Глава 68.

Что он сейчас сказал? Избавиться? Убить? Это шутка какая-то? – на мгновение оцепенела Серена.

– Ты сейчас говоришь мне убить человека? – в недоумении спросила она.

Дитрих кивнул и ответил:

– Эта женщина по имени Аннис – твоя соперница, госпожа Святая. Вполне естественно выживать, убивая конкурентов, не так ли?

– Что «естественно»? У тебя настолько странное мышление? – Серена была так зла, что неосознанно немного повысила голос.

Но Дитрих выглядел так, словно не понимал причины её злости.

– Так было принято в НИИ, где я жил, – промычав непонимающее «мм», понуро сказал Дитрих. – Если не убьёшь своего соперника, убьют тебя.

– Что……

– Поэтому я убил их всех. Мне немного жаль погибших детей, но я ничего не мог сделать, поскольку хотел выжить.

В этот раз Серена полностью забыла, что хотела сказать.

Он хочет сказать, что НИИ королевства Мальта даже заставляла подопытных убивать друг друга ради выживания? – она ещё раз задалась вопросом, насколько жестокими могут быть люди.

В любом случае, понятно, что он вырос далеко не в нормальной среде.

Как можно ожидать достойных советов от такого человека?

– Я была глупа, когда вообще решила спросить у тебя об этом, – вздохнув, покачала она головой.

– А, почему ты такая? Люди не могут просто жить невинной жизнью. Здесь только мы, так что давай будем честными, – с усмешкой отозвался Дитрих.

Серена почувствовала, как её голова начала болеть:

– Тебя послушай. Знаешь ли ты, что произойдёт, если священник, служащий Богине, совершит убийство?

– Нет, не знаю.

– Милость, дарованная Богиней, то есть его божественная сила, будет отнята.

– Да? Тогда, как насчёт того, чтобы приказать кому-то убить её?

– То же касается убийства через посредника.

– Серьёзно. Богиня такая строгая.

– Это богохульство.

Дитрих высунул язык и проворчал, что это совсем не весело.

Его лечение закончилось в тот же момент, когда консультация по поводу её беспокойства оказалась тщетной. Белый свет исчез с кончиков пальцев Серены.

Повреждённые органы полностью зажили. В этот раз приказ Императора был выполнен.

Поэтому я больше никогда сюда не приду.

Серена встала и принялась приводить в порядок своё помявшееся платье:

– Рада, что мне больше не придётся тебя видеть.

– Мне грустно думать, что госпожа Святая больше не придёт, – заворчал Дитрих, спрашивая, что ему теперь делать с его скукой.

Однако Серена не собиралась волноваться об этом.

Тюремный охранник открыл дверь клетки. И это случилось, когда Серена собралась выйти из неё, следуя помощи охранника.

Внезапно слова Дитриха затронули Серену.

– В любом случае, госпожа Святая. Если бы это бы я, то я бы получил то, что хочу, даже если бы пришлось чего-то лишиться.

Это было продолжением прошлого разговора. Когда Серена на мгновение замерла, Дитрих добавил:

– Даже если это подло и трусливо. Это в сто раз лучше, чем быть идиотом и ничего не делать.

– …… – наступила минута молчания. Лишь потом Серена ответила, не оглядываясь. – Бесполезный совет.

Только, хоть она и отругала Дитриха так, но в то же время девушка была согласна с ним.

Возможно, этот мужчина прав. Я уже унизила себя перед Аннис.

Прося её прекратить делать лекарства для Эмилиана.

Поэтому стоит вновь притвориться чистой.

Серена вышла из темницы, думая, что ей не слишком подходит прозвище Святой.

Это случилось, когда она шла по сумрачному коридору. Внезапно по нему разнёсся звук шагов нескольких людей.

На перекрёстке коридора появились люди в мантиях. На их одежде был вышит императорский герб.

Придворные маги? – Серена проследила взглядом за их спинами.

В конце коридора, куда свернули маги, находилась темница, где содержался Дитрих.

Почему они направляются к этому мужчине?

Возможно, это как-то связано с причиной, по которой Его Величество сохранил Дитриху жизнь.

В голове Серены завертелись разные догадки. Но она быстро покачала головой.

Что бы ни случилось, это не моё дело. Куда важнее.

Эмилиан.

На охотничьем фестивале он открыто признался, что влюблён в Аннис. Если он лично признается Аннис, их отношения могут измениться от друзей до влюблённых.

Поэтому у меня сейчас действительно мало времени.

Неважно, трусливо ли это.

Каким-либо образом, но я заставлю его думать обо мне, – Серена быстро покинула темницу.

*****

Сад императорского дворца, залитый тёплым солнечным светом.

Двое мужчин с одинаково светлыми волосами пили чай, сидя лицом друг к другу.

– Да, я слышал о случившемся на охотничьем фестивале, – сказал Лэтиус, поднимая чашку столь же элегантным движением, каким был узор на её краях.

Слабый привкус чая оставался на языке.

– Эта история уже дошла и до ушей Вашего Величества, – отозвался Лукас, наслаждаясь идеальной температурой чая.

Его поведение было, как обычно, расслабленным. О намерениях сына было трудно догадываться, поэтому Император молча сделал глоток чая.

– Не знал, что тебя интересует этот ребёнок, Аннис, – после минутного молчания сказал Лэтиус.

– Все вокруг меня говорят то же самое, – с улыбкой ответил Лукас.

Император счёл необходимым узнать, о чём думает его сын:

– Люди говорят, что ты находишь её временным интересом.

– Аристократы могут думать так, как им заблагорассудится.

– Тогда ты серьёзен насчёт этого ребёнка.

– Ну, наши отношения ещё не настолько глубоки. Я собираюсь начать постепенно исправлять это.

Что бы ни говорили аристократы, Лукас был честен в своих чувствах.

Любовь – это не эмоция, заслуживающая определения подобными тяжёлыми словами.

Но правда в том, что я влюблён в Аннис. И это не интрижка ради развлечения.

– Лукас, ты – Кронпринц, – сказал Император, наблюдая, как бабочка приземляется на красивый цветущий тюльпан.

Это означало, что женщина, которая станет его супругой, тут же займёт важное положение Кронпринцессы.

– То, что Кронпринцессой станет простолюдинка, не является чем-то беспрецедентным, однако из-за её происхождения на неё неизбежно будут происходить нападки, – Император тихим голосом указал на факты. И добавил, ставя чашку чая на стол. – Не думаю, что этот ребёнок захочет стать Кронпринцессой, после того, как перенесёт подобную боль и оскорбления.

Даже когда она была юна, в ней не было жадности. Положение Кронпринцессы высоко. Более того, в будущем она должна будет занять место Императрицы.

Аннис, этот ребёнок точно будет чувствовать себя обременённым.

И Лукас также знал это.

– Однако не стоит беспокоиться о будущем, которое ещё не наступило.

Более того, самое главное то, что я ещё даже не завоевал сердце леди Аннис.

– Поэтому, прошу, поддержите меня, отец, – рассмеявшись, добавил Лукас. – У меня есть конкурент.

Конкурент. Лэтиус знал, кто это, даже без пояснений.

Эмилиан также отжал Аннис добычу на охотничьем фестивале.

Только это не всё. Долгое время Аннис была кем-то особенным для него.

Эмилиан был дорог Лэтиусу, как собственный ребёнок. Но он никогда не думал, что возникнет подобная неожиданная ситуация, когда Эмилиан и Лукас станут соперниками в любви.

В этом мире всё такое странное.

Однако Император не собрался становиться взрослым, который слишком сильно вмешивается в любовные распри детей.

Поэтому Лэтиус мог лишь надеяться, что эти двое решат вопрос дружеским путём.

Нет, слово «дружеским» не слишком подходит для борьбы за любовь.

– Эмилиан грозный противник.

– Я тоже знаю это. Но результат неизвестен, пока не попробуешь, – ответил Лукас с слабой улыбкой.

Его личность была такой, что он не терял уверенность даже в неблагоприятных сражениях.

Император, хорошо знавший своего сына, решил больше не обсуждать этот вопрос.

Вместо этого он завёл разговор о тайном плане.

– Кстати, Лукас, как обстоят дела?

Лукас со звоном поставил чашку на блюдце. И ответил сразу же, словно был рад сменить тему:

– Согласно словам магистра, похоже, создание магии, уничтожающей печать послушания, скоро завершится.

После того, как Эмилиан поймал Дитриха, Император начал исследования, направленные на превращение пленника в Пробуждённого, преданного Империи.

И сейчас стали медленно появляться результаты.

– Если проект окажется успешным, Империя получит второго Пробуждённого.

– Однако в Дитрихе есть некоторая незрелость. Самая большая проблема в том, что он не испытывает отвращения к убийству людей.

– Поэтому сначала нам необходимо вживить в него заклинание, запрещающее убийства, чтобы не позволить ему бессмысленное кровопролитие. После этого всё, что нам нужно будет сделать, это выгравировать печать, чтобы он полностью подчинялся приказам Вашего Величества.

Император молча кивнул. Его глаза, обычно нежные, внезапно стали необыкновенно холодными.

Пусть это произошло из-за магии подчинения, также правда и то, что он заставил пролиться кровь бесчисленного количества людей Империи.

В принципе, правильнее было бы казнить Дитриха, но…… использование его силы Пробуждённого может уменьшить количество крови, проливаемой солдатами Империи.

Поэтому ему придётся работать на Империю.

После этого разговор потёк немного в другую сторону.

– Но разве Герцог ничего не сказал о плане Вашего Величества? – спросил Лукас, смотря на освежающие потоки воды, бьющиеся из фонтана, что был замёрзшим всю зиму.

Эмилиан также знал о плане вербовки Дитриха в качестве второго Пробуждённого.

– Не покажется ли Герцогу, что этим его пытаются удержать в узде?

Империи не нужны два Пробуждённых. Если он думает так, то у него могут возникнуть проблемы с Императором.

Когда Лукас указал на этот момент, Лэтиус весело улыбнулся и ответил:

– Эмилиан то? Он совершенно не видит в этом угрозы.

Услышав эти слова, Лукас замер, так и не подняв до конца чашку.

Означает ли это, что Дитрих не станет ему соперником?

– И правда похоже на него, – рассмеялся Лукас, словно это было весело.

Мысли о том, что Эмилиан может быть против этого плана, оказались напрасными.

Мне нравится уверенность Герцога, – улыбка появилась на губах Кронпринца, сделавшего глоток чая.

Если бы мы не были соперниками в любви, мы бы смогли стать хорошими друзьями.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –