-Эрика, -снизив голос, шёпотом позвала я, когда заметила, что она от меня отдалилась, -тихо сходи на второй и третий этаж  и запри там двери, ведущие на эту лестницу.

Эрика уже хотела начать возмущаться, но я пообещала, что прослежу, чтобы этот кто-то не заметил её. Эрика стала медленно подниматься. К счастью, лестница было на половину железной, на половину стеклянной, а ступеньки у неё были покрыты матовым ковром. Благо нему, её шагов было совсем не слышно. Дверь находилась в метрах тринадцати от нас, поэтому оттуда нельзя было уж совсем услышать то, что ели как улавливаю я.

Входная дверь открылась, Эрика уже успела прошмыгнуть на второй этаж. Послышался небольшой щёлчок, явно со второго этажа, но за окном, который находился совсем рядом, послышался раскат грома.

Я на секунду замерла, затем услышала громкий стук сверху. Нет, не надо мной. В коридоре, это уж точно. Тут послышался ещё один яростный удар грома, и я вспомнила. В первый вечер, как мы только начали исследовать это здание, она испугалась звона громадных часов, прозвучавших совсем над нашими головами. Нет, она не испугалась часов. Её испугал громкий звук. И сейчас, когда прозвучал раскат, она вновь испугалась, потому что он был оглушителен.

Моё сердце забилось быстрее. Казалось, что гость внезапно сорвётся с места и побежит на второй этаж. Но он не будет этого делать, я знаю.

Я легла совсем на пол, пытаясь привести бешеный пульс в норму. Пол дощат и стар, поэтому я знала, что любой шаг будет мне слышен, если я прислоню ухо к полу. Оказывается, между стеллажами и полом было расстояние, да и не малое. Сквозь несколько полок я проглядела лакированные туфли. Я их не узнавала. Они не принадлежали ни Дориану, ни Лестуару, это я знала уж точно. Значит, мы среагировали правильно.

Он не успеет до неё добежать, я это уж точно знаю. Расстояние от двери до центральной лестницы велико, а ему и второй этаж полностью обегать, чтобы найти источник звука. Я успею подорваться с места, быстренько забраться по лестнице и заволочить Эрику обратно, закрыв дверь. Ему это обойдётся минут в пять, в то же время как мне – несколько секунд. Под его собственными шагами и шумом, который наведёт своими движениями, он не услышит моих мелких шажочков и тихого шарканья по полу.

Продолжала и дальше размышлять, что буду делать, если он сделает хоть шаг в сторону лестницы, или два навстречу ко мне. Посмотрела на ноги незваного гостя, и увидела, что его левая нога повернулась точно в сторону меня. Я знала этот приём. В голове вновь промелькнул какой-то кусок воспоминаний.

«Я лежала точно также, смотрела вдаль, на чьи-то лакированные туфли. Можно подумать, что это тоже самое место, но здесь было очень светло, всё вокруг будто сияло, будто процветало. Левая нога человека внезапно повернулась ко мне, а я тем временем, смеясь про себя, вскочила и побежала вверх…»

Вцепившись в самую ближнюю холодно-серебряную балясину обеими руками, пыталась «подтянуться», медленно и тихо, чтобы меня не было видно. Если я буду просто вставать, это наделает гораздо больше шуму. Высвободив одну руку, одёрнула низ белой сорочки с полу, чтобы она там не шаркалась, показывая движение гостю. Когда я на половину поднялась, закинула одну ногу на перилу, усевшись на ней. Подтянув за собой оставшийся длинный подол длинной сорочки, посмотрела сквозь большую щель меж книгами – и не ошиблась. Увидела лишь быстро промелькнувший остаток головы, который явно опускался.

Он знал, что под стеллажами есть место. Он знал, что здесь кто-то есть.

Моё сердце сильнее забилось, и я собралась с последними силами, чтобы также тихо сползти на ступеньки. Там меня слышно не будет, а за толстыми балясинами меня уж точно никто не увидит. Потянув левую ногу вниз, дотронулась кончиком пальцев матового ковра. Да уж, в этой длинной и тёплой сорочке уж точно не этим надо заниматься! Потом стоит попросить, чтобы дали более маленькую и более свободную. Если мы выйдем сегодня живыми, конечно.

Медленно прилегла на ковёр. В нос ударил яркий аромат роз и апельсина, но я его проигнорировала. Скорей всего, так пах ковёр, и до сих пор не выветрился. Но почему-то этот запах показался мне до жути знакомым. Вернув своё внимание на проход, я начала прислушиваться. Гость томно вздохнул, а потом… Усмехнулся? Нет, я ведь точно слышала усмешку! Схватившись крепкой хваткой за одну из балясин, мои зубы стиснулись так плотно, что услышала их скрежет. Значит, ему смешно? Смешно, пока мы тут помираем от страха за друг друга?

Выругавшись себе под нос, я еле сдерживала себя, чтобы не выругаться ему. Поднявшись, он выпрямился. Я до сих пор не видела его лица, но знала, что он высокий. Место, с которого я наблюдало, показывало только его плечи. Очевидно, мне просто следовало проползти на несколько ступенек ввысь, чтобы увидеть его лицо, но надо оно мне? В полиции всё равно ничего делового не докажу, потому что тоже нарушаю личные границы.

Надо идти за Эрикой. Пока она там чуть ли не сходит с ума от шума, я тут сижу как дура и размышляю о своём. Ей будет глубоко всё равно, чем я занималась и о чём думала, пока она там сидит и помирает. В окне снова раздался жуткий раскат грома, но на этот раз он был сильнее всех остальных. На этот раз по дому словно прошёл сильный сквозняк, хотя все окна и двери были закрыты. Даже я ощутила всем телом холодок, прошедший по нему. Факелы один за другим гасли, и в доме становилось совсем темно. Внезапно меня окатила страшенная паника. Я не видела ничего. Как будто слепота начала пожирать меня. Я хотела закричать, но ради Эрики, мне надо было сдерживаться. Неужели я боюсь темноты?

Дождь забарабанил сильнее, и наконец, новый грозовой удар. Честно, так сильно рада грому я ещё никогда не была. Благодаря нему, я увидела комнату, хоть и на несколько секунд. Этого было достаточно моим глазам, чтобы я начала медленно карабкаться наверх. Мои руки до сих пор тряслись, а тело обдавало холодом. Мне страшно, но я не позволю страху сожрать меня. Ради Эрики.

И тут я услышала то, что никак не ожидала – по коридорчику на втором этаже раздались громкие шажочки, которые со временем перешли в бег. Я услышала детский смех, а затем громкий удар, как будто бы что-то глухо ударилось об пол. Увидела лишь боковым зрением, как кто-то быстренько забежал в комнатку на втором этаже, где находилась лестница, и быстро закрыл за собой дверку на шпингалет и замок. Это была Эрика. Я узнала её по такой же длинной белой ночнушке, как и у меня, которая немного сияла белым даже в такой кромешной темноте.

Схватив меня за плечи, она потащила меня на второй этаж. Я всё ещё тряслась, но старалась изо всех сил сохранять здравый рассудок, прокручивая все события прошедшего дня у себя в голове. Уже почти затащив меня в комнату, я увидела, как гость сорвался с места, пойдя на второй этаж. Это плохо.

Страх как рукой снесло. Вырвавшись из заботливых рук Эрики, я мигом осмотрела комнату. Увидев маленький фонарь в другом конце комнаты, около окна, я схватила Эрику за локоть.

-Мы прячемся от человека, который чёрти пойми что хочет от нас, а ты фонари тут разжигаешь? –Настойчиво нашептав свои ругательства ей на ухо, я быстро метнулась к источнику света.

-Дура, да тебя без света заколотило бы! –Мёртвой хваткой вцепившись мне в локоть, она уже не стеснялась в пол голоса шипеть.

-Он пошёл на второй этаж, значит, осмотрит его полностью. Между дверью и полом всегда был маленький проёмчик, он всё увидит, -уже более спокойнее шептав, ответила я. –Здесь есть окно. Меня не будет так… «колотить».

Эрика меня уже не удерживала. Видно, ей было неудобно. И я её в этом не виню. Мы обе на нервах, а адреналин в венах просто зашкаливает. Это естественно, что мы будем вытворять всякую ерунду. Было бы у нас больше времени, мы бы совершили более рациональные поступки.

Побежав к свечке, мигом задула её. Как раз в тот момент, Эрика напряглась, как струна. Видимо, услышала шум в коридоре. Медленно подошла к ней. Бесшумно спросив губами, заперла ли она дверь, она положительно покачала головой. Заметив около двери большую двухместную кровать, я тихо направилась к ней. Эрика, видимо, проследив за моим взглядом, тоже решила отдохнуть.

Кровать попалась совсем не скрипучая и очень мягкая. Видимо, это наш приз за проделанную работу. Показав Эрике жест «дай пять», она медленно подняла руку я ответила мне тем же, только будто в замедленной съёмке. Она рухнула от бессилия на кровать, и только потом я услышала медленные приближающиеся шаги. На этот раз стены были не из стеллажей из книг, поэтому нас нельзя было увидеть, лишь заглянув в щелку. Взяв в руки что-то металлическое, подошла к двери и прижалась к стене, вслушиваясь в тишину. Эрика тоже поднялась с кровати, подхватив с рядом стоящей тумбочки какой-то светильник и прильнула к стенке.

Гость, так внезапно проникнувший в дом, двигался очень уверенно, не спеша, будто у себя дома. Его шаги больше напоминали на шажки ночной кошки. Такие же тихие и плавные, но их всё равно можно услышать, если прислушаться.

Кажется, он остановился прямо у нас перед дверью. Черт дери, теперь была моя очередь напрягаться струной. Я знала, что если кто-то из нас будет стоять перед дверью, то всё станет видно. Если там темнота, хоть глаз выколи, а у нас тут целая освещённая тучами комната, под дверью сразу станет видно тень. Но, кажется, гостя наша дверка не устроила, и он пошёл обратно. Если смотреть с нашей стороны, то он пошёл направо, а там, параллельно со стеной нашей комнатушки был ещё один коридор. Я медленно подошла ближе. Прижавшись ухом к стене, стала вслушиваться. Услышав совсем рядом тихой звук туфель по ковру, поняла, он прошёл рядом. Далее послышались такие же звуки, но уже повышающиеся. Я сразу уловила в чём дело.

Развернувшись к Эрике, я победно подняла руки и тихо подбежала к ней. Пока она поднималась со стены, я налетела на неё с открытыми объятиями, повалив в кровать.

-Ты чего вытворяешь, пух тополиный? –Насмешливо спросила у меня Эрика.

-Там лестница! Лестница на третий этаж! –От возбуждения я даже забыла спросить, почему она назвала меня «пухом тополиным».

Кажется, Эрика тоже на секунду-другую загорелась, но быстро потухла.

-Давай только не сегодня туда пойдём, ради бога.

-А кто это так активно хотел туда попасть? –Шутливо толкнула её в бок и упала рядом на кровать.

-Почему это хотела? Я и до сих пор хочу! –Ответив на мой мягкий толчок более жестоким, из-за которого я чуть не слетела с кровати, хихикнула Эрика. –Просто сил нет. Да и тем более, не думаю, что мы скоро отсюда выберемся. Надо подождать, пока этот придурок не уйдёт с третьего. А если он и не уйдёт, то значит, останется там жить. Завтра пойдём с палками его колотить.