Путь от Каширской до Севастопольской был преодолён почти в мгновение, единственной проблемой оказался обвал в тоннеле на отрезке от Каховской к Варшавской на 100 метре, из-за чего пришлось идти окольной дорогой. Пара уже достаточно долго ползла по многочисленным вентиляционным и проточным шахтам, шла по служебным помещениям и протискивалась по самым узким проходам. Один раз Алисе даже пришлось расширять свои молотом проход для сталкера, который чуть не застрял и не обрёк себя на смерть, ведь его рост и ширина не позволяли пройти там, где проскальзывала эта юркая лиса.

Вечный запах сырости и неприятная на ощупь жижа под ногами не давали покоя Драку. Если сырость ещё как-то можно было пережить, то вот жидкость говорила о наличии живности, которая иногда здесь проходила. Но девушка утверждала, что здесь никого не видела за время своих похождений тут. И в правду — в этих проходах никого не оказалось.

Каждый раз, как Алиса заползала во всё новый и новый проход, Драк был в недоумении больше и больше. Как такая юная леди в состоянии была запомнить все эти пути и строго следовать к нужной станции, у неё же даже карты нет? Во всех этих лазах девушка, как рыба в воде, для неё не было никаких преград. Но сталкеру было тяжело. Низкий потолок и узкие стены с каждой минутой давили с новой силой, страх замкнутого пространства постепенно заходил в тыл.

Профсоюзная расположилась ближе, чем казалось на первый взгляд, его подруга выбрала максимально быстрый вариант прохождения пути. Сталкер хотел взглянуть на ту самую «гору человеческих останков», но время поджимало и нужно было идти дальше. Уже вблизи от Октябрьской Драк решил придумать историю для себя и своей подруги, чтобы не вызвать подозрений у местных охранников.

— И так, — начал фантазировать парень. — Меня зовут Марк Кореванов, я пришёл с Тройственного союза. Ходил к МГУ и искал там нужную мне литературу — если спросят какую и где она, совру на ходу. Ты — Катя Липец, родилась в Китай-городе, тебе 16 лет. Вы с твоим отцом шли в Психоневрологический  центр на Донской, чтобы найти лекарства для своей больной матери. На вас напали мутанты, отца убили, а ты сбежала и напаролась на меня. Попросила довести тебя до твоей станции. Вроде всё.

— А зачем так сложно и почему ты так поздно рассказываешь это? — возмутилась Алиса.

— Во-первых, мы не можем просто сказать, что я выживший после нападения 4В на меня и моих сталкеров. Сети этой мафиозной организации по всему метро. Если меня хоть кто-то сдаст, то агенты Владимира меня накроют сразу же. И во-вторых, у тебя, как я заметил, изумительная память, поэтому запомнить для тебя несколько предложений не будет проблемой.

— Ну да, и не поспоришь… —  она задумалась, но вскоре решила продолжить. — А разве тебя не могут узнать по внешности?

— Точно, я об этом как-то не подумал. Надо что-то с этим решить, — теперь уже сталкер задумался.

— У меня есть выход, но сначала задам вопрос.

— Какой? — Драк немного опешил.

— Зачем тебе такие длинные волосы? Я думала, это так только для девочек.

И в правду, его волосы были очень длинными, где-то по середину плеч. Её уже очень давно волновал этот вопросы, девушку как будто изнутри распирало это спросить, и не было подходящего момента его задать. Для мужчин в такое время было необычно носить длинные волосы, особенно для сталкеров. Ведь добытчики большую часть времени проводят на поверхности и радиация каким-либо образом всё равно может просочится сквозь костюм. Выпадение волос никто не отменял. По этой причине все сталкеры бреются на лысо, а девушки носят очень короткие причёски. Но и тут без нюансов не обошлось.

— У меня слишком быстро растут волосы и мне просто лень их стричь каждую неделю. За 10-15 дней они от лысины вырастают до сорока сантиметров, а то и больше.

— Значит, сейчас срежем до 10 где-то, всё равно отрастут. А хотя, до 7 всё же, — Алиса полезла за ножом.

— Вот это мы конечно вовремя этим занялись.

— Не ворчи, лучше либо нагнись, либо сядь — я не дотягиваюсь, когда ты во весь рост.

…Свет в конце туннеля. Так бы это можно было бы назвать, если бы это был Рай. Но это Ад, в самом наглядном его проявлении. Жизнь в метро для простых людей не блещет роскошью или даже малейшим достатком, наоборот — голод, холод, страх и смерть. Только эти факторы сопровождают всё население Метро. То невидимое в тумане будущего процветание никто никогда больше не увидит, это та самая единственная антиутопия на миллион написанных сказок. Они обречены…

…Мощный, ослепительный свет прожекторов ударил в глаза. Настолько неприятно было впервые за долгое время видеть фонари, что хотелось убежать, скрыться от раздражителя.

— Стоять! Не двигаться! Кто такие? — орал какой-то невидимый охранник прокуренным, хриплым голосом. Тут же прозвучал звук клацающих затворов.

— Люди мы! Мы транзитом!

— А чего это вы с Юга идёте? У нас там никто не живёт!

— Знаем мы, дайте хоть подойти и объяснить. Не удобно вот так орать.

— Ну идите! Руки так, чтобы я видел. Чё-нибудь выкинешь — считай, что вы жмуры!

— Да хорошо-хорошо, — Драк подтолкнул свою немую подругу.

Подойдя ближе к гермозатвору, Алиса ахнула. Столько людей, столько шума и света, для неё это всё было в новинку, потому что она впервые настолько близко была у обитаемой станции. Сталкер заметил, что его подруге сразу стало неприятно — она казалась ребёнком выращенным волками в этом «развивающемся» обществе. На КПП они сложили своё оружие на стол и их обыскали.

— Ну? Кто такие? Откуда пришли? Что вам нужно? — голос с обратной стола. Источником раздражающего шипения был старик лет семидесяти. Глубокие морщины и мешки под глазами, лысина и низкий рост — он был, как обычный стереотипный дед, только без курительной трубки в зубах. Мужчина на лицо был довольно хитрым и сообразительным, поэтому нужно было говорить как можно увереннее.

— Я Марк Кореванов, с Тройственного. Шёл в сторону МГУ, искал нужную мне литературу. Возвращаюсь через вашу станцию.

— Хорошо, Марик. А как там дед Максим, столяр ваш, на Новокузнецкой поживает? — старик заглянул прямо в глаза парня.

— Там нет никакого деда Максима, — так же уверенно смотрел Драк.

— Ладно, прошёл проверку. Неплохо, юнец. А что насчёт тебя, красавица? — дед переместил свой взгляд на Алису

— Я Катя Липец, из Китай-города, — твёрдо начала девушка, Драк очень удивился. — Мы с отцом шли за лекарством маме в Психоневрологический центр на Доской. По дороге на нас напали мутанты, отца съели, а я сбежала. Наткнулась на Марка и попросила провести меня до моей станции.

— А ближе ничего не было? Почему ты так просто доверилась этому парнишке? А если бы он тебя изнасиловал? — как на допросе у следователя продолжал старый пень.

— Нет, в других больницах этого лекарства не было. Мама только там проходила лечение. А что мне ещё делать? Остаться умирать там? Уж лучше попытаться, чем быть трусом, — её глаза передавали всю ту жёсткость и непоколебимость, которую она только могла выдать.

— Даже так? Отлично. А ты то чего без отличительных знаков бродишь, Марк Кореванов? Документики твои и книжки сейчас где? О чём они, кстати?

— Мы приняли правило, что если сталкеры ходят по одиночке, то нашивки не носят. Все вопросы к моему руководству. Паспорт выронил, когда перебирал вещи в сумке. А книги выложил, потому что пришлось взять часть её вещей к себе в рюкзак, как видно, он у меня не сильный большой. Книги о высшей математике.

— Чему равен логарифм 4 из 2? — старик, кажется, нашёл лазейку, но не тут-то было.

— Одной второй. Это не высшая математика.

Минута молчания длилась, как вечность пустоты. Не рушимый взгляд с одной и с другой стороны создавали иллюзорный образ ковбоев Дикого Запада. Шум станции словно пропал и не было ничего кроме нескольких квадратных метров КПП.

— Ладно, верю… Вы либо хорошо врёте, либо по-настоящему попали в беду. Во всяком случае, удачи. Забирайте своё барахло и валите. На северном скажи, что Вася пропустил тебя без документов.

— Спасибо. Пошли, Кать, — Драк собрал вещи и оружие и подмигнул девушке, Алиса кивнула в ответ.

Станция Октябрьская содружества НКБ — Новое Кольцо Дружбы — особо не отличалась от своих близнецов по всему кругу. Из примечательного можно отметить лишь чуть более удручающее состояние картонных домишек, в которых живут люди. Народ здесь не сильно богатый, точек соприкосновения с Большим Метро у них немного. Единственным партнёром для этой станции Тройственный Союз, который время от времени переманивает на свою сторону людей с Октябрьской. По этой причине этот кусочек НКБ является как бы угасающим — новые люди не появляются и не оседают на этой территории, а старые потихоньку уходят.

Само Кольцо является достаточно зажиточной группой станций, по сравнению с другими группировками. Содружество имеет достаточно власти для того, чтобы манипулировать другими государствами в своих целях. Только их пути являются самыми защищёнными и освещёнными, не многие могут похвастаться таким уровнем содержания своих туннелей. НКБ всегда выходит в плюс, потому что с ними просто нужно держать хорошие отношения, чтобы безопасно и быстро передвигаться к нужной точке. На их территории полностью запрещены всякого рода стычки и разбирательства — все неугодные строго под дулами автоматов идут на выход со станции и им воспрещается впредь находится на территории Нового Кольца Дружбы.

Но не всё так просто, как может показаться на первый взгляд. Есть, например, такой «прекрасный» мафиозный синдикат под названием «4В». 4В — четыре имени отцов семей, расположенных на территории станций от Бауманская до Партизанской: Владимир, Виталий, Василий и Виктор. По любой их прихоти Кольцо может быстро подстроиться и помочь своим «друзьям», вне зависимости от физических и экономических возможностей и моральных правил и устоев.

Продвигаясь ближе к северным путям, Драк наблюдал за глазами людей этой станции. Всё время чего-то хотели, кого-то искали — такой ненасытный взгляд лишь у бедных душой, кто всё время жаждет наживы или ищет подвох в ближнем. Вот один пожирающий взгляд какой-то старухи уже, наверное, полностью оценил стоимость всей одежды его и Алисы. Казалось, его подругу она уже определила в самый грязный бордель Метро, а самого сталкера — рабом, подчищающим общественные туалеты. Такие люди, как эта старая женщина, не имеют ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Они погрязли в собственных грехах и желаниях, что, скорее всего, потеряли всё, что только могли… Кроме жизни, конечно же.

— Драк, а ты не боишься, что здесь кто-нибудь поранится?

— Каким образом? — ответил вопросом на вопрос парень.

— Ну… кто-то что-то будет резать, еду себе, например. Разве нет? — Алиса остановилась и занервничала. От осознания ситуации, которая может случится, ей стало не по себе.

— Успокойся, всё будет нормально, — Драк попытался утешить девушку. — Эти люди настолько жадные, что даже капли крови не упустят, они давно научились «резать» так, чтобы лишнего кусочка никогда не осталось. К нам в конгломерат один такой пришёл, в оружейную хотел записаться следить за инвентарём. Его приняли, а через неделю выперли на поверхность в одних трусах. Этот чёрт умудрился украсть себе в схрон около 10 единиц оружия, так ещё и пять из них он продал где-то… — сталкер замолчал и нахмурил брови. — Не подходящий пример, но надеюсь, ты поняла.

Алиса кивнула, но всё равно не смогла успокоится. Самые разные мысли лезли в голову, создавая всё большее беспокойство. Иногда даже появлялись кровавые картины этой станции, которые, в принципе, могут произойти. Но паранойя иногда отходит на задний план, когда девушка вспоминает, что она не на родной тихой станции. Этот шум сводил с ума, эти люди давили своим присутствием и взглядом. Здесь было слишком тесно, хотелось убежать обратно на станцию, заколотить все входы и выходы, чтобы ни одна душа не смогла проникнуть к ней, и остаться на Каширской навсегда. Но она выбрала другой путь… Придётся привыкать.

Северный блокпост был более укреплённым, чем его южный брат. Более мощные прожектора и огнемёт на колёсах посредине укрепления, вселяющий страх при виде этой бандуры. Не дай бог оказаться случайно в тоннеле, когда ствол этой адской колесницы не закреплён к одной из ног. Чуть левее небольшой трап для выхода на пути с толстой металлической дверью на конце. С одной и с другой стороны перрона располагались большие железные задвижки опускающиеся вплоть до рельс.

— Вы куда? — раздался голос одного из охранников.

— Нам пройти надо на Третьяковскую.

— Документы?

— Вася пропустил нас без документов, — как будто бы пароль выговорил Драк.

— Хорошо, я понял. Толян, открывай дверь, — скомандовал своему сослуживцу мужчина, тот уже сунул руку в карман и направился к выходу.

— Я так понимаю, тот тоннель опасен? — поинтересовался Драк.

— Нет, а что такое? — охранник посмотрел на огнемёт и укрепления. — Если ты про это, то к нам иногда захаживают стаи крыс. Автоматами их хрен всех перестреляешь, а вот эта горячая штучка их быстро всех хоронит. Они не опасны, людей не трогают, а вот волной накатить на станцию и сожрать всю еду и припасы спокойно могут. Поэтому здесь такие оборонительные сооружения.

— Приму во внимание, спасибо.

— Удачи, храни вас господь.

#музыка

Тема похода — Metallica – One; Eyedress – Jealous;

Тема разговора Владимира — The New Order (HOI4 TNO Soundtrack) – Burgundian Lullaby.

P.s Редактор:  Всем привет, я редактор Soler_Kaiser. Хочу сразу же ответить на главный вопрос «где Alisa Dvachevskaya» и «где главы». Сейчас он находиться в бане, причину называть не буду, скажу, что буду выкладывать за него главы до 14 числа данного месяца. Ну так же надеюсь, вам его глава понравилась как всё в целом в ранобэ.