Лангрис сражался с Калигаримо в колизее Атланты — месте, которое после новой эры обрело ироничное прозвище "гробница древних". Это была не просто арена, а кровавая сцена, колизей тьмы, где свет заката сливался с древним ужасом, пропитанной страхом и предвкушением смерти. Каждый вздох здесь был наполнен кошмаром, а каждый шаг — предвестником гибели. Лангрис, бросивший вызов судьбе, стремился завоевать титул хранителя, зная, что его миссия — это не только вопрос личной чести, но и дань всем жизням, которые были принесены в жертву. Отступать было нельзя и некуда.

Лангрис не позволял Калигаримо атаковать магией, блокируя его частоты маны, демон лишился своей основной силы. Жаждущий разрушения, Калигаримо мечтал разорвать его на части, но каждый раз, когда тот собирался к действию, Лангрис срывал его планы с точностью опытного бойца, знающего все его козыри. Битва затягивалась, превращаясь в схватку на истощение. Атмосфера, изначально напряженная, становилась все более гнетущей с каждой новой секундой, ведь Лангрис сражался с высшим существом, способным видеть будущее, как будто оно было открытой книгой. Но со временем мана демона истощалась от ауры Лангриса, и его видение будущего сжималось до нескольких секунд, будущее часто ломалось и менялось в новом моменте, ведь Лангрис успевал адаптироваться к его способностям. Калигаримо был вынужден летать по арене, уклоняясь от атак и восстанавливая свою ману.

— Эй, почему ты решил предать меня в такой неподходящий момент? — Выкрикнул Лангрис в паузах между атаками, принимая боевую стойку и сжимая окровавленные мечи, которые были продолжением его воли.

Калигаримо, видя множество вероятных исходов, отказывался использовать свои способности, осознавая, что они бесполезны против Лангриса — пустая трата драгоценной маны. Вскоре демон-маг бросился в рукопашный бой, его глаза сверкали, как два холодных осколка льда.

— Предать? Я никогда не был на твоей стороне, — Ответил он с ухмылкой, полон презрения.

Внезапно яркая вспышка ослепила арену, когда Лангрис отразил и сместил удар когтей Калигаримо, пробив его колено. Лангрис вновь использовал запретную технику тьмы — в прошлые разы это были лишь царапины, но каждая из них ограничивала максимальный запас его маны и сил. После такого удара тьма начала расползаться по телу демона, как яд, частично парализуя и замораживая его.

— Ну как знаешь — Произнес Лангрис с дерзкой улыбкой — Забыл сказать, я заблокировал все пространственные перемещения, так что сбежать ты уже не сможешь. Твой последний шанс утерян!

Внезапно Калигаримо призвал секиру, и его атака едва не отрубила Лангрису голову — мечи не смогли отразить удар и треснули. Однако благодаря своей скорости, Лангрис успел уклониться, и удар лишь срезал его пряди волос.

— Хуевый с тебя парикмахер — Произнес Лангрис, смеясь, несмотря на бурлящий адреналин в венах.

Калигаримо с каменным выражением продолжал бой, не подавая виду своей злости.

— Есть такое, хотел отрезать покороче — Произнес он с нотками надменности — Но знай, я и не собирался бежать от кого-либо в этом мире, тем более от человека.

Лангрис, оказавшись слишком близко, безжалостно вывихнул руку Калигаримо, в которой была секира, и тьма снова начала распространяться по телу демона. Затем он пробил грудь и живот Калигаримо обеими руками, запечатав тем самым его в вечный мрак.

Лангрис стоял, глядя на Калигаримо, который, постепенно терял свою темную мощь. Взгляд победителя, полный уверенности и даже легкого торжества, был неотъемлемой частью этого момента. На теле демона начали появляться древние руны, сверкающие зловещим светом, символизируя его окончательное запечатывание. Это было не просто поражение; это было окончание эпохи.

— Что ж, предлагаю тебе вновь примкнуть ко мне, но на этот раз клянись мне и присягни на верность. Понятно, что после моей смерти рано или поздно тебя распечатают, вопрос лишь "когда?". Клятва объединяет души. Умрет моя — умрет твоя, так скажем, гарантия безопасности. Десять тысяч лет служения моей душе, и ты свободен. Что скажешь? — Произнес Лангрис, его слова звучали как окончательный приговор, оставляя Калигаримо без выбора.

Калигаримо, осознавая всю безысходность своего положения, не оставил себе другого выхода. Срок в десять тысяч лет, для существа, жившего миллиарды, казался пустяком. Тьма с его тела начала рассеиваться, уступая место новому соглашению.

— Я первый из архидемонов, который проиграл человеку, и по иронии судьбы — один из сильнейших. Стань хранителем этого мира, не скажу, что ты прям достоин, но задатки есть. Прошлый хранитель ищет своего приемника, и я дам хорошую рекомендацию — Произнес Калигаримо, его голос звучал весьма монотонно, словно он уже смирился с судьбой.

— Смотри, как заговорил, а минуту назад хотел убить меня. Ха-ха! — С ухмылкой произнес Лангрис, наслаждаясь моментом победы. Его смех раздавался в пустоте арены, как эхо древних битв, и в этом смехе звучала не только радость, но и облегчение.

— Представь позор: архидемон, чародей, побежден кулаками, да еще и человеком. Даже если бы я выжил, мне пришлось бы исчезнуть самому — Язвительно подметил Калигаримо, его голос был полон обиды на самого себя.

— Победа есть победа — Весело, но с нотками усталости проговорил Лангрис, осознавая, что этот бой стал для него не только физическим испытанием, но и возможно финальной проверкой на прочность.

"События переносятся в реальный мир"