Сильные пощёчины никак не приводили в чувства привязанного к тяжёлому стулу пленного, которого недавно нашли на поле кровавого боя.

— Ну раз так…

Мужчина взял в руки старую цыганскую иголку, покрывшуюся многолетней ржавчиной. Он нашёл её на заброшенном складе земельщиков, свозивших в то помещение всякое старое никому не нужное барахло. Сколько же там было предметов для вытягивания нужной информации из таких, как человек, сидевший перед ним без сознания.

Проверив, что игла была достаточно острой, мужчина стал понемногу вгонять её под ноготь жертвы, немного дёргая ей в разные стороны. Связанный начал издавать хрипящие звуки, а после резко проснулся и заорал, что есть мочи от ужасной боли. Но звук разбивался об кляп, сделанный из ткани, пропитанной кровью погибших защитников.

— О, наконец-то ты проснулся! — обрадовался Драк. — Я уж думал, даже это не поможет вывести тебя из царства Морфея. Как спящую красавицу, я бы тебя не поцеловал. Но вот уши бы тебе подрезал. Ну, давай поговорим.

Подопытная крыска пыталась что-то невнятно промычать, но толку от этого было немного. Сталкер с недовольным лицом всё же вытащил кляп и предварительно спросил:

— Ну как? Нравится кровь моих собратьев, ублюдок?

— Че? Где я? Ты кто такой?

— Молчать! — вскрикнул Драк, а после нанёс удар в живот ногой, от чего жертва чуть не упала вместе со стулом назад. — Я задаю здесь вопросы, милый. И так, начнём. Кто вы такие?

— Пошёл ты на хуй! — подопытный попытался плюнуть в мучителя, но промазал.

— А вот так вот лучше не делать. Я думал, ты разговорчивый…

Кляп снова оказался во рту, вернув металлический привкус на язык. Взяв ещё несколько игл, Драк принялся монотонно вставлять их под ногти своей жертвы, пока та пыталась брыкаться и сжать ладони. Ржавое острие мягко входило под ногтевую пластину, по ручкам стала капать кровь, а на фоне эхом раздавались заглушённые тряпкой крики. Иголки закончились и сталкер решился, что некоторые пальчики милому мальчику не нужны.

Такие же проржавевшие и ели открывавшиеся круглогубцы приятно лежали в руке. Как жаль было портить такой замечательный инструмент гнилой кровью этого солдатика. Полукруглые концы ухватились за первый ноготь и почти с мясом вырвали его из посадочного места. Звуки боли стали ещё ярче, но это было не всё. Он начал рыдать от боли, но его лице красовался страх и ужас. Его зубы уже почти раскусили ткань, голова стала нервно дёргаться, а глаза закатываться за веки. Ещё один ноготь, и ещё… и ещё. Стал проявляться противный запах мочи. Кажется, этот герой обмочился прямо в штанишки.

Драк хотел было продолжить, но увидел, что его «друг» потерял сознание от болевого шока. Сталкер не хотел заканчивать игру, поэтому быстро привёл его в чувства обратно. Тот смотрел ошарашенными глазами, не веря в происходящее.

— Что? — мужчина усмехнулся. — Думал, это сон? К счастью, нет.

На ногтях останавливаться просто нельзя было и в дело пошло более действенное средство. Из волшебного чемоданчика Драк выхватил немалого размера нож — блестящий, отполированный. Только недавно заточенный нож, который Драк успел забрать накануне событий из кухни. Не зря ведь готовился, прям как знал, что подойдёт момент!

Подойдя к солдату, Драк криво усмехнулся. Его глаза прыгали то на нож, то на ноги жертвы, то на его лицо — это была издёвка в виде намёка. Заметив, неприветливое лицо сидящего, Драк подошёл чуть ближе, сбоку, немного размялся и занёс клинок над головой. Жертва неистово заорала, что даже в ушах стало звенеть.

— Да ладно-ладно, приколы, ну ты что? Ну время такое. Ну и? Говорить будем?

Тот лишь стал часто дёргать пристёгнутой ремнями к спинке головой. Драк вынул кляп изо рта и начал допрос снова.

— И так? Назови своё имя и звание.

— Я Никифоров Николай, коррен-гонфельт, — быстро проговорил Коля.

— Ой как хорошо! Вы из 4В! Как я и думал. Даже не последний в отряде попался. А теперь скажи-ка с какой целью вы сюда пришли? Как так легко преодолели перегон от Рынка к Менделеевской?

— Мы… — он пытался отдышаться. — Мы пришли, чтобы просто уничтожить эти станции и, отдельно, захватить живьём какого-то сталкера, вроде под именем Драк. Нам передавали информацию о ваших станциях наши агенты, они пришли пару-тройку месяцев назад… Дай воды, прошу.

— Стоять, ещё один вопрос перед «воды». Зачем вам нужен этот сталкер?

— Нам не сказали! Нам дали команду уничтожить Менделеевский Конгломерат, как главного врага Семей, а сталкера взять живым!

— Врёшь! — Драк приставил нож к горлу мученика.

— Нет, правда! Всё сказал, что знаю!

— Ладно, пей, — сталкер вознёс над его губами флягу с водой, дав отпить буквально несколько глотков. — Перед смертью не надышишься.

Драк резко отвернулся и рубанул ножом по ногам, от чего по помещению раздался дикий визг, как будто поросячий, и тут же затих. Жертва снова потеряла сознание, но сейчас и не нужно было приводить его в чувства. Отрубив в добавок руки по локти Драк прижёг раскалённым прутом металла все открытые части мяса. Отстегнув отрубленные части тела, он выкинул их в ведро с горящими деревяшками…

… Осязание мира пришло не сразу. Николай почувствовал, как его тащат по земле, с закрытым ртом и глазами. В уши дул слабый ветер, нос ощущал ржавый запах Поверхности. Обрубленное тело встрепенулось, Драк ударил по нему ногой, после чего раздался приглушённый стон.

Вдруг тряска закончилась, парня пододвинули к какому-то столбу и начали приматывать чем-то очень прочным и секущимся. Верёвка больно вгрызалась в кожу через одежду, передавливала дыхание. Вдруг всё затихло, со рта и глаз слезли повязки и в глазах предстал мужчина в противогазе с автоматом на перевес.

— Расскажу тебе напоследок, Коленька. Меня зовут Драк. Запомни это хорошенько, потому что это всё, что останется у тебя в голове, когда попадёшь в Ад. Ещё увидимся там, — договорил сталкер, развернулся и пошёл в обратном направлении своего следования, попутно выдав очередь из оружия, привлекая внимание хищников неподалёку.

— Не надо! Прошу! Развяжи меня! Пристрели! Убей меня! Я уже намучался!

А Драк так и шёл к люку, который вёл в служебный ход метрополитена. На заднем фоне уже начали слышаться душераздирающие крики и рычание мутировавшего зверья. Драк развернулся посмотреть в прицел — вокруг солдатика уже скопилась большая куча всякого зверья. Крики превратились в отдалённое шипение. Кажется, ему разгрызли глотку. Мужчина опустил автомат и забрался обратно в подземный мир…

… Мелкие брызги крови разлетелись по рядом лежащим раненым. Они уже были в сознании, но могли лишь протереть кожу от красных капель.

— Уберите… это, — произнёс сквозь зубы сталкер и тут же направился вдоль ещё живых тел. Через несколько метров на глаза попался Серёжа, ещё не пришедший в себя. Кажется, у него была лихорадка. Ещё и умрёт в мучениях. Пуля в голову и второй шпион был убит. Остался третий, которого Драк никак не мог найти ни среди живых, ни среди мёртвых. Пропал без вести?

Алиса, кажется понимала, к чему всё идёт, и кого ищет его друг. Она прошлась глазами по станции и сразу заметила Лёшу, выглядывающего из-за посеревшей ширмы медпункта. Третий шпион решил не ждать и рванул в сторону перегона, снося с ног мимо проходящих.

— Драк, на полчетвёртого! Он бежит в левый перегон! — окликнула девушка импровизированного судью. Он тут же повернулся и нацелился на несущуюся в неизвестность фигуру. Точный выстрел в правую коленку опередил судьбу пацана. Крики боли пронеслись по всей станции. За ужасным представлением обычные жители следили уже не первую минуту и не понимали, почему какой-то сталкер решил устроить стрельбу по живым мишеням прямо у н х на глазах и почему никто не решался остановить мужчину.

Скрип и стук старых берцев по гладкому бетону ели слышно доносились до отползающего Алёши. Ему не скрыться, у него даже нет оружия, чтобы отстреливаться. Выстрелив в первую руку, сталкер прекратил эти жалкие попытки сбежать от своего наказания.

— Какие же вы всё-таки жалкие, мафиози, — Драк поморщился. — Даже смерти боитесь. Не таких я людей там выучивал. Ещё увидимся, ублюдок.

Третий выстрел завершил историю трёх идиотов, решивших, что шпионаж сойдёт им с рук. Драк спрятал в кобуру тёплый от рук ПМ и направился к Алисе. Она явно выглядела растерянной и не понимала ничего из происходящего.

— Алиса, извини, я не хотел… — он попытался погладить её по плечу, но она резко дёрнулась. Будто не хотела, чтобы её тоже убили. Мужчина удивился, но продолжать не стал. Он медленно убрал руку и побрёл в сторону кабинета Совета, где на выходе его уже ждал Стервенов, явно недовольный ситуацией.

— Сожгите их трупы и даже не смейте закапывать. Эти люди не имеют права на погребение.

В голове проносились события нескольких дней. Всё как на старой фотоплёнке, только во всех цветах, со стереозвуком. В глазах иногда мутнело от всплывающих образов: сплошные трупы, лужи крови, оторванные руки или ноги, растоптанные тела. Но это всё стало уходить на второй план. Тот миг, когда Алиса отпрянула от прикосновения, убедил Драка, что путь его останется навсегда одиночным. Все, кто будут следовать с ним по этой тернистой тропе в непроглядном тумане, либо останутся позади, либо сгинут он неминуемой судьбы, скрывающейся в кустах по обочине этой дороги.

Протерев лицо ладонями, Драк вздохнул. Мысли пришли в порядок, глупые предрассудки рассыпались в прах, голова остыла. Войдя в кабинет Совета, сталкер тут же встретил летящую в него сигарету, которая удачно прошла мимо.

— Идиот! Ты вообще чем думал, когда устраивал перестрелку прямо на станции? Ты на уши весь народ поднял, они уже начали шептаться о том, что у тебя не все дома. Опомнись! — не утихал Стервятник. — Ладно… Ладно. Будем считать, что сейчас поступить по-другому ты не мог. А теперь, товарищ командир 5-го отряда, потрудитесь объяснить, что за цирк вы устроили?

— Есть! В следствии допроса я выяснил, что преступное нападение с целью истребления населения станций содружества «Менделеевский Конгломерат» было совершено преступной организацией 4В. Синдикат спланировал нападение ещё два-три месяца назад, предварительно заслав в стены Конгломерата троих своих шпионов для выяснения обстановки. Это второстепенная задача. Главная же — захват живого сталкера по имени Драк, то есть меня. Цепей данного мероприятия я понять и узнать не смог. По произошедшей ситуации: один из шпионов совершил целенаправленный акт убийства двух медсестёр, с помощью чего хотел убить мою ученицу и взять меня в заложники для дальнейшего побега с территории Конгломерата с живой целью операции синдиката. Закон 2.13 о преступной деятельности: «Любое предательство и/или шпионаж караются высшей мерой наказания, приговор приводится в исполнение немедленно».

— Ладно, выкрутился. Ты как это людям объяснять будешь?

— А что я им должен объяснять? Что вот эти пи*дюки плохие, а мы хорошие, надо их а-та-та? Они там секретными шифрами что-то передавали, а мы это мимо ушей пропустили? Или что я — главная цель 4В? Чтобы они меня сразу со станции выперли? Нет, спасибо, я ещё этому народу должен послужить. По моей вине всё это произошло, я не доглядел. Я ещё могу помочь этим людям, поэтому им пока рано знать все подробности. Меньше знают, лучше спят.

— Ладно, с этим разобрались. Можешь идти, можешь остаться, — Стервенов сел на полудохлый стул и облокотил голову на руки. — Что нам сейчас делать? У нас разрушена вся инфраструктура: вентиляцию уже проверили, она повреждена, причём — серьёзно; гермодвери держаться на соплях и не факт, что они сейчас не сквозят воздухом с Поверхности; электричество обрублено. У нас просто сил не хватит всё это восстанавливать. Нас осталось меньше сотни.

— Не отчаивайся, Коль. Найдём способ. Худо-бедно хозяйство восстановим, никуда мы не денемся.

— Не восстановим. Все источники относительно нормальной жизни, что мы так долго мучали и делали, в один день пришли в негодность. Мы даже гермоворота не сможем открыть-закрыть в случае необходимости. А мы ещё и не знаем, в каком они состоянии техническом после бойни. Так ещё и гнёзда стали перемещаться на Северо-Запад с Северо-Востока. Нас здесь просто съедят сверхопасники.

— Не съедят. Выход есть. Срочно собирайте всех живых людей и кто ещё более менее двигается. Мы можем пойти к ТС.

— В смысле? Каким образом такую толпу примут у троцкистов? Они нас даже на метр не подпустят.

— Вы меня недооцениваете. По моей прихоти они кого угодно примут. Вам всё равно некуда деваться. Если что — останемся жить в Китай-городе, там хоть безопасно.

— Ну да, терять действительно уже нечего. Если примут, может быть даже заберём отсюда всё оборудование и припасы на Тройственный. Может быть там смогут ими распорядиться, техников-то у нас немного осталось.

— Ну да. Значится. Пора бы уже начать сборы.

— Ага. Поехали, пора народ растормошить…