Вдовствующая императрица нахмурилась и медленно повернулась к дочери. Её взгляд был полон недовольства:

— Ты принцесса, а вечно ведешь себя так, будто тебя ужалили. Где твои манеры?

​Принцесса Цзяхэ остолбенела: — Я...

​Матушка Вэй тоже почувствовала неладное. Она склонилась к самому уху императрицы и прошептала: — Ваше Величество, супруга Регента избила принцессу Цзяхэ и заставила её стоять на коленях. Неужели вы забыли?

​Императрица слегка нахмурилась, глядя на Шэнь Нин нечитаемым взглядом. Внезапно острая боль пронзила её сознание. Она побледнела и инстинктивно прижала руку ко лбу. Но прежде чем она успела позвать лекаря, боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Словно ничего и не было, а вспышка была лишь плодом воображения.

​Взяв себя в руки, императрица долго молчала, а затем холодно произнесла:

— Супруга Регента, осознаешь ли ты свою вину?

​Лицо принцессы Цзяхэ просветлело. «Вот она, нормальная реакция матери», — подумала она. Принцесса злорадно уставилась на Шэнь Нин, предвкушая, как та начнет молить о пощаде или проявит упрямство, за что её немедленно выволокут во двор и подвергнут порке.

​Однако Шэнь Нин смотрела прямо в глаза императрице. Её взгляд был глубоким, а голос — обманчиво мягким:

— Ваше Величество, позвольте мне объясниться. В день моей свадьбы принцессы Цзяхэ и Цзяюй ворвались в мои покои, выкрикивая оскорбления и унижая меня. Разве я, как старшая в семье, не должна была их проучить?

​Цзяхэ презрительно фыркнула: — Да кто ты такая, чтобы...

​— Да, — внезапно перебила её императрица. Её лицо на мгновение застыло, взгляд стал расфокусированным. — Их действительно следовало проучить.

​— Мама! — Цзяхэ вскочила в полном шоке. — Что с тобой происходит?!

​Матушка Вэй побледнела. Она встревоженно переглянулась с принцессой. Поведение императрицы было за гранью понимания. Они ведь планировали жестоко наказать Ванфэй, чтобы та уяснила: императорская власть священна, а за унижение принцессы полагается только смерть.

​— Евнух, доставивший указ, сказал, что император пригласил меня во дворец за противоядием для Регента, — продолжала Шэнь Нин, не сводя глаз с правительницы. — Ваше Величество, могу ли я теперь идти к государю?

​Возможно, из-за того, что её обращение «Ваше Величество» звучало слишком мягко — почти как нежный шепот любовника — императрица, встретившись с этим всепоглощающим взглядом Шэнь Нин, невольно кивнула:

— Иди.

​— Нет! — отчаянно закричала Цзяхэ. — Мама, ты в своем уме? Ты же обещала восстановить справедливость! Шэнь Нин — преступница! Прикажи схватить её, выпороть, забить палками! Вырви ей ногти один за другим! Мама!

​— Принцесса Цзяхэ, — Шэнь Нин холодно перевела на неё взгляд. — Как дочь императрицы, вы должны быть воплощением достоинства и добродетели, хранить величие рода, а не устраивать истерики перед матерью.

​Цзяхэ была вне себя от ярости: — Шэнь Нин, какое колдовство ты применила? Дворец — не место для твоих фокусов! Стража! Схватить её!

​— Прекрати! — Императрица, чей висок снова запульсировал от шума, потерла голову. — У супруги Регента важные дела. Пусть идет.

​Слуги и стражники попятились, не смея перечить. Принцесса Цзяхэ буквально задыхалась от злобы. Она не понимала, что нашло на мать. Неужели они упустят такой шанс? Ведь только из-за приступа у Регента Шэнь Нин оказалась одна, без его защиты. Если она вернется в его поместье, её будет не достать.

​— В таком случае, я откланяюсь. Ваше Величество, отдыхайте, — Шэнь Нин развернулась и вышла, полностью игнорируя ошеломленные взгляды придворных дам.

​Вслед ей неслось возмущенное причитание Цзяхэ: — Мама, она унизила меня сегодня в поместье премьер-министра! Я потеряла лицо перед всеми...

​Шэнь Нин лишь слегка усмехнулась. Она вышла за ворота, где её поджидал евнух Ху. Тот явно не ожидал увидеть её так скоро.

— Ванфэй?.. Вы... вы уже закончили?

​— Почему ты спрашиваешь? — ледяным тоном отозвалась Шэнь Нин. — Это странно?

​— Э-э... этот раб не то имел в виду, — быстро заюлил евнух. — Я просто подумал, что раз вы во дворце впервые, императрица захочет подольше побеседовать с вами.

​— Разве не император хотел меня видеть? — спокойно спросила она. — Жизнь Регента важнее светских бесед. Поговорим в другой раз.

​Евнух Ху подозрительно оглянулся на двери дворца Шоуань, но, не увидев погони, указал дорогу: — Ванфэй, прошу за мной.

​Пока они шли, Шэнь Нин чувствовала на себе пристальный взгляд Ши Цинь, следовавшей позади. Та явно о чем-то напряженно думала. Шэнь Нин слегка приподняла бровь, и служанка, осознав свою оплошность, тут же опустила голову, безмолвно прося прощения.

​Евнух Ху не замечал этих тонкостей. Он вел их к залу Миндэ, намеренно замедляя шаг — видимо, всё еще надеялся, что из покоев императрицы придет приказ об аресте. Лишь убедившись, что за ними никто не гонится, он прибавил ходу.

​Императору Цзи Цзиню было пятнадцать. Он еще не взял власть в свои руки полностью — всеми государственными делами заправлял Регент.

​Цзи Цзинь сидел за столом и читал. Его красивое лицо еще хранило следы юношеской незрелости, но он старательно напускал на себя вид умудренного правителя, источая холодное благородство.

​Услышав доклад о прибытии супруги Регента, юный император на мгновение выдал свое удивление, но тут же взял себя в руки:

— Пусть войдет.

​Шэнь Нин величественно вошла в зал. Увидев императора, она лишь слегка склонила голову:

— Ваше Величество.

​Взгляд Цзи Цзиня потемнел от её небрежного приветствия, но голос остался ровным:

— Ты виделась с Вдовствующей императрицей?

​— Виделась, — кивнула она.

​— И что она сказала?

​— Сказала пару слов, — безразлично бросила Шэнь Нин.

​Рука императора, державшая книгу, заметно напряглась. Его раздражала её манера держаться — ни тени смирения, лишь холодная отстраненность.

— Ванфэй не обучена этикету приветствия монарха?

​— Ваше Величество полагает, что я должна встать на колени? — Шэнь Нин посмотрела на него с притворным недоумением. — Но согласно правилам императорской семьи, разве Ваше Величество не должен называть меня «императорской тетушкой»?