Задыхаясь, я открываю глаза. Мое сердце охвачено паникой и ужасом, я сажусь и судорожно оглядываюсь вокруг.

Мой взгляд охватывает темную комнату. На секунду мой страх только усиливается. Где я? Что я делаю в этом незнакомом месте? Темнота кажется леденящей и угрожающей, как будто она вот-вот поглотит меня. Но затем разум снова берет верх, и мое учащенное сердцебиение постепенно приходит в норму. Я вытираю холодный пот со лба.

Сегодня мой сон не был особенно спокойным.

Как обычно.

"Хааа..."

Я облегченно вздыхаю и позволяю верхней части своего тела упасть обратно на кровать. Сейчас очень раннее утро. Солнце еще не взошло. На несколько минут я закрываю глаза и пытаюсь заставить себя снова заснуть, но ничего не получается. Мой разум все еще заполнен образами моего последнего кошмара.

...И я просто не чувствую усталости.

Я не чувствую усталости уже несколько месяцев.

С тех пор, как дядя Финрам и Акаша спасли меня от дьяволов, я полна энергии. Всегда, каждый час каждого дня, постоянный, неиссякаемый поток энергии непрерывно течет через все мое тело. Мне не нужно есть, пить, спать... Этот поток энергии обеспечивает все мои потребности. И всякий раз, когда я получаю хоть одну царапину, хоть одну рану, я мгновенно исцеляюсь, рана закрывается прямо на глазах.

Я не знаю точно, что за лекарство дала мне Акаша. Я только знаю, что оно удивительное.

Оно даже позволило мне отрастить конечности, которые дьявол... отпилил.

Я подавляю дрожь от иллюзорной боли, внезапно пронзающей мои руки и ноги. На моей коже не осталось шрамов от произошедшего, но, хотя это звучит смешно, мне иногда приходится проверять, все ли мои конечности на месте. И когда я вижу, что они на месте, я начинаю думать, не привиделось ли мне все это.

Но нет, это не так.

Мое присутствие здесь - достаточное доказательство того, что течение моей жизни безвозвратно изменилось.

Вздохнув, я встаю с кровати и выхожу из комнаты. Твердый деревянный пол холодит мои ноги. Конечно, это не поместье Спрингфилдов. Это всего лишь маленькая лачуга, которую моя семья сняла на время Межвидового Соревнования. И даже тогда она едва ли достаточно велика, чтобы вместить меня и дядю Финрама.

Мы с ним единственные, кто сюда приехал.

Я хотела, чтобы Силика поехала со мной, но дядя Финрам наотрез отказался. И Мира*, похоже, тоже этого не одобрила - она очень оберегает свою дочь. Я бы настояла, но дядя Финрам сказал, что это может стать опасным, и что Остров - не место для ребенка.  [П.П. Напомню, Силика и Мира - эльфы, которых Акаша спасла в Кольне.]

Я бы спросила, почему в таком случае должна ехать я, но я поняла и без объяснений.

Раз уж мне стало невозможно жить как обычному смертному - благодаря лекарству Акаши, даже если я не буду активно тренироваться, ци все равно будет накапливаться в моем даньтяне - дядя Финрам хочет, чтобы я привыкла к миру воинов.

Я... не уверена, что мне нравится эта идея.

Если уж на то пошло, все эти тренировки невероятно скучны.

Просто сидеть в определенной позе, дышать по определенной схеме, пропускать ци через меридианы следуя определенному ритму, и все это для того, чтобы поглотить больше ци из воздуха и очистить ее для использования.

Это тоскливо, это проверка на терпение.

Я выхожу из своей спальни и захожу в единственную другую комнату нашей маленькой лачуги. Здесь дядя Финрам сидит на полу, скрестив ноги, и делает глубокие, регулярные вдохи. Когда я подхожу к нему, его глаза открываются и он поворачиваются ко мне.

"Лилли? Что случилось?" спрашивает он полным беспокойства голосом.

Я качаю головой. "Ничего."

"Не можешь заснуть?"

Я колеблюсь мгновение, а потом киваю. Я пожимаю плечами. "Все нормально. Мне все равно не нужно спать. Сон - это почти обуза, правда."

Дядя Финрам некоторое время молча смотрит на меня, а затем похлопывает по полу рядом с собой. "Иди сюда. Садись."

Я с опаской сажусь рядом. "Ты же не хочешь сказать, чтобы я тренировалась вместе с тобой?"

Это вызывает у него усмешку. "Тебе это так не нравится? Я признаю, что это может быть немного скучно, но это необходимо. Тебе предоставлена прекрасная возможность. Ты бы предпочла ухватиться за нее или потратить ее впустую из-за своей лени?"

Я преувеличенно вздыхаю. "Лаааадно..."

Я тоже сажусь скрестив ноги, принимая ту же позу, что и дядя Финрам, и начинаю следовать шагам, которым он научил меня, когда передавал мне свою технику дыхания.

Судя по всему, это должна быть удивительная техника с другого плана или что-то в этом роде, но я не могу точно сказать, ведь мне не с чем сравнить. Я никогда не изучала никаких других техник.

Сначала я ожидала, что его техника дыхания будет невероятно глубокой и сложной для изучения, но на самом деле все оказалось наоборот. Я смогла освоить ее и получить видимые результаты через неделю или две. По словам дяди Финрама, этого следовало ожидать, потому что качество дыхательной техники определяется не только ее эффективностью, но и простотой использования. Правда, он предупредил меня, что несмотря на то, что на ее изучение ушло всего несколько дней, мне потребуются годы, чтобы достичь в ней совершенства. Это одна из тех вещей, которые "легко выучить, но трудно освоить."

Я закрываю глаза и делаю спокойный вдох.

Когда я снова открываю глаза, солнце уже начинает всходить, но мои тренировки еще не закончены.

Пока что дядя Финрам не учил меня никаким заклинаниям, поэтому в моем даньтяне по-прежнему нет рун. Есть только легкий туман очищенной ци, который постепенно становится гуще по мере того, как я становлюсь сильнее. С помощью лекарства Акаши у меня уже более чем достаточно сил для применения заклинаний. Но дядя Финрам сказал, что мне пока не стоит пробовать, пока я не освоюсь с высвобождением ци и не смогу определить, сколько у меня осталось и сколько я еще могу потратить без риска истощения ци. Новичку очень легко перерасходовать запасы ци и умереть, произнеся слишком мощное заклинание.

Поэтому я практикую следующее. Я крошечными порциями медленно выпускаю ци из своего тела. Я пытаюсь инстинктивно почувствовать, сколько ее у меня осталось.

Сказать, что все эти тренировки - скучное занятие, значит сильно преуменьшить. Вскоре мне становится слишком скучно, чтобы продолжать. Я снова открываю глаза и вижу, что дядя Финрам сидит передо мной и смотрит на меня. Наверное, изучает мой прогресс.

"Уже закончила?"

"Ты хотел сказать "наконец-то", да?" Я надулась и бросила на него недовольный взгляд. "Солнце встало. Скоро начнется Соревнование, верно? Нам пора готовиться."

"У нас еще есть немного времени. И не пытайся притворяться, что тебе не терпится туда пойти. Я же понимаю, что ты просто хочешь побыстрее закончить тренировку."

"Да!" откровенно отвечаю я и падаю спиной на пол, но потом вспоминаю, что это не поместье; здесь нет слуг, которые мыли бы полы. Я быстро поднимаюсь на ноги и отряхиваю затылок чтобы убедиться, что к моим волосам не прилипло ничего странного. При этом я смотрю на дядю Финрама. "Не могу поверить, что ты делал это столько лет. Мне кажется, что я сойду с ума, если еще хоть раз посижу скрестив ноги."

Дядя Финрам усмехается. "Это долгий и одинокий путь. Но тебе не стоит быть нетерпеливой. Не спеши и прогрессируй постепенно."

"А я могу вообще не тренироваться?" Я пожимаю плечами. "Со всей проходящей через мое тело энергией, даже если я вообще ничего делаю, я все равно все время становлюсь сильнее."

Дядя Финрам хмурится и качает головой. "Ты не можешь на это полагаться. Однажды сила лекарства будет исчерпана, и если к тому времени у тебя не выработается хорошая привычка к тренировкам, ты просто их прекратишь. Ну или впадешь в отчаяние от внезапного снижения темпов своего развития. Ты должна понять, что оно в значительной степени связано с уверенностью в себе и силой воли и зависит от них, так что в данный момент, если ты не готова продолжать, ты, скорее всего, никогда больше не увидишь ни малейшего прогресса."

"...Ладно, ладно."

Дядя Финрам еще несколько секунд смотрит на меня, видимо, чтобы понять, искренне ли мое согласие или просто притворство. После этого он улыбается и поднимается на ноги. Он жестом призывает меня сделать то же самое.

"Хорошо. Тогда давай пока остановимся и пойдем смотреть соревнования."

…

…

…

"Так... Так жестоко..."

Дядя Финрам мрачно кивает. "Да. Это мир практиков."

Меня тошнит. Я с трудом сглатываю комок в горле. Сколько людей только что жестоко убили на моих глазах? Это вовсе не соревнование. Здесь нет ни спортивного духа, ни честной игры. Это... поле боя.

Убей или будь убит.

На какое-то время между мной и дядей Финрамом воцаряется тишина.

Я наблюдаю за битвами, идущими на площадках внизу. Маджины и люди сталкиваются друг с другом, их лица искажены и обезображены уродливыми оскалами. Они царапают и кусают друг друга, как дикие звери. Конечности отрубаются, жизни угасают. Они купаются в собственной крови и крови своих противников, но никто из них не колеблется, выходя на эту страшную сцену. Кажется, их не волнует, что они могут умереть, что они могут поставить на кон свою жизнь, поставить на кон многие годы упорных тренировок ради одного мгновения. Они рискуют потерять все, и ради чего? Ради славы, или чтобы доказать, что они сильнее своего противника?

Мир практиков?

Что это за мир?

Почему кто-то хочет быть его частью?

Неужели эти бессмысленные убийства и есть смысл всего этого?

Зачем тогда вообще всем этим заниматься?

Безумие.

Вот что это такое. Простое и понятное.

Вокруг меня десятки тысяч людей, но глядя на то, как эти люди - эти знаменитые практики, предмет поклонения всех молодых людей, слушающих рассказы об их подвигах - убивают друг друга на арене, а остальные смотрят и веселятся, я чувствую себя очень одинокой.

"Это... мир Акаши?" тихо спрашиваю я.

Я ожидала, что мой голос затеряется среди криков зрителей, но дядя Финрам неожиданно отвечает. "Нет. Это не так." Его ответ удивляет меня, и я перевожу на него взгляд. Он тоже смотрит на меня. "Большинство из тех, кого ты сегодня здесь видишь - жадные маньяки, которые с радостью зарубят тысячу невинных, лишь бы защитить свою репутацию, и миллион, если это принесет им хоть какую-то выгоду. Но для твоего друга Акаши это ничто. Детские игры. Маленькие щенки, кусающиеся и бьющие друг друга по носу. Ее мир гораздо более жесток и беспощаден, чем этот."

Мой рот открывается, но я не издаю ни звука.

"Неужели ты не можешь этого понять, просто взглянув на нее? Почему человек, который носит с собой такое мощное лекарство, вроде того, которым она тебя накормила, до сих пор покрыт шрамами? Как она потеряла руку и глаз?" Дядя Финрам покачал головой, и его взгляд вернулся к арене. "Наши миры слишком разные. Дело даже не в силе. Дело в... жестокости. Даже если бы у твоей маленькой подруги была десятая часть той силы, которая у нее есть, я бы все равно не осмелился сражаться с ней."

"Но ты же воин 9 ранга! Один из немногих на Кальдере! Ты один из сильнейших людей в мире!"

Дядя Финрам кивает. "Именно. Я один из сильнейших людей в мире. Точнее, я один из сильнейших людей в этом мире," говорит он, указывая вниз на арену и ее кровавые бои. "Я один из сильнейших в этом мирном, спокойном мире маленьких щенков, игриво бьющих друг друга по носу. Акаша - одна из сильнейших в жестоком, грубом мире крови, стали и смерти."

"...Так вот почему ты тренируешься, дядя? Ты тоже хочешь стать частью этого мира?"

"Нет. А ты?"

"..."

Долгое время я не знаю, что сказать.

Я начала тренироваться только для того, чтобы воспользоваться своим нынешним состоянием. Потому что, как сказал дядя Финрам, было бы расточительством не воспользоваться ситуацией.

И я хочу снова увидеть Акашу. Мы ведь друзья.

Но...

Я качаю головой.

...Это просто бессмысленно.

Эта странная маленькая девочка с пушистым хвостом и ушами, выглядящая даже младше меня, ничего не знающая об окружающем мире? Конечно, ее лицо в шрамах, а глаз выглядит немного страшным, и она мало говорит, но это ничего не значит. Отец всегда говорил, что не стоит судить о людях по их внешности.

Я пытаюсь представить Акашу одним из безумных бойцов на арене внизу.

Я пытаюсь представить ее чем-то еще более ужасным.

Это... невозможно.

…

…

…

Я с ужасом наблюдаю, как мой первый друг-маджин, спасший мне жизнь, отрывает голову оборотню, пытавшемуся ей помочь. Его позвоночник торчит из основания черепа, с него капает кровь, на нем все еще висят ошметки плоти.

И это после того, как она размозжила голову человеку, уничтожила личную ложу императора и убила несколько сотен невинных людей.

Я сглатываю желчь, подступающую к горлу. Я начинаю благодарить себя за то, что с утра ничего не ела.

"Это... Это..."

"Видишь? Дикий фенрир стоит посреди стаи ничего не подозревающих щенков," безучастно говорит дядя Финрам, покачивая головой. "Хотя, эти пятеро могут быть другими."

"Они... новый император и его телохранители?"

"Похоже на то." Дядя Финрам делает глубокий вдох, затем встает и поднимает меня на руки.

"Подожди, дядя, что ты делаешь?!"

"Мы уходим. Прямо сейчас."

"Почему?"

"Потому что остальные зрители, возможно, еще не осознают этого, но я буду очень удивлен, если через полчаса этот остров все еще будет существовать. Нам нужно сбежать до этого."

И не дав мне произнести ни слова, дядя Финрам выбегает с арены, неся меня на руках. Как только мы оказываемся снаружи, он взмывает в небо, и мы летим в сторону гавани.

Я молча смотрю через его плечо на исчезающую вдали фигуру моей подруги.