Пороховой дым закрывал весь обзор, не давая различить хотя бы малейшие фигуры или детали. Единственное, что было хорошо различимо, — это частые огни выстрелов, дающие хоть какое-то понимание обстановки. Сплошная какофония насиловала барабанные перепонки похлеще включенной болгарки в абсолютно пустой станции, облицованной голым бетоном. Будто немой наблюдатель я стоял и смотрел на это пиршество хаотичных событий.

Выстрелы резко прекратились, непроглядная завеса стала оседать и растворяться в тишине. В ушах ещё немного звенело и тарахтело, как будто выстрелы ещё не прекратились. В центре осталось, кажется, пять фигур, грозно восходящих над упавшим на колени.

— Не двигайся, — скомандовал человек, стоявший посреди «квинтета». Это была девушка с очень знакомым голосом. Я не понимал, кто это, но она была чем-то очень родным и близким для меня.

Сзади неё из двери вылетело несколько человек в чёрной форме, явно агрессивно настроенным к стоявшим стрелкам. Вроде как этот проём там был всегда, но в то же время будто появился в одночасье с этими агентами. Они все, как один, направили свои стволы неведомого оружия на пятёрку.

— Нет, прошу! Не надо! — закричал я. Заметив, что мой голос был слишком детским для моих лет, я невольно удивился — как будто мне лет 12.

Раздался гром и в девушку выпустили несколько пуль, остальные её друзья, если их можно таковыми назвать, резко развернулись и положили всех чёрных солдат, которые только были в этой комнате. Я перепрыгнул через какой-то странный большой предмет и побежал к той девушке. Этот самый человек, стоявший на коленях, начал громко хохотать. Рука резко выхватила нож непонятно откуда и вонзила лезвие прямо в горло смеющемуся.

Она, как в замедленной съёмке рухнула вниз, но всё ещё была в сознании. Она что-то говорила мне, но я мало что смог разобрать. Только последнюю фразу.

— Проведи последние минуты в моей компании, пожалуйста.

Картина резко поменяла задний план. Мы ехали в какой-то тележке по пустому городу, стоящему на берегу моря. Серый бетон, я, она и… какой-то образ. Это была её душа, словно напоследок отделившись от тела, чтобы провести это мгновение со мной. Мы болтали обо всём и ни о чём, это было так приятно, до слёз приятно. А её тело сидело напротив меня, со стаканом в руках, в который капала кровь из рта и носа — видимо, чтобы не запачкать тележку, — и просто с добротой в глазах смотрела на меня, нечасто моргая.

В какой-то момент я заметил, что её глаза перестали блестеть.

— …, что с тобой?.. Ответь мне прошу!

— Ой, ты нашу девочку так просто не растормошишь, — душа легко отвела мою руку и вгляделась. — А нет, время подошло к концу.

Она стала складывать какие-то странные предметы в огромную сумку. Мне было не до этого.

— …, проснись, умоляю! Не оставляй меня, …, слышишь! Останься хоть ещё на чуть-чуть! У меня кроме тебя никого нет, …! — но она не слышала. Кровь уже перестала капать, стакан упал на пол и красная жидкость образовала фигуру младенца, у которого на лбу красовалась чёрная цифра «1», её глаза всё ещё смотрели прямо на меня, а я рыдал взахлёб, забыв о существовании всего на свете.

Около трёх ночи на станционных часах. Гробовая тишина. И только Алиса пыталась привести в чувства своего друга. Несколько минут спустя Драк всё же пришёл в себя и, не понимая что происходит, тупым взглядом смотрел на девушку.

«Неосознанный сон? — удивился Драк. — Странно, что не постоянная беготня. Кто эта девушка? У меня вроде сестры не было. Может, она была чем-то похожа на Алису? Не помню…»

— Ты чего весь в слезах? — спросила подруга.

— Кошмар приснился.

— Но ты обычно после них так тяжко не дышишь и не плачешь.

— Это был другой сон, что меня самого сильно удивляет. Кажется, скоро произойдёт что-то очень плохое.

— Надеюсь, что это лишь твои ложные догадки.

— Я тоже. Ложись спать, со мной всё хорошо.

— Как знаешь.

***

— Это у нас, конечно, не пир на весь мир, но хоть что-то! — почти прокричал Женя разливая старую бодягу, купленную у какого-то друга троцкиста.

— А ты не дофига ли льёшь, подружка? — спросил Драк, явно недовольный начавшейся пьянке.

— Да нормально вроде, там всего-то 14 градусов. А тебе налить?

— Нет уж, спасибо — обойдусь трезвой головой на сегодня. Не пристало учителю и командиру квасить в кругу подчинённых.

— Да ладно тебе!

Драк не ответил и немного покосился на, уже казалось, выпившего Евгения. А тот вообще забыл, где находится, и пошёл в разнос.

— Эй, Алис, — обратился к девушке немного косящий от алкоголя Женя.

— Чего тебе?

— А ты никогда не думала об отношениях? — очень глупо подмигивая, затронул неизвестную тему он.

— Нет. Больше скажу — я даже не понимаю, о чём ты.

— Ну как о чём?.. Ах да, ты же у нас немного иная. Ну смотри. Отношения — это, когда…

Драк смотрел на эту сценку и невольно усмехнулся. Это выглядело настолько нелепо, что хотелось засмеяться во весь голос, но не позволяло уважение к своим ученикам.

«Уже успела обзавестись поклонниками. А ты не промах. Может, скоро и женишься на нём» — подумал Драк. По его лицу было видно, что разговор такого плана уже давно должен был завязаться между молодыми. То ли алкоголь язык развязал, то ли момент подходящий для таких тем.

Начались какие-то до мерзости милые разговоры, кто-то пел придуманные находу песни под ужасный гитарный бой и постукивание дулом автомата по бетону. Какой-то идиот даже случайно спустил курок и добил оставшиеся холостые патроны, тем самым распугав всех присутствующих. Но в какой-то момент все затихли и Серёжа решил начать:

— Драк, а разреши поинтересоваться: как вы познакомились с Алисой? — уже было слышно по расплывчатому голосу, что он поддатый.

— О… это история, которая ведёт своё начало с того самого ракового дня, когда третий отряд послали на «последнее задание». Я тогда пытался скрыться от преследования на Юг, чтобы потом спокойно дойти до Конгломерата и доложить обстановку и… — сталкер не успел закончить, как Киперняк снова начал говорить.

— А каким это таким образом ты остался в живых один, а? — уже с претензией спросил он. — Почему не помог своим друзьям-сталкерам?

Драк заметил, как Виталик и Лёша начали его немного подпинывать. Они тоже были выпившие, но соображали побольше, чем их настырный друг.

— Ты даже не знаешь, что там происх…

— Трус ебу... — заорал Серёжа и хотел уже было встать, но его взяли за руки его друзья, закрыли ему рот и направились к палаткам.

— Мы премного благодарны за посиделку, но нам пора спать. Да, Серёжа? — оскалился сквозь улыбку Виталик и приоткрыл его губы.

— Чё? Какой спать? Я ещё не разобрался с этим аге… — он не успел договорить, как его рот заткнул Алексей.

— Да, пора. Просим прощения за него. Заранее спокойной ночи.

Они отволокли его в дальний в дальний угол, где уже стояли их палатки. Эта троица в который раз оставляет о себе не лучшее мнение. А ещё Драка очень смутило последнее слово, которое не успел договорить алкаш. Очень странно…

— Вот так и бывает, когда перепьёшь. Надеюсь, ты, Женя, мне такое не выкинешь, — все вместе с Драком повернулись, но тот уже крепко спал, тихо похрапывая.

— Понятно… Ну что ж. Пора тогда расходиться. Завтра тяжёлый день, тренировка как-никак. Дим, отнеси его в палатку.

***

Поленья редко потрескивали в небольшом костре, согревая уставшие руки от холодного металла крышки ствольной коробки. Старые чайные листья уже отдали весь возможный вкус в этот довольно хороший для своего состава напиток. Самая прекрасная вахта для Жени, если бы его не поставили с Виталиком. Этот клоун заварил эту кашу, пусть сам и расхлёбывает — хотел бы сказать Потренков, но не смог в силу своей подчинённости Драку.

Виталик сидел отвёрнутый в сторону северных станций и как будто чего-то ждал. В который раз он притягивает к себе Женькино внимание. Но может он просто обиделся, что ему пришлось сидеть здесь с истеричкой. Ну и пусть — на обиженных балконы падают. А что такое «балконы»? А… Это те самые навесы на домах. Как они ещё там до сих пор держатся?

— Эй, Жень, — внезапно раздался голос Виталика.

— Чего тебе? — осторожно ответил Женя.

— Да извиниться хотел за тот раз. Не красиво всё же так пугать, особенно автоматом. Давай мир? На всё равно ещё долго придётся работать вместе, поэтому лучше относится друг к другу хотя бы нейтрально, — он протянул вперёд ладонь в ожидании ответного жеста. Самой первой эмоцией было, конечно же, недовольство обстоятельств, но оно быстро переросло в снисхождение и понимание. Две руки с небольшим усилием качнулись в воздухе и разомкнулись, ознаменовав перемирие сторон.

— Кстати, хотел у тебя спросить, — начал Виталик другую тему. — Как ты относишься к Алисе?

Он попал прямо в точку, потому как эта бестия очень сильно привлекала каждого в отряде и, в особенности, Женю.

— Нормально в принципе, симпатия дружеская, наверное, — попытался отмазаться парень.

— Это ты мне не ври, друг. По тебе видно, что она тебе запала в душу. Неужто не хочется познакомиться ближе?

— Нет, и чего это ты начал так напирать?

— Да так, ничего. Просто умею общаться с девушками и могу помочь тебе с ней, — решил намекнуть главный шутник отряда.

Женя сразу подумал, что было бы здорово, если бы кто-то смог ему хотя бы дать совет в любовных делах. Ответ прервал звук из глубин перегона — с севера начал раздаваться какой-то странный гул, особо не различимый из-за создаваемого эхо.

— Ты слышишь? — насторожился Евгений.

— Что слышу? Ты о чём?

— Поверни ухо, быстрее!

Виталик сначала не понимал, о чём идёт речь и уже подумал, что Женя решил разыграть его в отместку, но самые добрые надежды начали обрываться. Сталкеры сразу ухватились за свои автоматы, ожидая надвигающееся нечто. Женя посмотрел в оптический прицел и выцепил там идущую прямо на них толпу , уже прошедших фонарь на двухсотом метре.

… — И запомните вот что: реальность — это не вечно цветущие луга, по которым бегают счастливые люди и розовые пони, срущие радугой. Вы перешли границу спокойного существования здесь и сейчас и мрачной тропы будущего — обратного пути больше нет. Каждые действия влекут за собой последствия и вы никогда не узнаете, что будет, если вы пойдёте по тому или иному пути. Либо вы отбрасываете сомнения и жалость и навсегда останетесь в порочном круге, либо вы найдёте выход из комнаты тысячи дверей. Только вы решаете собственную судьбу…

Сталкеры выжимали из ржавой развалюхи все соки, не скрывая своего страха неизбежного. Дрезина не могла разогнаться быстрее, чем сейчас, а тьма всё настигала. Казалось, Полигон был настолько далеко, что они никогда его не достигнут, оставшись на нескончаемом пути одиночества. Свет понемногу начал проскакивать впереди, своды путей станции стали более различимы. Моторизированная вагонетка ворвалась на станцию и с оглушающим писком затормозила почти в конце. Парни вырвались из оков не подведшей в очередной раз старушки и помчались в рубку управления.

Драк сидел в полной тишине, полностью вникнув в новую книгу, вынесенную с Поверхности. Вдруг в кабинет ворвались Женя и Виталик, полностью нарушив спокойствие и умиротворение. Тяжёлая отдышка и мокрые от пота лица не предвещали ничего хорошего.

— Что случилось? Почему ушли с поста?

— Там… В тоннеле… Сейчас, — Виталик попытался отдышаться, но Женя продолжил за него:

— В тоннеле идут вооружённые люди. Мы не смогли узнать сколько их, но по звуку и ощущениям около сотни! Нужно срочно сообщить…

Драк сложил ладонь в подобие пистолета и указал на одного, а потом и второго.

— Убит, — сталкер указал на Женю пальцем и перевёл на Виталика, — дважды убит. Убиты все сталкеры на станции. Некому донести информацию. Поняли почему? — спросил Драк, уже набирая на раритетном телефоне номер Центрального Управления МК.

— Нет, — в один голос ответили они.

— У вас под носом был такой же телефон, по которому могли мгновенно связаться со мной… Да, ало. Срочная информация. С севера идёт группа вооружённых численностью около сотни. Собирайте все… Что?.. Понял, выдвигаемся, конец связи, — командир начал рыться в завалах документов и выдрал оттуда старую тетрадь. — Чё смотрим, как бараны на новые ворота?!

Драк ринулся в проход, погнав за шиворот с собой двух оленей, тупо смотревших на него до этого. Первый приказ сразу пошёл: Женя должен собрать оружие по максимуму, Алиса — собрать всех у дрезины и распределить оружие и людей, Дима и Драк — закрыть гермозатворы в правый тоннель и заблокировать двери, остальные — приготовить дрезину к большому грузу.

— Пошли-пошли-пошли, — захлопал Драк, уже в пути к гермодверям. Запищали несмазанные петли, загорелась на входе аварийная красная лампа и многотонная махина тихо захлопнулась. Прикатив несколько тяжёлых верстаков, Дима и Драк стали подпирать ими служебную дверь. Простой молоток творит чудеса — со свистом вылетали уставшие от постоянной нагрузки колёсики рабочих столов.

— Вроде всё. Отправляемся! Времени мало. Серёжа, Алиса, подтолкнём эту дуру! Алиса молотом даёт толчок, а мы с тобой подтянемся.

Молот грохнулся на рельсы, предварительно сделав из них кашу на случай, если у неизвестных есть вагонетки. Алиса приподняла оружие и начала раскручиваться. Миг и удар в задний бронелист получился до такой степени мощным, что даже подталкивать дополнительно не пришлось. Сталкеры запрыгнули на уходящую к станциям Конгломерата тележку.