"Она будет почитаема как мученица, преданная смерти этими отвратительными преступниками, врагами людей и маджинов, порицаемыми всеми. Мы никогда не подчинимся их отвратительным планам! Где бы ни прятались эти трусы, они будут найдены и уничтожены, все до последнего!"

Я слушаю нелепую речь этого ребенка, восхваляющего достоинства своей умершей сестры и осуждающего зло... ну, тоесть, меня. Содержание речи влетает в одно ухо и вылетает из другого, но я стараюсь на будущее запомнить лицо и голос говорящего.

Сын Вэйланда Адкинса.

Настанет день, когда я утоплю его в его собственной крови.

"Эй, босс. Это возмутительно. Этот пацан называет тебя никчемным, жестоким, злобным, подлым куском собачьего дерьма," шепчет мне на ухо Сиф, сидя рядом со мной с закуской в руке. "Ты должна пойти туда и избить его."

"Думаю, я воздержусь."

Вместо того чтобы подвести итог речи, она использует эту возможность, чтобы оскорбить меня так жестоко, как только может. А потом советует мне пойти и покончить с собой. Этот парень не такой, как его старшая сестра; вокруг него будет соответствующая защита.

Я бросаю косой взгляд на Сиф, и она настороженно от меня отстраняется. Она все время сохраняет на лице ту же простодушную улыбку, но по тому, как напряглись ее плечи, можно понять, что она готовится к наказанию, которое, как она ожидает, последует в следующий момент. Она выглядит красивой, невинной и уязвимой, не способной причинить кому-либо ни малейшего вреда. Только я прекрасно знаю, что еще до работы на меня ее руки уже были окрашены кровью бесчисленных жертв, некоторые из которых значительно превосходили ее по силе. Я ни за что не ослаблю бдительность рядом с ней, какой бы слабой она ни выглядела.

К этому добавляется тот факт, что она определенно меня ненавидит - или, по крайней мере, испытывает ко мне сильную неприязнь - после совершенного по моему приказу убийства императорской принцессы...

Сиф даже не пытается скрыть свою ненависть. Это наглядно доказывает только что обрушенный на меня поток оскорблений. Я точно знаю, что если не буду постоянно стоять за ее спиной, то в лучшем случае она будет делать самый минимум работы, чтобы просто не дать мне ее убить, а в худшем - будет активно создавать препятствия на нашем общем пути. И все это несмотря на то, что от успеха наших поисков зависит ее жизнь. Она может быть злопамятной.

Такая смелость - часть ее характера, возможно, единственная, которой можно восхищаться.

Жаль только, что это нацелено на меня.

На самом деле, даже если бы она не тянула время, ее прошлое предательство по всем правилам должно привести к ее смерти. Однако, к сожалению, она все еще мне полезна. Ее связи в мире людей и природное обаяние несколько раз позволяли нам находить и идти по следу Акаши, в Олденфелл, а потом в Фушию - и узнать хорошие новости об уничтожении этого места; я давно должна была разрушить его сама - или, наоборот, решительно отбросить те места, где Акаша никогда не бывала.

Акаша...

Как только я вспоминаю ее имя, на меня обрушивается поток воспоминаний. Я чувствую, как мое сердцебиение учащается, и слезы почти готовы хлынуть из глаз, но я силой сдерживаю себя.

Она жива.

Она жива!

Невероятно, но она жива.

И вместе с восторгом и надеждой, порожденными этой истиной, приходят смятение и сомнения.

Даже спустя столько лет я все еще чувствую, как что-то застревает у меня в горле, когда в моей голове проносятся очередные воспоминания. Но на этот раз они только усиливают мою боль.

Я видела, как умерла Акаша.

Я видела, как стая демонов-псов преследовала ее, как их вожак вцепился в нее, как оторвал ей руку, как она ударила в ответ и убила его. Я видела, как в ее глазах не осталось жизни, а ее искаженное болью лицо постепенно застыло. Все это навсегда впечаталось в мою память.

Но теперь она жива...

Может, запись ее смерти, которую предоставил мне шпион, была поддельной? Этого просто не может быть, ведь я знаю, что Вэйланд использовал ту же запись, чтобы мучить нашего "отца" после того, как поймал его - возможно, Вэйланд инсценировал сцену "смерти" Акаши именно с этой целью. Но мой шпион заверил меня, что все было на самом деле. Неужели этот ублюдок меня обманул? Зачем? Неужели он пытается работать одновременно на обе стороны - на Вэйланда и на меня? Опять же, зачем? И, чтобы еще больше запутать ситуацию, рассказ Сиф о том, что у Акаши пропала левая рука, соответствует событиям, изображенным на записи.

Даже если забыть о загадке предполагаемой смерти Акаши в Планарной Тюрьме*, как она выжила в течение почти трех столетий, учитывая, что по самым оптимистичным оценкам на то время продолжительность ее жизни составляла всего 15 лет? Ее болезнь не была тем, от чего она могла бы так легко исцелиться. На самом деле, к тому времени, когда ее у меня отняли, одного-двух дней без лекарства было бы достаточно, чтобы она умерла. [П.П. Видимо автор здесь ошибся и должна быть Башня, а не Тюрьма.]

"..."

Гарет Адкинс все еще продолжает говорить с трибуны, его голос - бессмысленный фоновый гул в моих ушах. Сиф настороженно смотрит на меня, словно гадая, когда же я наконец отомщу ей за ее ребяческие оскорбления.

Рассеянно я тянусь во внутренний карман плаща и достаю оттуда небольшой аметистовый цилиндр. Я медленно верчу его пальцами то так, то эдак, слушая гипнотическое "клинк-клинк-клинк" таблеток внутри, когда они перекатываются туда-сюда и сталкиваются друг с другом.

"Что это за штука?" спрашивает Сиф.

Я поднимаю на нее взгляд и смотрю в ее полные любопытства глаза, следящие за движениями аметистового цилиндра в моих пальцах. Обычно такого взгляда с моей стороны было бы достаточно, чтобы заставить ее замолчать, но, видимо, сегодня она настроена особенно решительно.

"Я видела, как ты несколько раз доставала его и играла с ним," продолжает она, "но ты никогда не открывала его. Что внутри?"

"Яд. Я подумываю испытать его на тебе. Хочу посмотреть, действительно ли твоя магия сделает тебя невосприимчивой, даже при экстремальной дозировке. Лично я думаю, что нет."

Сиф пожимает плечами, на ее губах появляется самодовольная, провокационная ухмылка. "Можешь попробовать. Я, например, уверена, что со мной все будет в порядке."

"Заткнись, Сиф."

Она так и делает. Разумно.

А вот Гарет Адкинс - нет.

Как долго этот идиот будет продолжать нести свою чушь? Мы поняли, твоя сестра была святой. Не волнуйся, скоро ты присоединишься к ней. Так что поторопись и заткнись нахрен, отвратительный человеческий мусор.

Я раздраженно вздыхаю и откидываюсь на спинку сидения, большим пальцем поглаживая колпачок аметистового цилиндра. Спустя столько времени - почти три столетия! - таблетки внутри, скорее всего, уже давно потеряли свою эффективность. Теперь эта штука - всего лишь бесполезный мусор.

Но я так и не смогла выбросить ее, убедить себя в том, что она больше не нужна.

Даже после того, как мне пришлось бежать из человеческих королевств на территорию маджинов, я не теряла надежды. Но у меня оставался только один цилиндр; Акаше его хватило бы только на неделю жизни. Наш "отец" исчез, поэтому я сама училась и сутками упорно работала, чтобы произвести больше, в надежде на наше воссоединение. В конце концов, у меня ничего не получилось, хотя я и узнала cgjcj, их создания, с тех пор, когда загнала нашего "отца" в угол и заставила его рассказать, из за чего я должна просто стоять и смотреть, как моя младшая сестра медленно слабеет и умирает.

По сути, эльфийская и фенрирская кровь Акаши были неправильно объединены. Ее изначально эльфийское тело отторгало клетки фенрира, пытаясь их уничтожить. А учитывая, что эти клетки были распространены по всему ее организму, это означало, что ее тело пыталось уничтожить само себя. Решение заключалось в том, чтобы снизить "боевую эффективность" эльфийских клеток, чтобы они перестали атаковать и убивать фенрирские. Это было совсем не идеальным решением. Оно лишь замедлило ухудшение здоровья Акаши. И еще это означало, что она должна была остаться запертой в своей комнате на всю свою короткую жизнь - и комната должна была находиться в стерильном пузыре, созданном магией нашего отца, иначе эти ослабленные эльфийские клетки оказались бы поражены обычными болезнями, что также привело бы к смерти Акаши...

Я помню, что в то время я предложила нашему "отцу" просто хирургически удалить фенрирские уши и хвост Акаши, чтобы решить проблему. Это, конечно, не помогло бы, так как клетки фенрира попали в каждый орган тела Акаши. [П.П. Не совсем понимаю как вообще появилась Акаша... Генетика по идее не должна так работать.]

Не говоря уже о том, что Акаша навеки возненавидела бы меня за эту идею...

Я чувствую, как мои губы растягиваются в ухмылке.

"Хех."

Эта идиотка всегда неимоверно гордилась своим дурацким хвостом, даже жалела меня за то, что у меня нет своего, даже не понимая, что это было символом того, что ее убивало.

По рассказам Сиф, Акаша теперь стала дьяволом - или, возможно, демоном, в зависимости от того, как понимать эти вещи. Может быть, именно это исцелило ее болезнь? Я правда не знаю. Подобное никогда не было моей специальностью.

Тем не менее, хотя я и знаю, что такое превращение не является... совершенно невозможным... учитывая обстоятельства рождения Акаши, как это могло произойти? Раньше не было никаких признаков того, что эта часть ее когда-нибудь пробудится. Неужели Адкинс специально сделал это с ней в ходе своих извращенных экспериментов?

...Мне начинает казаться, что все это - огромная ловушка. Что Сиф сотрудничает с людьми, чтобы выманить меня, используя имя моей младшей сестры. Но это не так. Сиф слишком много знает об Акаше. И о Нерис. Даже если она узнала все это из допроса нашего "отца" Адкинсом, откуда им знать, насколько эта информация для меня важна? Для Сиф и для всего остального мира я - Майор. Нет ничего, что связывало бы меня с Нерис. Ничто не указывает на то, что Майор будет особенно заинтересована в поисках маленькой девочки по имени Акаша.

Но все это настолько необычно, неожиданно и необъяснимо, что я все равно не могу удержаться от подозрений.

Впрочем, это подозрение появилось не сразу.

В тот момент, когда в тюремной камере я услышала новости от Сиф, я просто набросилась на них, как дикий зверь, вцепилась в них изо всех сил. Я отбросила все остальное, не сказав ни слова, и помчалась на человеческий континент так быстро, как только было возможно.

Если бы это действительно была ловушка, я бы непременно в нее попалась. Разве они не могли устроить ее тогда, когда я еще не отошла от потрясения? Зачем ждать, пока я начну над этим задумываться?

Выныривая из своих мыслей - я знаю, что склонна к задумчивости, когда речь заходит об Акаше - я замечаю, что речь наконец-то закончилась и участники начинают выходить на арену. Сиф выглядит такой взволнованной, будто верит, что мы здесь на отдыхе или что-то в этом роде.

Я качаю головой на ее выходку и окидываю взглядом переполненные трибуны, окружающие арену многоярусным кругом. Надо признать, что это сооружение - потрясающее достижение архитектуры. Вместить 200 000 человек, да еще сидящих вот так бок о бок... Зрелище то еще. Очевидно, что, несмотря на грядущую войну, Межвидовое Соревнование, несомненно, остается одним из самых популярных мероприятий на Кальдере.

Однако особо чувствительная душа бога увидит в этом зрелище нечто другое. В таком тесном пространстве собралось столько практиков, что, даже если каждый из них по отдельности довольно слаб, совокупное излучение ци в воздухе, скорее всего, убьет обычного смертного за считанные дни воздействия. Даже тот, кто выживет, спустя несколько лет может обнаружить у себя странные мутации.

Мой взгляд возвращается к бойцам внизу. Конечно, не все они выходят на арену в одно и то же время. Даже эта арена не настолько велика, чтобы вместить несколько десятков боев одновременно. Вместо этого они разделены по группам, все участники группы выходят одновременно и сражаются один на один на разделенной перегородками арене. Существует дюжина таких небольших арен, на каждой из которых находятся два судьи - человек и маджин, что означает, что одновременно проходит дюжина поединков. Только после того, как будут отобраны лучшие участники из каждой группы, они встретятся друг с другом в бою на всей арене. Участников довольно много, а значит, и групп тоже, так что предварительные раунды, скорее всего, продлятся весь день. По-настоящему захватывающие сражения начнутся только завтра.

Когда матчи наконец начинаются, все зрители начинают громко болеть за своих любимых участников, создавая ужасную какофонию.

...Ну, они, конечно, полны энтузиазма.

С другой стороны, я просто не могу разжечь в себе интерес и провожу бóльшую часть времени, осматривая толпу в поисках фигуры, которую, как я понимаю, вряд ли здесь найду.

Некоторые участники демонстрируют определенный уровень мастерства, но таких немного. Если что и заслуживает внимания, так это то, что всякий раз, когда человек встречается на арене с маджином, ни одна из сторон себя не сдерживает. Прошли бои только трех групп, а число погибших уже достигло двузначного числа. И с каждой пролитой на арене каплей крови зрители на трибунах распаляются все больше и больше. Такими темпами я не удивлюсь, если вскоре все это перерастет в гигантскую драку - или гигантскую резню.

"Эй, Босс, ты можешь в это поверить?" неожиданно спрашивает Сиф, листая небольшой буклет, когда новые участники выходят на арену, сменяя участников только что закончившей группы. "В этом турнире участвует наемник ранга F. Довольно смело заявиться на турнир с такими мизерными навыками, согласись. Интересно, как она справится..."

"Ранг F?" Любопытствуя, я наклоняюсь к Сиф и пытаюсь украдкой взглянуть на содержание буклета через ее плечо, но она отшатывается, забирая буклет с собой. Видимо, она все еще в напряжении после нашей небольшой ссоры... "Кто ее противник?" спрашиваю я, усаживаясь обратно на свое место.

"Человек по имени Погром*. Он не наемник, но его прислала королевская семья Наоса, так что он должен быть довольно сильным." [П.П. Как ни странно это не перевод. Просто транслитерация.]

"Я знаю это имя. Он воин 8-го ранга. Насколько я помню, его единственная стоящая магия - управление насекомыми или что-то в этом роде."

Наос, как одна из крупнейших человеческих стран, определенно не захочет спонсировать слабака. Это было бы пятном на их чести, поэтому неудивительно, что они призвали такого сильного практика представлять их. Наверное, они заплатили ему за это немалую цену.

Я быстро нахожу Погрома внизу, на его части арены, оживленно беседующего с человеческим судьей, который выглядит весьма польщенным и гордым, что встретил столь выдающуюся личность. Судья-маджин, напротив, выглядит явно неуютно и неловко стоя на другой стороне платформы, на безопасном расстоянии. Кроме того, похоже, что мы с Сиф не единственные, кого заинтересовал такой односторонний поединок, особенно если учесть другие, явно невыразительные матчи этой группы. Даже с человеческой стороны зрительских трибун слышны возгласы и крики в адрес Погрома и его до сих пор отсутствующего соперника.

Неужели этот наемник ранга F отказался от боя?

Надо признать, что это было бы самым разумным поступком.

Однако зрители-маджины вокруг меня, похоже, с этим не согласны.

"Это просто позор," слышу я чьи-то слова где-то позади себя. "Если она зарегистрировалась на турнир, значит, она должна сражаться. Убежать, даже не попытавшись - это то, что может сделать только человек!"

"Если бы на ее месте был я, я бы показал этому Прокробу или как его там, что значит быть настоящим маджином!"

"Пятый ранг, да? Думаю, неплохо для наемника ранга F. Но без мужества, чтобы противостоять трудностям, она далеко не продвинется. Разочаровывает."

Я моргаю на последнее замечание.

Воин пятого ранга?

Это... действительно очень много для наемника ранга F. Наверное, ее ранг наемника так низок только потому, что она недавно присоединилась к своему отряду. Вполне возможно, что он не отражает ее реальное мастерство. На самом деле, чтобы ее выбрали для участия в Соревновании несмотря на ее низкий ранг, в ней должно что-то быть.

Я поворачиваюсь к Сиф, чтобы попросить ее одолжить мне буклет и самой проверить информацию, но прежде чем я успеваю озвучить свою просьбу, я вижу, что она пристально смотрит на арену внизу, странно смеясь. Выражение ее лица можно описать как... злорадное, ее улыбка - улыбка человека, который собирается получить огромное удовольствие от чужого несчастья.

"Оооохохох. Вот и онааа," шепчет она певучим голосом, полным яда - образно говоря; она не использует свою магию яда.

Хмурясь от ее странной реакции, я рефлекторно перевожу взгляд на миниатюрную фигурку, спокойно идущую к арене Погрома. Эта фигура очень невысокого роста, но явно женская, с ног до головы облаченная в черный костюм, а накинутый на голову капюшон скрывает черты ее лица. Ее внешность не кажется мне какой-то странной, но ее самообладание и спокойствие, даже несмотря на насмешки и издевательства людей и прохладный прием маджинов, которые все еще предрекают ей неминуемое позорное поражение, мне очень нравятся.

С самого начала и до сих пор, когда она стоит на платформе напротив Погрома, ничто в языке ее тела не выдает ни малейшего напряжения. От ее рук - одна из которых настолько же белая, насколько другая черная - свободно свисающих по бокам, до ее хвоста, мирно покачивающегося позади нее...

Ее... хвоста...?

Хвост...?

У меня перехватывает дыхание, когда я резко наклоняюсь вперед, едва не столкнувшись с сидящим в ряду передо мной тендзином. Мои глаза выпучиваются, когда я пытаюсь получше рассмотреть далекую фигуру.

"Это... Это..."

Наши места находятся довольно далеко, поэтому трудно разглядеть детали, но этот хвост...

Некоторое время я думала, что девушка - оборотень, но этого не может быть. Я беру свои слова обратно; ее внешность действительно кажется мне странной. Очень странной! Ее рост слишком мал; осанка слишком прямая; грудь расположена слишком высоко и слишком велика по отношению к остальному телу; ее ноги абсолютно не похожи на человеческие... Действительно, единственное, чем она похожа на оборотня - это хвост.

Я наблюдаю, как Погром начинает говорить, указывая на своего противника, выглядя самодовольным и самоуверенным. Я не знаю, что он говорит - даже без оглушительных криков зрителей, отсюда было бы невозможно расслышать их диалог - но мне вдруг захотелось его убить.

Наконец мне удается оторвать свой немигающий взгляд от... от... таинственного участника... и перевести его на сидящую рядом со мной Сиф. Она словно прочитала мои мысли; она уже протягивает мне буклет, открытый на нужной странице, на ее лице широкая, издевательская улыбка. Не обращая внимания на ее поведение, я выхватываю из ее рук буклет и читаю.

Королевская династия Наос - Погром Девис

Вид: Человек

Возраст: 47

Ранг воина: 8

Ранг наемника: -

Биография: Родившись в тот же год, когда произошла печально известная резня в Ривии, Погром, первый сын маркиза ныне несуществующего королевства Херес, всегда был...

Отвали, ничтожный червяк!

С иррациональным всплеском гнева на Погрома, я наконец читаю расположенную ниже запись.

Группа наемников "Песнь Открытого Моря" - Акаша

Вид: Óни

Возраст: 29

Ранг воина: 5

Ранг наемника: F

Биография: -

"...!"

Акаша

Невозможно!

Я тут же поднимаю глаза и немигающим взглядом смотрю на девушку на арене.

И я узнаю ее.

Я легко узнаю ее, даже с ее новым обликом.

Ее конечности толще, чем раньше, и мех хвоста белый, а не черный, и левая рука исчезла, сменившись магическим протезом...

Но это точно...

Пока я ошеломленно смотрю, почти ничего не понимая, начинается матч.

Погром берет инициативу в свои руки, делая глубокий вдох, а затем выдыхая его. Однако из его рта выходит не воздух, а рой жужжащих насекомых. Зрители-люди оглушительно приветствуют своего участника, использующего свой фирменный прием, а маджины издают крики отвращения и омерзения.

"Нет!"

Когда я вижу, что Акаша остается на месте и на нее обрушивается поток насекомых, я в панике вскакиваю со своего места и готовлюсь использовать всю свою магию, чтобы сравнять с землей всю арену вокруг нее и защитить ее. Я ни за что не позволю чему-то ранить ее на моих глазах!

"Подожди!"

Когда я полностью забываю об окружающей обстановке и полностью сосредотачиваюсь на атаке, Сиф использует эту прекрасную возможность, чтобы схватить меня за плечо и с силой потянуть назад. Ее "нервная" магия обездвиживает все мое тело, и я падаю обратно на свое место.

Мне требуется доля секунды, чтобы избавиться от ее руки и магии, и окинуть ее убийственным взглядом.

Она вдруг осмелилась остановить меня! Кажется, давно пора стереть ее с лица земли!

"Стойстойстойстой!" торопливо кричит Сиф, ее лицо бледнеет от страха, ее громкий голос почти заглушает крики возбужденной публики. "Задумайся, на одну гребаную секунду! Я уже говорила тебе, что Акаша практически непобедима на Кальдере, верно? Никто вроде Погрома не сможет причинить ей вреда. А если ты вдруг прыгнешь туда и все разнесешь, что, по-твоему, сделает этот мальчишка-император? Он пошлет за тобой своих богов! Вот тогда ты подвергнешь Акашу опасности!"

Последнее предложение останавливает меня, и мой мозг снова начинает работать.

Верно.

Даже если я открыто появлюсь перед Гаретом Адкинсом, он не поймет, кто я, но магия Майора известна. В тот момент, когда я произнесу заклинание, я раскрою свою личность. Если Акаша окажется связана с Майором, это может побудить моих многочисленных врагов найти ее, чтобы добраться до меня.

Но... разве Адкинс все равно не узнает Акашу?

Я бросаю взгляд на личную ложу, которую занимает новый император. Он увлечен разговором с сидящим рядом с ним человеком. Ни один из них не обращает внимания на Соревнование.

Хорошо.

Будем надеяться, что так и будет продолжаться.

Если они начнут действовать, то и я начну. В противном случае, я буду ждать возможности тайно встретиться с Акашей. Так будет безопаснее.

Я не могу все испортить!

Не стоит торопиться!

Я заставляю свое напряженное тело расслабиться и продолжаю внимательно следить за поединком моей младшей сестры. Я должна быть готова. Несмотря на необходимость осторожности и терпения, как только мне покажется, что она в опасности, я применю самое сильное заклинание, какое только смогу, а о последствиях буду беспокоиться позже.

"Фууууу..." Сиф испустила длинный вздох и вытерла пот со лба. "Ты меня напугала. Я не думала, что ты так... остро отреагируешь. Ты точно принимаешь все это дело близко к сердцу."

Она бросает на меня вопросительный взгляд, видимо, надеясь на объяснения, но я игнорирую ее и сосредотачиваюсь на битве.

Акаша поглощена роем насекомых, ее маленькая фигура невидима в центре жужжащего облака.

Некоторые насекомые на внешней границе роя, похоже, выходят из-под контроля Погрома. Вместо того чтобы атаковать Акашу, они садятся на камень арены и начинают его есть, видимо, удовлетворившись каменной пищей вместо плоти. Каждый отдельный жук не причиняет заметного вреда - по крайней мере, с того расстояния, с которого я наблюдаю за происходящим - но их так много, что не проходит много времени, как исчезают целые куски арены: жвалы этих существ явно достаточно сильны, чтобы прокусить твердый камень.

Погром смеется, наблюдая за замешательством своего противника. Зрители-люди кричат, предвкушая гибель еще одного маджина.

Я скриплю зубами. Ногти глубоко впиваются в ладони. Я чувствую, как мои мышцы напрягаются от беспокойства и острой необходимости что-то сделать. Неужели я просто сижу здесь? Мне прямо сейчас нужно что-то сделать!

Как раз в тот момент, когда я практически полностью исчерпала те крупицы терпения, которые мне позволило собрать предупреждение Сиф, ситуация на арене резко меняется.

Точно так же, как рой поглотил Акашу, облако белого тумана внезапно возникает в воздухе и поглощает рой. Через секунду-другую все насекомые Погрома падают и разбиваются о каменный пол, словно изящные хрустальные скульптуры.

Волна теплой гордости охватывает все мое естество.

Это "лед", как и говорила Сиф?

Хорошая руна. И вполне ожидаемая. Фенриры - мастера льда и снега. Было бы странно, если бы она не унаследовала эту силу.

Интересно, есть ли у нее еще одна или две руны? Обычно маджины крайне редко рождаются с одной руной, но я не уверена, как необычное рождение Акаши могло на это повлиять.

Я чувствую, как мои губы изгибаются в улыбке, когда понимаю, что, как только мы наконец воссоединимся, я смогу просто спросить ее.

Когда Акаша вновь появляется из роя, на ней нет ни единой царапины. Даже ее странная одежда совершенно нетронута. Она стоит, как и прежде, расслабленная и спокойная, наблюдая за своим противником, но не проявляя инициативы. Погром, напротив, выглядит взволнованным, видимо, ему стыдно, что его фирменный прием оказался таким бесполезным перед такой широкой аудиторией.

Из его тела вырывается более значительное, чем раньше, колебание ци, и появляется еще один, более крупный рой, на этот раз постепенно поднимающийся в небо над ареной, а не извергающийся из его рта - видимо, это было сделано намеренно, чтобы произвести впечатление на публику. Однако рой не обрушивается на Акашу сразу. Вместо этого образующие рой насекомые собираются в полдюжины темных фигур и сливаются друг с другом, постепенно превращаясь в инсектоидных существ человеческого размера, нечто среднее между осой и богомолом.

Акаша лишь наблюдает за превращением снизу, не используя никаких заклинаний, чтобы прервать процесс.

Когда эти шесть странных существ устремляются вниз к Акаше, Погром тоже идет в атаку, его кожа приобретает металлический блеск.

"Стальная кожа, да?" бормочет Сиф. "Как неоригинально..."

Согласна. Стальная кожа - одно из самых популярных заклинаний в мире - огромное количество людей в детстве изучают его как нечто само собой разумеющееся - до такой степени, что в итоге оно получило название, отличное от его настоящей руны. Однако общепринятое название не является ни описательным, ни точным. Неоднократные эксперименты доказали, что заклинание не превращает кожу заклинателя в настоящую сталь и укрепляет не только кожу, но и мышцы, объединяя эффекты как "укрепления", так и "усиления".

Дело в том, что, поскольку заклинание так популярно, оно было тщательно изучено, и никто не будет особенно впечатлен тем, кто его использует. По сути, это заклинание для начинающих.

Конечно, Погром достаточно хорошо им владеет; его ловкость не слишком пострадала от усиления, а цвет его кожи приобрел правильный серебряный оттенок. Он определенно выглядит так, будто у него есть иммунитет к физическим атакам. В сочетании с помощью призванных им инсектоидов он может считаться неплохим бойцом передней линии.

Но стальная кожа плохо противостоит "льду" Акаши.

Что она и сама прекрасно знает, судя по ее невозмутимому виду.

Я наблюдаю за происходящим затаив дыхание, ожидая момента, когда моя младшая сестра с гордостью продемонстрирует свою мощную магию и мгновенно заморозит противника.

Но... я ошиблась.

Акаша вообще не использует магию.

Когда инсектоиды и сам Погром приближаются к ней, она начинает двигаться.

Даже когда все мое внимание сосредоточено на ней, мои глаза с трудом улавливают ее движения. Неподвижная нога Акаши внезапно приходит в движение, вокруг нее образуется конус конденсированного тумана*. Я ошарашено смотрю, как вся платформа из твердого камня разлетается на куски под другой ногой Акаши, как ее удар попадает в одного из инсектоидов, разрывая его пополам, и врезается в попытавшегося защитить голову Погрома. Рука, принявшая на себя удар, не просто оторвана, она превратилась в мясной фарш, покрывающая ее стальная кожа оказалась совершенно бесполезной. Ничуть не замедляясь, нога Акаши врезается в голову Погрома.  [П.П. Как уже писал в одной из прошлых глав - это эффект Прандтля-Глоерта, конденсация влаги в воздухе при резком изменении давления.]

бааааааам!

Звук удара просто оглушителен.

Голова Погрома разлетается на куски.

Даже пройдя Погрома, остаточная сила удара Акаши продолжает движение и врезается в барьер безопасности, отделяющий зрителей от участников. Обычно прозрачный и невидимый, он ярко вспыхивает, и огромная волна, сосредоточенная в точке удара, искажает его поверхность, вызывая крики шока и страха у сидящих прямо за ним зрителей.

Когда волны исчезают и безжизненное, безголовое тело Погрома падает на пол, все призванные насекомые исчезают, так как исчезает придающий им физическую форму поток ци.

На арену опускается тишина. Она не абсолютна, но по сравнению с звучащим до этого громким ликованием разница просто поразительна.

"Хссс..."

Я тоже не могу не сделать медленный вдох сквозь зубы, переваривая то, что только что увидела.

Что за тело может создать такую непреодолимую силу? Это выходит далеко за рамки всего, что я когда-либо видела. Не исключено, что могущественный бог может достичь такой силы с помощью магии, но... в этом ударе не было никакой магии. Только чистая грубая сила. Неужели это результат простого укрепления тела?

Что же произошло, что эта болезненная, слабая маленькая девочка стала такой сильной? Какие трудности она испытала в заточении, чтобы стать такой сильной?

Я стискиваю зубы от гнева и боли, пылающих внутри меня, толкающих меня встать, закричать и устроить бойню, и внимательно наблюдаю за Акашей. Она не обращает внимания на ошеломленных зрителей и уставившихся на нее судей и отворачивается от трупа Погрома, собираясь покинуть арену.

"Пойдем," бормочу я Сиф, поднимаясь со своего места.

Я хочу встретиться с Акашей перед ее следующим боем. Я не хочу ждать до конца Соревнования.

Однако, прежде чем я успеваю сделать хоть один шаг в сторону лестницы, спускающейся вниз между зрительскими трибунами, происходит нечто, нарушающее все мои планы.

Внизу, на арене, голова Акаши поворачивается в сторону личной ложи императора людей, где сидят Гарет Адкинс и его свита. Она застывает на середине шага. На мгновение она замирает, наполовину выйдя за пределы арены, на которой она только что выиграла свой первый матч.

Затем, без всякого предупреждения, ее фигура размывается, и на том месте, где она стояла мгновение назад, остается лишь нечеткое изображение.

"Чт–?!"

Что она собирается делать?!

Огромный, молниеносный прыжок позволяет Акаше пересечь всю арену и оказаться возле ложи Адкинса. Ее тело поворачивается в воздухе, и ее левый и правый кулаки стремительно движутся вперед, сопровождаемые двумя звуковыми ударами.

Бам! Бам!

Даже с такого расстояния я чувствую огромную, сокрушительную тяжесть обоих ударов. Воздух перед Акашей заметно искажается, и когда первая ударная волна - от ее левого кулака - врезается в защитный барьер, ослепительная вспышка света и звук разбивающегося стекла возвещают о его разрушении.

Освобождая путь для второго удара Акаши.

Ее невероятная сила обрушивается прямо на зрительские трибуны. Я в недоумении смотрю, как личная ложа императора мгновенно превращается в щепки и каменную пыль. Ее атака была настолько внезапной, неожиданной и жестокой, что никто не успел на нее среагировать, но я абсолютно уверена, что почувствовала, как появился еще один, более мощный барьер, автоматически созданный для защиты людей внутри ложи, как раз в тот момент, когда их настиг удар.

Однако этот новый барьер не предотвратил обрушения всей конструкции и погребения ее обитателей под тоннами обломков. Не ощутили его преимущества и ближайшие зрители по обе стороны от ложи. Из-за того, что люди так близко друг к другу, я беспрепятственно наблюдаю, как несколько сотен человек одновременно превращаются в красные кровавые пятна, а тех, кто находится чуть дальше, взрывной волной подбрасывает в воздух, как тряпичные куклы. На несколько сотен метров в небо поднимается облако пыли, земля сотрясается и некоторые стены арены рушатся.

Затем, когда люди, наконец, начинают осознавать то, чему они только что стали свидетелями, в небе вдруг появляется лес ледяных копий, направленных на руины личной ложи. Они падают вниз, как смертоносный град.

И я вижу, как Акаша уже готовит новый удар, совершенно без колебаний, сомнений или пощады.

Я слишком потрясена абсурдной жестокостью Акаши - это просто... так противоречит моим воспоминаниям об этой маленькой трусихе, милой и нежной, умной и веселой - чтобы что-то предпринять, пока рядом со мной не раздается встревоженный голос Сиф.

"Разве это не очень плохо?" спрашивает она, поднимаясь на ноги после того, как землетрясение от удара Акаши свалило ее с ног. "Разве не боги защищают императора? Разве Акаша не в опасности? Что мы будем делать? Или они уже все мертвы? Это нормально?"

Нет, это не нормально. Они не мертвы.

Этот последний барьер был слишком сильным. Он не продержится долго против новых ударов Акаши, но он точно защитил Адкинса и его подчиненных от последнего.

Акаша в опасности!

Я делаю глубокий, успокаивающий вдох -

- и взмываю в небо, вокруг меня разливается давление моей магии.

Хватит!

Никто и никогда больше не тронет мою сестру!