“Ну...” Сюй Тянью почувствовал себя немного неловко: “Все же, я здесь не хозяин. Для меня неуместно принимать решение за них…”

“Тогда иди и спроси Е Ичэня...” Предложила ему Мужун Сюэ: ‘Е Ичэнь понизил меня до наложницы на глазах у всех, тем самым оскорбив, так что для меня вполне разумно отменить помолвку. Ставлю на то, что Е Ичэнь не посмеет отказать!’

“Но сейчас он заботится о Старшем Принце Цзин. Боюсь, у него нет времени поговорить со мной.” Сюй Тянью неловко улыбнулся.

“Неужели?” Мужун Сюэ приподняла брови и небрежно сказала: “Тогда я оставлю их здесь. Ты можешь рассказать Е Ичэню, когда он освободится. Он прикажет слугам забрать все обратно...” ‘Со стражей, защищающей поместье, эти шкатулки не потеряются.’

“Тут постоянно ходят люди. Что если кто-то случайно сломает что-то?” Сюй Тянью возразил, а затем повысил голос: “Леди Мужун, я предлагаю тебе забрать все эти шкатулки с собой…”

“Если кто-то поломает хоть одну вещицу, я все компенсирую...” Прервала его Мужун Сюэ: ‘Хотя каждый подарок от Принца Цзина дорогой, но в Поместье Маркиза хватает дорогих вещей. Даже если все вещи в этих шкатулках будут испорчены, я все равно смогу компенсировать каждую из них…

Конечно, я не оставлю  здесь символ любви из Поместья Принца Цзин, потому что это знак внимания от Поместья Принца Цзин, единственное в этом мире. Если он будет сломан, ничто не сможет заменить его. Таким образом, я тогда никогда не смогу отменить помолвку…’

“Уже поздно. Старший Принц Цзин тяжело болен, И Ичэнь заботится о нем. Я думаю, ты тоже занят. Я не стану более докучать тебе. Пока!” Сказав эти слова, Мужун Сюэ повернулась и удалилась…

Дул прохладный ветерок. Ослепительный свет, отраженный от золотых кнопок на сандаловых шкатулках, внезапно пробудил Сюй Тянью. Он побежал за Мужун Сюэ: “Леди Мужун, Леди Мужун, подождит…”

В этих шкатулках были все подарки на помолвку, которые Принц Цзин подарил Мужун Сюэ. Конечно, он не мог оставить их в поместье. Иначе это означало, что он подвел Принца Цзин.

Мужун Сюэ пропустила его слова мимо ушей, села в карету и уехала.

“Леди Мужун!” Сюй Тянью позвал ее. И в тот момент, когда он подошел к ее карете, стражники Поместья Маркиза преградили ему путь.

Стоило им преградить ему путь, как карета уже тронулась и помчалась по ровной и гладкой дороге…

Когда же карета стала поворачивать за угол, Мужун Сюэ отодвинула занавеску и оглянулась, увидев, что Сюй Тянью стоит там, наблюдая за ее каретой. Но когда она увидела те сандаловые шкатулки, в ее глаза снова запылало неистовое пламя…

Мужун Сюэ прошептала: “Эти вещи принадлежат Поместью Принца Цзин. Было разумно вернуть их обратно. Я не собиралась забирать их обратно. Поэтому они должны были принять их, хотят они того или нет…”

Солнце поднималось все выше и выше. Вернувшись домой, Мужун Сюэ прогуливалась по дороге из голубого камня в поместье, скривив губы под идеальным углом: ‘Я оставила подарки на помолвку в Поместье Принца Цзин, что означает, что помолвка уже наполовину отменена…

После того, как я найду подходящий повод обменяться символами любви с Е Ичэнем, я избавлюсь от него раз навсегда и снова стану свободной. Всю оставшуюся жизнь я не желаю иметь с ним ничего общего…’

*Свист! Свист! Свист!*

В воздухе послышался какой-то резкий звук!

Мужун Сюэ была поражена. И в тот момент, когда она попыталась нанести удар ладонью, из ниоткуда появились несколько стражей в черной одежде и бросили перед ней груду шкатулок…

Все это были сандаловые шкатулки с золотыми кнопками, ярко блестевшими на солнце.

Мужун Сюэ это застало врасплох: “Разве это не подарки на помолвку, которые я только что отправила обратно в Поместье Принца Цзин? Они отправили их обратно…”

Бушующее пламя полыхало в глазах Мужун Сюэ. Она взглянула на них и сказала: “Заберите их обратно! Сейчас…”

Все эти стражники в черных одеждах были глухи к ней. Слегка оттолкнувшись от земли, они исчезли в темноте ночи…

С постукивающими звуками от касания земли они постепенно удалялись вдаль. Только Мужун Сюэ осталась на том же месте, со всеми нетронутыми сандаловыми шкатулками на земле, словно бы насмехающимися над ней…

Мужун Сюэ была в ярости. Она пнула каждую из этих шкатулок. Все эти драгоценные сокровища и шелковые ткани выпали на землю. Она стиснула зубы и завыла: “Е Ичэнь!”

Е Ичэнь послал несколько стражников, чтобы те ворвались в ее поместье и бросили эти шкатулки перед ней: ‘Так он думает, что у меня нет стражей, чтобы расправиться с грабителями?’ Она была в бешенстве. Она была сильно разгневана!

“Поскольку подарки на помолвку уже отосланы, нет смысла сердиться.” Над ней прозвучал голос. Мужун Сюэ подняла голову, обнаружив, что Оуян Шаочэнь откинулся на лежаке под калиновым деревом, наслаждаясь чашкой вина, а его белоснежный халат касался земли, безупречно чистый.

Запах был довольно приятен, так как аромат черного бамбука и калины смешались, что также подразумевало, что Оуян Шаочэнь был здесь в течение довольно долгого времени.

“Раз уж ты здесь, почему ты не помог мне избить тех стражников и не заставил их забрать те шкатулки? Тогда Е Ичэнь никогда бы больше не стал не посылать своих людей и врываться…”

Мужун Сюэ сердито подошла к нему. Она села рядом с Оуян Шаочэнем и ущипнула его лицо своей маленькой, белой рукой, тут же оставив красный отпечаток на его очаровательном лице.

Оуян Шаочэнь ощутил боль. В глазах же мелькнула беспомощность. Он схватил ее маленькую руку, которой она ущипнула его, и понизил голос: “Е Ичэнь никогда не примет их. Даже если бы я вышвырнул этих стражников отсюда, они бы использовали другие средства, чтобы отправить эти шкатулки обратно.”

Услышав сказанное, Мужун Сюэ нахмурилась: ‘А его слова звучат вполне разумно. Так как Е Ичэнь не согласился на отмену помолвки, он будет пытаться всеми способами отправить обратно подарки на помолвку. Первый раз не удастся, он попробует во второй раз. И если во второй раз не удастсся, он попробует в третий раз... пока не добьется успеха. Во всяком случае, у него довольно много стражников.’

“Раз ты уже знал, чем в итоге все закончится, почему не напомнил мне?”

“Разве я вчера вечером не говорил тебе, что Старший Принц Цзин не согласится, чтобы ты отменила свою помолвку? Ты забыла?” Оуян Шаочэнь взглянул на нее с пренебрежением во взгляде.

“Я...” Мужун Сюэ потеряла дар речи: ‘Я помнила его слова. Но я не ожидала, что Е Ичэнь отправит подарки обратно подобным образом. Все, что я делала все утро, было напрасно…’

Оуян Шаочэнь посмотрел на ее печальное лицо и улыбнулся. Держа в руке чашку с прекрасным вином, он вкусил его, наслаждаясь.

Лицо Мужун Сюэ помрачнело. Она выхватила чашку с вином из его руки и сердито произнесла: “Сейчас не время пить. Помоги мне разобраться в этом. Поскольку Старший Принц Цзин вернулся, я хочу отменить помолвку как можно скорее. Это дело нельзя откладывать.”

“Старший Принц Цзин - твой старший. Если он не пожелает, чтобы ты отменила помолвку, он устроит тебе много препятствий. Так что даже если ты хочешь избавиться от Е Ичэня, ты не должна торопиться. Ты должна подумать об этом в долгосрочной перспективе...” Оуян Шаочэнь понизил голос, и в его глазах мелькнуло лукавство…