…Небольшой шум столовыми приборами, частый треск обугливающихся дров и слабый свет нескольких ламп, что сохранились после боя — атмосфера первобытной обстановки. Каждый занимался чем-то своим: кто-то, не отходя от огромного мангала, уже с десяток часов готовил еду на оставшуюся сотню человек, кто-то вот-вот доедал и был готов пойти обратно ухаживать за больными, разгребать завалы с путей к южным станциям, а кто-то выносил тела погибших к братской могиле, которую они соорудили из помещения под станцией-полигоном.  Драк и Женя тоже были заняты особым поручением — они что-то мастерили в центре станции. Это что-то было средней величины стенд, вроде как даже не хлипкий. Буквально из искомой субстанции и палок они сделали небольшой выступ для того, чтобы легче было говорить над головами. Сталкер оповестил своё начальство об окончании работ и пригласил их сюда. На станции прозвенели часы, приглашая в центр людей со всех уголков. Вышли даже рабочий из тоннеля.

— Итак, дорогие сограждане, — начал свою речь заведующий станцией техников. — Мы, то есть оставшиеся в живых главы техников и сталкеров, обсудили насущные проблемы и у нас есть для вас две новости — плохая и хорошая. Кто бы мог подумать… Так вот, плохая новость заключать в том, что у нас больше нет возможности находиться на территории Менделеевского Конгломерата. Разведчики направились в сторону станции техников и земельщиков и принесли нам неутешительные известия. Дело в том, что взрывами были сильно повреждены или специально выведены из строя все механизмы, отвечающие за сохранение очищенного воздуха на станциях. Да, конечно же всё это можно починить и на какое-то время залатать дыры, но этого не хватит для постоянного проживания, да и рук не хватит. Проще говоря, нам нельзя тут оставаться.

— И что же нам тогда делать? — заорал кто-то из толпы и начал подниматься шум.

— Товарищи, тише! Вы же даже не дослушали дальше! — остановил гомон Стервенов. После того как народ полностью стих, Пётр Иванович Клетов продолжил:

— Но есть и хорошая новость. Наши друзья троцкисты по определённым причинам смогут принять нас на свои станции.

— Каким это таким образом они просто так нас примут? — поднял шум один

— Где гарантии такого заявления? — поддержал второй. — А если мы туда придём и они развернут нас и пинком под зад? Что тогда?!

— На это мы тоже нашли решение! Тише, прошу!

Драк знал, что могут начаться подобного рода волнения и толпу будет сложно угомонить. Он попросил Алису, чтобы та, если понадобится, в нужный момент ударила по полу-открытой двери молотом. Так и случилось, сталкер махнул рукой и девушка со всего размаху вмазала по двери, что та не выдержала и влетела внутрь технического помещения. От громкого звука люди опомнились, начали разглядывать место, откуда донёсся громкий стук.

— Пока нет никакого крика и гама, я продолжу. Даже если у нас будут какие-либо проблемы с ТС, то нам просто необходимо уходить отсюда. Здесь полегло столько людей, что трупный яд, исходящий от них, если не убьёт, то нанесёт сильный вред вашим организмам. Мы не можем этого допустить с вами. В том случае, если с порога нас не пустят, то есть замечательный вариант остаться в Китай-городе. Это не настолько плохие станции, чтобы вот них отворачиваться. Может быть, именно мы из них сделаем что-то стоящее. В любом случае выбор у нас не велик. Подводя итоги, мы должны сделать выбор — или мы останемся умирать тут, или мы идём в неизвестность. Во втором варианте нам придётся покинуть всех тяжело раненных, которые сейчас не в лучшем состоянии, и уйти без них. Все, кто ещё на что-то способны или ещё имеют шанс на восстановление, могут пойти с нами, но тащить вам их придётся самим. Поднимите руки, кто за то, чтобы уйти со станций Менделеевского Конгломерата, — закончил речь Пётр Иванович и тут же поднял руку. Стервенов, Драк, Женя, который уже очнулся, и Алиса поддержали его. Хотя последняя была вне поля зрения за импровизированным стендом.

— А девочка где та? Что-то не наблюдаю её поднятой руки, — заговорил какой-то старенький мужичок.

— Да здесь я, меня просто не видно, — обиженно тянулась Алиса.

По толпе прошлись тихие смешки, но люди всё же были настроены решительно. Поднималась рука за рукой, загорались глаза за глазами. Люди верили, что дальше не будет так плохо, ведь самое плохое позади и никто не обещал, что так хорошо, как было всего неделю назад, будет всегда. Это решение было единогласным. Воодушевлённый такими взглядами своих собратьев, Стервенов немедленно начал раздавать указания.

— Тоннельная группа идёт вместе со мной обратно и дочищает оставшиеся завалы на путях. Все, кто на станции, берут всё самое необходимое и готовятся к отбытию. Когда всё будет готово, приедут цепочки вагонеток и заберут всех нуждающихся на подвижный состав. Всех не уместим, но постараемся скомпоноваться. Отряд, уходим.

Рабочие побрели обратно в тоннели, но на их лицах больше не красовались усталость и апатия, наоборот — они ждали лучшего исхода из этой ситуации, они были настроены уйти от этого ада и начать новую жизнь. Алиса шла вместе с ними. Частенько мужики начинали разговор с ней о её силах и порой невольно удивлялись тому, что может маленькая девочка. А когда были не в силах что-то сделать, то пытались пошутить над маленьким «качком», на что в ответ получали вытянутый язык. Она помогала всем и точно так же не теряла надежды, хоть и не была вовсе даже связана с этими людьми соседкой дружбой. Девушка стала этаким «солнцем», излучающим хорошее настроение и простую доброту.

Но вот Алиса внутри себя этого не чувствовала, съеживаясь от нечастых мурашек на коже. Она почти каждый раз вспоминала тот момент, те слова и те глаза. Тогда ей было по-настоящему страшно видеть подобный облик Драка. Но это всё не так важно. Она винила себя, что тогда дёрнулась и ушла от руки своего друга.

«Чего я тогда побоялась? Зачем я так сделала? Только всё испортила. Вот это я понимаю — пиздец по-румынски…» — проговорила про себя сталкер, запрокинув голову назад. Интересную фразу она услышала от своих коллег по расчистке, когда кому-то чуть не отдавило ногу. В голове появилась идея завести тетрадь, чтобы записывать подобного рода фразочки, нередко выскакивающие у взрослых дядек в сложных ситуациях.

Запасные дрезины из закрытого служебного пути уже мчались в обратном направлении, чтобы забрать уже наконец-то этих намучившихся людей и отвезти в лучшее место. Хотя, ещё ее известно насколько это «лучшее». Небольшой сквозняк стал понемногу стихать и несколько человек на трёх вагонетках, притормаживая, въехали на Дмитровскую, где их уже ожидала не маленькая такая толпень. Все были готовы к отправке и уже определили, кто идёт пешком, а кто — поедет. Все инвалиды и дети в максимальном количестве усядутся, а кому не хватило места, будут периодически меняться с тем, кто в состоянии ходить. Вроде как всё готово, всё самое необходимое погружено. Людям дали полчаса попрощаться со всеми, кого они вынуждены здесь оставить. Драк и его ученики не остались в стороне. Они пошли в самый конец, к стрельбищу Полигона, где были накрыты тела погибших ребят отряда номер пять — Вальветтена Стаса и Оставченко Кости. Трудно было смотреть на такую грустную картину, но слезами горе не запьёшь, поэтому нужно было идти дальше.

***

— Эй, Дим, — донёсся голос неподалёку, это был Драк. — Можно я тут присяду к тебе?

Он молча смотрел в пол, даже не смыкая глаз. Драк не решался начать диалог и но всё же надо было, раз пришёл.

— Что тебе сказали?

— Что у меня атрофировались ноги и передвигаться я смогу только с помощью инвалидного кресла… — он на немного замолчал. — Драк, я не хочу так жить. Без ног же я никуда больше не смогу уйти. Они же мне крылья заменяли. А теперь их просто обрубили под корень. Я не могу так. Я просто сойду с ума от этой жалкой беспомощности.

— Подожди, тебе разве сказали, что ты никогда больше не сможешь ходить?

— Нет, вроде не говорили такого. Но они же сказали, что…

— «Они же сказали»… Они много чего говорят. Не все всегда это может быть прям стопроцентной информацией. Ты слишком рано сдался. Если будешь бороться до конца, то может быть всё ещё вернётся к тебе. Да даже если не сможешь снова ходить, твоя борьба заменит тебе ноги. Только ты сам можешь себе помочь. Твоя вера поможет тебе в этом, а если ты положил на себя крест, то молодец. Не для этого я вас учил.

— Ладно, я подумаю над этим… Спасибо тебе.

— Кушайте на здоровье… Не забывай, что рядом есть те, кому ты можешь высказаться и тебя поймут, отряд номер пять ещё не до конца распался, — Драк поднялся и встал напротив. Он протянул руку.

— Ты — мой драгоценный ученик, как и Алиса, и Женя, оставшиеся в живых. Я ценю вас, как своих детей. И ты цени меня и своих напарников. Возможно, кто-то сделает твою жизнь в разы лучше.

Дима как-то крайне незаметно улыбнулся и протянул руку в ответ. Кисти жёстко сжались, они показали сильное уважение друг к другу.

— Отдыхай, боец. Вот-вот отправимся в путь.

— В смысле? Куда? — удивился Дима, попытался привстать, но у него не вышло.

— Скоро всё сам узнаешь.

***

Громкий топот наполнял тоннель хоть каким-то звуками, заглушающими гробовую тишину в носу колонны. Отряд номер пять и ещё несколько крупных бойцов возглавляли состав, идущий на юг. Изредка посматривая по сторонам, они наблюдали огромное количество мертвецов, что были погребены мощным взрывом в первые секунды войны. Да, это была настоящая война, только победителей в ней не было. Она ещё не закончилась и скоро придётся расставить все точки над «i».

Сзади были слышны негромкие разговоры иногда перерастающие в плач и стоны. Люди смотрели на своих родных и близких и просто рыдали. Но они жалели не их, они жалели себя. Драк прошёл этот путь и теперь больше не цепляется за прошлое в надежде слезами и криками воскресить своих друзей и напарников. Но другие не в силах забыть и отпустить.

Последняя станция Менделеевского Конгломерата была успешно пройдена и остатки этого содружества навсегда покинули стены своего родного пристанища. Возможно, когда-то они сюда вернуться, но это будет лишь для сбора важного оборудования и другого полезного хлама. Люди оставили на платформе Тимирязевской большой крест, как память о погибших собратьях.

Шаг за шагом, метр за метром они чуть больше верили в прекрасное будущее. Но это прекрасное так же далёко, как в старой песне. И все это прекрасно понимали.

От автора: Доброго времени суток, дорогие читатели. Глава далась тяжело и очень много приходилось переписывать. Надеюсь, что всё вышло лучше, чем было. Мой редактор после прочтения задал резонный вопрос: "Зачем ты ставишь цензуру на маты, если в главе кровавые пытки?" Да... И не поспоришь. В общем, посмотрю, где ещё есть мат, и уберу звёздочки. Приятного прочтения.

#музыка

Тема первой части главы — Disturbed – Decadence;

Тема пыток пленного — Phonka, ZECKI – SLAUGHTER HOUSE;

Тема речи в центре станции — Surf Face – Freaks.

#бонусная_музыка

Тема Драка(обновл.) — Bullet for my Valentine – Hand of Blood.