“Акаша. А-к-а-ш-а. Аааакааашаааа. Хахаха! Какое странное имя!”

[…]

Я действительно не понимаю, почему оно более странное, чем любое другое. И почему она выглядит такой довольной из за этого?

“О, так ты наемник? Не слишком ли ты молода? Разве это не опасно?” - спрашивает Лилли, разглядывая удостоверение личности, которое я показала ей. "Ой? Что это значит? Здесь написано, что тебе 29 лет”.

[...Это неверно.]

Я не знаю, почему Джаспер изменил мой возраст после того, как я написала верное число. Однако это не казалось достаточно важным, чтобы беспокоиться об этом, поэтому я не стала спрашивать.

Лилли озорно улыбается. “Ты солгала о своем возрасте, чтобы зарегистрироваться? Хохохо! Ты довольно смелая, не так ли? Но как они могли поверить, что тебе 29? Человек, который занимался твоей регистрацией был слеп? Или они согласились с этим, потому что ты маджин?”

[…]

Я все еще стою у окна, глядя на дождливый пейзаж, на большой скорости проносящийся снаружи.Лилли поставила рядом со мной одно из мягких кресел, чтобы сесть и дать отдых ногам, пока мы разговариваем.Что касается сопровождавших ее людей, то ими оказались ее мать, отец – толстяк и дядя – мускулистый мужчина.Все они сидят в креслах посреди комнаты.Они ведут спокойную беседу с разбойником и, похоже, рады обществу друг друга.

...Немного странно говорить это о себе, но разве они не должны больше беспокоиться о том, что их дочь осталась наедине с демоном-массовым убийцей? Это кажется довольно безрассудным.

Дядя Лилли - единственный, у кого, кажется, есть хоть какое-то чувство осторожности по отношению ко мне. Иногда он делает символическое усилие, чтобы участвовать в разговоре других и притвориться, что ему интересно о чём они говорят, но я чувствую, что его внимание сосредоточено на мне и он готов действовать, если что-то покажется ему неправильным. Я думаю, он беспокоится, что я могу напасть на Лилли, но его осторожность бессмысленна. Я не неразборчивый монстр; я не убиваю людей без причины. И даже если бы я действительно хотела убить этого шумного ребенка, он ничего не смог бы сделать, чтобы остановить меня. Он действительно довольно хорош, по сравнению почти со всеми остальными, кого я когда-либо видела, но я сомневаюсь, что он сильнее меня.

Я думаю он и сам это понял.

На самом деле, может быть, поэтому он так напряжен. Мне тоже не нравится находиться рядом с кем-то, кто может быть сильнее меня.Как бы то ни было, после вежливой просьбы прекратить манипуляции с температурой в комнате он ни разу не обратился ко мне. Может быть, он не осмеливается, а может быть, предпочитает держаться на расстоянии, чтобы ни один из нас не подумал, что другой собирается внезапно напасть и заранее устранить опасность.

“Почему ты села в поезд?” - спрашивает вдруг Лилли. “Это для того, чтобы выполнить контракт наемника?”

[...Нет. Я ищу место, где раньше жила.]

“Место, где ты жила? Ты не знаешь, где это?”

[…Нет.]

“Ты помнишь что-нибудь об этом? Может быть, мы могли бы помочь. Как герцог, отец обладает целой информационной сетью, понимаешь? Если он ей воспользуется, то легко найдет то, что ты ищешь.”

Что такое герцог?

Это должно быть что-то потрясающее?

Хотя этот толстяк не кажется мне особенно потрясающим…

[...Мой дом был построен на горе, заросшей розовыми вишневыми деревьями.]

Лилли подносит руку ко рту, задумчиво поглаживая губы. “Хм… Нет! Ни о чем не говорит. Позже я спрошу об этом отца. Он много путешествует, так что может знать больше.”

[…?]

О чем, черт возьми, она говорит?

Слова этой маленькой девочки действительно трудно понять.

Взгляд Лилли возвращается к удостоверению личности в ее руках. “Группа наемников "Песнь Открытого Моря"… Ты в ранге F. Ты совсем недавно стала наемником?”

[…Да.]

“Возможно, дядя мог бы дать тебе несколько советов”, - говорит она, возвращая мне удостоверение, которое я снова помещаю в пространственное кольцо. При ее словах мускулистый мужчина, который подслушивал разговор – или, по крайней мере, слова Лилли – внезапно несколько раз кашляет, у него перехватывает дыхание. Лилли не замечает этого и гордо выпячивает грудь, как будто хвастается собственными достижениями. “Он один из сильнейших людей в мире, ты знаешь? Он похож на тебя. Он тоже стал наемником, когда был очень молод, так что, возможно, мог бы научить тебя кое-чему.”

[…Да.]

Возможно, это действительно не совсем глупая идея.

В Планарной Башне были демоны всех форм и размеров, и через некоторое время они даже начали использовать настоящие магические заклинания, наряду с тактикой и стратегией, чтобы справиться со мной, поэтому я научилась приспосабливаться ко всему, что может сделать мой противник, но у меня, в конце концов, все еще не так много опыта борьбы с людьми. Было бы интересно подробно узнать о боевом стиле людей из Кальдеры.

Те 5000 апостолов действительно дали мне представление об этом, но они были слишком слабы. Мне нужен более сильный противник. Или я должна сдерживать свои силы, чтобы сравняться с ними, и соревноваться только в мастерстве?

В любом случае, здесь и сейчас не совсем подходящее время для этого. Поезд, скорее всего, был бы уничтожен мгновенно, если бы драка действительно началась…

"Эй...” - говорит Лилли, тыча меня в плечо.

[…?]

Когда я оглядываюсь на нее, сидящую рядом со мной, я замечаю, что она смотрит не на мое лицо, а на мою спину. Она наклоняется ко мне и заговорщически шепчет: “Ты… У тебя есть хвост?” Когда я киваю, она спрыгивает со стула, и на ее лице снова появляется широкая улыбка. “Оооооо! Могу я прикоснуться к нему? Только один раз?”

[…]

Поскольку я действительно не могу найти веской причины для отказа, я готовлюсь показать его ей.

Однако, когда я раскрываю свой плащ, Лилли издает тихий вскрик и быстро хватает его края, снова соединяя их перед моей грудью. Она не отпускает их, крепко сжимая ткань в кулаках, как будто хочет помешать мне открыть его еще раз, как только она отпустит.

[…?]

Она украдкой бросает взгляд назад на своих родителей, затем снова смотрит на меня, ее лицо быстро краснеет. “П–П–П–П–Почему на тебе нет одежды?!” - спрашивает она торопливым шепотом.

[…Я одета.]

Эта девушка действительно странная. Говорит мне, что я без одежды, в то время как у нее в руках мой плащ…

И разве она не видела повязку на глазу?

Очевидно, что я ношу одежду.

“Нет, я имею в виду, внизу! На тебе под ним ничего нет!”

[…Зачем?]

“Н–ну, а что произойдет, если порыв ветра распахнет твой плащ, когда ты идешь по улице? Люди могли бы увидеть... могли бы увидеть… Они могут тебя увидеть!”

[…?]

Увидеть меня? Скрытность - это проблема?

Нет, в этом нет никакого смысла.

О чем вообще она сейчас говорит?

Ух, я не понимаю…

Я упускаю что-то очевидное?

Однако у меня не было таких больших проблем в разговорах с Сиф, не так ли? Было несколько ее слов, которые я время от времени не понимала, но обычно я могла сделать приблизительное предположение об их значении из контекста. Но теперь…

Верно.

Эта маленькая девочка, наверное, просто очень странная.

“У тебя нет другой одежды, которую ты могла бы надеть?”

[…Нет.]

Лилли кусает губы и нерешительно ерзает, прежде чем, по-видимому, принять решение.

“Вот. Иди сюда.”

Не отпуская моего плаща, она ведет меня к двери в соседнюю комнату, к той, через которую она вошла раньше. Вероятно, я могла бы просто остаться стоять на месте и у нее не было бы шанса заставить меня двигаться, учитывая явную разницу между моим весом и ее, но я хочу посмотреть, к чему всё это приведёт, поэтому я не сопротивляюсь и послушно следую за ней.

Однако, когда мы подходим к дверному проему и Лилли готовится пройти через него, ее дядя внезапно говорит. “Лилли, оставайся в комнате”, - произносит он глубоким, тяжелым голосом. “Не отходи от меня”.

“Но Акаша...”

"Нет. Ты остаешься в комнате. Точка.”

Кукуку...

Он беспокоится, что я съем этого ребёнка, пока он не видит?

Когда Лилли видит, что ее дядя так категорично отказывает ей, она, наконец, отпускает меня и подбегает к его месту, наклоняясь вперед, чтобы прошептать ему на ухо. “Но, дядя, она... у нее нет никакой одежды под плащом. Что, если какие-нибудь беспринципные люди увидят ее и... и...” Она заикается, некоторое время колеблется и в конце концов, не заканчивает предложение, прежде чем начать другое. “Отец всегда говорит, что мы не должны оставлять человека в беде, если мы можем ему помочь, понимаешь?”

Щеки дяди подергиваются, когда он слышит ее объяснение. Я думаю, он так же, как и я, сбит с толку эксцентричным поведением Лилли. Он бросает на меня быстрый взгляд и вздыхает. “Тогда просто позови горничную, чтобы она отвела ее и принесла ей какую-нибудь одежду. Твоя новая подруга может вернуться, как только закончит. Но ты не покинешь эту комнату.”

Лилли мгновение обдумывает это предложение, прежде чем кивнуть. “Хорошо”.

Она возвращается к двери и открывает ее, затем подзывает кого-то с другой стороны. “Ран. Подойди сюда, пожалуйста.”

В ответ раздается звук шагов, приближающихся к нам. Молодая женщина, не намного старше самой Лилли, входит в комнату и низко кланяется, сложив руки на талии. “Юная леди? Могу я вам помочь?”

Лилли кивает. "Да. Я хочу, чтобы ты помогла этой маленькой девочке выбрать кое-какую одежду. В нашем купе должно быть немного лишнего, что мы могли бы дать ей, верно?”

Молодая женщина с сомнением кивает, поглядывая на меня. “Я думаю, что да."

“Тогда хорошо!” Лилли поворачивается ко мне и указывает на молодую женщину. “Акаша, это Ран. Иди вперед и следуй за ней. Она даст тебе кое-какую одежду, которую ты сможешь надеть.” Она резко хватает меня за плечи и говорит решительным голосом: “Но потом ты должена вернуться сюда! Это важно! Ты должена вернуться, хорошо? Ты все еще не показала мне свой хвост, понимаешь?”

Хмм…

Подумав об этом хорошенько, даже если это не по тем же абсурдным причинам о которых говорила Лилли, я могла бы на самом деле согласиться с тем, что было бы не такой уж плохой идеей найти другую одежду, кроме той, что у меня есть сейчас. Я уже заметила, что, кроме самих апостолов, почти никто не носит такой же красный плащ, как у меня. Возможно, это одна из причин, почему я всегда так бросалась в глаза, когда гуляла по улицам Олденфелла.

После нескольких мгновений сомнений я подхожу и встаю перед Ран, смотря ей в лицо и жду, когда она покажет дорогу.

Ран остаётся на месте еще несколько мгновений, переводя взгляд с меня на Лилли, затем на дядю Лилли, пока, в конце концов, она не делает небольшой поклон в мою сторону и не поворачивается. “Сюда, пожалуйста”.

Я следую за ней.

“Скоро увидимся!” Лилли кричит мне вслед, прежде чем между нами закрывается дверь.

Я оказываюсь в длинном узком коридоре. Стены сделаны из темного дерева, поблескивающего в свете свисающих с потолка ламп, которые слегка раскачиваются из стороны в сторону вместе с движением поезда. Есть несколько украшенных орнаментом дверей, равномерно расположенных вдоль стен с обеих сторон.

Ран подводит меня к одной из таких дверей.

Когда мы входим в комнату за ней, ее обитатели поворачиваются, чтобы поприветствовать нас.

“Ран? Что случилось? И кто этот ребенок?” спрашивает женщина.

У нее пронзительные глаза и острое лицо, и на вид ей около... 30 лет, возможно – мои знания о людях в лучшем случае отрывочны, так что я могу быть совершенно неправа в этом вопросе; я только предполагаю.

Выслушав ее вопросы, Ран низко кланяется – эта девушка действительно много кланяется, не так ли?

“Мисс Офелия, это... знакомая... юной леди. Ее зовут Акаша. Юная леди попросила меня найти ей одежду, а затем отвести ее обратно в общую комнату.”

“Одежда, да?” Офелия оглядывает меня с ног до головы, ее взгляд на несколько мгновений задерживается на изодранном плаще, затем на шрамах, покрывающих мое лицо.

Я игнорирую ее и оглядываю комнату. Она всего на четверть меньше той, где я оставила Лилли и ее семью – и разбойника тоже, – но в нем царит та же атмосфера тепла и уюта, хотя "тепло" и "уют" - это не те слова, которые я обычно употребляю вместе. Там были еще две девушки, сидевшие позади Офелии за маленьким столиком в центре комнаты. Одна из них очень похожа на Ран, больше, чем можно было бы ожидать даже от сестры; вероятно, они близнецы. Эти две девушки тоже наблюдают за мной, но не таким изучающим, пытливым взглядом, как у Офелии, а с недоумением.

Их я так же игнорирую и продолжаю оглядываться, но, к сожалению, после тщательного осмотра комнаты я разочарована полным отсутствием каких-либо деревянных шкафов вдоль стен. Я несколько раз пытаюсь принюхаться, но это тоже не помогает. Похоже, в этой комнате действительно нет алкоголя.

...По крайней мере, здесь есть большое окно, так что это уже кое-что.

В конце концов, не стоит забывать о моей первоначальной цели пребывания в поезде. Его скорость недостаточно велика, чтобы я боялась пропустить гору, которую ищу, просто отвлекшись от наблюдения на несколько минут, но лучше не рисковать.

“Мисс Офелия, как вы думаете, какая одежда подойдет?” - спрашивает Ран, пока мой взгляд блуждает по комнате.

Офелия задумчиво поглаживает подбородок. “Хм… Ну, Ран, твой рост ближе всего к росту этого ребенка, верно? Ты можешь дать ей одну из своих запасных униформ. Я могу достаточно быстро подогнать ее размер, так что это, вероятно, будет лучшим решением.”

Ран выглядит удивленной. “Разве мы не можем дать ей одно из платьев юной леди?”

“Конечно, нет”, - отвечает Офелия резким голосом, ее недовольство ясно видно на ее лице. “Какая служанка пользуется вещами своего хозяина так, как если бы они были ее собственными? Просто принеси сюда одну из своих запасных вещей. Мы найдем ей замену, как только вернемся в поместье.”

“Д–Да!”

Словно убегая от пронзительного взгляда Офелии, Ран проскакивает через дверной проем в стене слева, который, несомненно, ведет в еще одну комнату.

Тем временем Офелия поворачивается к двум другим девушкам, ожидающим позади нее, и хлопает в ладоши. “Мелианд, иди и принеси мой набор для пошива одежды. Рин, помоги этой девушке принять ванну.”

"Да."

"Да."

Одна из девушек выходит через ту же дверь, которой Ран пользовалась ранее, в то время как другая – близнец Ран – подходит ко мне и, как будто подражая тому, как ее сестра вела себя раньше, делает небольшой поклон и говорит тем же голосом, что и Ран: “Сюда, пожалуйста”.

[…]

На этот раз, однако, я не двигаюсь.

...Ванна.

Я помню это. Сиф заставила меня залезть в одину из них, после того как мы прибыли в крепость Джоден.

Это было довольно неприятно. Вода была очень теплой, и Сиф недвусмысленно сказала мне, что я не должна понижать ее температуру до более комфортной. Я могла бы пренебречь ее советом и охладить воду, если бы была одна, но Сиф по какой-то причине настояла на том, чтобы последовать за мной. Ее поведение в то время было действительно странным… В любом случае, хотя вода не была достаточно горячей, чтобы действительно причинить мне боль, такие условия делают поддержание соответствующего холода в моем теле более затратным, чем обычно. Я ни за что не согласилась бы на такое расточительное расходование крови-ци без веской причины, оправдывающей это.

Рин, собираясь развернуться, замечает отсутствие моей реакции и озадаченно оглядывается на меня. “Что-то не так?”

[...Нет необходимости в ванне.]

Предполагается, что ванна очистит мое тело, верно?

Этот способ более удобен…

Не дожидаясь, пока Рин оправится от удивления, вызванного спонтанно возникшим в ее сознании голосом, я снимаю плащ с плеч и кладу его в свое пространственное кольцо. Затем, с небольшим всплеском магии, очень тонкий слой инея покрывает все мое тело, от подошв ног до кончиков волос, задерживая всю пыль и грязь, которые могли быть на мне. После этого небольшая вибрация проходит через каждую из моих мышц, и лед, покрывающий меня, трескается и падает. Что касается того льда, который остался в моих волосах и мехе, я напрямую манипулирую им с помощью магии, чтобы добиться того же результата.

Вот и всё…

Гораздо эффективнее, чем принимать ванну.

Рин смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Ее рот открыт, но из него не вылетает ни слова. Реакция Офелии не столь сильна, но она тоже выглядит удивленной.

Хмм…

Сиф не выглядела особенно впечатленной, когда я показала ей это несколько дней назад, хотя…

Ну, не важно.

Рин, явно не зная, что делать, нерешительно смотрит на Офелию. "Эм... Я...”

Офелия в ответ только пожимает плечами. “Тогда никакой ванны. Уберите лед с пола, пожалуйста.” Она смотрит на меня и приподнимает бровь. “В конце концов, он растает?”

Я киваю.

Офелия кивает в ответ, затем смотрит на Рин. “Тогда просто выбрось все это в окно. Давай, сейчас же. Поторопись с этим. Это была просто магия, не из-за чего поднимать шум.”

“Д–Да!”

Пока Рин занимается своей задачей, Офелия смотрит на меня, ее глаза блуждают вверх и вниз по моему телу.

“Я думаю, что понимаю, почему юная леди попросила нас дать вам кое-какую одежду… Неужели там, откуда вы родом, нет никакого понятия о скромности?”

[...Что такое скромность?]

“Нежелание обнажать свое тело перед глазами других. Инстинкт, которого вам явно не хватает, - сухо говорит Офелия с легкой улыбкой на губах. “Могу я спросить, как вы познакомились с юной леди?”Я полагаю, что здесь было бы довольно уместно использовать слова матери Лилли.

[...Она бросилась на меня и схватила меня за уши.]

Я подергиваю ими вверх и вниз, чтобы показать, какой набор ушей выбрала Лилли.

“Я понимаю. Пожалуйста, не обижайтесь на ее поведение. Юная леди редко покидала поместье герцога, и вы - первый маджин, которого она когда-либо видела. Я прошу вас простить ее любопытство, каким бы чрезмерным оно ни было.”

[...Я не возражаю.]

“Я благодарна вам за это", - говорит Офелия. “У меня есть еще один вопрос, если можно. Во-первых, вы на самом деле маджин?”

[...Не совсем так.]

Офелия кивает. “Я так и думала. Апостол? Или дьявол?”

[...Нет.]

“Нет? Тогда кто же вы?”

[...Демон.]

Мой ответ заставляет Офелию на мгновение заколебаться. “Не апостол, но демон?”

[...Да.]

Прежде чем Офелия сможет задать еще вопросы, Ран и Мелианд возвращаются в комнату одна за другой, обе с полными руками. Мелианд несет маленькую сумку – она закрыта, так что я не знаю, что внутри, – в то время как Ран держит сверток с черно-белой одеждой, без сомнения, запасной, которую Офелия велела ей принести.

“Хорошо", говорит Офелия, прекращая свой допрос и направляясь к ним. “Тогда давайте быстро приступим к работе".…

…

…Я потягиваюсь то в одну, то в другую сторону в центре комнаты и медленно выполняю те же движения, которые я могла бы выполнить в середине боя, проверяя, не будет ли эта новая одежда мешать моим движениям.

Не похоже, что есть какие-то проблемы.

Даже если бы это было так, эти проблемы заключались бы только в том, что 'такие движения нельзя совершать, не порвав одежду'. Но если бы я оказалась в ситуации, когда отказ от этих движений поставил бы мою жизнь под угрозу, я, конечно, не колебалась бы ни мгновения. В тот момент простая ткань никак не могла бы меня сдержать. Единственный смысл этих тестов состоит в том, чтобы не портить мою одежду в ситуациях, когда в этом нет необходимости.

Это та же самая одежда, в которую Ран – и все остальные в этой комнате тоже – одеты. Вероятно, это какая-то форма, хотя она совершенно не похожа на форму солдата или людей на вокзале Олденфелла. В основном она состоит из черного платья длиной до колен с белой оборкой поверх, называемой фартуком, предназначенной для защиты платья от загрязнений. В униформе также были другие части, но те, которые предполагалось носить под платьем, были просто бесполезны, а те, которые предполагалось носить на моих ногах и ступнях, снизили бы эффективность моих когтей и уменьшили сцепление при ходьбе, поэтому я отказалась от них, несмотря на тихие протесты Офелии.

Однако в целом я вполне удовлетворена.

Офелия даже сделала отверстие для моего хвоста, а ткань как платья, так и фартука намного тоньше, чем у моего плаща, так что в итоге я трачу меньше энергии на то, чтобы сохранять холод, когда ношу их, в отличии от плаща.

“Что думаете?” Офелия спрашивает меня, ее глаза следят за моими движениями.

Я прекращаю двигаться и поворачиваюсь к ней. [...Удовлетворительно.]

Офелия несколько раз кивает и начинает складывать свои инструменты обратно в маленькую кожаную сумку, которую Мелианд ей принесла. “Это хорошо”. Она бросает взгляд на часы, висящие на стене комнаты, прежде чем продолжить. “Юная леди, должно быть, с нетерпением ждет вас. Ран, пожалуйста, проводи мисс Акашу обратно в общую комнату. - Она на мгновение колеблется и смотрит на меня в поисках подтверждения. “Если только вы не предпочли бы этого не делать?”

[...Я не против.]

Впервые Офелия улыбается. “Большое вам спасибо”.

После этих слов, Ран, поклонившись другим женщинам снова ведет меня по коридору обратно в первую комнату.

В тот момент, когда дверь открывается, раздается пронзительное “О!”, и маленькая – хотя все еще крупнее меня – фигурка бросается к нам. Обычно я бы приняла эту ситуацию за засаду и на всякий случай покрыла все вокруг льдом, но я почему-то ожидала, что это произойдет, поэтому не настолько удивлена, чтобы реагировать так резко.

По-видимому, Ран также хорошо знает о странном поведении Лилли, потому что она умело скользит в сторону, когда ребенок набрасывается на нас, уклоняясь от нее на волосок. Поскольку я иду прямо за Ран, я оказываюсь единственной мишенью в поле зрения Лилли. Она широко раскрывает объятия и снова бросается на меня – на этот раз мне действительно приходится отвернуть голову, чтобы она не поцарапалась о мой рог.

...Это в самом деле похоже на засаду. Я видела демонов, которые проявляли меньше энтузиазма, чем она, заметив меня.

“Итак?” - спрашивает Лилли, крепко обнимая меня за шею, как будто боится, что я вырвусь из ее объятий. "Ты выбрал какую–нибудь хорошую оде-а?” Ее улыбка на мгновение исчезает, и она отходит назад, чтобы получше рассмотреть меня. “Почему ты одета в костюм горничной? Почему ты не выбрала одно из моих платьев?” Она вглядывается в мое лицо с растерянным видом. “У тебя довольно странные вкусы”.

Услышав слова Лилли, Ран, которая, выполнив свою задачу, выходила из комнаты, пока никто не обращал на нее внимания, внезапно ускоряется, выбегает и со всей поспешностью закрывает за собой дверь. Однако я замечаю легкую, веселую улыбку, которая мелькает на ее лице в этот момент.

Прежде чем я успеваю сообразить, как ответить на ее обвинения, Лилли, кажется, все равно забывает о них и кружит вокруг меня с яркой, предвкушающей улыбкой. На этот раз, даже не спрашивая, ее пальцы смыкаются вокруг моего хвоста, приподнимая его и поглаживая шерсть.“Оооооо! Такой белый! Такой мягкий! Твой хвост еще мягче, чем твои уши!”

[…]

Прикосновения Лилли достаточно нежны, но мой хвост, тем не менее, слишком чувствителен, чтобы сделать ее неуклюжее обращение комфортным. Я раскачиваю его из стороны в сторону, чтобы стряхнуть ее руки, но, к сожалению, моя борьба не только не обескураживает ее, но и вызывает еще больший счастливый смех.

В конце концов, я могу только вздохнуть и позволить ей играть сколько она хочет.

Ну, я думаю что могла бы применить силу, чтобы оттолкнуть ее от себя, но наблюдение ее дяди за мной возобновилось в тот момент, когда я вернулась в эту комнату. Применение насилия сейчас даже для меня показалось бы немного чрезмерным…

В этот момент в моем сознании появляется голос Санаэ, пока я пытаюсь придумать мирный способ вырваться из злых лап этого отродья.

<Гора. Информация.>

Далее следуют образы, чтобы развить эти слова.

Хмм…

Правильно…

[...Я хочу спросить твоего отца о моем старом доме.]

Лилли была той, кто предложил это раньше. Я не очень надеюсь, что это даст мне какие-то результаты, но никогда не знаешь наверняка. Я могла бы, по крайней мере, получить небольшие обрывки информации.

И просьба действительно успешно отвлекает внимание Лилли. “О, это верно. Я забыла об этом.” Немного неохотно она отпускает мой хвост и встаёт передо мной, беря мою руку в свою. “Тогда давай. Давай прямо сейчас пойдем и спросим его.”

Не дожидаясь моего ответа, Лилли тянет меня к группе стульев, занятых ее семьей и разбойником, которые все еще сосредоточены на своем разговоре – или бдительно наблюдают за мной, в случае ее дяди.

“Отец”, - зовет Лилли, пользуясь затишьем в разговоре. “У вас есть минутка?”

Толстяк переводит взгляд на свою дочь и улыбается. “Конечно, Лилли. В чем дело?”

“Акаша ищет место, где она раньше жила. Я знаю, что вы много путешествуете, поэтому я подумала, что вы могли бы помочь ей.”

Глаза толстяка скользят по мне. Я вижу его недоумение, когда его взгляд блуждает по моей новой одежде, но он ничего не говорит о ней. “Я всегда могу попробовать”, - отвечает он и указывает на свободный стул перед собой. ”Пожалуйста, присаживайся". Когда я это делаю, он продолжает. “Акаша, верно? Меня зовут Солер, лорд герцогства Спрингфилд в королевстве Ригонн. Это моя жена Ришия Спрингфилд и мой брат Финрам Спрингфилд. А этот джентльмен, - заключает Солер, указывая на разбойника, - сир Виндзор Фулмист, агент маркизата Ралгорн в Тонарре.“

Хмм…

Я уже слышала все эти имена раньше, рассеянно прислушиваясь к их разговору, когда говорила с Лилли, но в то время я действительно не обращала на них внимания.

Хотя я знаю, что такое королевство, что такое 'герцогство' и 'маркизат', в точности?

'Герцогство', похоже, явно связано с 'герцогом' – словом, которое Лилли использовала, чтобы ранее представить мне своего отца. Судя по ходу разговора, похоже, это название места в стране под названием 'Ригонн', которое я видела на одной из своих карт, к западу от страны Тонарр, как раз в том месте, где Нить соединяется с человеческим континентом. Я предполагаю, что 'маркизат' должно относиться к тому же виду вещей, хотя разница – если таковая имеется – между ним и 'герцогством' для меня не ясна.

Мысли проносятся в моем мозгу мгновенно, достаточно быстро, чтобы задержка перед любым ответом, который я могла бы сделать, осталась незамеченной, если бы мне действительно было что сказать, чего я не делаю – они уже знают мое имя и цель этого разговора.

Солер плавно продолжает. “Итак, ты ищешь место, где раньше жила, верно? Но как ты, так сказать, 'потеряла' это место? Разве ты не помнишь, где это было? Как это произошло? Пожалуйста, прости мое любопытство. Это довольно необычная и интригующая ситуация, поэтому я не могу не спросить.”

[...Некоторые... люди... забрали меня оттуда очень давно].

С некоторым усилием мне удается сдержать желание насилия, поднимающееся внутри меня. Я не показываю ни намёка на кровожадность, даже когда неприятные воспоминания снова проносятся в моей голове.

“Что?!” Лилли кричит мне в ухо. “Что случилось? С тобой все в порядке? Кто это был? Они причинили тебе боль?”

[…]

“Лилли, пожалуйста", - упрекает ее Солер со вздохом, прежде чем снова взглянуть на меня. “Мне жаль это слышать. Ты, без сомнения, испытала мучительные переживания. Но не могла бы ты сказать мне, как давно все это произошло, точно? Я понимаю, что это может показаться странным вопросом, но… то, как ты говоришь об этом...”

[...279 лет назад.]

“Я понимаю”. Солер медленно кивает, как будто ожидал такого ответа.Его жена – Ришия; на самом деле я не знаю, что такое 'жена', но Солер так называл ее раньше, – и его брат также не проявляют особой реакции, хотя взгляд Финрама становится еще более пристальным, чем раньше. С другой стороны, Лилли и разбойник – Виндзор – действительно кажутся пораженными, хотя последний молчит, только выражение его лица выдает его удивление.

"Хм? Что ты имеешь в виду, когда говоришь '279 лет назад'?” - спрашивает Лилли, наклоняясь вперед в кресле, которое она выбрала для себя. “Ты… Сколько тебе лет на самом деле?”

Разве я не говорила этого раньше, когда впервые представилась?

Неужели она просто проигнорировала все, что я сказала?

[...291 год.]

“Х–Ха...?”

Теперь она выглядит скорее ошеломленной и непонимающей, чем просто удивленной.

Что ж, полагаю, я действительно выгляжу моложе даже ее, так что она, возможно, этого не ожидала.

Я оставляю Лилли самостоятельно разбираться с новостями и оглядываюсь на Солера, который, похоже, тоже решил проигнорировать вмешательство своей дочери. “Вот почему тебе нужна моя помощь, верно? Прошло так много времени, что твои воспоминания о месте, которое ты ищешь, поблекли, или ты боишься, что время изменит его до неузнаваемости?”

[…Да.]

“Тогда что ты помнишь? Какие подсказки ты можеь дать?”

[...Это была гора, заросшая розовыми вишневыми деревьями. Через равнины рядом с ней проходила железная дорога.]

Солер ждет мгновение, пока не стало ясно, что я закончила говорить. Его брови поднимаются к линии роста волос. “Это все? Больше ничего?” Я киваю. “Буду с тобой совершенно честен - этого слишком мало для поисков", - говорит Солер, почти повторяя слова, которые Сиф использовала на ту же тему несколько дней назад. “Так вот почему ты села в поезд? В поисках той горы?”

[…Да.]

“Я понимаю. Я думаю, что это неплохая идея. Но… сама железная дорога также менялась со временем, как и все остальное. Бесчисленные факторы могли бы сместить, расширить или сократить её очертания. За почти три столетия, должно быть, произошло немало изменений.”

“Могут ли быть записи об этих изменениях?” Вмешивается Ришия.

“Возможно”, - неохотно отвечает Солер, звуча неубедительно. “но даже если бы мы могли получить к ним доступ – в чем нет уверенности, – интерпретировать эти записи, чтобы проследить, как выглядела старая железная дорога, было бы непростой задачей. Записи теряются, сжигаются или уничтожаются в результате несчастных случаев… А 300 лет - это большой срок. Я не думаю, что вы понимаете, насколько это на самом деле много. Даже в самых лучших случаях люди могут прожить всего около 200 лет, так что сейчас практически нет в живых человека, который также жил в то время – ну, кроме Бога-Императора, но я сомневаюсь, что вы могли бы попросить у него информацию.”

После слов Солера прежняя тревога возвращается, и мой живот скручивают болезненные спазмы.

300 лет…

Достаточно долго, чтобы любой человек умер от старости…

Отец…

Я трясу головой и решительно отбрасываю эту мысль прочь.

“Розовые деревья… Розовые деревья...” Солер бормочет что-то себе под нос.

“Разве у графа города Фушиа во дворе не растет розовое дерево?” - внезапно спрашивает Финрам.

Солер моргает. “Ты прав. Есть только одно дерево, так что вполне вероятно, что оно было пересажено откуда-то еще, но граф может знать больше. Его домашние, похоже, считают это чем-то вроде семейной реликвии, так что есть хороший шанс.”

Хмм…

Город Фушия?

Это название не вызывает у меня никаких воспоминаний, но, по крайней мере, это уже что-то.

Я также помню, что видела 'Фушиа' на карте. Это даже на пути следования поезда.

Первая остановка после Олденфелла - Дестем, столица страны, также называемой Дестем.

Затем находится город Фушия, в стране Тонарр.

“Разве вы не говорили мне, что ваша цель - город Фушиа, ваша светлость? Что вы хотели встретиться с графом? - спрашивает разбойник высоким, певучим голосом. “Похоже, судьба на стороне этой юной леди, не так ли? Она...”

Дальнейшие слова, которые мог бы сказать разбойник, резко обрываются, когда Финрам Спрингфилд бросает на него злобный взгляд. Лицо разбойника бледнеет, и он поспешно закрывает рот. В разговоре наступает неловкое затишье, прежде чем Солер наконец кивает, глядя на меня. “Это верно. Вы можете сопровождать нас туда, если хотите. Я спрошу графа, как только мы встретимся с ним, и поделюсь с вами тем, что смогу узнать.”

Поскольку это действительно было бы весьма удобно, я с готовностью киваю на его предложение.

Солер, вероятно, не планировал на самом деле заходить так далеко в своей помощи и так сильно участвовать в моей задаче, но для меня это не имеет особого значения. Даже если он мне не поможет, это не значит, что мне действительно нужен посредник. Теперь, когда я знаю, где искать, я могу просто пойти и спросить этого 'графа' сама.Похоже, у меня есть план на ближайшее будущее, тогда…

Когда разговор подходит к концу, и я сажусь в свое мягкое кресло – оно стойко выдерживает мой вес, даже не скрипит – размышляя о розовых деревьях, о старых горах и о том, куда могла отправиться юная эльфийка после того, как ее дом разрушили и похитили ее младшую сестру. Шок Лилли от моего недавнего объявления о моем возрасте, кажется, наконец, проходит.

Она встает и медленно подходит ко мне, пристальный взгляд ее дяди все еще следует за ней.

Когда она стоит передо мной, заламывая руки и глядя на меня со странным выражением на лице, я готовлюсь к множеству вопросов.Но вопрос только один.

“Акаша, можно мне еще раз потрогать твой хвост?”

[…]