[П.П. Я действительно не знаю как нормально перевести звук биения сердца... Если у вас есть нормальные варианты - напишите в комменты, исправлю.]

ту-дум...

Стук моего сердца, заглушающий все вокруг.

ту-дум...

Медленный.

Неторопливый.

ту-дум...

Мир движется вокруг меня, но я неподвижна.

ту-дум...

Абсолютно неподвижна.

ту-дум...

Последние два дня я ждала здесь, сидя на этой крыше.

По мне ползают мелкие насекомые.

Птица садится на мое плечо, а затем улетает.

Люди проходят по улице подо мной, не обращая внимания на мое присутствие.

А я неподвижна.

ту-дум...

Моя цель еще не пришла.

Поэтому я не могу двигаться.

ту-дум...

Я уверена, что один из них придет сюда.

Кто-то из моих старых коллег.

Потому что это идеальное место для обстрела дворца губернатора. Идеальное место для убийства Миллы и последующего побега.

ту-дум...

Стоя на этой крыше, ты видишь, но тебя не видят.

Поистине идеальный вариант.

ту-дум...

Значит, кто-нибудь придет.

ту-дум...

С моей точки обзора я иногда вижу Миллу, проходящую за окнами дворца или прогуливающуюся по губернаторским садам.

Каждый раз я думаю, не совершила ли я ошибку, не увижу ли я, как она внезапно падает от атаки, идущей с неожиданного для меня направления.

ту-дум...

Но нет.

Она не падает.

Поэтому я продолжаю ждать.

Неподвижно.

ту-дум...

Даже беспокойство о Милле не заставляет мое сердце биться быстрее.

ту-дум...

Всегда один и тот же ритм.

Постоянный.

Четкий.

И медленный.

Очень, очень медленный.

ту-дум...

Потому что сейчас не время для сантиментов.

Сейчас время делать свою работу.

Сейчас время убивать людей.

ту-дум...

Ну, нет.

Не совсем.

Вообще-то, сейчас самое время подождать.

ту-дум...

Это я и делаю.

ту-дум...

Неподвижно.

Совершенно неподвижно.

Единое целое с окружающим миром.

Сливаюсь с ним.

Растворяюсь в нем.

Невидимая.

Неразличимая.

Потому что я не здесь.

Потому что я нигде.

ту-дум...

И наконец, когда второй день ожидания медленно подходит к концу, мое терпение оправдывается.

Я не делаю никаких движений - я даже не поворачиваю голову и не перевожу взгляд, чтобы посмотреть на него - но краем глаза я вижу, как маленький люк, ведущий на эту крышу, медленно открывается.

Скопление красновато-коричневых щупалец скользит по его краям и поднимает тонкое, склизкое тело, прикрепленное к ним. Они опускают его на наклонную черепицу. Кроме этих щупалец и мягкого тела, нет никаких других частей - даже головы. По сути, это существо похоже на красного осьминога-переростка с одним огромным глазом в центре туловища и круглым ртом чуть ниже.

Рут.

Поскольку они выглядят наименее человекоподобно из всех маджинов, рутов бывает трудно отличить друг от друга, но этого я узнала.

Его зовут Аран-Риха.

Я довольно долго работала с ним, пока год назад меня не схватили и не посадили в Тюрьму. Он очень опытный снайпер.

Как я и ожидала, действовать будет именно он.

Именно он пришел сюда.

Аран окидывает взглядом крышу, убеждаясь, что здесь никого нет.

ту-дум...

Его взгляд пробегает по мне, но не останавливается, и я не вижу никаких признаков того, что он мог заметить мое присутствие.

Хотя я сижу всего в нескольких метрах от него.

ту-дум...

Я прекрасно понимаю, что бóльшая часть моего успеха как убийцы связана с моей магией сокрытия - с ядом тоже, но в основном с сокрытием.

隐.

Насколько я знаю, это довольно редкая, высокоуровневая руна. Настолько, что позволяет мне прятаться под носом у специалистов гораздо более высокого ранга, чем мой собственный. Настолько, что она позволяет мне скрывать все колебания, которые может испускать моя магия, когда я произношу заклинания. Настолько, что я даже никогда не слышала о том, что кто-то еще владеет ею.

Но даже этой магии сокрытия было бы недостаточно, чтобы защитить меня от внимательного и пытливого взгляда Арана.

ту-дум...

Магия обязательно должна быть дополнена навыком.

Может, не стоит называть это навыком, если это способность, с которой я родилась?

ту-дум...

Люди думают об асмодианах как об оборотнях.

И я думаю, что это верно, но изменение формы - это лишь небольшая часть этой силы.

Проще говоря, мы, асмодиане, можем управлять своим телом по своему усмотрению. Внешний облик, конечно, входит в это понятие, но также вполне возможно настроить чувствительность наших органов чувств или сознательно регулировать поведение наших внутренних органов.

Эти способности в наибольшей степени проявляются в юности и со временем постепенно ослабевают. При рождении у асмодианина даже нет фиксированной формы. Пол и виды свободно меняются, колеблясь вместе с нашими эмоциями и мыслями, а различия между одним и другим размыты и туманны. Примерно к 30 годам эта изменчивость становится достаточно устойчивой, и нам приходится выбирать, к какой форме "по умолчанию" с этого момента будет тяготеть наше тело. Однако эта церемония вступления во взрослую жизнь не заканчивается на выборе внешнего вида. Внутренняя работа и состав нашего тела также подлежат сознательной корректировке. Вполне возможно превратиться в какое-то странное существо с мехом как сталь и кожей как камень, с невероятно острыми чувствами и мощными мышцами. Но сильное социальное давление заставляет большинство асмодиан просто принимать форму кого-нибудь из других видов маджинов, жить и умирать среди них, прекрасно вписываясь в их общество.

...Ну, это было в прошлом, когда на Кальдере оставалось достаточно асмодиан, чтобы такие правила вообще имели значение.

Дело в том, что, хоть я и выгляжу так, на самом деле я в довольно преклонном возрасте, если говорить о силах асмодианина. Мои способности уже не те, что раньше.

ту-дум...

Тем не менее, даже для меня снижение частоты сердцебиения и дыхания до почти полного исчезновения признаков жизни - пустяк.

Таким образом, я просто становлюсь частью фона.

Я исчезаю.

ту-дум...

Я могу обмануть даже Арана, который знает, что существуют такие люди, как я, который действительно не должен проявлять подобную беспечность.

И эта беспечность приведет его к смерти.

Потому что, старый друг или нет, сегодня я убью его.

ту-дум...

Милла, возможно, сделала свой выбор.

Она могла решить, что останется здесь и умрет бессмысленной смертью. Она могла решить, что останется здесь и позволит Майору убить ее.

И я уважаю это.

Люди должны принимать свои собственные решения.

Они должны контролировать свою жизнь.

Но... это относится и ко мне.

Ничто не мешает мне убить подчиненных Майора.

Как Милла имеет право сидеть во дворце губернатора и ждать смерти, так и я имею право сидеть на этой крыше и воткнуть нож в Аран-Риха, когда он появится передо мной.

...Не то чтобы у меня не было зла на этих моих коллег. Я даже могу придумать добрый десяток причин, которые оправдают убийство, которое я собираюсь совершить.

Это тоже мое право.

Моя воля.

Это не более чем софистика, но, в общем, неважно.

ту-дум...

Убедившись, что поблизости никого нет, Аран поворачивается и смотрит на далекий дворец губернатора. Охранники совершают обход и следят за любыми подозрительными движениями, но они никак не могут заметить эту незначительную крышу, затерянную среди других, скрытую от глаз на фоне возвышающихся вокруг зданий.

Щупальца Арана медленно ползут по крыше, скользят по черепице, удерживая его тело.

Он все еще не заметил меня, сидящую рядом с ним на краю крыши.

ту-дум...

Я по-прежнему не двигаюсь, но вечерний ветер медленно разносит и распространяет мой яд. Это не сильный яд. Просто что-то, чтобы облегчить задачу, притупить его чувства, замедлить его реакцию, когда, наконец, придет время для моего удара.

Как печально.

Убийца уровня Аран-Риха вот так просто умрет.

Очень, очень грустно.

Ну, на самом деле, нет.

Это совсем не грустно.

Может быть, это и очевидно, учитывая, что он так долго работал рядом с таким человеком, как я, но Аран-Риха не самый добрый и нравственный человек в мире.

Я бы даже сказала, что на его счету жизни бесчисленного множества невинных людей.

Хотя я не собираюсь обвинять его по этому поводу.

ту-дум...

Я не знаю, сколько так проходит времени.

Часы или минуты, а может быть, всего лишь несколько секунд.

Аран все еще смотрит в сторону дворца губернатора. Тот, кто его не знает, может подумать, что он стоит в оцепенении, но я его знаю. Он копит силы, собирает свою мощь.

Почти незаметно маленькие вены извиваются, как змеи, по всему его красному телу, направляясь к единственному, широко открытому глазу.

Если я ничего не сделаю, из этого глаза скоро вырвется разрушительный луч и уничтожит бóльшую часть особняка губернатора вместе со всеми, кто в нем находится. Жертв среди маджинов будет гораздо больше, чем среди людей, но Майору на это наплевать, как и людям под ее командованием.

Пока цель уничтожена, сопутствующий ущерб не имеет значения.

ту-дум...

И вот, наконец, я начинаю двигаться.

Я встаю, легко, как дуновение ветра. Мои ноги, наступающие на черепицу крыши, не издают ни единого звука. Я по-прежнему не смотрю в сторону своей цели. Я даже не обращаю на него внимания. Жажда крови не наполняет воздух.

ту-дум...

Когда я иду к нему, мои шаги медленны и уверенны, как будто я просто прогуливаюсь, в моей руке появляется нож.

Даже я не знаю, откуда он взялся.

Он просто появился.

ту-дум...

Аран все еще в неведении.

Как и должно быть.

Потому что меня все еще здесь нет.

Потому что меня по-прежнему нигде нет.

Он по-прежнему один на этой крыше.

Здесь нет опасности.

ту-дум...

Я перешагиваю через щупальца, распростертые по крыше, и останавливаюсь прямо за его спиной. Я так близко к нему, что могу осмотреть его низкое тело. Проследив за его взглядом, я вижу Миллу, сидящую возле окна. Она наклонилась немного в сторону, очевидно, разговаривая с кем-то вне поля зрения.

Я бы даже подумала, что она специально выставляет себя напоказ, оставаясь в таком простом для атаки виде.

Как обидно.

Так она определенно умрет.

ту-дум...

Но не сегодня.

ту-дум...

Сила, концентрирующаяся в теле Аран-Рихи, достигает пика.

ту-дум...

Но нож уже исчез из моей руки.

Он погребен глубоко в складках век Арана, разрезая его плоть.

ту-дум...

Многочисленные красные щупальца Арана разом сокращаются, и я чувствую жар его крови и пульсацию его силы, пробегающие по моим пальцам.

Я оставляю нож внутри него и делаю шаг назад.

ту-дум...

Он падает вниз, его гладкое тело скользит по наклонной черепице, переваливается через край крыши и обрушивается на улицу внизу, вызывая крики немногих прохожих, оставшихся бродить по городу в этот поздний час. Я слышу, как они разбегаются. Скорее всего, они сделают вид, что ничего не видели. Даже если нет, это не будет моей проблемой.

ту-дум...

ту-дум, ту-дум...

ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум...

Я постепенно ослабляю контроль над своим телом, и сердцебиение ускоряется. Кровь, текущая по моим венам, бурлит, и энергия наполняет мои конечности. Я глубоко вдыхаю ночной воздух.

Я отделяюсь от окружающего меня мира.

И наконец появляюсь на крыше.

Хааа...

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз делала что-то подобное.

Я скучала по этому.

Сам акт убийства не вызывает во мне никаких волнений, но ожидание перед ударом - очень интересный опыт. Очень... медитативный.

Тем не менее, сейчас я чувствую себя ужасно.

Последние два дня я ничего не ела и не пила. Я так голодна, что почти хочу умереть. И я устала. Я хочу спать. Я хочу, чтобы у меня подкосились колени, и я уснула прямо здесь, на твердой, испачканной кровью черепице этой крыши.

Но я слишком занята, чтобы расслабиться.

Я опускаю взгляд на кровь на пальцах.

Я взмахиваю рукой, чтобы стряхнуть капли, а затем вытираюсь носовым платком, который бросаю у своих ног.

Не только убиваю, но и мусорю.

Какой же я злостный преступник.

Я бросаю последний взгляд на дворец губернатора вдалеке, на силуэт Миллы, а потом отворачиваюсь и проскальзываю обратно вниз через люк, через который поднимались сюда и Аран-Риха, и я.

Я молча иду по темным коридорам, направляясь к парадному входу, и стараюсь не обращать внимания на запах крови в воздухе. Когда два дня назад я пробиралась сюда, живущая здесь семья меня совсем не заметила, но, похоже, Аран не разделял моей деликатности. Не знаю, что он сделал с телами, но уверена, что свидетелей произошедшего не будет.

Когда я открываю дверь, в нескольких метрах от меня лежит труп рута, его спутанные щупальца достаточно длинные, чтобы дотянуться до здания на другой стороне улицы.

Я бросаю на него лишь беглый взгляд, прежде чем направиться в противоположную сторону.

…

…

…

Это нехорошо.

Антон и Ригелис.

Я вижу их через прицел своей винтовки, их низкие, коренастые фигуры бесстрашно идут к дворцу губернатора. Эти два сукиных сына даже не прячутся.

Это все та же ночь, и я все такая же голодная и уставшая, как и раньше. Единственное, что изменилось, это то, что я стою на другой крыше.

Потому что, хотя я успешно исключила переменную по имени Аран-Риха из сегодняшнего уравнения, он был далеко не единственным, кого Майор послала убить Миллу. Конечно, у нее есть и другие планы, учитывающие его смерть.

Честно говоря, даже если я сделаю все, что в моих силах, мне одной будет невозможно разобраться со всем этим убийственным бардаком. Но у меня нет друзей, которых я могла бы позвать на помощь. Кроме того, отведенного мне времени было слишком мало, чтобы создать какие-либо значимые контрмеры, так что мне остается только ждать на хорошей позиции того, что должно произойти, и надеяться, что я смогу помешать этому, прежде чем оно нанесет реальный ущерб.

И, как оказалось, эта тактика принесла некоторые результаты.

Я нашла еще двух своих старых коллег.

Но они действительно не там, где я ожидала их увидеть. И поведение у них странное. Они не прилагают никаких усилий, чтобы действовать скрытно. Похоже, их не волнует, заметит их кто-нибудь или нет.

Антон.

Ригелис.

Эти двое - близнецы. Вернее, самопровозглашенные близнецы. Что на самом деле не имеет никакого смысла, потому что они гномы, а у гномов вообще нет родителей - они просто таинственно появляются из камня, в горах, каньонах и шахтах, без какого-либо процесса воспроизводства между другими гномами. Они как дриады и сирены, скорее воплощения природы, чем реальные люди.

Но это не важно.

Важно то, что они не только так нагло шагают посреди улицы, но и действительно не торопятся. В этот момент кажется, что они пытаются быть замеченными.

Хм?

Может быть, так и есть?

Они - приманка?

В таком случае...

Я отвожу прицел своей винтовки от Антона и Ригелиса и направляю его в сторону улиц на противоположной стороне от дворца губернатора, осматривая их одну за другой.

В любом случае, это неуклюжее оружие не сможет причинить никакого вреда гному. Оно просто слишком неточное, чтобы иметь хоть малейший шанс попасть в цель на таком расстоянии, и даже если это каким-то чудом удастся, маленькие металлические дробинки, которыми оно стреляет, не представляют опасности для каменных тел. На самом деле, практически никто из практиков не использует эти устройства. Это скорее крестьянское оружие. Любой хороший лук или арбалет превзойдет винтовку по точности, дальности, мощности и скорострельности.

Да и по звуку тоже...

Неважно, насколько хороша моя магия маскировки, она никогда не сможет скрыть шум от стрельбы из этой штуки. Придется быстро бежать отсюда, пока никто не пришел посмотреть, что здесь за шум.

Хотелось бы иметь под рукой что-нибудь получше, но и деньги, и время были в дефиците, так что я ничего не могу с этим поделать.

В любом случае, не то чтобы я умела обращаться с луком...

По крайней мере, для целей разведки этот прицел вполне удобен, хотя его явно приделали к винтовке на скорую руку...

Но я не могу найти настоящих нападающих.

Если Антон и Ригелис - приманка, то должны быть и другие, ожидающие проникновения во дворец губернатора, но я не могу их найти.

Неужели моя точка обзора недостаточно хороша? Они где-то вне поля зрения?

...У меня нет времени на перемещение.

Прицел возвращается к двум гномам, все еще медленно и уверенно идущим по главной улице Элфена.

Я колеблюсь еще секунду, прежде чем стиснуть зубы и прицелиться в непримечательную кучу бочек, сложенных в непримечательном углу непримечательной улицы. Там лежат те немногие взрывчатые вещества, которые я успела достать до того, как Милла и ее свита прибыли в Элфен, а также довольно много дешевого, но очень легко воспламеняющегося алкоголя.

Надеюсь, одной пули будет достаточно.

С тихим щелчком я взвожу маленький металлический курок на верхней части винтовки, а затем навожу прицел.

Я глубоко выдыхаю, и...

"Бессмысленно."

Жужжащий, искаженный голос внезапно раздается прямо возле моего уха.

Я вздрагиваю от испуга, и мой палец рефлекторно нажимает на спусковой крючок. Курок щелкает, что-то искрит, и после шипящего "тшшшшшш", небольшой вспышки и облака дыма приклад винтовки толкает меня в плечо, а пуля летит к своей цели.

Неожиданно, несмотря на помеху, я прицеливаюсь точно, и мне везет. Пуля попадает в одну из бочек, и мгновением позже вся куча взрывается, распространяя пламя по всей округе, разжигая вторичные пожары на крышах соседних домов.

Однако я не трачу время на то, чтобы полюбоваться этим зрелищем. Я размахиваю винтовкой как дубиной, пытаясь ударить того, кто подкрался ко мне.

Но моя атака резко прекращается, когда кисть в перчатке небрежно хватает ствол винтовки, без видимых усилий удерживая ее на месте, как бы я ни старалась сдвинуть ее с места.

Я медленно провожу взглядом по этой кисти и руке, до самого человека напротив меня. Под свободной, просторной одеждой и низким капюшоном, вероятно, зачарованным, чтобы лицо под ним оставалось в тени, черты лица человека передо мной невозможно определить. Вид, пол и внешность остаются неясными. Судя по росту и объему, эта фигура, скорее всего, не принадлежит эттину или гному, но остальное - чистая догадка. Этот человек не выглядит особенно зловещим. Возможно, из-за капюшона он кажется немного подозрительным, но гражданская одежда на нем выглядит чистой и удобной. Нет никаких отличительных знаков или чего-то подобного. Нигде не видно шипованных доспехов, а на поясе не привязаны окровавленные отрубленные головы.

Но у меня нет никаких сомнений в том, кто это.

Я отпускаю винтовку и делаю несколько шагов назад к краю крыши, размышляя о том, будет ли самоубийственный прыжок вниз правильным решением.

"А, Майор," - произносит мой рот сам по себе. "Давно не виделись. Рада видеть вас снова."

...Хотя на самом деле это не так.

"Взаимно," - отвечает тот же искаженный голос, что и раньше.

Позади меня шумно потрескивает огонь, люди выбегают на улицу, чтобы посмотреть что случилоь, и кричат друг на друга. Вдалеке слышен пронзительный звон колокола.

Пожарные.

Это ведь должно разбудить охрану губернатора, так?

Это ведь должно привести их в боевую готовность, так?

Я не вижу выражения ее лица - ее, потому что прекрасно знаю, что под этим капюшоном скрывается женское лицо - но Майор не выглядит особенно разгневанной моим вмешательством в ее планы.

Она качает головой. "Как я уже сказала, бессмысленно."

Я облизываю пересохшие губы и с усилием произношу. "Возможно, да, но я не знала, что еще можно сделать."

"Почему ты вообще пытаешься что-то делать?"

"По личным причинам."

Майор кивает. "Понятно. Значит, то же самое, что и у меня. Но если мы пытаемся скопировать друг друга, то мне кажется, что по сравнению с тобой мне не хватает одного взрыва, верно? Позволь мне это исправить."

С этими словами она потянулась под одежду, вероятно, к внутреннему карману. Я чувствую небольшое колебание ци внутри ее тела, и мгновение спустя...

буууууууууууум!

Огромный взрыв, совершенно несопоставимый с тем ничтожным, что я устроила своим выстрелом из винтовки и сложенными бочками, сотрясает ночь. Ударная волна толкает меня в спину, и я, спотыкаясь, подхожу к Майору, оглядываясь через плечо.

Место происшествия все еще скрыто дымом и взвешенной в воздухе пылью, но ясно видно, что весь губернаторский дворец разнесло в щепки, осыпав обломками все здания вокруг. На мгновение пожарный колокол затихает, как будто человек, отвечающий за него, был крайне потрясен, а затем снова звонит, еще более настойчиво, чем прежде.

Я тяжело вздыхаю.

Черт возьми...

Милла...

"Поспи пока, Сиф," - раздается позади меня странный голос Майора. "Нам нужно о многом поговорить."

Я даже не успеваю обернуться, как что-то - возможно, приклад винтовки, которую Майор у меня забрала - ударяет меня по затылку, и я падаю на землю, теряя сознание.