Всё тот же шум, вся та же суматоха. Станция земельщиков всегда отличалась своей активностью, особенно в вечернее время когда начинались самые разные пьянки-гулянки. Но никто не расслаблялся настолько сильно, чтобы упасть в беспамятстве. Сейчас бы это было ой как не кстати.

Недавно подогретый напиток из недочайных листьев потихоньку остывал, уже не ожидаясь охранника на правом перегоне. Этот вечно болтающий старикан постоянно забывал обо всём на свете, но точно помнил, что ему нужно рассказать очередную выдуманную историю и тем самым рассмешить своих сослуживцев нелепостью и саркастичностью. В этот раз история оборвалась, даже не успев начаться.

Из-за двери служебного хода раздался громкий стук, а далее нарастающий шум. Дядя Рома — так звали старого охранника — сразу взялся за старое ружьё и, подозвав молоденького пацана, решил проверить источник звука. Дверь отворилась, впуская в станцию запах тоннелей. Комната, ведущая к обратной стороне гермодверей, была наполнена каким-то странными рисунками и символами, оставшимися от прошлых караульных. Кто-то ввёл пароль, причём совпадающий с нынешними. Но станция в такое время никого не ожидала.

Роман отворил дверь и этот момент стал роковым, и не только для него. В лицо упёрся самодельный глушитель автомата, понятно объяснивший, что сейчас лучше слушаться его обладателя и особо не возмущаться по поводу и без повода.

— Развернись спиной и открой гермозатвор. Без резких движений, — размерено сказал неизвестный.

Дядька Рома послушно повернулся. Приказано — сделано: кнопка аварийного открытия затвора была вжата до максимума. Рядом уже тоже была активирована кнопочка с ели различимой надписью «ТРЕВОЖНАЯ», стёртая временем и очень редкими прикосновениями. Но кажется в этот раз халатность всё же показала себя, ведь сигнал не поступил до адресата.

На половине пути дверь остановилась, как будто отказавшись перемещаться дальше, защищая жителей от приближающегося мрака. Как старик кнопку не мучал, гермодверь не поддавалась — единственный раз, когда та же самая халатность помогла. Но есть ли от этого смысл? Пуля сразу прошла затылок и вышла через лоб, оставив в стене небольшую дырку и брызги крови.

— Затвор не получилось открыть полностью, вагон не пройдёт, — отчитался стрелок.

— И не надо, взрывной волной убьёт. Отступайте.

— Так точно, — боец сразу рванул обратно на рельсы и скомандовал своим бежать, что есть мочи до ближайшего укрытия.

На огромной скорость возле них пронеслась забитая доверху взрывчаткой дрезина. С неимоверным грохотом она протаранила дверь и заметно погнула её.

Ошарашенные жители и так испугались открытия затвора, так ещё и кто-то таранил проход. Было ясно, что всё здесь не просто так. На станции зазвучала сирена, разрывая уши ужасным эхо. Земельщики ломанулись в противоположные тоннели, но большинство всё же далеко уйти не успело…

Взрыв сотряс своды станции, разорвал к чертям защитный завтра. Всё разом начало валиться наземь, люди, стоявшие возле эпицентра, разлетелись на маленькие кусочки и, казалось, даже крови от них нн осталось вовсе. Того, кто был подальше, придавило упавшими с потолка плитами, вырванными с верха взрывной волной. Крики женщин и детей, эхо взрыва и какие-то мерзкие чавкающие звуки под ногами. Это был самый настоящий ад для этих людей.

Стук лакированных туфлей сильно заглушался большой тарелкой шума агонии и ужаса, обильно заправленными соусом животного страха. Обрубленный мизинец набил весёлую мелодию на старом-добром ПМ. Сверкнул золотой зуб в почти непроглядном тумане.

— Какой приятный запах, запах смерти и неподдельного отчаяния. Не находите, коллега? — отчеканил последнее слово какой-то зализаный офицер.

— Да, весьма душистый аромат, — согласился с ним мужчина, вышедший на одну линию с первым.

Рядом с ними закричал голос в стационарном телефоне.

— Земщик, приём. Я Голова, приём. Не молчите!

— Земщик тут, прекрасная Голова. Ждите гостей, мои хорошие, — с диким ехидством сказал офицер.

— Ах ты ж сука такая… — разговор оборвался продолжительными гудками.

— Как не красиво так разговаривать, ай-ай-ай…

Мужчина выпустил трубку из рук; несчастный старый телефон потянуло вниз и он грохнулся на пол, разбившись в дребезги.

На станцию шагнули чёрные берцы, буквально маршируя по мёртвым телам. Самое разное оружие расстреливало бегущих в перегоны и раненых на кроваво-красном вперемешку с пылью бетоне. Марш смерти неостановим.

Все мало-мальски вооружённые земельщики пытались задержать неумолимо движущееся наступление. Эти люди будто были пушечным мясом, которые тупо подчиняются приказам в голове, шли на верную смерть, даже не пытаясь увернуться и спрятаться от огня напротив. Но даже такая деталь не давала преимущества обороне Менделя…

… Жители станции сталкеров уже во всю возводили самые разные оборонительные сооружения сразу с двух сторон. Женщины и дети, старики и больные — все пытались чем-то помочь мужчинам, мечущимся с место на место. Волна чёрного нечто неспешно двигалась в сторону обречённых, предоставляя шанс на попытки зацепиться за спасение. Всё уже предрешено. Где-то громко рыдали матери и дети, где-то, сходят с ума, бубнил себе под нос невнятную ересь подросток.

— Все не способные драться, отправляйтесь в перегон и ожидайте команды! —  орал во весь голос мужичок на стенде. Его речь подхватывали другие люди и старались эвакуировать напуганных подальше от линии соприкосновения.

Склады буквально пустели на глазах, лишаясь всего накопленного добра за последние несколько лет. Звеня и переваливаясь через верх, патроны и стволы перемещались из рук в руки под каждое укрытие. Все припасы, сохранённые до этого момента, послужат на благо спасения людей. Каждый уже по несколько раз успел задаться вопросом: «А что если я сейчас умру? Что дальше?». Но кто им даст развить мысль? В арках уже появились солдаты, несущие смерть и ужас.

Затарахтели автоматы, затрезвонили гильзы по бетону, заорали раненые защитники. Эта ночь станет самой запоминающейся в жизни населения Конгломерата, уже, скорее всего, бывшего Конгломерата…

Драк постепенно уничтожал подступающих к ним солдат, у которых в голове ещё что-то было. Каждый сидел за своим укрытием, прикрывался щитом из толстой стали и успешно убивал наступление противника. В голове промелькнула идея.

«А что если это 4В? Решили закончить начатое когда-то давно? Или отомстить лично мне?» — усмехнулся сталкер.

Шальной снаряд порвал одежду, остался ожог от близко пролетевшей пули. Но адреналин бил в крови и не давал боли затуманить разум, в голове билась только одна задача и она была самой простой — защитить себя, людей и Алису. Но удавалось не всё. Чаще стали падать замертво перебегающие из укрытия в укрытие отбивающиеся, получая очередь свинца и латуни в спину. Драк в перерывах на перезарядку пытался выследить перемещения Алисы, чтобы быть ближе к своей подруге. Та же в свою очередь вообще не боялась смерти и очень на долго высовывалась из-за укрытия, убивая по пачке мяса за раз. Она слишком недооценивала своего врага и не умела вовремя останавливаться. Ей будто казалось, что это игра, в которой она непобедима.

Драк чуть ближе перебрался к безбашенной девчонке и что-то неразборчиво крикнул. Она не обратила внимания на сидящего рядом. Вдруг при перезарядке мужчина заметил красный огонёк вдалеке и резко потянул Алису за ног, это заставило её присесть. Над головой пролетела пуля.

— Спасибо, но не так быстро. Я себе так быстрее голову расшибу об пол, — пошутила она.

— Ну ты и время конечно нашла для шуток…

— Да нормально, ещё не вечер.

Ещё одна перебежка увенчалась успехом, но отстрел как-то не сильно приближал Менделеевцев к победе. Врага было ещё очень много, они как крысы лезли со всех щелей, не давая хоть секунду отдохнуть от постоянной отдачи. Оборона всё ближе смещалась на юг, теряя людей уже буквально пачками. В дело стали идти гранаты, которые с переменным успехом помогали в отражении атаки. Перекрёстный огонь полностью начал полностью скрывать остальные звуки, звон в ушах уже порядком надоел.

***

—  С севера идёт группа вооружённых численностью около сотни. Собирайте все…

— Вас понял! Срочно смещайтесь в сторону Конгломерата!

— Что?..

— У нас нападение на Юг! Делайте защиту, держите оборону на севере, мы попытаемся отбиться с юга. В случае прорыва уходите к техникам! Передай командованию сталкеров, мы не можем к ним достучаться, конец связи!

— Понял, выдвигаемся, конец связи…

«Хоть бы у вас всё было хорошо. Просто попытайтесь отбиться, мы тут уже по сути погребены…»

***

— Приём, приём, как слышно?! Это сталкер, приём!

— Сталкер, я Голова! Что у вас там, приём?

— Нас продавили! Мы уходим в тоннели, долго не протянем. Готовьте техников к обороне, мы скоро уже дойдём к вам!

—  У нас тоже всё плохо, люди бегут как ошарашенные. Мы не успеваем обработать информацию. Минируйте рельсы, задержите их как можно дольше!

— Так точно! Конец связи.

— Удачи нам всем. Конец связи.

***

Человеческая гордыня не знает предела. Этим изуродованным душам не хватает власти, не хватает денег, не хватает величия — им всего будет мало. И это то, что отличает их от других животных, которые живут ради жизни, а не ради наживы. Все семь смертных грехов смешиваются лишь в одной расе, превращая её в кучу необузданных зверюшек.

Однажды каждый познает боль, познает страдание. Кто-то раньше, кто-то позже, не будет тех, кто проживёт долгие годы в вечном спокойствии и мире. Тёмная старушка настигнет каждого и помилования не будет. Этот гнилой мир уже не станет прежним, и навсегда оставит этих бедных людей в своём липком и мерзком коконе, не выпустив ни единую душу. Мерзкие лапы проникнут в каждого и разрушат его представление о том, как правильно жить. Моральные устои, писаные предками, будут разорваны в клочья. Им никогда не вернуть всё как было. Только они виноваты в собственной судьбе. Теперь черёд платить за выбор и последствия решений будут сильно отличаться от желаний.

Лишь один луч надежды может подарить им лёгкую судьбу, которая раз и навсегда перечеркнёт все страдания. Одновременная смерть, без агонии, без сожалений и жалости. То, что сможет простить все грехи и утешить всех, то, что подарит им свет в конце адского тоннеля. Безболезненная смерть — последний выход из этой ситуации, но его сможет предоставить лишь один человек. И это явно не…

#музыка

Тема сна — Beach House – Space Song;

Тема наступления — Rammstein – Sonne.

От автора: Доброго времени суток, дорогие читатели. Наконец-таки вышла 11 глава, спустя больше месяца. Это было сложно, но всё же она пришла ко мне в голову. С последующими главами всё обстоит намного сложнее. Где с начала марта у меня будет намного меньше времени на какую-либо писанину — практика в дали от дома, требующая полное погружение в изучение моего места обучения, отдельных его частей и технической литературы. Ничего обещать не могу, но буду стараться по возможности писать хоть что-то. На этом моё обращение оканчивается. Приятного прочтения! (не забываем про критику)