света. Исполинские деревья, раскинувшие свои вьющиеся из земли корни повсюду, густой листвой надежно укрывали местных обитателей от источников света. Сверху оставались лишь редкие зазоры с ладонь.

Зрение успешно адаптировалось и привыкало, подгоняемое навыком. Но одна из ног, будь они неладны, то и дело съезжали по влажному и скользкому мху, попадая в узкие расщелины между каменных глыб, заменявших собой почву.

Первые разы накрывала паника, приходящая с осознанием о застрявшей намертво лодыжки. Но последовавшие вслед рывки, ободранная в хлам обувь и приступы боли помогали собраться с силами и чудом избегать смертной западни.

До тех пор, пока не вышло подобрать собственный темп и выработать дюжее спокойствие. Этому, признаться, сильно мешал леденящий душу волчий вой, так грозящий скорой расправой.

Было слышно, как тот становился все ближе. Щиколотки беспощадно ныли, прося о короткой передышке, но останавливаться было нельзя…

— А-а-кгхы! Проклятье! — мгновение путаницы, и тело, под яростное ругательство, распласталось по земле, угодив в очередную яму. Спешка в очередной раз подвела.

Удар пришел на локоть, прибавляя к и без того горящему телу обжигающую каплю боли. Раздражающую, но не критичную.

В ту же секунду по ушам хлестнуло душераздирающее завывание местных обитателей, явно приближающихся ко мне. На фоне обдавшего страха трелькнуло уведомление.

[Получен навык: Терпимость к аномальным состояниям. Ур 1.]

[Терпимость к аномальным состояниям — навык, отражающий вашу терпимость к страху, головокружению, потере памяти, слепоте и другим неестественными состояниям. Возможно развитие. Отсутствие регресса. Да ты хоть представляешь себе, через что мне пришлось пройти? (с) Неизвестный.]

Стало немного лучше. Спасибо. Несколько успокаивающих глубоких вдохов, и последний рывок, освобождающий из очередного природного капкана.

Щиколотка и локти нещадно саднили. Боюсь представить, как бы себя чувствовал обычный человек, не способный видеть в темноте и лишенный системных навыков.

Впрочем, страдания все же принесли должный результат, на который и рассчитывал. Без надежды на это — повернул бы сразу назад и дождался утра на поляне. Всяко лучше, чем сломать ногу посреди леса.

[Уровень повышен: Глаза темного эльфа. Ур 2.]

Соответствующий орган чувств тут же зачесался и руки потянулись смахнуть дасажное наваждение, измазав веки в грязи.

Наконец мог видеть темные впадины, ведущие в болезненную пустоту, что и помогало обходить их стороной. Каменистая почва, увитая корнями и густым мхом стала ощущаться куда лучше. Наслаждаясь легким ветерком, остужающим липкий пот, невольно повышал темп.

— У-угх! — непроизвольно раздалося из моих уст, стоило лицом влететь в очередную паутину. Увы, но повышение уровня все еще не стало панацеей, позволяющей замечать эти подвесные препятствия.

Не сказать, что боялся пауков, но неожиданный фактор всегда пугал сильнее всего. Искренне надеюсь, что пауки не ядовиты и все поймут и простят чужака, сорвавшего их ночную охоту.

Спустя несколько резких движений скинул с себя паутину, полную всевозможных насекомых, и прислушался к ощущениям — не остался ли ее создатель на лице. Нет. Вот и отлично. А если и есть, то в испуге уже маневрирует по одежде вниз, не тревожа чувствительную кожу и стремясь скрыться в родной тьме леса. Всегда говорил знакомым, что не стоит бояться тех, кто боится тебя больше. С одной стороны очень даже милые создания…

Развиться мысли помешал очередной вой. Совсем близко. Бессвязная паника прошла, но сердце по-прежнему вырывалось из груди, отдавая набатом в ушах и дрожью в теле.

Чувствительные глаза принялись шарить взглядом по зарослям, отыскивая тепловые излучения животных, но так ничего и не уловили. Нужно идти дальше. Вперед. Быстрее.

Новоприобретенное зрение позволяло заблаговременно замечать неприятные препятствия, а природная ловкость — их без труда миновать. Дело пошло споро, шаги стали уверенней.

Потянулись минуты спешного пути среди вековых крон. Время от времени вой повторялся, каждый раз меняя направление. Неужели твари обходят мимо? Сжимая успокаивающие рукояти клинков, миновал и дальше сплетения корней и камней.

В один момент лес затих — это отчетливо слышалось. Уханье сов и филинов, в такт звучавших гулкому сердцебиению еще мгновение назад, превращалось в тревожную и одинокую тишину, давящую с каждой секундой все сильней.

Ватные ноги, влекомые первозданным страхом, ускорили свой неуверенный шаг, шаркая и хрустя о редкую сухую листву и ветви, разбросанные вокруг.

Когда показалось, что ходьба превратилась в бег, система на краткое мгновение разбила стойкое ощущение нарастающего дыхания смерти, вывив в прострацию.

[Получен навык: легкая атлетика. Ур 1.]

[Легкая атлетика — навык, включающий в себя правильную технику бега, скорость сокращения мышечных волокон, силу отталкивания ступни и многое другое, отвечающее за общую скорость бега. Повышает ловкость и выносливость. Самый плохой противник в битве — спортсмен-бегун. Если ты сильнее, ты его не догонишь, если сильнее он, от него не убежишь.]

По телу разлилась зудящая, но приятная боль, а затем и она растворялась на фоне новых знаний. Секунду назад это было что-то чуждое, далекое. А теперь казалось столь родным, словно знал и пользовался этим всю сознательную жизнь. Невероятно.

Тело, адаптируясь под новые знания, пригнулось, принявшись придавать руками ускорение. Без соприкосновения с клинками последние крохи чувства безопасности пропали, но скорость значительно важней. И я бежал. Бежал наперегонки с догоняющим меня воем.

Страх навязчиво шептал на ухо, что стоит лишь обернуться, и я увижу оскаленную пасть, несущуюся к моей глотке. И все что оставалось — верить, что это простой обман.

Причудливые изгибы деревьев и паутина корней путали, сбивая с пути и вынуждая петлять, пока преследующие завывания не прозвучали одновременно со всех сторон. Только тогда запоздалое осознание пришло на мысли — я окружен.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но ноги сами, не разбирая пути, сломя голову рванули вперед. Это оказалось своечасно — сбоку мелькнула пара красных огоньков, и их становилось лишь больше.

До тех пор, пока глазам не открылись эти твари. Сперва просто алые фигуры, отображающие бегущую по их телам кровь, а затем… Как их вообще следует называть? Медведи? Нет… волки? Да, пожалуй, но… каждый ростом по пояс человеку. Какие-то переростки, рыча и давясь слюной, стремились взять в кольцо, которое до сих пор успешно и избегал.

Увы, но фраза «до сих пор» далась мне не так уж и легко. Несколько неожиданных рывков-прыжков, явно нацеленных на жизненно важные точки, заканчивались неудачей хищников, давая короткую передышку добыче. Но после каждой попытки ощущалось неприятное жжение и теплый поток, струящийся вниз. Адреналин умело маскировал боль, но мозг понимал — тело ранено. Насколько серьезно?

Боковым зрением взгляд едва уловил невероятную картину, в которую разум отказывался верить. Твари время от времени вставали на две задние лапы и бежали прямо так, в одночасье превращаясь в двухметровых страшил. И я, подгоняемый ужасным зрелищем, продолжал бежать, надеясь оказаться на секунду их быстрей.

В стремительном беге что есть сил, то и дело срывал паутину за паутиной, изредка спотыкаясь, — уже было не до выбора безопасного пути, — и пролетая вперед, но каким-то чудом выравниваясь в полете и продолжая попытки оторваться от погони.

До тех пор, пока не увидел черное как смоль пятно посреди корней дерева. Совсем небольшое, плоское. Такое, куда мог бы влезть тощий дроу, вроде меня, но не толстые хищники. Мозг начал стремительно метаться в сомнениям, видя как смертельную ловушку, так и спасение.

Дыхание подходило к концу. Сердце, сжимая легкие и поток воздуха к ним, пыталось вырваться из груди, но ноги по-прежнему стремительно рвались вперед. Вперед, пока тело все же не прыгнуло в неизвестность.

Ожидая сопротивления и удара о камень, которого не последовало, легко провалился вниз с долей облегчения. Когда чуть позже в мозг пришло осознания шлепка лица о твердый грунт, силы покинули, а сознание померкло. Нахлынула кромешная тьма.

«А-ай», — было первой мыслью, пришедшей ко мне вместе с ощущениями всевозможной боли, среди которой мог различить лишь ноющую в мышцах и острую в ранах.

— Кха-кха! — не сдержал я кашель, пытаясь открыть глаза и подняться, запоздало вспоминая про волков. Но с этим же накрыла настоящая агония. Нет, не от ран. Глаза. Жгло. Невероятно. Адски. Я не мог описать всю гамму чувств, корчась в конвульсиях на земле.

Сперва из гортани звучало лишь мычание, но боль была невыносимой. Скоро по лесу разнесся истошный вопль. Странно, но ощущения периодически переходили и на тело, а в нос бил запах горелой плоти. Что происходит?

Хотелось бы раскрыть эти переживания лучше, но разуму свойственно забывать худшее, защищаясь от непоправимых травм. Так и сейчас. Даже не знаю, сколько длилась эта мука.

Но когда пришел в сознание, то увидел себя лежащего на земле в лучах солнца, — видимо, выполз из-под дерева, — а по лицу стекали слезы, сопли и слюна. На серо-бледной коже тлели последние остатки некогда качественного облачения, а перед глазами маячило:

[Уровень повышен: Терпимость к боли. Ур 2.]

[Уровень повышен: Глаза темного эльфа. Ур 3.]

[Уровень повышен: Терпимость к боли. Ур 3.]

Вот она награда за ожоги по всему телу. Проклятая система сегодня точно была щедра. Моя агония кому-то явно по вкусу. Но пожалуй, никогда не буду самостоятельно пытаться улучшить этот навык. Сил пошевелиться не было.

Казалось, что по телу бегает огонь, жаля и кусая, но реагировать уже не получалось, лишь бессвязно что-то мычать.

Удивительно, как осознанно глаза видели тающие клинки под яркими лучами солнца. Некогда величественное произведение искусства теперь, как воск, растекалось и теряло форму, исчезая в вышине черным дымом.

Веки тяжелели, боль отступала, и сознание меркло. Лишь неприятное прикосновение холодной земли к обнаженному телу оставалось последним ощущением.

После этого воспоминания слились в кашу, среди которой мелькали всевозможные сцены. Дни или часы? Недели или минуты? Сколько это длилось?

Приходя в себя — я полз. Как червяк, не в силах подняться. Куда? Вперед. Зачем? Словно тело, не отойдя после последнего марш-броска, все еще жило мыслью «Вперед!»

Неизвестно что мной двигало. Возможно, жажда жить, но тело словно стало не очень послушной куклой. Не чувствовал ни голода, ни холода. Даже боль ушла. Но почерневшие от земли пальцы все тянулись вдаль, впиваясь в рыхлую почву и давая опору для дальнейшего продвижения.

Сколько миль позади? Хотелось бы и мне знать, но каждый раз, когда глаза открывались — картина менялась. Знакомый лес. Каменистая поляна. Участок мертвых деревьев. Протоптанная дорога. Стой, дорога?

Словно услышав эту мысль, руки наконец замерли, оставив лежать бренную оболочку посреди пыльной тропы, достигнув пункта назначения.

Разум преисполнился ощущением выполненного долга, пусть и неизвестно какого. И только тогда пришла сонливость, нежно принимающая в свои объятия. Я уснул.