Мужун Сюэ посмотрел на небо “Я знаю. Я все это знаю. Хватит читать мне нотации. Просто скажи мне, что я должна сделать.”

‘Пока Старший Принц Цзин был в Юньнани, я ничего не могла сделать. Но теперь, когда он вернулся в столицу, я хочу как можно скорее расторгнуть помолвку. Я ни на секунду не желаю иметь ничего общего с тем бесстыдным, мерзким человеком!’

“Похоже, Его Высочество не позволит тебе отменить помолвку. Таким образом, такие вещи, как возвращение подарков на помолвку или возвращение символа помолвки, ничего не меняют. Если ты действительно желаешь провести четкую границу между собой и Е Ичэнем, тебе следует заняться им. Сделай что-нибудь тайно, чтобы подтолкнуть их. Ты понимаешь, что я имею в виду?” Ответил ей Оуян Шаочэнь тихим голосом, а его черные глаза блестели в ночи.

Глаза Мужун Сюэ засияли. Она усердно кивнула: “Я поняла.”

Оуян Шаочэнь бросил на нее взгляд, улыбнувшись: “Похоже, ты не глупа.”

Мужун Сюэ тут же вытянула лицо, схватила мягкую подушку перед собой и швырнула ее в Оуян Шаочэня со всей силой, на которую была способна: “Ты.”

Глядя в ее сердитые глаза, Оуян Шаочэнь нежно улыбнулся. Он увернулся от мягкой подушки, схватил ее за запястье и потянул на стул. Обхватив сильными руками ее тонкую талию, он легонько коснулся своими губами ее губ и тут же отодвинулся.

Почувствовав его влажные губы на своих, Мужун Сюэ оторопела. С легким ароматом бамбука, она чувствовала себя как на небесах.

Стул был невелик, и он держал ее на руках. Они были прижаты друг к другу. Она отчетливо ощущала тепло его стройного, но крепкого тела…

Мужун Сюэ была поражена и оттолкнула Оуян Шаочэня, вперившись в него взглядом: “Оуян Шаочэнь... что ты делаешь?”

Глядя в ее красивые, но сердитые глаза, Оуян Шаочэнь тяжело вздохнул в своем сердце, и небрежно произнес: “Ты встала рано и была занята весь день. Ты, должно быть, устала. Я захотел, чтобы ты прилегла и немного отдохнула.”

“Неужели?” Скептически спросила Мужун Сюэ.

“Зачем мне лгать тебе?” Оуян Шаочэнь взглянул на нее с пренебрежением во взгляде.

‘Я просто неправильно поняла его. Неужели ему необходимо смотреть на меня с таким пренебрежением?’

Мужун Сюэ посмотрела на Оуян Шаочэня и сердито произнесла: “Тогда я вернусь в свою комнату.”

“В последнее время становится все жарче. В комнате может быть слишком душно. Тебе лучше отдохнуть здесь.” Говоря так, он уже напирал на ее плечо, закрыв глаза.

Лицо Мужун Сюэ тут же помрачнело и она подумала: ‘Он принимает меня за подушку?’

Когда она высвободила руки и собралась оттолкнуть его, он заговорил: “У тебя уже есть какая-нибудь идея?”

Мужун Сюэ остановилась, а затем покачала головой: “Еще нет. Но я думаю, что кое-кто скоро сделает это за меня.”

Скривив губы, она со всем своим презрением бросила взгляд на ступню у стены неподалеку.

Оуян Шаочэнь проследил за направлением ее взгляда и увидел убегающую тень: “Это... твоя сводная бабушка... или шпион твоего второго дяди?”

“Хм!” Мужун Сюэ кивнула: “Их глаза повсюду в нашем поместье и они часто проскальзывают в павильон, чтобы следить за каждым моим шагом. Но в любом случае, благодаря этим их глазам, они будут знать обо мне каждое слово. Это экономит мне много времени и энергии, сообщая им…”

Оуян Шаочэнь улыбнулся: ‘Выходит, она намеренно слила сведения. Она такая коварная!’

“Сейчас вся столица знает о том, что я собираюсь отменить нашу помолвку. Так что если что-нибудь случится с Е Ичэнем, все будут подозревать меня. Так что я должна бросить немного пыли в их глаза, а затем я приму меры. В то время у Е Ичэня не будет выбора, кроме как отменить помолвку…”

Мужун Сюэ ожесточенно произнесла эти слова, глядя на небо. В действительности она ждала, когда Оуян Шаочэнь поведает свои мысли на сей счет. Она взглянула на Оуян Шаочэня, лишь обнаружив его легкое дыхание с закрытыми глазами.

‘Так он... спит? Как он мог заснуть, пока я говорила ему на ухо? У него настолько развита устойчивость к посторонним звукам во время сна или его замысел слишком убогий?’

Мужун Сюэ вытянула лицо и уставилась на Оуян Шаочэня: ‘Его лицо белое, словно луна, а длинные ресницы отбрасывают две плотные тени под лунным светом... О, это не тень от ресниц, а темные круги.

Неудивительно, что он заснул, пока я говорила. Он слишком устал. Чем он был занят в последнее время? Поместье Повелителя Свободы имеет высшее положение в Империи Цинянь. Есть людю, которые восхищаются им, а есть и те, кто воспринимает его как занозу во плоти. С тех пор как Повелитель Свободы и его первая жена отправились путешествовать по стране, бремя всего поместья легло на его плечи.

Оуян Шаочэнь еще не достиг совершеннолетия. Хотя он в течение десяти лет путешествовал ради обучения, он все еще слишком молод и неопытен. Должно быть, ему тяжело иметь дело с этими старыми лисами. Неудивительно, что он так устал…’

Дул легкий ветерок. Мужун Сюэ бессознательно зевнула. С раннего утра и до этого момента... она тоже чувствовала себя немного уставшей!

С медленно закрывающимися глазами она тоже заснула…

Оуян Шаочэнь медленно открыл глаза. Глядя на ее безмятежное лицо, он улыбнулся, сам того не замечая: ‘Она стала умнее, а не такой дурочкой, как раньше. Я оставлю все на нее. Если ее план не сработает, тогда это сделаю я…

Что касается Госпожи Ду, Мужун Цзяня, Мужун Жоу и прочих... я оставлю их ей. Она может играть с ними в кошки-мышки. Даже если она устроит какую-нибудь неприятность, я все равно приберу за ней.…’

Во Дворе Юйтан.

Госпожа Ду откинулась на подушку у окна. Она выглядела намного лучше, лишь ярость все еще можно было заметить в глубине ее глаз. Она выпалила: “Почему ты так неосторожно попалась на такую низость?”

Она была тяжело ранена. Поэтому каждый день она спала довольно много. А рано утром ее разбудили и сообщили, что у Госпожи Жоу и Сюй Вэня был роман, и их застал в постели Сун Тяньвэнь…

Мужун Жоу сидела на стуле из палисандрового дерева, ее глаза опухли, а лицо осунулось, при этом стиснув зубы, она заговорила: “Мужун Сюэ мертва для меня!”

“Какой смысл говорить об этом сейчас?” Госпожа Ду сердито посмотрела на нее: “Ты выйдешь замуж через месяц и никогда не сможешь вернуться в семью Сун. Тебе стоит подумать об этом. Как только ты покинешь Поместье Маркиза У Ань, что будет с Цинянь?”

Сун Цинянь была дочерью первой жены Поместья Маркиза У Ань, поэтому, очевидно, она должна была остаться.

А Сун Тяньвэнь был еще молод. Когда она состарится, у него точно будет новая первая жена…

Думая о том, что Сун Тяньвэнь когда-нибудь будет лежать в объятиях другой женщины, Мужун Жоу почувствовала, что ее сердце обливается кровью... Она сказала плачущим тоном: “Клянусь...в течение месяца... я найду Цинянь хорошего мужчину из благородной семьи... даже если законная жена, вступившая в поместье через брак будет порочной... она никогда не сможет испортить брак Цинянь…”

Госпожа Ду бросила на нее взгляд и слегка прогудела: “Ты - Госпожа Поместья У Ань, а Цинянь должна быть благородной принцессой. Очень легко найти ей хорошего мужа. И к тому времени, как ты покинешь павильон, Цинянь тоже будет унижена вместе с тобой. А что, если ее жених откажется от своих слов и расторгнет помолвку?”

Мужун Жоу была поймана врасплох: ‘В столице действительно много семей, которые согласились бы на помолвку, но тех, кто мечтает жениться на дочерях из благородных семей, не мало. Кто может гарантировать, что тот, за кого она выйдет замуж, будет благородным человеком?

Как и сказала мама, как только я покину павильон, они немедленно придут, чтобы отменить помолвку, что будет смертельным ударом для Цинянь. Никто не захочет жениться на женщине с дурной репутацией.’ “Так что же мне сделать, мама?”