Янь Чжэн была не на шутку встревожена, поэтому лично проводила Шэнь Нин до переднего двора.

​Там, поигрывая кистью-хвостом, ждал немолодой евнух с бледным безбородым лицом. Он был полноват, а его острые, прищуренные глаза выдавали в нем человека, с которым лучше не связываться.

​Заметив приближающуюся Шэнь Нин, он нацепил на лицо подобие улыбки и уже собрался заговорить, как вдруг из-за лунных ворот вынырнула фигура, преградив путь Ванфэй. Евнух вздрогнул, но, присмотревшись, узнал Цинь Яньшу.

​Он нахмурился: что здесь делает молодой господин Цинь?

​— Нин-эр, — Цинь Яньшу, неизвестно как долго скрывавшийся за воротами, смотрел на Шэнь Нин изможденным взглядом. — Как ты жила эти дни? Регент не обижал тебя?

​— Молодой господин Цинь, как вы здесь оказались? — удивилась Янь Чжэн, оглядываясь по сторонам. — Моего брата нет дома, и сегодня я приглашала только дам. Как вы могли самовольно проникнуть в резиденцию Канцлера?

​Цинь Яньшу коротко извинился перед хозяйкой, но тут же снова перевел взгляд на Шэнь Нин:

— Нин-эр, я пришел ради тебя.

​Шэнь Нин остановилась и холодно бросила:

— Отойди.

​— Нин-эр...

​— Ранее Регент приказал, чтобы все из поместья герцога Чжэньго склонялись предо мной при встрече. Твой статус, господин Цинь, вряд ли намного выше их, — глаза Шэнь Нин светились ледяной стужей. — А значит, в этот момент тебе полагается стоять на коленях, если ты хочешь со мной говорить.

​Цинь Яньшу замер, глядя на нее в неверии. Его лицо посерело, а боль в глазах больше невозможно было скрыть.

​Заметив это, евнух поспешил подойти и слегка поклонился Шэнь Нин:

— Ванфэй, Его Величество просит вас прибыть во дворец.

​Шэнь Нин обернулась, выражение ее лица было беспристрастным:

— Это просьба Вдовствующей императрицы или самого Его Величества?

​— Его Величества, — евнух тонко улыбнулся, отвечая с абсолютной уверенностью. — Однако не беспокойтесь, Ванфэй. Государь вызывает вас не для наказания, а чтобы вы уладили одно дело от его имени.

​— Какое дело?

​— У Регента обострилось действие яда; сейчас он должен испытывать невыносимые муки, — голос евнуха был ровным, будто он привык к подобным новостям. — Из-за того, что несколько дней назад Регент публично унизил Вдовствующую императрицу и Его Величество, выдача противоядия в этом месяце была задержана на день. Однако Государь знает, что задержка допустима лишь на пару дней, иначе жизнь Регента окажется под угрозой. Поэтому он просит Ванфэй лично явиться во дворец за лекарством для супруга.

​Шэнь Нин пристально посмотрела на лицемерно улыбающееся лицо евнуха. Она не стала спрашивать, почему нельзя просто отправить лекарство в поместье Регента или почему именно она должна за ним ехать.

​Она лишь медленно кивнула:

— Я поеду.

​Евнух расплылся в улыбке:

— Ванфэй — мудрая женщина.

​— Ванфэй, — нахмурившись, вмешалась Ши Цинь. — Регент приказал вам не входить во дворец и не встречаться ни с кем без его сопровождения.

​— Без противоядия Регент может не пережить эту ночь, — вздохнул евнух. — Пусть Ванфэй решает сама.

​— Нин-эр, я поеду с тобой, — горячо вызвался Цинь Яньшу. — Если Вдовствующая императрица или Его Величество станут притеснять тебя, я обязательно заступлюсь за тебя, Нин-эр...

​— Брат! — Цинь Чжилань подбежала к ним, с гневом глядя на Цинь Яньшу. — Как ты можешь быть таким глупцом? Ванфэй — замужняя дама высокого ранга. Как ты можешь позволять себе подобную фамильярность? Прекрати молоть чепуху и немедленно возвращайся домой.

​— Я сопровожу тебя во дворец, — проигнорировал сестру Яньшу, глядя на Шэнь Нин с фанатичным блеском в глазах. — Я виноват перед тобой и прошу прощения. Нин-эр, умоляю лишь об одном: ради десяти лет нашей привязанности, не держи на меня зла.

​— Держать на тебя зло? — усмехнулась Шэнь Нин. — Цинь Яньшу, а заслуживаешь ли ты моей ненависти?

​Яньшу пошатнулся, словно от сильного удара.

​— Ванфэй, — дворцовый евнух, не в силах больше на это смотреть, решил поддержать Цинь Яньшу. — Молодой господин Цинь — племянник Вдовствующей императрицы. Его статус по праву благороден и не уступает вашему...

​— О? — Шэнь Нин небрежно повернула голову. — И раз его статус так высок, то он достоин того, чтобы я тратила на него свои чувства, пусть даже ненависть?

​Эта фраза прозвучала странно. Разве нужно спрашивать, достоин ли человек того, чтобы его ненавидели?

​Евнух замялся, его взгляд стал холодным:

— Уже поздно. Ванфэй, вам лучше поторопиться во дворец.

​Шэнь Нин сделала шаг, чтобы уйти, но Цинь Яньшу, словно одержимый, схватил ее за руку:

— Нин-эр...

​Хлёсткий удар!

​Шэнь Нин вскинула руку и отвесила ему пощечину. Звук был звонким, а удар — тяжелым.

​— Ванфэй! — Цинь Чжилань бросилась к брату, глядя на Шэнь Нин с гневом и шоком. — Как вы смеете распускать руки?

​— А что плохого в том, что эта Ванфэй проучила невоспитанного наглеца? — голос Шэнь Нин был ледяным, а взгляд, направленный на Цинь Яньшу, — полным презрения. — Будь ты хоть трижды племянником императрицы, у тебя нет права на неуважение к женщине, и тем более — на оскорбление супруги Регента. Если бы обычный человек посмел сделать подобное, его семью бы ждала конфискация имущества и казнь. С чего ты взял, что станешь исключением?

​Эти слова заставили всех замолчать. Цинь Чжилань кипела от злости на неблагоразумие брата, но не могла выплеснуть гнев на Шэнь Нин, ведь ее брат действительно перешел границы.

​Она уже хотела извиниться за него, но услышала холодный голос Шэнь Нин:

— Цинь Яньшу, ты ведь хочешь искупить вину? Если так, стой здесь на коленях в течение часа, и тогда я поверю в твою искренность.

​Бросив это, она развернулась.

​— Ванфэй, это абсолютно недопустимо! — лицо евнуха исказилось. — Пусть господин Цинь и ниже Регента по рангу, он всё же сын высокопоставленного чиновника и член императорской семьи. Как вы можете так унижать его...

​— Он сам хочет искупить грехи, — бесстрастно посмотрела на него Шэнь Нин. — У тебя проблемы со слухом или с головой?

​Лицо евнуха мгновенно помрачнело:

— Неужели Ванфэй думает, что после замужества за Регентом ей позволено творить беззаконие и ни во что не ставить Вдовствующую императрицу?

​— И что с того? — голос Шэнь Нин звенел как сталь. — Ты, жалкий раб, смеешь читать мне нотации?

​— Раб?!

​— Бей себя по лицу.

​Евнух побледнел от ярости:

— Ванфэй...

​— Если не подчинишься, я никуда не поеду, — Шэнь Нин замерла на месте. — Возвращайся и докладывай об этом сам.

​Евнух менялся в лице — от зеленого до белого. Он явно не ожидал, что кто-то осмелится открыто угрожать императорскому посланнику. «Погоди, — злобно подумал он, — вот войдешь во дворец, там Вдовствующая императрица с тобой поквитается».

​Он глубоко вздохнул, подавляя гнев, и начал хлестать себя по щекам. Боясь, что Шэнь Нин не удовлетворится и это задержит их, он бил с силой:

— Эта ничтожная тень была неправа, этот раб не смеет перечить Ванфэй. Прошу вас, в вашем великом милосердии, простите этого раба и не опускайтесь до его уровня.

​Янь Чжэн, Гу Яньжань и Шэнь Янь наблюдали за этим, лишившись дара речи. Они никогда не видели столь дерзкого пренебрежения правилами. В их головах бился один вопрос: Шэнь Нин действительно лишилась рассудка или она настолько слепо верит в защиту Регента?

​— Если я просижу на коленях час, ты простишь меня? — Цинь Яньшу, казалось, не замечал ничего вокруг; его глаза видели только ее. — Если ты готова простить, я согласен простоять так хоть весь день.

​Шэнь Нин холодно ответила:

— Отработай этот час, и я прощу тебя. После этого мы будем в расчете — и у каждого будет свой Дао.

​«Будем в расчете и пойдем разными путями?»

Цинь Яньшу яростно замотал головой. Нет, он не хотел быть с ней «в расчете». Он был виноват перед ней, он совершил ошибку, и он верил, что сама судьба навеки связала их в этой жизни. Он не отступится.

​— Ванфэй, — евнух опустил глаза, скрывая холодный блеск. — Можем ли мы теперь ехать?