[П.П. Эта и несколько следующих глав достаточно объемные, так что заранее извиняюсь, если не буду успевать выкладывать по главе в день.]

Деревня Дорн расположена между двумя высокими горами. Они настолько велики, что солнце освещает деревню лишь несколько часов в день.

Видимо, это сделало ее довольно непопулярной среди людей, что привело к малочисленности населения. А поскольку это место не имеет большого стратегического значения, Финрам считает, что скоро здесь, скорее всего, не будет никакой деревни.

После чуть более суток пути - Финрам летит, а я бегу - быстро становится ясно, что "скоро" в его прогнозе может превратиться в "сейчас".

Дорн встретил нас четырьмя трупами, свисающими с грубой каменной арки, обозначающей вход в деревню. Все они - люди. Два трупа с внешних сторон - мужчина и женщина, а два трупа в центре гораздо меньше, скорее всего, это трупы детей. Тела изрядно потрепаны. Похоже, с ними еще до их смерти обращались довольно грубо.

"Чертовы дьяволы..."

[...]

Глаза Финрама горят яростью. Я отчетливо слышу скрежет его зубов, когда он сдерживается, чтобы не ворваться в деревню и не напасть на все, что движется.

Помимо каменной арки и связанного с ней мрачного зрелища, сама деревня находится в не лучшем состоянии. Большинство домов превратились в тлеющие пепелища. На улицах валяется несколько трупов, повсюду отрубленные конечности и лужи крови. К стене здания прижат труп человека с вонзенным в грудь копьем. В воздухе стоит сильный запах, тем более что тела уже начали разлагаться.

Из Финрама все больше и больше просачивается поток ци, его контроль над собой начинает ослабевать.

Не думаю, что это я должна говорить ему об этом, учитывая, сколько раз я позволяла своему гневу взять верх над собой с тех пор, как покинула Планарную Башню, но ему действительно стоит немного успокоиться.

[...Успокойся.]

"Я спокоен," прорычал он в ответ. Сделав глубокий вдох и выдох, он переводит взгляд на меня. "Я просто хочу кое в чем убедиться, прежде чем мы войдем в деревню. Ты здесь, чтобы спасти Лилли или чтобы пообщаться с дьяволами?"

[...И то, и другое.]

После моего ответа на его лице мелькают раздражение и нетерпение. "И если они начнут бой, что из этого будет иметь приоритет над другим?"

[...Разговор с дьяволами. А ты сосредоточься на спасении Лилли. Разве не для этого ты здесь?]

Спасение Лилли - это, конечно, одна из целей, которую я надеюсь достичь но намного важнее получить ответы на некоторые мои вопросы. В прошлом у меня уже было несколько возможностей задать их, но поскольку люди, которые могли бы ответить на них, были неизменно враждебны мне, их уничтожение преобладало над удовлетворением моего любопытства. Теперь, когда эти дьяволы взяли на себя инициативу пригласить меня сюда, нет причин упускать этот шанс.

Глаза Финрама на несколько секунд задерживаются на мне. "Ты - хладнокровная сука," говорит он бесцветным голосом.

[...Да.]

Хотя, опять же, я не уверена что "сука" - это полностью верное определение.

Прежде чем разговор заходит дальше, из одного из немногих уцелевших домов в деревне неожиданно выходит высокий мужчина в черной свободной мантии. Когда он поворачивается в нашу сторону и спокойно подходит ближе, я вижу, что его глаза такие же, как у меня - красные на черном - и что по обеим сторонам его горла проходят странные борозды, немного похожие на рыбьи жабры. На коже его лица видны несколько разрозненных чешуек, отражающих тусклый солнечный свет.

Когда мужчина останавливается в нескольких метрах от нас, я чувствую, как напрягается Финрам, словно готовясь напасть. Однако мужчина полностью игнорирует его, словно не замечая его присутствия. Его взгляд устремлен только на меня.

Затем он глубоко кланяется.

"Леди, могу я узнать ваше имя?" спрашивает он тихим голосом.

[...Акаша.]

Все тело дьявола дрожит, когда мой голос звучит в его сознании, но когда он снова поднимает голову, на его лице появляется выражение не страха, не удивления или чего-то подобного, а... благоговения.

Может быть.

Я не уверена. Возможно, я неправильно понимаю выражение его лица. Обычно я довольно точно определяю их, но я не понимаю, почему он должен испытывать благоговение перед простой телепатией. Даже слабые люди, с которыми я раньше общалась, не показывали такой преувеличенной реакции на нее, так что я не могу не задаться вопросом, что его так впечатлило.

"Меня зовут Салем. Для меня большая честь наконец-то встретиться с вами. Позвольте выразить вам мою самую искреннюю благодарность за то, что вы соизволили принять наше приглашение. Прошу вас, пройдите сюда, если позволите. Остальным тоже не терпится познакомиться с вами."

Поклонившись еще раз, Салем отходит в сторону и поднимает руку в приглашающем жесте, указывая в сторону здания, из которого он вышел.

Финрам бросает на меня странный взгляд из-за неожиданной вежливости дьявола, но когда я уже собираюсь сделать шаг, он вдруг говорит. "Подождите. Где моя племянница? Твое сообщение Акаше было передано. Она пришла, чтобы встретиться с тобой. Теперь выполни свою часть сделки. Верни мне ее."

Впервые с момента своего появления дьявол, наконец, замечает присутствие Финрама. "Финрам Спрингфилд, верно?" Он презрительно улыбается. "Вы правы. Ваша племянница будет вам возвращена. Кто-нибудь заберет ее и приведет сюда. Однако, внутри вас не ждут. Не стесняйтесь дожидаться ее прибытия на улице."

Финрам насмехается. "Хмф. Неужели ты думаешь, что я захочу войти внутрь и выслушать твой бред? Кому интересно, что ты скажешь, дьявол?"

Хм... Ну, вообще-то, мне...

Когда я вижу, что Салем собирается ответить и продолжить свою маленькую конфронтацию с Финрамом, мое терпение заканчивается, и я прерываю их.

[...Хватит. Пошли.]

Услышав меня, Салем, кажется, мгновенно теряет прежний интерес к Финраму и без колебаний отворачивается от него, кланяясь еще ниже, чем прежде. "Я прошу прощения за мое постыдное поведение. Пожалуйста, следуйте за мной."

Не теряя времени, Салем ведет нас к зданию.

Финрам, как и ожидалось, остается ждать снаружи.

"Я немедленно уйду, как только заберу Лилли. Я не буду ждать тебя. Не думаю, что тебе понадобится моя помощь, даже если придется бежать, а я не могу подвергать ее риску."

[...Понятно.]

Бросив последний взгляд на Финрама, мы разделяемся, и я вхожу в дом вслед за Салемом. Оказавшись внутри, мы пересекаем всего один короткий коридор, прежде чем добраться до места назначения.

В широкой, ничем не примечательной комнате, окна которой закрыты плотными шторами, пропускающими лишь слабые лучи света, по обе стороны длинного, овального стола сидит группа из пяти дьяволов.

Один из них - женщина, скрывающая свое лицо за вуалью. Тонкие, почти прозрачные перепонки соединяют между собой все ее когтистые пальцы.

Другой - огромный мужчина, примерно 2,5 метра ростом. Его плечи и руки настолько широки, что он выглядит немного неестественно. Как и у меня, из центра его лба растет рог, только его рог гораздо длиннее и толще моего - и гораздо менее острый - и он загибается вверх, пока не устремляется прямо в небо.

Двое - близнецы. Они выглядели бы абсолютно одинаковыми, если бы не их одежда и разные узоры шрамов, пересекающих их лица. У этих двоих нет никаких явных нечеловеческих черт - вернее, неэльфийских, так как у всех здесь характерные заостренные уши - но я полагаю, что они должны где-то их прятать, хотя бы для того, чтобы следовать образцу, который демонстрируют остальные.

Последняя - девушка, на вид лет двадцати, смотрит на меня с любопытством и одновременно со смутной тревогой. У нее волчьи уши на макушке, а волчий хвост плавно покачивается туда-сюда за ее спиной. В центре ее лба - маленький короткий рог, но этот рог не острый и не черный.

Тем не менее, я впервые вижу кого-то, так похожего на меня.

Неужели я встретила первого представителя своего вида?

Ну, возможно, кто-то был и в орде апостолов, которых мы с Санаэ убили после побега из Планарной Тюрьмы. Все они были в шлемах и доспехах, скрывающих их облик, так что я могла убить нескольких, не понимая, что они собой представляют.

Но это очень знаменательное событие, верно?

Это заставляет меня чувствовать...

На самом деле, я не чувствую ничего особенного.

Я испытываю слабое любопытство. И слабый интерес.

Конечно мне интересно. Иначе я бы не пришла сюда, чтобы встретиться с этими дьяволами.

Но это все.

[...]

Мое собственное отсутствие реакции немного разочаровывает меня. Это должно было меня задеть. Я ожидала, что мое сердце начнет биться хотя бы немного быстрее, а тело будет сотрясать мелкая дрожь возбуждения.

Но нет.

Что ж, наверно, я могу ограничиться ответом на это слабое любопытство и этот слабый интерес.

Как только мы с Салемом входим в комнату, глаза каждого присутствующего здесь дьявола обращаются ко мне, изучая меня, исследуя меня, от ушей на макушке, до повязки на глазу, мой рог, шрамы на всех открытых частях моего тела, грязный наряд горничной, хвост, мои ледяные и адамантиновые конечности. В отличии от моего любопытства, их - совсем не слабое. Я почти чувствую их пристальные взгляды на своей коже.

И один из этих взглядов враждебен.

Огромный мужчина.

Если я волк, то он должен быть кем-то вроде носорога.

Он тоже довольно силен. Это он сражался с Финрамом?

В любом случае, у меня такое чувство, что я ему не очень нравлюсь.

"Друзья мои," говорит Салем после нескольких минут молчания, "Позвольте представить вам Леди Акашу, первую и высшую представительницу нашего рода."

А?

О чем, черт возьми, он говорит?

Первая и высшая?

"Ха!" говорит человек-носорог, когда Салем собирается повернуться обратно ко мне. Его голос больше похож на грохот землетрясения, чем на голос. "'Акаша'? АК-А-13? АК-А? АК-А-ша? Похоже, ты вообще не заморачивалась, придумывая это имя," говорит он, глядя на меня сверху вниз. "Тебе немного не хватает воображения, да?"

А?

Что он несет?

Что-то-что-то-там-тринадцать?

Лицо Салема вспыхивает от гнева. "Григорий! Как ты смеешь называть одну из нас по ее номеру? Более того, крестную мать всего нашего вида! Прояви уважение!"   [П.П. В оригинале Григорий - Grigori, что можно "перевести" еще и как "Грэгори". Не уверен как лучше, поэтому оставлю пока так.]

А?

Что за чушь?

Крестная мать?

Но огромный носорог Григорий не выглядит впечатленным. Остальные дьяволы молча наблюдают за спором, а он бросает на меня еще один презрительный взгляд. "Хмф! Уважение? Мы, дьяволы, прежде всего уважаем силу. Силу и то, для чего мы ее используем. Она может быть самой старшей, но возраст сам по себе ничего не значит. Что эта грязная соплячка сделала для нашего дела?"

А?

О чем он вообще?

Какого дела?

К тому же, я не соплячка. Как я могу быть соплячкой, если я самая старшая из них? Как он может говорить что-то настолько противоречивое? Он что, идиот?

Кажется, между Салемом и Григорием вот-вот начнутся новые споры. Все остальные дьяволы хранят молчание. Близнецы, кажется, с удовольствием наблюдают за ссорой, а две женщины скучающе смотрят со стороны, явно привыкшие к происходящему.

Черт возьми...

Я пришла сюда, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, а не слушать, как два идиота непрерывно препираются друг с другом. Сначала Финрам и Салем, а теперь еще и этот носорог?

Достаточно.

Через секунду моя сила начинает циркулировать по моим меридианам, и неосязаемое давление заполняет всю комнату. Здание стонет на своем фундаменте, пыль сыпется с потолка, а деревянный стол громко скрипит, на всей его поверхности появляются трещины. Мелкие частицы пыли, танцующие в лучах солнца, проникающих через зашторенные окна, неподвижно висят в воздухе.

Салем, стоящий рядом со мной, через мгновение оказывается на коленях. Остальные дьяволы уже сидели, так что они переносят это немного легче. За исключением Григория, который находится в центре моего внимания.

Хотя способность человека противостоять такому давлению ци не зависит от размера его тела - то есть его масса ничего не значит - Григорий почти так же силен, как и Финрам, поэтому я решаю не сдерживаться против него. Его лицо и так было бледно-белым - как и положено демону - но оно становится еще более бледным, когда на него начинает давить весь этот вес. Его массивные плечи дрожат, а дыхание становится тяжелым. Он, конечно, не падает - даже я не настолько сильна, чтобы так легко подавить кого-то, предположительно относящегося к 9-му рангу - но, думаю, я достаточно ясно выразила свою мысль.

Несколько секунд спустя я заставляю давление вернуться в мое тело, оставляя почти такую же тяжелую тишину.

[...У меня есть вопросы.]

Первым мне ответил Салем. Хотя он, возможно, принял на себя бóльшую часть моей маленькой демонстрации силы, когда он смотрит на меня сверху - на самом деле, не совсем сверху, поскольку, стоя на коленях, его глаза оказываются на одном уровне с моими - он не выражает никакого гнева. Если уж на то пошло, он выглядит еще более почтительным и восторженным, чем раньше.

"Да, конечно. Мы все сделаем всё возможное, чтобы ответить на любые ваши вопросы. Пожалуйста, присаживайтесь."

Хм. Хорошо.

Глядя на других дьяволов, Григорий, кажется, тоже немного успокоился. Близнецы и две девушки смотрят на меня с еще большим интересом - и с большей осторожностью - чем раньше.

Не обращая внимания на их взгляды, я подхожу к ближайшему стулу в конце стола. Он немного хлипкий, но небольшое заклинание заставляет лед подняться по ножкам и укрепить его настолько, чтобы выдержать мой вес.

Салем тоже занимает место между двумя женщинами. "Леди Акаша, позвольте представить вам моих спутников."

Огромный носорог, Григорий.

Близнецы, Сора и Хозоин.

Женщина под вуалью, Алисия.

Волчица, Секка.

"Конечно, здесь присутствуют далеко не все дьяволы, но всем было бы трудно прийти и встретиться с вами. Мы должны были сделать выбор, и некоторые из нас вызвались добровольно."

Григорий усмехается. "Я не был добровольцем. Я должен был прийти, потому что я самый сильный, и нужен был, чтобы защитить их."

Я уверена, что из-за провокаций Григория через несколько мгновений начнется новая перепалка - неужели эти идиоты хоть пару минут не могут удержаться от желания поспорить? - поэтому я спешу заявить о своих намерениях, пока ситуация снова не ухудшилась.

[...Я хочу, чтобы вы рассказали мне, что вы обо мне знаете.]

Верно.

Вот оно.

Вот в чем вопрос.

Я не знаю, почему эти дьяволы попросили меня прийти сюда и встретиться с ними. Думаю, у них есть какая-то цель, которой они хотят достичь, но меня это не очень волнует. Дьяволы, конечно, интересны, но в конце концов они не имеют значения, пока не встают у меня на пути.

Они важны только потому, что могут что-то обо мне знать.

Однако мой вопрос, похоже, удивил моих собеседников.

"Старшая сестренка, ты что, потеряла память?" спрашивает Хозоин, один из близнецов. "Как мы можем знать о тебе больше, чем ты сама?"

‘Старшая сестренка‘?

Я перевожу растерянный взгляд на него и его брата-близнеца.

[...Я ваша старшая сестра?]

На этот раз дьяволы передо мной выглядят не просто удивленными. Они выглядят просто ошарашенными. Даже Салем с трудом контролирует свою реакцию.

После нескольких мгновений тишины, женщина под вуалью, Алисия, тихо хихикает. "Это прекрасно! Салем, ты был прав, что настоял на встрече с ней. Все это того стоило! Хи-хи!"

Что?

Я не понимаю.

Кажется, я сказала что-то забавное.

Ну, я не считаю Хозоина и Сору своими братьями. Мне просто было интересно, почему он сам так утверждает.

Или это была шутка? Поэтому Алисия смеется? Хотя это было не смешно.

"Ты действительно потеряла память?" хмуро спросила Секка.

[...Нет. Просто расскажи мне, что ты обо мне знаешь.]

Через несколько секунд снова заговорил Салем. "Леди Акаша, если вы позволите." Он встает со стула и отвешивает небольшой поклон. "На самом деле мы знаем о вас очень мало - это одна из причин, по которой мы хотели с вами встретиться. Первое - ваш серийный номер. АК-А-13. Самый старый и самый успешный субъект." На это Григорий снова усмехается, но в этот раз Салем, к счастью, не обращает на него внимания. "Мы также знаем, что ваша кровь была использована в качестве катализатора во время рождения Секки и еще кое-кого, кто сегодня здесь не присутствует."

Моя кровь?

Я бросаю взгляд на девушку-волка, сидящую рядом со мной. Она с предвкушением смотрит на меня, как будто хочет, чтобы я что-то сделала или сказала, но я понятия не имею, что.

Я сейчас вообще ничего не понимаю.

Я растеряна.

Очень сильно.

Салем, кажется, собирается продолжить перечислять то, что он обо мне знает, но я прерываю его.

Давай по порядку.

[...Подожди. Серийный номер? Что это такое?]

Разве Григорий не говорил о том же?

АК-А-13.

Насколько я поняла из его слов, это должно быть мое имя или что-то вроде того, но меня никогда в жизни так не называли.

Салем явно не ожидал этого вопроса, потому что он снова колеблется, разглядывая меня со странным выражением лица.

Вместо него спокойным и ровным голосом начинает объяснять Алисия. "Мисс Акаша, у всех нас тоже есть серийные номера. Ну, кроме Григория, но на это есть причина. В основном, серийные номера указывают на то, когда мы родились. Например, мой порядковый номер начинается на "NL", а у Салема - на "LW". Это означает, что он старше меня на два поколения. Ваш начинается с "AK", что означает, что вы родились намного раньше всех нас. Мы никогда не видели и не слышали чтобы выжил кто-то с более ранним серийным номером, чем ваш."

[...Что означает остальная часть серийного номера?]

Алисия качает головой. "Мы сами не совсем уверены, как его интерпретировать. Последняя буква и номер явно предназначены для того, чтобы различать особей одного поколения, но реальное значение все еще ускользает от нас. Буква, по всей видимости, варьируется от A до D. Что касается числа, самое большое, которое мы видели - 198."

Хм...

Это что-то вроде даты рождения?

Как странно.

Этот "серийный номер" - что-то специфическое в культуре дьяволов? Я никогда не слышала, чтобы люди говорили о таких вещах. Более того, почему дьяволы используют систему нумерации, которую они сами не совсем понимают? Разве не удобнее было бы использовать обычный календарь с годами, месяцами и днями?

И... знал ли об этом отец?

Как сказал Григорий, если мой серийный номер - "АК-А-13", то совпадение в том, что мое имя начинается с тех же трех букв. Меня назвали в соответствии с этим серийным номером? Однако имена Алисии и Салема не подходят под эту схему.

[...Откуда вы знаете, что я АК-А-13?]

"Прежде чем мы сбежали, некоторые из нас слышали, как исследователи на объекте говорили о тебе," говорит Сора, голосом гораздо более глубоким и звучным, чем у его брата-близнеца. Странно, что их голоса так отличаются, хотя внешне они выглядят одинаково. Может, его горло было как-то повреждено, и голос изменился?

[...Что за объект?]

"Объект, где мы родились," продолжает Сора. "Где мы были... где мы выросли, наверное можно так сказать. После того, как мы все сбежали, мы поделились всем, что каждый из нас узнал, каждой крупицей информации, которую мы добыли пока находились там. Оказалось, что некоторые из нас слышали, как исследователи иногда говорили о вас."

...Что все это значит?

Исследователи?

Объект?

Почему они говорили обо мне?

[...Что они говорили?].

"В основном,” говорит Салем, снова принимаясь за объяснения. "Что вы были самым успешным дьяволом из всех."

"Успешным"?

Почему "успешным"? Почему не "сильнейшим"?

Это относится к моему успеху в восхождении на Планарную Башню?

Пока мысли и теории вертятся в моем мозгу, мой взгляд обращается к сидящей рядом Секке. Ее глаза тоже устремлены на меня, и несколько секунд мы молча смотрим друг на друга. Волчьи уши на ее голове дергаются раз или два, как будто им неприятно мое внимание. Я чувствую, что мои почти в тот же момент делают то же самое.

Для стороннего наблюдателя это может выглядеть как некая форма невербального общения, но на самом деле эти движения совершенно непроизвольны. Точно так же, как наши хвосты машут туда-сюда за спиной без какого-либо сознательного решения с нашей стороны. Даже мне, после 300 лет тренировок, посвященных достижению совершенного контроля над своим телом, зачастую не удается сдерживать эти движения. Думаю, Секка такая же.

[...Ты сказала, что те исследователи использовали мою кровь. Зачем?]

"Чтобы сделать нас сильнее," отвечает Секка, не отрывая от меня взгляда.

[...Почему моя кровь делает вас сильнее?]

"Я не знаю, но это определенно так. Всего среди нас тринадцать дьяволов волчьего типа," объясняет она. "И только у двоих из них есть рог. У меня и еще у одного. И мы заметно сильнее, чем остальные одиннадцать. Наши тела сильнее и выносливее. Мы производим гораздо больше энергии за гораздо меньшее время. Насколько нам известно, мы двое - единственные, кто получил немного вашей крови."

[...]

"На самом деле мы не были уверены, что разница обусловлена вашей кровью, но увидев вашу внешность я уверилась, что наша теория верна." Она поднимает руку, чтобы потереть тупой кончик своего рога, и ее взгляд становится немного растерянным. "Мы... определенно обязаны этим вам."

Странно.

Поглотив мою кровь, она должна была только очистить ее и добавить к своим запасам крови-ци. Почему это привело к дальнейшим мутациям? Я пью кровь демона уже 300 лет, и я никогда не изменялась дальше того состояния, в котором оказалась в момент смерти.

И как эти исследователи получили образцы моей крови?

[...Когда это с тобой произошло?]

Секка оглядывает других дьяволов за столом, как бы рассчитывая на их помощь, а затем снова обращается ко мне. "Ну, я точно не знаю, когда я родилась - мои воспоминания о том времени довольно... обрывочны - но мы сбежали 115 лет назад. Так что, видимо, за несколько лет до этого."

Тогда, скажем, 130 лет.

С 12 лет - времени, когда моя кровь приобрела свои нынешние качества - и до 130 лет назад. Все это время я была заперта в Планарной Башне. А значит, получить мою кровь те исследователи могли только оттуда.

Так.

Так, так, так.

Интересно. Очень интересно.

Уже только эта информация сделала наше маленькое путешествие не напрасным.

[...Где находится этот объект?]

Даже для меня мой телепатический голос кажется еще более безэмоциональным и холодным, чем несколько мгновений назад.

"Он был уничтожен во время нашего побега," спокойно отвечает Салем. "Теперь от него ничего не осталось. Но, так как все больше апостолов поступает в человеческие армии, должны быть и другие подобные объекты. К сожалению, мы понятия не имеем, где их искать. Люди хорошо их прячут."

[...Люди?]

Сидящие за столом дьяволы скрипят зубами и сжимают кулаки, их лица искажаются от ненависти. Во мраке, в котором проходит наша маленькая встреча, все ярче светятся точки красного света, и от всех исходит безграничная жажда крови. Температура в комнате будто внезапно упала на десяток градусов.

Но я не виню их за вспышку гнева.

Потому что мой собственный гнев и моя собственная ненависть ни в чем не уступают их. Чем больше я узнаю об этой ситуации, тем больше кажется, что в черных глубинах моего сознания просыпается что-то темное.

Я подавляю это. Я держу это в себе. Я сдерживаю это.

Эти люди...

Использовали меня.

Собирали мою кровь.

Пустота знает, я пролила достаточно крови, чтобы они могли ее использовать.

Но моя кровь не так уж и дешева.

За нее нужно заплатить соответствующую цену.

"Все наши расследования за последние сто лет указывают на одного человека," рычит Салем. "Бог-Император человечества, Вэйланд Адкинс. Эти объекты принадлежат ему. Все это... Все мы... Это его вина, его ответственность."

Ха-а.

Замечательно.

Наконец-то, четкая цель.

Я чувствую, как уголки моего рта медленно загибаются вверх.

[...]

Нет, еще нет.

Нужно контролировать это.

Подавить это.

Я закрываю глаза и огромным усилием воли заставляю свои бушующие эмоции утихнуть, и бесстрастная, безэмоциональная маска снова застывает на моем лице.

Информация.

Данные.

Нужно просто задать следующий вопрос.

Я открываю глаза и вижу перед собой побледневшие лица и пристальные взгляды. Им явно не по себе, как будто эти дьяволы предпочли бы не находиться со мной в одной комнате.

Неужели я выдала часть своих чувств?

Неважно.

Тогда следующий вопрос...

Хм...

[...Сейчас я не могу думать ясно. Придумай вопрос.]

<Почему. Пригласили.>

[...Меня это не волнует. Вопрос обо мне. Или о моих врагах.]

<Эгоистично. Просто. Спроси.>

[...Я не знаю, что значит "эгоистично".]

<Просто. Спроси.>

Что ж, пожалуй, они ответили на многие мои вопросы. И я всегда могу продолжить спрашивать, когда дьяволы закончат объяснять свою собственную цель.

Беззвучно вздохнув, я снова обращаю внимание на них.

[...Зачем вы пригласили меня сюда? Что вам от меня нужно?]

Общий вздох дьяволов, кажется, разогнал ледяной холод, который установился в комнате после предыдущего обмена репликами, и Салем, прочистив горло и выглядя так, словно мы наконец-то добрались до сути дела, встает и начинает объяснять.

"Леди Акаша, как я уже говорил, нашей первой целью было встретиться и познакомиться с вами. В конце концов, для нас вы практически кто-то вроде почтенного предка или основателя." Краем глаза я вижу, как Григорий хмурится после этих слов, но он не перебивает. "Другая цель - подтвердить, что наши интересы не противоречат друг другу. Вы, наверное, уже поняли, что наш враг - человечество, а наша цель - уничтожить его. Полностью." После короткого молчания Салем продолжает. "Кстати, судя по вашей реакции на ответы, которые мы дали вам во время предыдущего разговора, думаю, вы уже продемонстрировали нам, что вы тоже не союзник людей. Я правильно понимаю?"

[...Да.]

Салем кивает, как будто услышал именно то, чего ожидал. "Леди Акаша, еще одна наша цель - освобождение наших порабощенных братьев и сестер."

[...Кого?]

"Апостолов, Леди Акаша. Мы, так называемые "дьяволы", сбежали с объекта, где мы родились, прежде чем наши сознания и личности были полностью стерты насильственной индоктринацией, которой нас там подвергли."

[...Индоктринация?]   [П.П. Индоктринация - передача фундаментальных положений доктрины или религиозного учения. Фактически - пропаганда.]

"Да. Полагаю, это можно назвать тренировкой, хотя это больше похоже на пытку, призванную превратить нас в идеальных, бездумных солдат - или, скорее, пушечное мясо - для человечества. Они удаляют наши воспоминания, нашу личность, наши эмоции, нашу индивидуальность..." С печальным выражением лица Салем качает головой. "Это не самое приятное воспоминание для любого из нас. Разве вы не страдали от этого?"

[...Нет.]

У меня есть эмоции. Я просто не могу их показать.

И я не помню, чтобы меня кто-нибудь когда-нибудь пытал.

Салем смотрит с некоторым сомнением, его взгляд скользит по линиям моих шрамов, но он их никак не комментирует. "Понятно... Ну, как я уже сказал, нам удалось сбежать до того, как процесс был завершен. Однако не всем повезло так же. Между нами и апостолами нет никакой разницы, кроме того, что их несчастье еще больше, чем наше. Потому что они не сбежали." Салем внезапно хлопает рукой по столешнице и начинает кричать. "Они должны быть освобождены! Они должны быть отомщены! Мы все должны быть отомщены!"

Другие дьяволы за столом - включая Григория - кивают, явно соглашаясь и разделяя чувства Салема.

Но я их не разделяю.

'Подтвердить, что наши интересы не противоречат друг другу', да?

[...Я уже убивал апостолов.]

И я буду продолжать убивать их до тех пор, пока они стоят у меня на пути.

Салем печально кивает, кажется, резко сдувшись после своей вспышки. "Да, я понимаю это. Все мы понимаем. Люди не испытывают никаких угрызений совести, посылая наших братьев и сестер сражаться против нас. Из-за того, что им внушили, они не проявляют к нам милосердия. Поэтому мы тоже не можем пощадить их."

[...Разве вы не можете просто убегать или избегать их?]

На этот раз на мой вопрос отвечает Алисия. Выражение ее лица все еще скрыто вуалью, но голос сухой и горький. "Мисс Акаша, возможно, вы отличаетесь от нас - возможно, благодаря вашему возрасту - но когда мы, молодые, подвергаемся нападению или когда мы используем наши силы дьяволов, нам ужасно легко потерять контроль над собой и начать атаковать всех вокруг. Только когда битва заканчивается, мы вновь обретаем подобие... здравомыслия. Это не проблема, когда мы противостоим людям - мы все равно не оставляем никого из них в живых - но против апостолов бегство часто даже не рассматривается как вариант."

[...]

Разве это не похоже на мое самое худшее состояние?

Это значит, что мой гнев - всего лишь симптом моей демонической сущности? Что он не имеет ничего общего с реальной обидой, которую я испытываю? Что это нечто безличное, как болезнь?

Если это правда, то я... не уверена, как я должна к этому относиться.

"Леди Акаша," продолжает Салем, "есть третья причина, по которой мы пригласили вас сюда. По правде говоря, это самая важная причина из всех. Наша самая большая надежда." Он и все его друзья серьезно смотрят на меня. На этот раз даже носорог Григорий выглядит серьезно и торжественно. "Позвольте мне объяснить. Мы упоминали, что все мы здесь обладаем серийными номерами. Все мы, кроме Григория." Все взгляды обращаются к нему, и он ерзает на своем месте, как будто ему не по себе от такого внимания. "Это потому, что Григорий не был рожден внутри объекта и не подвергался индоктринации. Вместо этого он - результат союза двух дьяволов. Совершенно естественного союза."

По какой-то причине, когда Салем продолжает свое объяснение, другие дьяволы начинают заметно волноваться. Кажется, этот факт много значит для них, хотя я не понимаю, почему.

"Видите ли, Леди Акаша, хотя многим из нас удалось сбежать с объекта 115 лет назад, учитывая опасности, присущие нашей природе и образу жизни, наше число быстро сокращается. Сейчас нас осталась только треть." Салем беспомощно качает головой. "Это вполне логично. Больше никому - кроме вас, конечно, - не удавалось сбежать, а все демоны стерильны. Таким образом, не имея возможности восполнить нашу численность, мы просто приближались к вымиранию. Мы были в отчаянии, и в течение почти шестидесяти лет мы пытались найти решение. Пока не нашли. Мы решили эту проблему. Мы исправили себя. Теперь всех дьяволов можно вылечить, чтобы они могли размножаться естественным путем, как и любой другой вид на Кальдере. И Григорий - лучший плод всех этих усилий и жертв."

Несмотря на их недавнюю ссору, в глазах Салема, смотрящего на огромного носорога, видны гордость и надежда.

Но его объяснение очень длинное.

Надеюсь, оно скоро закончится.

Может, мне стоит попросить Санаэ послушать вместо меня и заняться укреплением тела. Это было бы полезнее, чем слушать эту скучную историю.

"В какой-то степени наш успех можно объяснить удачей, но, несмотря на это, результаты говорят сами за себя."

Нет, ты определенно сам говоришь за них.

Ты очень много говоришь за них.

Раньше он, по крайней мере, много говорил о вещах, которые меня действительно волновали. Но это просто...

"Всего за 30 лет Григорий стал воином 9-го ранга, способным противостоять даже сильнейшим воинам этого мира."

Ох.

Ладно, думаю, это впечатляет.

Я всего на один ранг выше, и мне потребовалось в 10 раз больше времени.

И все же, этой громадине всего 30 лет? И он смеет называть меня соплячкой?

Невероятно. Я достаточно стара, чтобы быть его бабушкой или что-то вроде того.

"Сила и потенциал Григория настолько велики, потому что его родители были двумя самыми сильными дьяволами, которые у нас были. Он унаследовал их великую силу."

Внезапно в объяснениях Салема наступает затишье.

Внезапное молчание заставляет меня переключить свое рассеянное внимание на него, и я вижу, что он и остальные смотрят на меня, затаив дыхание. В комнате воцарилась тишина.

...Я сделала что-то не так?

Но даже после всех этих объяснений я так и не услышала их третьей причины.

[...И? Что ты хочешь от меня?]

Прежде чем заговорить, Салем на мгновение замешкался. "Григорий уже настолько силен с такими родителями. Насколько сильным стал бы новорожденный ребенок, если бы оба его родителя были на вершине развития?"

Григорий хмурится, сидя на своем месте, похоже, о чем-то размышляя, в то время как волнение остальных почти осязаемо, их глаза светятся ярко-красным в полумраке комнаты.

Салем внезапно низко кланяется и остается в таком положении. "Леди Акаша, вы уже доказали нам свою невероятную силу. Вам достаточно просто стоять и излучать давление ци, чтобы все остальные стали похожи на ягнят, ожидающих заклания, на выброшенных на берег рыб, задыхающихся от бессилия. Ваша жажда крови, ваше намерение убить не имеют себе равных." Он делает глубокий вдох и говорит четким голосом: "Леди Акаша, пожалуйста, одолжите нам свою силу! Вы с Григорием, пожалуйста, зачните ребенка! Ребенка, который спасет нас и подарит нам победу! Леди Акаша, пожалуйста, дайте дьяволам будущее! Дайте нам надежду!"   [П.П. Заклание - процесс умерщвления скота, зачастую в ритуальных целях. Зачните - то же самое, что и "зачать", но в повелительном наклонении.]

[П.П. Резня?..]