Жуки?

Это что, какая-то шутка?

Я думала, что это будет демонстрация самых опасных техник на Кальдере, выполненная самыми опасными людьми на Кальдере.

Но... жуки?

Даже если человек не бог, он ведь не может быть убит жуками?

Жуки могут убить только простых смертных. Нормальные войны просто раздавят жуков.

Как бы то ни было, несмотря на самоуверенное лицо стоящего передо мной идиота, несмотря на толстый слой копошащихся насекомых, облепивших все мое тело, я цела и невредима. Даже если забыть о том, что на мне неразрушимый черный костюм Мирослава, эти мелкие твари просто не могут пробить мою кожу. Возможно, если бы они пытались резать, это сработало бы немного лучше, но вместо этого они пытаются прокусить и разорвать. Даже если я буду стоять и позволять им это делать, чего конечно же не будет, ничего не получится. Мне приходится закрывать глаз, ведь как бы я ни была уверена в себе, я не хочу рисковать, но даже те, кто пытается прокусить мне веко, терпят неудачу. Просто щекотно.

А что касается тех, кто пытается добраться до моего второго глаза, Санаэ мгновенно их уничтожает. Она не любит, когда посторонние существа вторгаются в ее гнездо. Как будто обратная сторона моей повязки - это черная дыра, поглощающая все, что проходит рядом с ней.

Впрочем, я закрыла уши и нос. Я не хочу, чтобы через них что-то попадало в мое тело. Не то чтобы это причинит какой-то вред - на самом деле, любой организм, пробравшийся внутрь меня, либо замерзнет насмерть, либо будет отравлен Порчей. Просто это было бы неприятно.

(Не могла бы ты избавиться от этих штук? Хочу напомнить, что я разделяю твои чувства, и это просто... отвратительно. По твоему лицу ползают сороконожки!)

[...Они не могут причинить мне вреда.]

(Дело не в этом! Дело в том, что это отвратительно! Фу! Мерзость!)

[...Просто оборви связь с моими чувствами.]

(Но тогда я не увижу, как ты уничтожишь эту невыносимую свинью. Посмотри на него! Посмотри, как он злорадствует после применения такой отвратительной магии! Если бы он был маджином и родился с этим, я бы не стал это комментировать, но он человек! Это значит, что он сам решил выучить эту руну! Это просто отвратительно. Просто убей его побыстрее! Он портит репутацию всем людям!)

[...]

Ну, думаю, я видела все, что может предложить эта магия, так что...

крррррр...

Простое заклинание заставляет всех жуков упасть на землю дождем крошечных, замороженных трупов. Используя телекинез, я смахиваю немногих, оставшихся лежать на моих плечах и макушке головы.

(Фух. Спасибо.)

Теперь человек призывает еще жуков.

(О, да ладно!)

Несмотря на отвращение Финеаса, я задаюсь вопросом, понимает ли этот идиот, что единственная причина, почему он может сделать вторую попытку, это только потому, что я ему это позволила. Я могла бы так легко убить его пока он самодовольно смеялся. На самом деле, даже если бы он не смеялся, а был полностью сосредоточен на битве, я могла бы также легко убить его. Вот насколько велика разница в силе.

Но в конце концов, похоже, он не так уж глуп.

Вместо того чтобы сделать то же самое, что и раньше, все его жуки собираются вместе и образуют шесть различных конструктов. Эти конструкты действительно сильнее, чем сумма их частей, но на этом все. Они все еще далеки от совершенства. Атаку самого моего противника тоже можно смело игнорировать.

Я совершенно уверена, что этот бой уже стал бессмысленным. Этот некомпетентный идиот ничему не сможет меня научить. Его магия груба. Его тело слабо.

(Убей его! Убей его!)

Я убиваю его.

бааааааам!

Надеюсь, следующий бой окажется интереснее. Я пришла сюда не ради вызова, но мне все же хотелось бы кое-чему научиться, увидеть новые оригинальные приемы, о которых я раньше не знала.

Я бросаю последний, незаинтересованный взгляд на лежащий передо мной безголовый труп и отворачиваюсь. Судя по тому, что сказала Сирона, мой следующий поединок состоится не сразу после первого, так что мне стоит пока покинуть арену.

В моем даньтяне Финеас летает кругами и неловко потирает руки.

(О, это было довольно неприятно. Интересно, будут ли мне потом сниться кошмары на эту тему? Не могу поверить, что ты позволила всем этим насекомым так по тебе ползать. Это было просто, ух...)

[...]

Я игнорирую нытье Финеаса и схожу с арены. Я осматриваю окружающую меня толпу, привычно ища фигуру, которую, уверена, вряд ли здесь найду. Они довольно далеко, но мое зрение достаточно острое, чтобы различить каждое лицо - по крайней мере, у тех видов, у которых есть лицо; у рутов только глаз.

Естественно, я не могу найти Нерис.

Но я замираю на середине шага, когда мои поиски приводят к кое-кому другому. Парень. Сопляк, который раз за разом пытался убить меня. И который, как ни удивительно, всегда выживал после своих неудач, чтобы затем попробовать еще раз.

Понятно. Это его голос я слышала раньше, за пределами арены. Я была занята чем-то другим, поэтому не обратила особого внимания, но я действительно узнала его, ведь раньше уже слышала его.

Он смотрит на меня.

Прошло немало времени с тех пор, как я вернулась к цивилизации. Сначала я не была уверена, но теперь я почти уверена, что могу достоверно интерпретировать выражения лиц. То, что сейчас на лице парня - это... удовлетворение. Удовлетворение хищника, наблюдающего за беспомощной добычей.

Он думает, что я в его власти.

Почему?

Потому что сейчас меня окружает 100 000 человеческих воинов? Потому что у него есть боги, чтобы помочь ему?

Абсурд!

Моя кровь начинает закипать. Кружащееся облако черных бусин в моем даньтяне становится нестабильным. Вокруг моей второй руны вздымается и клубится черный туман. Санаэ вздрагивает в ответ на мою жажду крови.

Этот сопляк посмел появиться передо мной. Он посмел смотреть на меня с таким выражением лица. Мужчина рядом с ним посмел сделать то же самое. Они посмели. Они посмели.

Они посмели.

Если подумать, я даже не знаю, кто они такие. Я даже не знаю, почему они хотят меня убить. Наверное, это как-то связано с моим побегом из Башни. Может быть. Я не уверена. Это может быть что-то совсем другое.

Впрочем, это не важно.

Мне не нужна причина.

На этот раз сопляк умрет.

(Подожди, Акаша, успокойся!)

Финеас, кажется, уловил какие-то намеки на мои мысли, благодаря происходящему в моем даньтяне. Но его голос заглушается идеей, которая проникает в мой разум и вытесняет предыдущую.

На этот раз все умрут.

Все мое естество поет в знак согласия с этим намерением, и я бросаюсь вперед, напрягая все свои силы. Чтобы пересечь всю арену, мне требуется доля секунды.

(Подожди!)

Я атакую.

Бам! Бам!

Первый удар разрушает барьер, отделяющий меня от зрителей. Следующий уничтожает все, что находится за ним. Сидящие на периферии удара люди тоже погибают, но мне до них нет никакого дела.

Вернее, отлично!

Все до единого, просто умрите уже!

Уголки моих губ приподнимаются в довольной улыбке.

Но моя главная цель все еще жива. Я видела, как прямо перед тем, как сила моего удара превратила его в кровавое пятно на земле, возник новый барьер. Он очень осторожен. Даже когда все видимые защитные барьеры прорваны, у него все еще есть запасные варианты, чтобы подстраховаться. Вызванный мной дождь ледяных копий бессильно разбивается о него.

Но сегодня ему не поможет даже самый толстый барьер.

бам, бам, бам, бамбамбам! кррррр!

Один за другим мои кулаки обрушиваются на барьер. Земля позади меня вздымается от противодействующей силы моих ударов. Весь остров трясется и качается, как лодка во время шторма. Пока, наконец, барьер не разбивается со звуком рассыпающегося стекла.

К сожалению, у меня нет времени, чтобы этим воспользоваться, прежде чем несколько мощных колебаний ци вырываются наружу. Обломки, скрывавшие сопляка и его союзников от моего взгляда, внезапно вылетают наружу, превращаясь в смертоносные снаряды, беспорядочно осыпающие зрительские трибуны. Если бы зрители не состояли исключительно из сильных воинов, это убило бы их всех, но в данном случае каждый снаряд уничтожается вспышками разной магии до того, как успевает причинить какой-либо вред.

Четыре бога, которых я видела сидящими неподалеку от сопляка, стоят на том месте, где раньше были груды обломков. Сопляк стоит позади них. Один из этих богов, мужчина средних лет в белом халате и с бумажным веером в руках, испускает особенно сильное давление ци. Он сильнее Серной Лягушки со 199-го этажа Башни, но не намного.

Пятеро против одного, и все они боги.

Хорошо!

Очень хорошо!

Великолепно!

(Акаша, подожди, он же бог 2-го ранга. У тебя нет шансов. Отступи. Выбор правильного поля боя тоже важный навык для любого воина. Разве ты сама не говорила, что сражаться с этими противниками в ближнем бою было бы глупо?)

Один из трех других богов, молодой мужчина с копной черных волос и большим шрамом, пересекающим его нос, делает шаг вперед. "Ничтожный монстр, ты..."

БАААААМ!

"Гха!"

Прежде чем он успевает закончить фразу, ему приходится отпрыгнуть назад, чтобы блокировать сокрушительный удар. Со вспышкой света и треском вытесняемого воздуха появляется дюжина клонов, абсолютно идентичных его основному телу - и внешне таких же сильных. Они все приготовились сопротивляться моей атаке. Каждый из клонов поднимает лист бумаги с нарисованными на нем символами Древнего Эашири. Бумажки ярко сияют, и ударная волна от моего удара постепенно затухает, приближаясь к этому свету.

Что это такое?

Я никогда не читала о чем-то подобном. Это новый способ фокусировки формаций? Но я не вижу никакой связи между этими символами. И бумага никак не может выдержать нагрузку от применения магии бога. Она просто мгновенно сгорит.

Странно.

Но сейчас не время разбираться в этом.

Рядом со мной внезапно появляется другой бог. Мгновение назад он был еще в 100 метрах от меня, но ему потребовалось всего одно мгновение, чтобы преодолеть это расстояние. К моей шее стремительно, как молния, устремляется пара кинжалов. Этот человек может двигаться так же быстро, как и я, но, похоже, ему не мешает сопротивление воздуха. Его движения не вызывают сильного ветра, или предупреждающего о них звукового удара. Я отбиваю его кинжалы, ударяя по плоскости лезвий, моя рука перескакивает от одного к другому, а потом я бью ему в грудь. Мой локоть вот-вот врежется в его грудную клетку, но он вдруг отступает, словно отматывая время назад. Не было никаких предварительных движений для его прыжка, ни напряжения бедер, ни сгибания коленей. Насколько я могу судить, он создал вакуумный туннель и магией протащил себя через него.

Как только второй бог отступает, третий наконец-то наносит удар. Он взлетел и держит наготове лук. На тетиве лежит почти невидимая стрела из кружащегося, сжатого ветра. Он выпускает стрелу, и она летит ко мне гораздо быстрее, чем я ожидала. Я уклоняюсь с минимальным запасом, наклонив голову в сторону. Стрела пролетает мимо моей щеки - ветер от ее полета треплет мои волосы - и врезается в землю позади меня. Воздух, из которого она сделана, расширяется и создает сильный взрыв, осыпая меня грязью и камнями. От этого взрыва образовался кратер глубиной примерно 5 метров и вдвое больше радиусом. Прямое попадание было бы опасным.

Четвертый бог, самый могущественный, пока ничего не предпринимает. Он остается позади, укрывая за своей спиной сопляка и внимательно наблюдая за происходящим.

Улыбка на моем лице становится шире.

Я медленно пригибаюсь к земле, приседая на четвереньки, как зверь. Мои когти вонзаются в землю, обеспечивая мне опору. Мои мышцы в предвкушении напрягаются. Моя левая рука постоянно накапливает лед, придающий ей больший вес и прочность и позволяющий ей мгновенно принять любую форму. Пальцы заостряются, превращаясь в лезвия. Мой хвост качается влево и вправо позади меня, поддерживая равновесие. Мои уши дергаются туда-сюда, улавливая малейшие намеки на сокращение мышц и скрип костей моих врагов, которые станут сигналом для их следующего хода. Все мое естество сосредоточено на желании сражения, на необходимости убить этих людей, вырвать из их тел позвоночник, выцарапать им глаза и раздавить сердце.

(Акаша, успокойся. Это не выход. Попытайся подумать, чего бы хотела от тебя твоя сестра. Хотела бы она, чтобы ты так глупо рисковала своей жизнью?)

В моем даньтяне Финеас все еще пытается убедить меня сдерживать себя. Я игнорирую его. В моих ушах его голос - всего лишь бессмысленный фоновый шум.

Пока я и мои противники оцениваем друг друга, и наша битва на мгновение приостанавливается, вокруг нас царит хаос. Соревнование прервано, но зрителям на это наплевать. После уничтожения половины зрительских трибун и начала битвы между человеческими богами и мной - а для несведущего человека я выгляжу как маджин - большинство уцелевших зрителей, похоже, втянулись в наш конфликт. Сначала лишь немногие осмеливаются подойти к нам, готовые оказать поддержку выбранной ими стороне, но вскоре, воодушевившись, и маджины, и люди в большом количестве срываются со своих мест и устремляются к арене, вопя и требуя крови.

"Убейте этих мерзких людей! Убейте всех до единого! Не проявляйте милосердия!"

"Уничтожьте маджинов! Убийцы и трусы, все до одного!"

"Девочка, не волнуйся, ты не одна! Давайте вместе уничтожим этих тварей! Все маджины с тобой!"

"Защитите Императора! Уничтожьте подлую убийцу, посмевшую напасть на него! Отрубите ей голову и насадите на кол, чтобы весь мир видел! Любой, кто посмеет пренебречь честью человеческой расы, должен погибнуть!"

Их голоса тоже бессмысленный фоновый шум. Я не ослабляю внимания. Я продолжаю наблюдать за своим врагом, ожидая подходящего момента для удара.

Тем не менее, меня не покидает чувство веселья.

Эти маджины сильно недопонимают ситуацию...

И тут, пока продолжается это противостояние, сквозь толпу кричащих о своем одобрении моих действий и ненависти к людям слабаков протискивается оборотень и становится в полушаге передо мной, будто возглавляя атаку против человеческих богов. Даже для оборотня он огромный. Он возвышается почти на 3.5 метра в высоту, весь состоящий из мышц и сухожилий. Даже сидя на корточках, он вдвое выше меня. Его мех темно-серый, с белыми полосами, отмечающими линии старых шрамов.

Его рот раскрывается в нечто, смутно напоминающее улыбку - особенно жестокую, обнажающую ряды острых клыков. "Хехехе. Девочка, если ты хочешь зарезать этих маленьких ягнят, то я тоже участвую. Я бы ни за что не хотел это пропустить. Хехехехе. В этот раз война начнется рано."

Глаза первого бога - того, что с клонами и шрамом на носу - сужаются, и он презрительно усмехается. "Хелден Уисшарк. Старая тварь, ты думаешь, что у тебя есть силы, чтобы здесь стоять? Теперь все не так, как 15 лет назад. На этот раз я стал сильнее, чем ты можешь себе представить. Одно мое движение, и ты умрешь."

"Хехехехе." Из пасти старого оборотня капает слюна. Он выглядит голодным. "Может да, а может и нет. Посмотрим? Тогда я заставил тебя бежать, поджав хвост; уверен, что смогу сделать это и сегодня, даже если тебя поддержат твои маленькие друзья."

Глаза человеческого бога наполняются яростью. Он стискивает зубы, его руки сжимаются в кулаки, под кожей вздуваются вены. "Ты, падаль. Ты думаешь, что я..."

кхрррр!

Прежде чем они успевают продолжить разговор, я обрываю его.

Точнее, отрываю.

Голову оборотня.

Его позвоночник, все еще прикрепленный к основанию черепа, тоже вырывается из его тела.

Моя левая рука уменьшается до своего обычного размера, я отбрасываю голову в сторону и слизываю кровь с пальцев. Она катится и останавливается на полпути между мной и стоящими позади меня маджинами. На арену опускается тяжелая тишина, единственный звук - стук упавшего на землю трупа оборотня, поднявшего небольшое облако пыли. Даже Финеас замолчал и просто уставился на меня с открытым ртом.

"Ты...!" Странно, но даже человеческий бог выглядит потрясенным. Разве он не должен чувствовать благодарность за то, что я устранила его врага? Вместо этого он просто кипит от ярости и смотрит на меня испепеляющим взглядом. "Ты действительно безумна... И труслива. Убить своего союзника подлым нападением. Неужели тебе не стыдно? Похоже, я был прав; ты не более чем монстр."

Кукуку. Союзники?

Нелепо.

Будь то человек или маджин, неважно.

На этот раз...

[Все умрут.]

Моя телепатия передает эти слова каждому разуму поблизости. Голос моей души по-прежнему холодный и безчувственный, но на этот раз я прилагаю некоторые усилия, чтобы вложить в него немного эмоций. В эти два слова я вкладываю всю свою жажду крови и тот фундамент из гнева, на котором она укоренилась.

Мой голос негромкий, но все делают шаг назад, отступая от меня.

Даже боги бледнеют. Я улавливаю дрожь, пробегающую по их конечностям.

Сейчас.

Земля вздымается позади меня, я бросаюсь вперед, мои когти, клыки и магия готовы разорвать все вокруг.