Долго пришлось бежать ребятам, очень долго. Они успели пробежать через дворец, через его ближние дворы, попасть в один из садов. Казалось этот бег будет продолжаться вечно, но вот Элоя наконец-то остановилась.

Девушка всё еще не могла понять, отчего ей так сильно хотелось попасть в этот сад.

Рассеянно бродя среди деревьев, она заметила вдалеке какие-то статуи, недалеко от довольно большого камня.

Снова перейдя на бег, Элоя вскоре оказалась на небольшой поляне. Именно это место она и искала.

В центре располагался странный камень. Он был сверху приплюснутым, благодаря этому на нем наверняка удобно сиделось.

Сбоку на нем находился небольшой рисунок. Это был человечек в маске, чем-то похожей на клюв, который будто бы исполнял какой-то танец с сжимаемым в его руке бубном.

На некотором расстоянии от камня стояли три каменные фигуры. Все они в ужасе вытягивали руки в сторону будто бы кого-то, кто должен был стоять недалеко от камня. Элоя присмотрелась. Так и есть взгляды всех троих были направлены на что-то рядом с камнем, но там ничего и никого не было.

Все трое были одеты в роскошные одежды, ныне таких и у короля наверняка не было.

Ближе всех к камню стояла женщина. Она будто вот-вот собиралась побежать к этому «невидимке».

Чуть в стороне от нее стоял мужчина. В отличие от женщины, он вытягивал вперед лишь одну руку, а второй будто бы заводил за свою спину девушку лет восемнадцати.

Девушка же цеплялась за спину мужчины, будто пытаясь вырваться из его хватки и выбежать вперед. В ее взгляде кроме ужаса будто бы было что-то еще. Она единственная из них рыдала.

Элоя не понимала почему эти трое смотрели на какого-то «невидимку», вместо того, чтобы любоваться прекрасной бронзовой шкатулкой, которая сейчас стояла открытой на этом странном камне.

Она была пуста, а внутри виднелась надпись: «Время истекло».

Завороженно девушка попыталась было взять в руки шкатулку. Однако ее правый висок пронзило болью, а пальцы пронзило холодом, острым словно нож.

Элоя удивленно посмотрела на свои руки. Из глубоких парезов на подушечках пальцев стекала кровь.

— Действительно холодная, будто острый нож… — пробормотала себе под нос девушка.

— Наконец-то мы тебя догнали, — облегченно выдохнул Дарль, выбегая вместе с братом на поляну.

Элоя, впрочем, не обратила внимание на мальчишек, снова пытаясь сдвинуть шкатулку. И вновь попытка оказалась безуспешной, на пальцах появились новые парезы, а бронзовая шкатулка ни сдвинулась ни на миллиметр. Она будто бы была вплавлена в этот глупый, бесполезный камень.

Девушка попыталась снова. И снова. И снова. И снова!

— Элоя, прекрати! — испуганно схватил за плечи девушку Дарль, пытаясь оттащить ее от шкатулки.

— Зачем тебе этот хлам? — растерянно пробормотал Толанд, тоже хватая Элою за плечи и пытаясь ее оттащить.

Пыл Элои однако эти помехи не сбили. Лишь когда пальцы перестали ее слушаться, девушка растерянно позволила увести себя прочь.

***

— Если хочешь, мы тебе хоть тысячу таких шкатулок достанем, — пытался добиться от Элои хотя бы какой-нибудь реакции Толанд, пока его брат собирал поблизости от их «лагеря» ветки.

Девушка же тем временем только растерянно рассматривала свои медленно синеющие пальцы. Почему-то они всё также кровоточили и раны на них будто даже и не собирались затягиваться.

— Готово! — радостно сообщил через некоторое время Дарль, гордо показывая на широкую «лежанку», сделанную из собранных в кучу веток.

Бросив равнодушный взгляд на Дарля, Элоя сняла с плеч рюкзак и начала в нем рыться, попутно заливая кровью всё его содержимое. Бинтов там разумеется не оказалось, ведь девушка и подумать не могла что что-то такое ей когда-либо понадобится. Зато Элоя нашла любимую мамину тканевую шаль, которую захватила с собой очевидно из-за глупой сентиментальности. Однако сейчас она могла пригодится для перевязки пальцев.

Разорвав шаль на пополам, Элоя внезапно испуганно вскрикнула. Она не могла поверить, что испортила такую ценную для себя вещь, ради каких-то царапин.

— М-мама… — тихо пробормотала она и рыдая уткнулась лицом в остатки шали.

— Что с тобой? — как-то нервно спросил Дарль.

— Я порвала мамину шаль, — еще громче зарыдала Элооя.

— А что у тебя с пальцами? — растерянно пробормотал Толанд, замечая, как легкая голубая ткань начала покрываться бурыми пятнами. — Разве они не должны были уже зажить?

Девушка со слезами на глазах осторожно посмотрела на пальцы своих рук и в ужасе затихла.

— Они почему-то не заживают… — с трудом прошептала Элоя. — Будто я стала человеком.

— Попробуй что-нибудь наколдовать, — задумчиво предложил Толанд, начиная что-то искать в их с Дарлем рюкзаке.

Не тратя ни минуты Элоя, всё еще прижимая правой рукой разорванную шаль к своей груди, активировала колдовское зрение. Оно работало. Также ей удавалось заставить светиться свой палец фиолетовым. Казалось всё было в порядке, но почему-же тогда не заживали парезы?

— Силы всё еще при мне, — испуганно шмыгнула носом девушка и снова зарыдала. – Но пальцы…  еще шаль…

— Тебе лучше перевязать пальцы, — пробормотал Дарль.

— Держи, — кинул Элое платье Толанд — Используй его. Оно всё равно старое. А мы потом достанем себе новое.

Элоя растерянно посмотрела на платье. Оно было пыльным и его было даже слишком много для перевязки, но девушка предпочла использовать это платье, а не мамину шаль.

Элоя быстро убрала дрожащими руками шаль обратно в рюкзак и начала свои попытки перевязки, однако почему-то постоянно лоскутки съезжали с пальцев.

— На это невозможно смотреть, — раздраженно выдохнул Толанд и весело хихикнул. — Начинаем операцию, доктор Дарль. Вы отвечаете за пальцы на правой руке, а я на левой.

— Эй! Я сама! — возмущенно попыталась вытянуть свои руки из хватки мальчишек Элоя.

— Ты так до утра будешь их «перевязывать», — снова засмеялся Толанд, забинтовывая уже второй палец.

— Не сопротивляйся, у нас хороший опыт в лечении порезов, — тоже тихо засмеялся Дарль.

— И ушибов.

— А еще растяжений и переломов.

— Не переживайте, пациентка, мы вас быстро вылечим, — широко и ехидно улыбнулся Толанд.

Бросив свои безнадежные попытки, Элое действительно ничего не оставалось кроме как смириться, слишком уж пугал ее вид посиневших пальцев и непривычно медленно затягивающиеся порезы.

***

Несмотря на темную ночь, спать ребятам совершенно не хотелось. Слишком уж близко находились руины Дарисдора, от того им почему-то казалось, что вот-вот из-за дерева может выскользнуть какой-нибудь древний призрак. Вот и оставалось им только молча сидеть на лежанке из веток, накрытой разорванным платьем, и разглядывать едва видные сквозь густые ветки деревьев звезды.

— А вот мы с Далем не верим в призраков, — внезапно ни с того, ни с сего сказал Толанд, тут же этим подтверждая, что страхи у них троих были общими.

— Не верь ему, — тихо буркнул Дарль, еще крепче обхватывая свои ноги. — Мы без зажженных свеч спать не можем.

— Но я хотя бы не читаю молитвы Творцам, — хихикнул Толанд.

Правда ли, что Толанд и Дарль не могут спать без свечей, Элоя не знала. Те несколько дней, что ребята путешествовали, костры они не рисковали разжигать, но тусклого света от звезд было вполне достаточно, чтобы видеть друг друга вблизи.

— Ты так переживала из-за платка своей матери, — внезапно задумчиво сказал Дарль. – А мы…

— Да-да. Довольно странная привязанность к платку, — быстро перебил брата Толанд, как-то чуть неестественно посмеиваясь.

— А мы никогда не были настолько привязаны к своим родителям, — упрямо продолжил Дарль. — Может только в раннем детстве были какие-то мечты, но потом уже мы пытались узнать о матери только лишь, чтобы найти хотя бы что-нибудь о наших силах.

— И узнали что-нибудь? — с любопытством спросила Элоя и тут же заметила мрачный взгляд, брошенный Толандом на Дарля.

— И что? Какая разница? — будто бы продолжал какой-то диалог с Толандом Дарль.

Молча они раздраженно переглядывались еще около минуты, пока Дарль наконец-то ни продолжил свой рассказ.

— Сам отец никогда не упоминал нам о ней. Мол мы еще малы. Но вот няня рассказывала нам сказку…

— О, да, — весело перебил Толанд. — Ее сказка. Рассказывай.

— Она рассказывала, что наша мать была русалкой неземной красоты с завораживающим голосом, – непринужденно продолжил Дарль, мягко улыбаясь. – Она жила в лавовом океане, как и другие русалки. Когда наш отец (тогда еще невероятно богатый торговец) случайно встретил ее, он тут же влюбился в нее без памяти. Он не мог жить без нее, долго умолял ее остаться с ним, в итоге она согласилась.

— Чтобы жить на суше, хвост русалки должен стать ногами, а для этого нужно золото. Так отец и расплачивался одной золотой монеткой за минуту жизни нашей мамы на суше, — задумчиво подхватил рассказ Толанд. — Он купил для нее небольшой дом, дарил ей дорогие подарки, выполнял любые ее пожелания, лишь бы ослабить связь с океаном.

— Но через год после нашего рождения отец разорился, золотые монеты закончились, и мамины ноги превратились снова в хвост. Чтобы жить, ей пришлось снова уплыть в лавовый океан.

— Отец даже стал капитаном лавохода, чтобы найти маму, но прошло тринадцать лет, а успехов так и не было.

— Русалки в лавовом океане? Вы думаете слухи о них правдивы? — нерешительно спросила у близнецов Элоя.

— Звучит нелепо, неправда ли? — фыркнул Толанд. — Но родство с мифическим существом могло бы объяснить происхождение наших сил.

— Но с этим рассказом няни было что-то не так, — нахмурился Дарль. — Часть взрослых уверяла, что это просто сказки...

— Зато остальная часть взрослых почему-то начинала нервничать и говорить, что рано нам еще знать о русалках, — засмеялся Толанд.

— Одно мы узнали точно. Он действительно искал свою жену. Свою первую и настоящую любовь, — всё еще хмуро продолжил Дарль.

— Но потом он женился еще один раз. С мачехой отношения у нас не задались, поэтому нас, по ее приказу, тайно продали бродячему театру.

— Продали театру? — растерянно переспросила Элоя. — А разве вы не говорили, что сбежали из дома?..

— Пора спать! — громко объявил Толанд и плюхнулся спиной в лежанку, тут же закрывая глаза и начиная медленно дышать.

За ним тут же, с другой стороны от Элои плюхнулся на бок Дарль, искусно изображая сон. А быть может он действительно так быстро уснул.

Осознав, что на ее вопрос никто отвечать не будет, девушка тоже устало легла на спину, пытаясь заснуть.

***

Проснулась Элоя ощущая сердцем и разумом охвативший ее с невероятной силой гнев. Ей ведь так и не дали забрать шкатулку!

Резко сев, девушка открыла глаза, некоторое время пытаясь привыкнуть к тусклому звездному свету.

— Ненавижу людей, — тихо прошептала Элоя, осторожно отходя на четвереньках с лежанки.

Сев на землю недалеко от своего рюкзака, девушка мрачно посмотрела на спящих близнецов.

Лишь сейчас она осознала, что проснулась из-за боли.

Болели пальцы. Повязки не снимались, склеившись с кожей из-за крови, и юноши запретили их снимать в течении нескольких дней, чтобы не сорвать только образовавшиеся корки на порезах.

Болела и правая часть головы.

Снова перед глазами мелькали, кричащие в агонии родители. И вновь их крики смешивались с криками магов из ковена «Янтарная чайка».

Голова болела всё сильнее и сильнее. Девушка, с трудом сдерживая крики, обхватила виски руками, надеясь, что это поможет.

От боли даже дышать было трудно. Каждый вздох раздавался словно эхом новой яркой вспышкой боли.

Горло сдавил внезапный ком в нем.

Отбежав подальше от «лагеря», Элоя раскашлялась. Но откашливались почему-то странные серые комья. Или ей так казалось из-за тусклого света.

Услышав хруст ветки, девушка испуганно обернулась. На секунду ей померещилось будто позади нее стоял человек в оранжевом цилиндре. Но нет. Это было лишь дерево.

Ежась от страха, девушка вернулась обратно к близнецам и снова присела рядом со своим рюкзаком.

Только сейчас она обратила внимание какими же красивыми были рыжие волосы юношей. Густые, волнистые. Густые.

И еще яркие.

Вернее, она и ранее замечала их, но не хотела принимать во внимание.

С тоской вспомнила она свои редкие пепельные волосы, коротко остриженные, словно как у мальчика.

«Такая же безволосая и неказистая, как ящерица», — мелькнула мысль у Элои.

Она снова вспомнила боль, когда вырывалась из хватки ловца. И клок ее волос в его руке.

Что же он сделал с ее волосами?

— У меня ведь и так их мало, — заскрипела зубами от ненависти Элоя.

Девушка вновь бросила взгляд на юношей и тут же поморщилась от внезапно накатившего на нее отвращения к ним. Они были людьми. Из-за людей она осталась без любимых родителей. И особенно без волос.

Достав из рюкзака, захваченный из дома нож, Элоя осторожно, терпя головную боль, подошла на четвереньках к близнецам и отрезала по клоку волос с каждого. Тихо, стараясь их не разбудить.

Да. Их волосы были куда гуще и лучше, чем у нее.

Тихо хихикая, Элоя вернулась обратно к своему рюкзаку.

Разорвав шаль матери, девушка сделала из нее небольшой мешочек и осторожно положила добытые пряди туда.

Сам мешочек она тут же спрятала как можно глубже в рюкзаке, а затем вновь приблизилась к Толанду и решительно замахнулась ножом, целясь в сердце.

— Ты что делаешь!? — встревоженно закричал внезапно проснувшийся Дарль.

Тут же открыл глаза и растерянный Толанд.

Нож выпал из руки Элои, и девушка тут же громко расхохоталась.

— Я попалась! Как глупо.

Эта ситуация казалась ей такой забавной. Ее застукали с ножом в руках!

— Я поняла. Мне не нужно было замахиваться. Просто бы быстро перерезала горло и всё.

Стоило только Элое заметить, как, на удивление, спокойный взгляд сонного Толанда упал на нож, она тут же в ужасе зарыдала.

— Простите! Я не знаю, что на меня нашло!

Голова понемногу перестала болеть. Ей стало стыдно за то, что ее так легко застукали с ножом в руках. Лучше бы они действительно умерли, чем поймали ее на таком!

Тут ей еще пришло в голову, что вряд ли родители были бы ей довольны. Они не любили лишнего насилия. А это насилие было бы лишним. Близнецы ничего ей не сделали плохого, наоборот, с ними было весело общаться.

— Лучше пусть он у вас будет.

С неохотой отдала она нож Дарлю. Ей не хотелось, чтобы из скуки она снова попыталась убить кого-то из них.

— Радует, что ты передумала, — внезапно весело улыбнулся Толанд, стоило только Элое отдать нож. — Как тебе ее эмоции?

— Невероятны… — отчего-то восторженно улыбнулся Дарль, пряча нож в тайнике на подошве своего ботинка.

— В общем, прощаем. С тобой слишком интересно общаться, чтобы ссорится из-за такой мелочи.

— Ты не первая пытаешься нас убить.

— И явно не последняя. Мы хорошо натренировались. Так легко нас не убить — похвастался Толанд.

— Давайте спать уже, — сонно зевнул Дарль, ложась обратно на лежанку. — Нужно подольше поспать, чтобы быстрее завтра идти.

Заплаканная Элоя только растерянно посмотрела на близнецов, снова заснувших как ни в чем не бывало.

Она конечно была счастлива, что ее простили, но… такого легкого прощения она определенно не ожидала.